«Дети Луны»

- 2 -

…Во времена живых богов Фенрир, громадный волк, предвестник Рагнарека, был прикован волшебной цепью к скале, глубоко под землей, и лежал там. Все верили, что когда он обретет свободу — случится конец света.

Грозные валькирии, возлюбленные дочери Одина, сопровождали героев и вдохновляли воинов в битве, порой определяя ее исход. Вечно юные божественные воительницы, вот только в женских занятиях, по завету отца, им было отказано.

Но запрет не может изменить суть, а речи Фенрира сладки и соблазнительны. Втайне от всех валькирии возлегли с ним, и многие понесли от этой связи. Разгневанный Один изгнал всех воительниц из Вальхаллы и лишил божественной силы. Отныне единственное, что они могли, — обращаться в волков.

Один пытался истребить щенков, но матери спрятали их в самых разных уголках страны. К тому же, наследие Фенрира сделало их способными передавать ликантропию через тяжелые раны. Если жертва выживала, то становилась оборотнем. Так они появились в этом мире…

Из не дошедших до людей легенд

Глава 1.

Молодой волшебник очень некстати оказался ночью в Запретном лесу. Он понял это сразу же, когда увидел полную луну, а в ближайших кустах подозрительно зашуршало. В свете подрагивающего люмоса стал виден и источник шума. Громадный серый волк. Оборотень. Кажется, он столь же внимательно изучал мага.

Бежать не было смысла, с заклинанием тоже можно не успеть. Оставалось…

Как ни странно, но вервольф не напал. Впервые за долгие годы человек заинтересовал его в совсем ином смысле. Оборотень встретил себе равного и теперь желал изучить его получше.

Время шло. Юноша стал мужчиной, да и волк заматерел, но они по-прежнему оставались вместе. Маг и оборотень. Говорят, вервольфы, согласно своей звериной природе, выбирают себе пару раз и на всю жизнь. Пусть и настолько необычную.

Под влиянием обстоятельств и непростого характера, маг получился темным, но невероятно могущественным, а такой коктейль всегда притягивал последователей. Да и оборотень оказался под стать — вожак стаи. Так привязанность обернулась еще и взаимовыгодным союзом. Хотя в минуты особой меланхолии и задумчивости, оставаясь наедине с «партнером», маг спрашивал:

— Скажи, чем я заслужил такую твою преданность, Грейбек? Ведь кроме того, что ты хотел для своего народа, других… просьб не было.

В ответ обычно раздавался тихий смех, чем-то похожий на рычание. Мужчина вытянулся на шкуре у камина, разметав косматую гриву цвета соли с перцем, и, посмотрев на мага из-под полуопущенных век, все же проговорил:

— Все-таки иногда я жалею, что так и не сделал из тебя волка.

— Мы бы тогда ни за что не ужились, — отмахнулся волшебник, видимо, идея для него была не нова. — При чем здесь это?

— Некоторые вещи зверь понимает инстинктивно. Ты — мой партнер, как это ни удивительно.

— Уверен, в стае хотели бы, что бы сложилось иначе.

— Такие вопросы не обсуждаются — решает природа. К тому же, я — вожак, — в голосе оборотня прибавилось рычащих ноток.

Маг никогда бы не признался, но от этого тона приятные мурашки пробегали вдоль позвоночника. Его, несомненно, привлекал волк. Более четкого определения мужчина предпочитал не давать, считая недостойным произносить подобное вслух. Он ведь великий, грозный…

— Опять задумался о мировом господстве, — подтрунил над партнером вервольф.

— Ты не понимаешь…

— Скорее, знаю слишком хорошо, — возразил Грейбек. Желая совместить приятное с полезным, он просто потянул мага на себя, принуждая лечь рядом. — Ты хочешь стать вожаком своей стаи, что ж здесь неясного?

— Тогда почему мне слышится неодобрение в твоем голосе? — нахмурился волшебник, несмотря на то, что проворные пальцы партнера уже освобождали его от мантии.

— Оно относится только к некоторым.

— Не начинай опять! Мы уже не раз обсуждали необходимость крестражей.

— Обсуждали, — согласился оборотень и с рыком навис над магом, предпочитая вовсе прекратить разговор и заняться другим… делом.

Грейбек уже понял всю тщетность усилий объяснить то, что сам он ощущал едва ли не физически. Не зря волшебники избегали этого раздела магии! С того, самого первого, крестража в его партнере словно что-то надломилось внутри.

