«Попробуй спрятаться»

Алексей Бергман (Оксана Обухова) ПОПРОБУЙ СПРЯТАТЬСЯ

1 часть

С первого взгляда на нового квартиранта Ярослав Филимонович понял, что тот большая сволочь и идейный жмот. В иные годы Филимонович такому типу и руки б не подал, но в последнее время за однокомнатной берлогой господина Зайцева закрепилось булгаковское прозвище «Нехорошая квартирка» и выбирать не приходилось. Скрепя сердце Ярослав Филимонович назначил Жоре предоплату, слегка поторговался и отдал ключи, печенкой ощущая — очередную плату придется выбивать с ОМОНом, поскольку справиться самостоятельно с пузатым, страшноватым Жорой получится навряд ли. Жора промышлял скупкой краденного. Базировался на площади у трех вокзалов, предлагая купить у граждан все: от икон до закопченных алюминиевых кастрюль. Уже лет двадцать, с легкой руки обобранной им бабульки, за Жорой закрепилось прозвище — «Антихрист». Так что если бы не ряд загадочных и жутких событий, встречаться лишний раз с жильцом Ярослав Филимонович не стал бы ни за какие коврижки. Но вот — пришлось, поскольку был ПРИКАЗ.

И нынче вечером, ерзая по стулу, невероятно похудевший и осунувшийся после треволнений и болезни Зайцев подобострастно взирал на квартиранта, руки коего исследовали тяжелый плоский прямоугольник архаичного на вид ноутбука. На пузе Жоры обосновалось пятно подсыхающего яичного желтка, лицо Антихриста опытно хранило невозмутимость и скуку, но руки — выдавали. Толстые цепкие пальцы Жоры выдавали жадность. На круглощекой небритой харе барыги установились равнодушие и незаинтересованность предметом, загребущие персты увлеченно колупали кнопочки и корпус.

— Он только от розетки на триста восемьдесят вольт работает, — облизав губы, напомнил Зайцев.

— Угу, — кивнул деляга. — И на хрена он кому-то такой нужен? чо мне с ним дальше делать? Ни спихнуть, ни подтереться…

В ответ на резонное предположение Ярослав Филимонович сиротливо пожал плечами и зажал ладони между стиснутых коленей.

— А кабель на триста восемьдесят — ты в квартиру проложил? — не отвлекаясь от исследований, пробурчал Антихрист.

— Ну как бы…, да, — вздохнул квартирный владелец.

— А на фига?

Из недр Ярослава Филимоновича вырвался совершенно коровий, жалобный вздох: ответа на вопрос недавний обувщик Зайцев и сам не знал. Провести в квартиру кабель и присобачить скрытую розетку мог только он — хозяин небольшой однокомнатной квартирки на первом этаже старинного купеческого дома в географическом центре российской столицы. Но как и главное зачем он это сделал, Ярослав Филимонович не знал. Понимал, что произошло это в один из моментов странных провалов памяти, но восстановить цепь событий и логику происходящего — не получалось. Обычно после таких провалов Ярослав Филимонович обретал сознание внезапно: иногда он вдруг оказывался сыт и пьян, порой бывал изнуренным и измотанным до невозможности. Пару раз о щ у щ а л — недавно секс случился. Но с кем и где — убей не вспомнить! На теле оставался запах отличных женских духов, местами встречались отметины дорогой помады, и посему роптать на случай, вроде бы не приходилось. В эти странные провалы памяти сирый работник заштатного обувного ателье внезапно обзавелся отменным холодильником, забитым под завязку деликатесами и белыми винами. Однажды очнулся в собственной комнате, где по мановению волшебной палочки появились новые пластиковые окна и решетки на оных в купе с жалюзи.

Так что роптать не приходилось. Гардероб типичного предпенсионного лоха Ярика Зайцева завесили отличные костюмы. Соседка по дому и нынешняя жена Симочка рассказывала, что в те моменты выглядел супруг — стопроцентным джентльменом и лихим, совершенно заграничным, соблазнителем.

Относительно последней аттестации Ярослав Филимонович сомневался. Невыразительная внешность, определенный возраст и привычка сутулиться и шаркать слабо монтировались с ролью иностранного ходока (а Симочка — жена, сиречь предвзята), но парфюм, костюмы и штиблеты, как ни крути — имелись, объявились. А тряпки, как надеялся обувной ремонтник, меняют не только облик, но и внутреннюю сущность. Способствуют уверенности мужика.

