«Что приснилось Харви»

- 1 -

Джанет развернулась от раковины. Упс! Ее муж, с которым она прожила около тридцати лет, сидит за кухонным столом, в белой футболке и широких боксерских трусах, и смотрит на нее. В последнее время она часто заставала этого скучного командора с Уолл Стрит именно на этом месте, одетого в свой суботний прикид: поникшие плечи и пустота в глазах; белый загривок плавно переходящий в ягодицы; живот отвисающий из под футболки; торчащие как солома волосы на затылке (такой постаревший и идиотский ежик).

Джанет и ее подруга Ханна в последнее время пугали друг друга болезнью Альцгеймера (так маленькие девочки пугаются слушая истории о привидениях): рассказывая о тех, кто перестал узнавать свою собственную жену; о тех, кто не может вспомнить имена своих детей.

Но она не верила в эти суботние «закидоны» Харви. Вряд ли он мог заболеть такой дурацкой болезнью. По утрам в будничные дни Харви Стивенс был бодрым мужчиной, который выглядел на пятьдесят (ну хорошо, хорошо — на пятьдесят четыре), одевался в один из своих двух лучших костюмов, и который все еще мог заключить выгодную сделку, получить кредит и обвести вокруг пальца самого черта. Нет, она думала, что он просто пытается представить себя старым. И она ненавидила это. Она боялась, что когда он выйдет на пенсию так будет каждое утро. По крайней мере, до того момента, когда она даст ему стакан апельсинового сока и спросит, раздражаясь от своего бессилия, не хочет ли он съесть хлопьев или просто тост.

Она боялась, что, оторвавшись на минутку от какого-нибудь дела, оглянется, и увидит его сидящим в лучах далекого сияющего утреннего солнца. Увидит утреннего Харви, Харви в его футболке и боксерских шортах. Увидит его ноги, раскинутые так, что будет видна выпирающая «шишка» в его паху (от которой раньше возникало желание), и желтые мозоли на его больших пятках. Увидит Харви сидящего тихо, и тупо смотрящего в одну точку, с каждым днем сходящего с ума, вместо Харви бодрого и психически здорового. О боже, она надеялась, что она ошибается. Все эти мысли делали жизнь такой бессмысленной, такой дурацкой.

- 1 -