Нельзя лишиться части души и никак не пострадать при этом. Более всего оборотень опасался, что однажды его партнер просто лишится разума. Некоторое помутнение рассудка случалось уже сейчас, и это мешало магу осознать свою ошибку.

Вервольф также ясно понимал, что даже при самом страшном исходе будет с ним до конца. Их судьбы связаны. К тому же, он чувствовал и свою вину в этом стремлении волшебника к бессмертию, которое почти переросло в манию. Ведь оборотни живут гораздо дольше людей (если только их не убивают), и независимо от произнесенных или нет друг другу слов, их привязанность обоюдна.

К сожалению, жизнь распорядилась по-другому. Все началось с подслушанного пророчества. Только случилось все несколько иначе, чем принято считать.

Маг долго и тщательно обдумывал, кто бы мог являться «орудием» пророчества, и лишь когда список сократился до двух имен, решил перейти к действиям.

Наблюдая за тем, как партнер собирается буквально «в ночь», Грейбек позволил себе поинтересоваться (тем более, они были одни):

— Ты решил избавиться от ребенка из пророчества?

— Я, может, и изверг, но не настолько, — ухмыльнулся волшебник. — К тому же, если б я и замышлял нечто подобное, но не отправлялся бы один, — и, поймав вопросительный взгляд оборотня, подтвердил, — совсем один.

— Тогда зачем ты туда идешь?

— Пророчества всегда туманны, и это не исключение. Мне нужно посмотреть на этого ребенка, чтобы убедиться, он ли это вообще. Да даже если и так, не исключено, что имеется иное толкование. Поэтому необходим личный контакт. Уверен, никто в доме и не заметит моего визита.

К сожалению, заметили и неправильно поняли. Собственно, недопонимание и стало причиной последующей трагедии.

Конечно, сложно подумать что-то безобидное, когда все вокруг стращают тебя надвигающейся опасностью, твой дом под многими охранными чарами и заклятьем ненаходимости, ты приходишь проведать сына перед сном и видишь склоненную над кроваткой темную фигуру. Тем более, основным принципом Джеймса являлось сначала сделать, потом разбираться, а в Лили немедленно взвился инстинкт защиты ребенка любой ценой.

Как результат: два трупа, один развоплощенный Темный Лорд и один ребенок, получивший шрам. Именно эту картину и застал Грейбек, вопреки всем запретам последовавший за партнером.

Не в силах что-либо предпринять, оборотень скрылся в лесу, откуда до самого рассвета раздавался полный отчаянья вой, заставивший всех жителей Годриковой лощины покрепче запереться в домах.

* * *

Пятилетний ребенок в лесу — не такое уж удивительное зрелище, особенно если он в группе таких же выведен воспитателем на прогулку. Вот только все давно ушли вперед, а он остался. Впрочем, отнюдь не по своей воле. Кузен опять подстроил очередную пакость — со всей силы толкнул его в кусты и убежал.

К несчастью, заросли скрывали небольшой, но крутой овраг, в который малыш кубарем и скатился. Падение не прошло без последствий. Едва мальчик попытался встать, как со стоном повалился на землю, держась за ногу.

Он довольно долго просидел вот так, поскуливая от боли. Почему-то позвать на помощь просто не пришло в голову. За свое нелегкое детство мальчик успел уяснить, что подмоги ждать неоткуда.

Тем временем на лес уже опустились сумерки и ощутимо похолодало. Все-таки весна, а не лето.

Рядом хрустнула ветка, но ребенок так устал от борьбы с болью, холодом и страхом, что не заметил этого. Он был на грани обморока, когда из кустов появился темный силуэт. Мигом позже его плеча коснулся мохнатый бок, и мальчик подумал, что никогда еще не видел таких странных собак.

«Пес» принюхался, ткнулся носом в лоб парнишки, прислушался к чему-то. Вдруг боль в ноге мальчика вспыхнула с новой силой, словно в нее вонзились острые клыки, от чего он просто потерял сознание.

В первый момент Грейбек просто отказывался верить своему носу, но, видимо, полная луна в этот цикл особенно благоволила ему. Перед ним был тот самый мальчишка, сомнений нет! И шрам, вот он!

Сразу же взыграло желание отомстить, но стоило принюхаться сильнее, как оборотень забыл о нем. В ауре ребенка ощущалось что-то очень знакомое, более того — родное, как послание из прошлого. А еще сила, столько силы, что аж шерсть на загривке вставала дыбом.