…Квартирант с сомнением повертел в руке толстый шнур с могучим штепселем, отклонившись назад поглядел на упрятавшуюся под столом розетку:

— Не перегорит твоя штуковина? — спросил хозяина штуковины.

— Нет, — твердо произнес Ярослав Филимонович. — Я проверял. Ноутбук работает только от трехсот восьмидесяти.

— Чудны дела твои, Господи, — пробурчал Антихрист и нырнул под стол.

Компьютер тихонько загудел. Монитор окрасился ровным голубоватым светом.

До нынешнего вечера Ярослав Филимонович прикасался к странному ноуту лишь однажды. Дотронулся, когда решил проверить его рабочее состояние. Случилось это сразу же после старта страстного любовного романа с соседкой Симочкой. (Зайцев откуда-то знал, что ноутбук не работает от обычной сети.) Но никаких пасьянсов и прочих «игрушек» в памяти компьютера не оказалось, на н о р м а л ь н ы е приказы ноутбук не реагировал, общаться с новым хозяином — отказывался. На его мониторе не оказалось «иконок» и даже стрелочки курсора, хоть и было видно, что прибор — работал. Вроде бы.

Рачительная Симочка обернула ноут в чистую простынку и убрала на шкаф в своей квартире, куда новоиспеченные молодожены перебрались, намереваясь отдавать квартирку Ярослава под наем.

Жилец Жорик вынырнул из-под стола. Хмуро поглядел на голубую панель монитора.

— Ну? — не увидев привычных символов, сказал Филимоновичу. — И чо дальше? — Брезгливо оттопыривая нижнюю губу, Жора капризничал и сбивал цену. — Откуда у тебя вообще эта хрень взялась?

— От прежнего жильца осталась. В счет долга за квартиру.

Врал Филимонович, что называется, на голубом глазу. Во первых, ноутбук объявился в квартире гораздо раньше, в один из странных моментов провала памяти и не имел к первому жильцу никакого отношения. А во вторых долга за квартиросъемщиком — не оставалось. Едва очутившись в жилище Зайцева, приличный молодой квартирант сразу же объявил, что собирается отремонтировать берлогу с проваленными щелястыми полами и даже мебель поменять, в результате чего Филимонович решил не брать оплату за четыре месяца. Хозяин и жилец ударили по рукам, приличный молодой мужчина начал лично отдирать половицы…

Через два дня после заселения жильца нашли убитым. Парень лежал на тахте в луже крови, сонная артерия на его горле казалась толи перепиленной, толи изгрызенной. Входная дверь квартиры стояла закрытой на железную задвижку с внутренней стороны.

Ярослава Филимоновича, как единственного обладателя вторых ключей, с горяча арестовали, не взирая на непробиваемое алиби — в тот день Зайцев с Серафимой ездил с ночевкой к старому приятелю на дачу и не выходил за территорию поселка, что подтвердили десять человек. Но пока суть да дело, пока неповоротливая телега Фемиды до того поселка докатилась, продержали Филимоновича в КПЗ почти два месяца… Откуда Зайцев плавно переехал в районную больницу лечить педикулез, расстройство печени и нервов.

Лечился долго. В основном от нервов. Верная супруга таскала в туесках бульоны и котлеты, жаловалась на косые взгляды соседей и безденежье. Выхаживала как могла. Рассказывать супругу о том, что обнаружила в его квартире после того как с ее двери сняли бумажную печать и позволили там убраться, не посмела. Поберегла. Поскольку отмывая комнату от крови квартиранта, Серафима Анатольевна обнаружила на полу цепочку крохотных кровавых следочков: от дивана до большой дыры в полу прошла огромная КРЫСА. Подобные отметины крысиных лап остались и на бежевой обивке тахты, где обнаружили убитого жильца. Серафима Анатольевна суматошно отмыла квартиру, оставила в углах отравленную приманку и постаралась забыть обо всем, что там увидела.

Но денег на бесплатную медицину не хватало категорически. Серафима Анатольевна, всю жизнь проработавшая школьной техничкой, закалку получила — ту еще, намотав нервы на кулак, новоиспеченная мадам Зайцева решилась на повторную попытку. Начала искать жильца, не смотря на происки завистливых соседей из доброхотов и наушников.

