«Запомни эту ночь»

- 2 -

Чушь какая-то! Филипп Бессон никогда не любил ее. Женился на ней, исходя из практических соображений. А что она может сказать о себе? До сих пор Мишель не очень-то задумывалась над этим. Три года назад она была молодой и наивной девушкой, которая к тому же оказалась в трудном положении. Филипп Бессон тогда отер слезы с ее глаз и заставил их сиять как звезды, которые, впрочем, потухли сразу по окончании свадебной церемонии…

* * *

Два дня спустя самолет, на котором Мишель летела в штат Луизиана, приземлился в Шривпорте, откуда такси доставило ее в огромную усадьбу Бессонов.

Июльская жара в этих местах была просто невыносимой. В комнате, куда ее провели и оставили дожидаться возвращения Филиппа, было не так жарко, но душно.

Льняной костюм, в котором сочетались серые и кремовые цвета, прилипал к потному телу. И все-таки следует отдать ему должное: элегантный дорогой костюм хорошо перенес длительный перелет и поездку на такси. Ей во что бы то ни стало нужно предстать перед мужем в облике деловой и независимой женщины. Она проверила, не растрепались ли ее густые каштановые с рыжиной волосы, красиво уложенные в низкий пучок, который своей тяжестью оттягивал ей голову.

Вроде все в порядке и сердце бьется ровно. Уже утешение. Да и с чего бы ему вести себя иначе? Она уже не та робкая обездоленная сирота или опьяненная радужными надеждами невеста, какой была в двадцать один год. Теперь она старше на целых три года и представляет из себя достаточно умудренную житейским опытом женщину.

Успокоившись, что ее внешний облик, которому она придавала особое значение, ничуть не пострадал от перемещения в пространстве, Мишель взглянула на часы. Интересно, сколько ей еще придется ждать? Прошло уже полчаса, как она прибыла в усадьбу из аэропорта.

Атмосфера этой мрачной комнаты, обставленной старинной громоздкой мебелью, действовала на нее угнетающе. Она вспомнила, что этой комнатой никогда не пользовались, сюда составляли ненужную мебель. Окна были плотно закрыты бело-голубоватыми жалюзи, спасающими от безжалостного, раскаленного добела солнца, но нечем было дышать.

— Я пошлю кого-нибудь, чтобы сообщили Филиппу о твоем приезде, — важно изрекла ее свекровь Луэллин.

Луэллин держалась с ней вежливо и предупредительно. Впрочем, она всегда говорила вежливо и с достоинством, припомнила Мишель, даже когда хотела уязвить или оскорбить ее, и всегда ей вторили две старшие сестры, тетушки Филиппа, Милдред и Регана.

- 2 -