Возможно, при других обстоятельствах оборотень просто ушел бы, но мальчишка был ранен, его уже лихорадило, к тому же приближались какие-то магглы. Оставался один выход, подсказанный зверем. Грейбек впился зубами в ногу, чтобы слюна проникла как можно глубже в рану, потом просто закинул бесчувственное тело на плечо и потрусил в лес.

Волчата имели одно несомненное преимущество — с ними все происходило быстро. Заражение, и вот уже не прошло и часа, как началась первая трансформация. К этому моменту Грейбек оказался уже далеко, там, где в чащобе даже духа человеческого не ощущалось. Сбросив свою ношу в углубление между корней огромного дерева, он стал ждать.

Мальчик захрипел, судорожно выгибаясь, да так сильно, что грозил переломать себе позвоночник, заметался, оставляя глубокие борозды в земле и даже на дереве. Его поведение походило на агонию, но таковой не являлось.

Через несколько минут жутких конвульсий раздался треск одежды: тело дергалось уже совершенно неестественно. Острое ночное зрение оборотня позволяло без труда различить, как под кожей мальчика заходили ходуном не только мышцы, но и кости, принимая новое для себя положение, перестраивая весь скелет. Лицо вытянулось, приняв звериные очертания, зубы заострились, появились клыки, а вслед за ними по всему телу пробилась шерсть. Густая и черная, как уголь.

Первое превращение всегда длится долго, но Грейбек терпеливо ждал. Наконец вместо ребенка на земле среди клочков одежды оказался волчонок. Черный, с двумя белыми пятнами: на лбу и на левой задней лапе. Он несколько раз потряс головой, отчего уши смешно захлопали, принюхался, фыркнул и только потом заметил наблюдателя. Заметив, попытался вскочить, но запутался в лапах и завалился на бок.

Грейбек презрительно заворчал, не двинувшись с места и наблюдая, как волчонок делает еще одну попытку встать. Получилось, но переставлять сразу четыре лапы было для него в новинку, поэтому не исключалось повторное падение. Правда, у таких маленьких оборотней человек гораздо быстрее уступал место зверю.

И все-таки оборотень — не природный волк, и хоть первые понимали язык вторых, но между собой в звериной форме они общались телепатически. К сожалению, у очень немногих эта способность сохранялась и в человеческом облике.

— Кто ты? — услышал Грейбек в своей голове тоненький, подозрительный голос. Как ни странно, не испуганный.

— Вервольф, как и ты.

— Вер-р-р… — малыш так и не смог выговорить, но «р-р» в слове ему явно понравилось.

Упустив мысль, волчонок закрутился на одном месте, словно пытался поймать себя за хвост, и заключил:

— Лапа не болит!

— Смена облика излечивает почти любые раны, — нехотя объяснил Грейбек.

— Здорово!

— Угу, — как-то рассеянно буркнул старший оборотень, наблюдая, как младший продолжает осваиваться в своем новом состоянии. Похоже, превращение повлияло на малыша даже лучше, чем предполагалось. Уже сейчас ощущались весьма неплохие задатки, что бывало редко.

Ни о какой охоте, особенно вместе с таким несмышленышем, не могло быть и речи, поэтому, коротко рыкнув, Грейбек сцапал его за шкирку и понес в место, которое привык называть логовом.

Для оборотня такой «груз» являлся совершенно незначительным, поэтому никак не повлиял на скорость передвижения. И все-таки прошло несколько часов, прежде чем они оказались на месте. Очень древнее поместье издалека, да еще и ночью казалось развалинами (а люди его и вовсе не видели), но это впечатление было обманчивым. Просто Грейбек сторонился ненужных удобств, а дом, в его понимании, должен одинаково нравиться и человеческой, и звериной сущности.

Его приближение не осталось незамеченным. От ближайших кустов, а еще от дерева за спиной отделилось несколько теней. Волки издалека узнали своего вожака, но бдительность превыше всего.

То, что Грейбек явился не один, никого особенно не удивило. Такое случалось время от времени. Правда, с последнего «инцидента» прошла уже пара лет. К тому же, зная крутой нрав вожака, вервольфы избегали проявлять излишнее любопытство. Поэтому они просто проводили его взглядом.

Фенрир толкнул плечом дверь и потрусил в дом, на второй этаж, где опустил свою ношу на огромную шкуру возле камина. Щенок так утомился столь необычным путешествием, что чуть-чуть повозился и провалился в сон.

Тем временем в комнату вошел еще один волк, вернее, волчица. Дымчато-серая, почти белая. Глянув на детеныша, она спросила:

— У нас опять пополнение?