Нашла. И посему успешно долечила мужа.

В первую же ночь после выписки супруга из больницы на его телефон пришло эсэмэс сообщение «Предложите ноутбук новому жильцу. Включите в розетку. Продайте». Сообщение, что странно, поступило с телефона Серафимы Анатольевны, хоть та его не отправляла, а телефон держала под рукой на тумбе и никому его не отдавала.

Ярослав и Сима посчитали случай шуткой. Или происками злопыхателей-завистников — чужое счастье глаза колет. А ночью проснулись от жуткого грохота: с верхней полки кухонного шкафчика рухнули две жестяные банки с фасолью и с мукой. На полу присыпанном мукой отпечатались СЛЕДЫ. Крошечные, четкие, крысиные.

Но самым жутким было следующее: из одной конфорки газовой плиты с тихим шипением струился газ, а на дисплее телефона появилось сообщение: «Последнее предупреждение. Не покажете ноутбук жильцу — умрете».

Поверить, что в доме завелась образованная крыса, рассылающая сообщения и пользующаяся газовой плитой — уже диагноз. Ярослав и Серафима, пряча глаза и ерзая взглядами, посоветовались; хотели телефонные симки поменять, но догадались, что это бесполезно. «Образованная крыса» вероятно дожидалась пока Ярослав Филимонович последовательно выйдет из КПЗ, а позже больницы, и в доме окажутся сразу оба телефона новоявленных супругов и начала… действовать? давить на мозг и нервы, приказы раздавать?

Диагноз. Бред. Поверить в это сложно, но пришлось, поскольку иного объяснения не находилось. Серафима Анатольевна размотала простынь, извлекла из ее складок ноутбук и протянула мужу:

— Неси. От греха подальше. Ты видел, Ярик, что с первым квартирантом произошло. Ему, спящему, эта тварь артерию перекусила. Не хочу чтобы с тобой такое же произошло.

Ярослав Филимонович кивнул, сглотнул, а вечером направился к жильцу, с тылу прикрываемый женой. Серафима на разговоре присутствовать отказалась. Едва войдя в комнату, Сима осмотрелась и испуганно прижала руки к груди: почудилось, что под кроватью глазки заблестели. Маленькие, злобные, над остроносой усатой мордой. Пока мужчины договаривались, Серафима унеслась на кухню, отвлекалась мытьем посуды грязнули квартиранта, что до верху заставила мойку. Пыталась позабыть про крысу, прислушивалась к недовольному баску Антихриста.

— И на хрена мне это железо? — умело торговался Жорик. — Чо я с ним делать-то буду?.. Пятьсот рублей, больше за металлолом не дам. — Хмыкая и щурясь Жора наугад нажал на клавишу, ноутбук утробно загудел. — О! заработала железка!

Антихрист поднял взгляд на продавца «железки»… Ярослав Филимонович, твердо выпрямив спину, слепо смотрел перед собой и как будто к чему-то прислушивался.

— Алё, гараж! — Жорик насмешливо щелкнул пальцем перед носом Ярослава. — Я с тобой разговариваю, чудило! Больше пятихатки не дам.

Ярослав Филимонович заторможено перевел взгляд на жильца. Негромко прокашлялся, прочищая горло, и посмотрел на квартиранта так задумчиво, словно примерялся — сразу дать тому по шее или обождать немного?

Антихрист уловил в Зайцеве перемену. Мгновение назад через стол от него сидел завзятый пентюх, лох педальный, такого разводить на бабки — удовольствие для дошколят.

Ан — человек образовался.

Но впрочем ненадолго. Взгляд Ярослава снова сделался испуганным и жалким, невыразительные серые глазки моргнули раз, другой…

— А? Что? — переспросил педальный лох.

— Четыреста уже! — осклабился торгаш. — Долго думаешь, дядя, цена падает!

— Мне надо с женой посоветоваться, — приподнимаясь со стула, промямлил Зайцев и в обход стола и квартиранта отправился к выходу из комнаты.

Жорик удовлетворенно хмыкнул. Приподнял странно тяжелый ноутбук над столом, разглядывая днище…

Ярослав Филимонович до двери так и не дошел. Остановился за спиной увлеченного потенциальным приобретением барыги, постоял, сжимая и разжимая пальцы рук. Глядя на литую чугунную шею Антихриста, повращал запястьями… Задумался.

