«Похороны друга»

- 2 -
был для него открыт! Он рос на воле,в семье народов. С каждым днем все болесветило солнце нам. Но посягнутьна нашу жизнь, святое наше дело,фашистская Германия посмела,и рукава уж засучил палачи ухмыльнулся… Горестно играютв оркестре, — мне же кажется: то плачс Украины… Трубы! Трубы пусть рыдают!Пусть вдовье горе выплачут, пускайпоют о тех, кто следует за гробом,заламывая руки к небу… Знай,проклятый враг: твоя бессильна злобана наш народ! Свирепствуешь? Дрожи:никто не победит народ! Быть может,считаешь благородством грабежи?Собаке «благородство» не поможет,и волку — тоже…     …Как на лапах волк,на западе, оскалясь, встала туча.Упали сумерки. Оркестр замолк,и стало тихо… Рота всевобучанавстречу нам прошла. Вот повезлибелье для госпиталя. Мимо детис собакой прошмыгнули. А вдализавод гудел и стих. И вместе с этимтемнело все вокруг. И снег лежал.И перед гробом по дороге белойот фонаря дрожащий луч бежал…И я сильнее вдруг затосковал —и реквием душа моя запела.Все обновляется, меняется и рвется,исходит кровью в ранах, в горе сердце рвет,песком заносится и пылью обдается,земле сырой всего себя передает.Все в новые на свете формы переходит,все движется, течет, не хочет ждать.И человек по землям бродит, бродит,чтоб снова вечность под землей лежать.И каждый день, и каждую минутуто разверзается, то закрывается земля.И человек судьбою схвачен,будто его опутывает кольцами змея.Но нет, есть в жизни распорядок строгий,и что казалось хаосом — есть умный строй.Все чередуется: и счастье и тревоги, —историю, как книгу, приоткрой.Есть счастье победить в сраженье за свободу,—к оружию она зовет раба.И если хочешь ты пройти к свободе бродом —пойми, что этот брод всегда — борьба.Земля, как мать, как солнца дар бесценный,она тебя и носит и живит.Законы материнства и борьбы — священны,ни смерть, ни горе их не победит.Все движется рывками, трудно, туго,наш путь вперед! Шаги бойцов тверды.Орда фашистская, пьешь кровь, ворюга!Дождешься: не допросишься воды.Подохнешь без воды. Народ твой встрепенется —ведь он не раб — потянется к борьбе.Все обновляется, меняется и рветсяк свободе — к истинной своей судьбе.Ты зарвалась — да отвечать придется.Тебя настигнем мы, пиши пропало — крах.Все изменяется, и лепится, и мнется,как глина мягкая у скульптора в руках.А скульптор — сам народ, и он стоит, не гнется.Он хочет жить. На воле хочет жить.Все поднимается, встает, растет, смеется,ведь ты мертва, тебе живых нас не убить.…Оркестр играл. В соседний переулокпроцессия печально повернула, —
- 2 -