— Как видишь, Тесса.

— Можно взглянуть поближе? — оборотниха была старше Грейбека, к тому же являлась самой сильной среди женской половины стаи, и сохранять титул альфа-самки уже с десяток лет ей помогала именно предусмотрительность.

— Рискни.

Волчица обошла вокруг щенка, тщательно принюхиваясь, словно старалась получше запомнить его запах, и после этого заключила:

— Он совсем еще малыш.

— Лет пять, не больше, — согласился Фенрир.

— Но для такой крохи в нем слишком много магии. Никогда не видела, чтобы один из нас обладал подобным потенциалом.

— Знаю, — Грейбек не собирался объяснять, что это одна из причин, по которой он принес сюда этого щенка.

— И еще он пахнет чем-то неуловимо-знакомым, тебе не кажется?

Фенриру казалось и еще как, вот только подданных это не должно касаться, поэтому он лишь фыркнул, делая вид, что не стоит обращать внимания на ерунду. Намек был понят сразу же, и Тесса поспешила сменить тему:

— Он сможет принять свое новое состояние?

— Скоро увидим. Будешь приглядывать за ним вместе со мной?

— Как тебе угодно, мой вожак.

— Угодно.

— Значит ли это, что ты не собираешься возвращать его домой?

— Именно.

— И что сказать мальчику, когда он начнет спрашивать о родителях?

— Он сирота.

— Вот так, — протянула волчица, с куда большей теплотой посмотрев на щенка. — Но все равно, тогда должны быть опекуны…

— Не важно. Стая теперь его дом — я так решил.

— Твоя воля — закон для нас, мой вожак, — Тесса чуть склонила голову, а потом добавила: — Тебе давно необходим наследник.

На это Грейбек глухо заворчал и улегся на шкуру возле волчонка, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Что до самого щенка, то он, хоть и слышал разговор, но не придал ему особого значения. Слишком хотелось спать, да еще ему было на редкость уютно и спокойно, а звериное сознание и запахи подсказывали, что тут еще и безопасно. Наверное, так должен ощущаться дом.

Фенрир с усмешкой наблюдал за возней щенка. Все они такие поначалу: глупые, суетливые. Ненависть к нему, похоже, окончательно развеялась. Зато появилось злорадство. То-то удивится магический мир, когда узнает, кем является их герой!

Должность обязывала Грейбека в первую очередь думать о стае, а этот малыш может принести ей большую пользу! Возможно, со временем он даже сможет переломить общественное мнение, и оборотней перестанут считать париями. Именно за снобизм Фенрир недолюбливал магов. Те считали вервольфов темными тварями и стремились всячески их ограничить, не стремясь понять. Но волк никогда не сможет стать псом. Поэтому и возникали конфликты. Ничего, они еще себя покажут!

Так, раздумывая над дальнейшими действиями, Грейбек ждал рассвета. Едва горизонт чуть посветлел, как по телу пробежала судорога, возвещая о том, что можно возвращаться в человеческий облик. Вообще-то оборотни (особенно опытные) могли менять ипостась по одному своему желанию, но зов луны оставался силен.

Обратное превращение хоть и выглядит нелицеприятно, но проходит куда легче. Впрочем, Фенрир уже давно свыкся с этим процессом и считал его приемлемой платой. Обе ипостаси были для него естественными, равно как и зверь являлся просто частью личности.

Что до мальчика, то он не спешил возвращаться в человеческую форму. Для первого раза это простительно. Бывали случаи, когда процесс задерживался до полного восхода солнца. Обычно это означало, что волк взял главенство над другим обликом. Это могло сулить проблемы в будущем, но насчет этого ребенка уже можно было не беспокоиться. Спустя полчаса по его телу прошла первая дрожь, затем вторая, и вот уже началось превращение.

Голый мальчик на полу выглядел уже совсем не так умилительно, как щенок, к тому же, Грейбек чувствовал его страх. Сжавшись в комочек, малыш исподлобья посмотрел на оборотня, и тихо спросил:

— Кто вы? Я… я вас знаю?

— Ты ничего не помнишь? — нахмурился Фенрир, сдергивая с кресла еще одну шкуру и накидывая ее на ребенка.

— Все как в тумане… Мы были в лесу, и я упал в кусты из-за Дадли. Нога очень болела. А потом… потом все стало совсем другим. У вас знакомый запах.

— Так и должно быть, — кивнул Грейбек, подмечая, что страх малыша ушел куда-то на второй план.