За время болезни руки Ярослава сильно отощали, обессилили. Подобными руками с «чугуном» не совладать. Зайцев перегнулся через плечо жильца, взял со стола тяжелую длинную отвертку, которой Жорик собирался вскрывать чрево ноутбука и…

Одним мощным, выверенным движением вогнал отвертку в слуховой канал Антихриста!

По самую ручку.

Голова квартиранта с глухим стуком опустилась на стол. Из уха не пролилось ни капли крови.

— Порядок, — негромко произнес Ярослав и отправился на кухню.

Серафима Анатольевна намывала последнюю тарелку. Ярослав Филимонович остановился за спиной жены. Глаза его сузились от непереносимой, дикой ненависти! руки сами собой потянулись к тощей морщинистой шее женщины по причине которой человек стал КРЫСОЙ!!

И опустились.

Не время. Серафима еще нужна. Понадобиться, чтобы вытащить из квартиры стокилограммового мертвеца. И может быть… потребуется дальше. Отмыть, подстричь, в порядок привести… еще послужит. Внешность неприметная.

Серафима Анатольевна потянулась к полочке-сушилке, собираясь поставить на нее тарелку, краем глаза засекла, что за спиной — стоят. Повернулась. С губ уже срывался беззвучный вопрос «ну что?! ну как?!»…

Но замерла. Перед школьной техничкой Серафимой Анатольевной стоял д р у г о й мужчина. Тот самый, в которого Сима Зюкина влюбилась год назад. Тот самый, что в погожий день прошел под окнами лондонским денди, оставив двор благоухать парижским ароматом. Тот самый что разговаривал через нижнюю губу… Не анемичный, знакомый с детства Ярик, которого соседки обзывали «недоноском»! Не сутулый серый мозгляк из заштатного ларька с табличкой «Ремонт обуви».

Напротив Серафимы Анатольевны стоял мужчина с твердой осанкой и взглядом завоевателя. За мгновение до того, как взгляды встретились, Серафиме показалось — в глазах Завоевателя мелькнула ненависть. И смерть.

Но весь прошедший год Серафима жила ожиданием ВСТРЕЧИ. Кормила с ложечки больного, вечно ноющего мужа и ж д а л а. Извлекала из сознания образ джентльмена с гордой посадкой головы. И с ним ложилась спать. Закрывала глаза, зажмуривалась, вспоминала. Искала.

И нашла. А потому — не испугалась смерти, показавшейся в зрачках.

— Пошли, — сказал Завоеватель.

Сима судорожно схватила с крючка полотенце, на ходу обтерла руки… И почему-то не упала в обморок, увидев Жору с торчащей из уха рукоятью отвертки. А бросилась к трупу и собралась отвертку выдернуть!

— Дура, — шипя, остановил супруг. — Не трогай, кровь вытечет, напачкаешь.

Сима покорно кивнула. И продолжая машинально обтирать руки, преданно уставилась на мужа.

— Садись, — приказал Ярослав, указывая на стул напротив мертвого Антихриста. Когда Серафима Анатольевна села, Зайцев нажал на ноутбуке клавишу ввода.

Пожалуй, предположения относительно ста килограммов, были ошибочными. Жора весил все сто двадцать. Ярослав и Серафима едва дотащили тело до багажника жорикова джипа. С трудом перевалили его внутрь. Немного отдышались.

Из окна квартиры на третьем этаже за их действиями наблюдал сосед Сиротин. Так наблюдал, что аж губу обжег окурком сигареты. Супруги не заматывали труп в ковер и не скрывались, затаскивая мертвеца в машину. Ярослав и Сима были в точности уверены: назавтра утром главная сплетница двора, исправно постукивающая участковому, истово поклянется — она своими собственными глазами видела, ушами слышала, как квартирант переписал на Зайцевых машину и уехал — жив, здоров! — на Сахалин.

Сиротин завтра в том же поклянется. Если спросят.

Но это — вряд ли.

Прежде чем сбросить труп в коллектор Ярослав выдернул из уха мертвеца отвертку, позже, проезжая по мосту, не останавливаясь, из окна машины зашвырнул ее в Москву-реку.

Дома, брезгливо обнюхав баночки с дешевыми шампунем и лосьоном, критически поморщившись оглядел Серафиму и приказал:

— Помойся.

