«Имечко»

- 3 -

— Как вы яхту назовете, так она и поплывет, — мурлыкала она, намывая через две недели пол в общежитии. И тут нашлись добрые люди, на работу устроили. За огромные деньги — три тысячи в месяц. Комендант, Полина Евгеньевна, — милая женщина — сразу взяла ее под свое крылышко.

— Как ты на меня похожа! — изумилась она, увидев ее в первый раз. — Просто, как мама с дочкой.

И тут повезло!

А вчера цыганка у метро поймала ее за руку:

— Судьба к тебе идет, девочка! — запела она. — Жених у тебя будет богатый, завидный! В новое место тебя увезет. Позолоти ручку, всю правду расскажу.

А сама смотрит черными, как у вороны, глазищами. Еще немножко — сняла бы Флорентина золотые мамины сережки и вспоминала б до конца жизни ловкую аферистку. Но она вывернулась, выдернула руку — и ну бежать. Оглянулась, а цыганка хохочет.

— Вы чего? — обиделась Флорентина.

— От меня убежишь, от судьбы нет, — заливается та. — Не хочешь правду знать, беги. Беги, дурочка!

Даже думать про нее не стала. Мало ли сумасшедших в огромном городе!

Вечером заскочила к Полине Евгеньевне.

— Такие дела, Флорентинка, — рассказала та. — Подруга через брачное агентство познакомилась с двумя немцами. Один пораньше приехал, а второй завтра самолетом. Подруге первый понравился, а что со вторым делать — не знает. Мне сватает. Говорит, богатый. А мне этот чухонец и даром не нужен!

«Вот оно! — екнуло сердце. — Вот и судьба!»

Кинулась к ней:

— Полиночка Евгеньевна, миленькая, правда, зачем он вам? Подарите его мне. Вы же знаете, все равно в институт не поступлю. А домой, как в петлю!

— А тебе он зачем? — дразнит та. — Старый! Ты еще молодого найдешь.

— Ну Полиночка Евгеньевна! — Флорентина чуть не расплакалась. — Ну пожалуйста!

— Ладно! — веселится рыжая комендантша. — Сходи на свидание, развейся. Только расскажи потом.

И даже костюм брючный подарила. Всего полгода ношенный.

Ох, и страшен ты, жених иностранный сорока восьми годов! Тощий, облезлый, серые пальцы в прожилках. Глаза, как у лягушки, сонные. То ли бельма у него, то ли с детства такой. А имечко — как собачий лай: Гюнтер Шикльгрубер. Интересно, думала ли его мутер про судьбу, когда ребенка называла?

— Шикльгрубер, — поднимает он палец, словно угадав ее мысли. — Старинная немецкая фамилия.

Нарочно привел ее в немецкий ресторанчик. Чтоб культурой прочувствовалась.

— Ага, — понимающе кивает она и думает: «Ну и судьба!»

- 3 -