В голове у мальчика все ужасно перепуталось. Он с трудом вспомнил свое имя — Гарри. Обычно он боялся незнакомых мест, но кто-то внутри подсказывал, что здесь безопасно, здесь логово, а этот человек хоть и выглядел жутковато, но от него так правильно пахло, что Гарри спросил:

— Вы… мой отец?

— Теперь, пожалуй, что да, — усмешка оборотня обнажила почти звериные клыки. — Но прежде всего я вожак твоей стаи.

После этой фразы мальчик растерянно посмотрел на Фенрира, на что он обронил:

— Не силься понять то, что пока не по твоим мозгам. Уясни только, что ты должен слушаться меня беспрекословно.

— Хорошо, — испугано кивнул малыш. — А здесь мне… тоже жить в чулане?

— В каком чулане? — озадаченно переспросил Грейбек.

— Ну… Дядя с тетей ведь меня не хотели, и я должен был жить в чулане и отрабатывать свое содержание, — проговорил мальчик, понурив голову.

Оборотень коротко рыкнул то ли от раздражения, то ли от досады, но все-таки ответил:

— Запомни, волчонок, я не буду повторять дважды. Неважно, как ты жил раньше, теперь ты будешь руководствоваться только законами стаи. Стая всегда заботится о своих детенышах, и я как твой… родитель отвечаю за твое благополучие. У тебя будет все необходимое.

Гарри почти ничего не понял из этой тирады — для него в ней было слишком много непонятных слов, но общий смысл, что его не прогонят и будут беречь, уловил, поэтому доверчиво подобрался поближе к сидевшему прямо на полу мужчине и свернулся калачиком у него под боком, так и не выпустив при этом из рук мягкой шкуры.

— Эй, не вздумай засыпать, Коул .

Мальчик мигнул и неуверенно проговорил:

— Но мое имя Гарри.

— Знаю, но в стае тебя будут звать Коул.

— Ладно.

— Тесса, где ты там?

Не прошло и пары секунд, как в зал вошла высокая, крепко сложенная женщина лет сорока пяти в простом строгом платье. Серая волчица в ней угадывалась разве что по волосам оттенка соли с перцем, убранным в тугой пучок, да по цвету глаз.

— Отведи Коула в его комнату и распорядись насчет остального, — велел Фенрир женщине, кивнув на мальчишку, а ему сказал: — Завернись в шкуру получше и иди. Не хватало еще с твоими соплями возиться.

Последнюю фразу можно было отнести скорее к брюзжанию, так как иммунитет оборотня очень силен, и всякие простуды к их породе не привязываются. Но Гарри этого не знал, поэтому поспешил исполнить распоряжение.

Тесса улыбнулась ребенку и, приобняв его за плечи, проговорила:

— Пойдем со мной, не бойся.

— Я не боюсь, — храбро соврал мальчик.

— Вот и отлично, — женщина сделала вид, что не заметила лжи. — Заодно подберем тебе одежду. И ты, наверное, голоден?

— Немного.

— Тогда завтрак тоже будет кстати.

Поначалу Гарри вел себя с новой провожатой очень настороженно, так как она чем-то напоминала ему тетю Петунью, но в отличие от последней Тесса ни разу не повысила голос. А когда женщина сама подобрала ему почти новую одежду по размеру, да еще и помогла умыться и одеться, а потом накормила вкусным и обильным завтраком, мальчик просто растаял от такой непривычный заботы.

Что до выделенной ему комнаты, то она привела Гарри в полный восторг. По сравнению с его чуланом, просто огромная, с настоящей кроватью, большим окном, а еще шкафом, креслом и столом. То, что мебель была по-старомодному вычурной и немного потрепанной, ребенка нисколько не смущало. Он сразу же устроился на кровати, так и не выпустив из рук шкуры. Подарок родителя.

Мальчику казалось, что он попал в сказку. Пусть и немного страшную, но он все бы отдал, чтобы в ней остаться. Он и думать забыл о Дурслях. Тем более, вокруг происходило столько всего, и с ним самим в том числе.

Гарри ощущал себя совсем по-другому, будто его наконец-то выпустили из сдерживающего кокона. Неожиданно возросла физическая сила (как жаль, что Дадли теперь был далеко), так что приходилось каждое движение совершать с осторожностью. Мальчик по незнанию едва не выбил дверь в собственную комнату, но никто его не отругал, Тесса только объяснила, что теперь надо по-другому рассчитывать силы.