Порядочной женщине показалось бы, что той ночью ее изнасиловали. Причем — обидно, изничтожили с брезгливой беспощадностью.

Но это — кому как.

* * *
Несколько лет спустя.

С самого раннего утра Санёк Лукин творил лишь добрые дела. Вначале вскопал огород соседке бабе Шуре. Потом нашел ненормальную козу ненормальных дачников Антипиных. Соседка совершенно неожиданно и щедро расплатилась, не обещая как обычно с пенсии «маленечко подкинуть». Антипины отвалили за потерянную скотину вообще по-городскому — дали тыщу, полкило конфет и умную книжку о том как заводить друзей. (Чудные люди, право слово. Коза-то и сама домой брела. Только чужими огородами, зараза.)

Санек пересчитал заработанную наличность и понял, что сегодня он — гуляет. Причем не по единственной деревенской улице, а на дискотеке в соседнем Сельце, где девочки водились — загляденье!

Намывшись в бане и побрив пушок на щеках, Санек вдел в кроссовки новые шнурки, очень нарядный вышел со двора и понял, что день сегодня удался во всем: в Сельцо, на мотоциклах собиралась половина деревенской молодежи, в коляске у Мишани имелось свободное место.

Гуляем, парни!

Лукин барином доехал до самого клуба, не запылив шнурков. И уже на крыльце услышал радостную новость: главный гад Сельца сын лавочников Гукиных свалился с ангиной (облопавшись дармового мороженого). А это значило, что Таньку можно приглашать на медленные танцы не опасаясь «выйти» с Толей Гукиным. (Конфеты очень кстати пригодились.)

Натанцевавшись и чуть позже вдосталь нацеловавшись, Санек пропустил отъезд односельчан, но сильно не тужил. Два километра пёхом не цена за поцелуи Танечки и мстительную радость в адрес приболевшего драчливого дитяти лавочников. Танька даже бюстгальтер позволила расстегнуть… А уж целоваться умела — ум за разум заходил!

…Довольный Санек брел по тропинке через лес, верхнюю губу, замечательно пахнущую земляничной Танькиной помадой понюхивал. И грезил. Говорят, что от незалеченной ангины с мужиками неприятности случаются вроде импотенции… Или это про корь мама рассказывала? или свинкой пугала…

Не важно! Важно — Танька обещала послезавтра до моста прогуляться, а уж там… Если период расстегивания бюстгальтера пройдет быстрее, по накатанной так сказать, как пройденный этап, то…

Мечты не успели получить развития. Перепуганный Санек по инерции сделал шаг, затормозил как вкопанный… Преграждая дорогу, посередине тропинки сидел — ВОЛК.

Слабый лунный свет окачивал шкуру хищника легким серебром, белые подпалины на груди и под мордой как будто подсвечивали зверя снизу. Глаза мерцали зеленью. Волк сидел на тропинке полноправным хозяином леса, смотрел в глаза человеку, но пока не скалился. Не напружинивал лап, не готовился к броску.

Остолбеневший пешеход почувствовал как сердце подкатилось к горлу, подтаскивая за собой вибрирующий желудок. В голове проскочила мысль: «Да гори она огнем эта Танька, шалава чертова! Сейчас бы с Мишаней доехал до дома, спал бы уже давно!..» Парнишка старался не поддаться панике. Сделав осторожный шаг назад, скосил глаза через плечо, повернувшись боком, оглянулся… На первый взгляд — никого. Кусты и темень.

Но волки нападают стаей! Если вспомнить рассказы охотников, то сейчас перед Саньком сидел — загонщик. Волк, что показывается явно, пугает, заставляя жертву побежать. Настоящая охота начнется, когда Санек покажет спину…

Матерь Божья, спаси и сохрани!!! На Лукина накатывал первобытный ужас. Он знал — бежать нельзя! Но ноги, не подчиняясь рассудку, уже начали торопливый отход… Мозг подсказал — палка! ищи палку!!! вклинишь в пасть, не дашь зубам сжаться на горле!!!

Как только парень начал пятиться, волк поднялся на лапы и зарычал. Негромко, утробно и отчего-то совсем не страшно, без явной угрозы. Как будто попросил о чем-то, не собираясь нападать.

Но тихое рычание-ворчание лишь подстегнуло панику человека! Санек резко повернулся, бросился обратно по тропинке…

Волк в несколько прыжков обогнал бегущего и снова преградил дорогу! Сел на тропинку, вытягивая шею вперед и оскаливая зубы. Теперь хищник рычал уже с определенной угрозой, как будто показывал — не дам пройти!

Лукин затравленно обернулся, облизал губы, суматошно прикидывая варианты спасения… Подумал даже — может, закричать?! завопить, что было силы?! До деревни метров триста, авось услышат или хоть волк напугается?!

Санек бочком двинулся прежним курсом, волк медленно пошел параллельно человеку, как бы подталкивая, задвигая его в кусты. Шея зверя пригибалась к земле, волк следил за каждым шагом Лукина, но почему-то все еще не нападал. Маневры путника и зверя напоминали шатание маятника: из стороны в сторону, из стороны в сторону, едва Санек сбивался с какого-то направления, волк оскаливал зубы и заставлял двигаться в нужном ему русле. Не позволял сбиваться с курса! Вероятнее всего Санек точно угадал — волк был загонщиком и выводил его на стаю!

— Господи, да что тебе нужно-то?! — проскулил Санек. — Лето, вы сытые! Шел бы ты отсюда, серый, загрызешь, охотники всех ваших отстреляют…

Нога паренька уперлась в какой-то предмет. Шаткий, явно не булыжник. Лукин решил, что это палка, стремительно нагнулся и, наткнувшись пальцами на что-то теплое, обернутое в ткань и округлое, наконец-то заорал! С испугу вспомнил, что имеет громкий голос, так как подумал что наткнулся он на ногу трупа. Чуть не споткнулся о первую жертву лесного хищника, которому отужинать помешал!

Санек отскочил от куста, собрался понестись к деревне…

Волк вновь перегородил тропинку. Игра в «Кошки-мышки» продолжалась, серый не давал путнику уйти от человека, лежащего в кустах. Сидел на тропинке и смотрел в глаза Санька.

— Черт. Ты чо — ручной что ли?! — родилась догадка в голове парнишки. — Ты меня к хозяину гонишь? Да?

Волк изобразил горловой звук отдаленно напоминающий собачье тявканье. Ноги Санька мгновенно ослабли и немного подкосились, парень испытал такое облегчение, что чуть не сел на землю, рыдая, как девчонка!

— Ну дьявол серый, ну напугал! Вот я тебя сейчас хворостиной!

Волк, как будто поняв слова человека, предупреждающе рыкнул и, уже не опасаясь напугать парнишку подошел к ногам хозяина, лежащего в кустах.

— Фу-ты, какие мы серьезные…, - проворчал Санек, прогоняя остатки страха. Раздвинул ветки над хозяином зверюги. Присел на корточки, стараясь разглядеть верзилу, валяющегося без сознания в ночном лесу. — Крови вроде нет, не ранен…

Уже не обращая внимания на Лукина, волк вплотную подошел к хозяину и… начались сплошные чудеса.

Ручной хищник засунул нос в карман джинсовой куртки хозяина. Ловко ввинтил в него морду, что-то зацепил зубами и вытащил наружу — мобильный телефон. Аккуратно придерживая телефон зубами, волк приблизился к Саньку и положил поноску на траву перед Лукиным. Тихонько рыкнул.

— Ты чо, позвонить меня что ли просишь? — догадливо спросил парнишка.

Волк кивнул.

Ей-ей кивнул! Совершенно четко мотнул остроухой башкой, как будто на вопрос ответил!

— Позвонить, значит, — с сомнением произнес Лукин. Взял с земли мобильник, покрутил его в руках, определив, что получил не простой сотовый телефон, а очень даже спутниковый. Навороченный и дорогущий. — И кому звонить? — спросил Санек зверюгу. — Набрать последний номер вызова? Да?

Волк опять кивнул.

— Охренеть, — ворчливо буркнул Санек, покачивая головой, нажал на кнопку вызова последнего абонента. — Расскажу нашим, в жизни не поверят! Волк позвонить попросил…

— Алло, — раздался в трубке культурный женский голос. — Арсений? Где ты?

Лукин вздохнул, он предпочел бы поговорить с мужчиной, а с тетками истерики не оберешься.

— Да я, как бы, не Арсений-приступил парнишка. — Я Александр Лукин. А ваш Арсений…, - тут.