Помимо этого мир словно заново наполнился звуками. Находясь в своей комнате, Гарри прекрасно слышал, что происходит в соседних комнатах, да и во всем крыле. Зрение тоже улучшилось. Теперь не было нужды в очках. А еще появилось острое обоняние. Мальчик никогда не думал, что существует столько запахов!

Полдня малыш провел только прислушиваясь, принюхиваясь и приглядываясь к себе и окружающему миру, потом вернулась Тесса и терпеливо объяснила ему основные особенности его нового состояния. Неудивительно, что он быстро утомился и заснул, хотя только-только начало вечереть.

Укрыв ребенка получше, волчица убрала с его лица растрепанную челку и пристально всмотрелась в шрам на лбу в виде молнии. Покачав головой, она отправилась искать Грейбека.

Фенрир не так давно вернулся и теперь трапезничал в гордом одиночестве, даже не в столовой, а на кухне. Он всегда не любил излишние церемонии.

Не отрываясь от стейка с кровью, он сказал Тессе, едва та переступила порог:

— Проходи, садись.

Женщина села, а крутившийся возле плиты домовик поспешил исчезнуть, не дожидаясь тяжелого взгляда Грейбека.

— Как мальчишка? — поинтересовался оборотень, отрезая очередной кусок мяса.

— Лучше, чем можно было ожидать, учитывая его возраст. Он как-то быстро освоился с переменами и даже не заикался о доме.

— Вот и хорошо.

— Но я ведь не ошиблась, этот ребенок — Гарри Поттер?

— Не ошиблась, — подтвердил Фенрир, прикончив свой ужин и, наконец, посмотрев на волчицу. Похоже, ему была любопытна ее реакция.

— Это… это же безумие! Со дня на день к нам ворвутся авроры, и тогда…

— Вовсе нет. Наоборот, это наш шанс. Не сейчас, конечно, в будущем, когда мальчишка подрастет.

Тесса недоверчиво покосилась на вожака, на что тот ухмыльнулся и продолжил:

— Я сегодня навел кое-какие справки. Старый прохвост Дамблдор закрутил вокруг этого ребенка такую канитель, что Министерство Магии будет последним, кто узнает о его исчезновении. А пока мальчик жив, Альбус будет всеми силами скрывать его исчезновение из дома опекунов. Конечно, начнет поиски своими силами, но я знаю всех его людей.

— Как же он узнает, что Гарри не умер?

— Мальчишка маг, это понятно каждому. А значит, его имя уже записано в книгу будущих студентов Хогвартса. Если он погибнет, то имя исчезнет.

— И все равно, мне как-то не по себе, — призналась волчица.

— Пройдет. Мы всегда осторожны, к тому же защищены. Абы кто нас просто не найдет. Тем более в этой-то глуши.

— Но, учитывая перспективы, мальчику надо учиться не только тому, как быть оборотнем.

— Знаю. Пойдет в школу в деревушке, что рядом, куда ходили все наши волчата. У нас с ними давний договор.

Тесса кивнула в знак согласия. Грейбек являлся негласным главой этого селения, где издревле предпочитали жить сквибы и не самые сильные маги, ну, и оборотни, конечно. Еще во время первой войны Фенрир пообещал жителям, что не тронет никого из них, и Воландеморт тоже, если они будут относиться к вервольфам «по-соседски». Свое обещание вожак держал до сих пор, к тому же, спас жизнь паре местных и убил того единственного, кто решил преступить договор, поэтому давно никому и в голову не приходило донести в аврорат или еще куда.

— И все-таки это Гарри Поттер. Сам понимаешь, имя у него буквально на лбу написано. Его узнают, — поделилась опасениями Тесса.

— Маги не знают, как он выглядит. Только по шраму и догадаются, а его можно скрыть. Думаю, мальчишка сам может научиться делать это.

— Хм… Кажется, ты все продумал. И кто станет его наставником в стае?

— Я сам. И ты тоже, конечно. У тебя немалый опыт по выращиванию волчат.

— Тебе так интересен этот ребенок?

— Да. Я уже говорил, у него большой потенциал, который может быть полезен нашей стае.

Тесса как-то странно посмотрела на Грейбека и, понизив голос почти до шепота, проговорила:

— Похоже, ты все-таки наконец-то решил воспитать наследника.

— Посмотрим. Да, и еще. Запомни сама и предупреди остальных: Люпин не должен даже приближаться к нашему дому, не то что видеть Коула.

— Хорошо, я предупрежу.

— Отлично.

- 2 -