Сказать встревоженной женщине — матери или жене — в лоб о том, что ее близкий человек без сознания в лесу валяется, Санек все же не решился. Дал возможность догадаться. Судя по лихому дрессированному волку и навороченному телефону тетка на другом конце должна быть тоже не простой. Не деревенской клушей, образованной.

— Что с ним? — мгновенно и верно отреагировала женщина.

— Да я как бы и сам не знаю, — досадливо промямлил Санек. Черт лопоухий, не удосужился на лежащего человека как следует глянуть! — Я его только что в лесу нашел…

— В лесу…, - немного приторможенно повторила женщина. — Нашел… Так посмотрите, что с ним!

— Счас, — вставая на колени рядом с Арсением и прижимая трубку к уху плечом, сказал Лукин. Дотронулся до шеи мужчины — вроде пульс есть. Дышит. — Он, типа, в обмороке! — доложил собеседнице и от громкого, обрадованного возгласа, человек на земле чуть-чуть очнулся, зашевелился. — В себя приходит! Счас, счас…

Лукин отложил телефон, подсунул руку под плечи мужика и постарался его посадить.

Но голова Арсения безвольно откинулась назад, из горла его вырвался сиплый стон.

— Он типа — занедужил! — крикнул телефону Санек, продолжая прижимать к себе незнакомца. — Плох совсем!

На парня вновь накатывала паника. Оказаться в лесу наедине с полуобморочным человеком, испытание то еще! Арсений оказался достаточно тяжелым, до деревни его в одиночку не дотащить, а чем помочь…? Не доктор ведь! Не фельдшер!

Рядом с Саньком послышалось шуршание: волк подволакивал к людям небольшой рюкзак, которого Лукин прежде не заметил. Санек попытался высвободить одну руку так, чтобы не позволить чужаку упасть на землю, потянулся к рюкзаку…

Но волк уже зубами расстегивал клапан на наружном кармане. Ошарашенному пареньку оставалось только наблюдать, как умная зверюга вытаскивает из кармашка тяжеленькую флягу и подносит ее под самую руку нечаянного помощника.

… Вода вначале проливалась мимо рта Арсения. Санек пытался впихнуть горлышко между стиснутых зубов; как только первые капли проникли в рот, незнакомец дернулся, очнулся и начал жадно всасывать влагу.

Напившись, попытался сесть самостоятельно.

Все это время из телефона неслись отчаянные выкрики «Алло, вы почему не отвечаете?! Алло! Алло! Арсений! Александр!».

— Мы тут! — проорал Санек. — Ваш Арсений в себя пришел!

— Дайте ему трубку!

Лукин схватил телефон, не пытаясь всунуть его в руку чужака, сам поднес к уху, но Арсений, чуть пошевелив губами, смог выдавить лишь хриплое мычание, и Санек ответил женщине:

— Это я, Арсений все еще не может разговаривать!

— Вы можете сказать, где находитесь?! Лаура, волчица — с вами?!

— Да. Мы и волчица на тропинке между Сельцом и Кудоимовым!

Голос в трубке чуть отдалился, женщина отдала кому-то приказ найти обозначенные поселения. Вероятно, по навигатору.

— К вам можно подъехать на машине? — деловито и обеспокоенно поинтересовалась собеседница.

— Нет, — оглядываясь на кривоватую пешеходную тропинку, ответил Санек. — Но я постараюсь довести Арсения до опушки, там дорога до села, она поворачивает в объезд, а я напрямки шел…

— Короче! Где вы будете нас ждать? Мы будем через полтора часа.

Короткая северная ночь начала лета давно закончилась. Санек вел чужака по тропинке через светлеющий лес. Сзади волчица тащила в зубах рюкзак. Лукин уже воспринимал происшествие начавшееся с полноценной жути, как редкую удачу: «Расскажу пацанам, обзавидуются на фиг!» Ни каждому охотнику доводилось (на самом деле) спасать в тайге человека. Рассказывали-то о подобном героизме многие, но не всем верили. А вот Саньку — свезло. Не только выручить занедужившего чужака, но еще и встретиться с волчицей, понимающей для чего служат спутниковые телефоны! Способной привести к хозяину подмогу.

«Может, не до опушки, а до деревни их довести? — косясь на бледного верзилу, при свете оказавшегося не мужиком, а почти ровесником, размышлял Санек. — А лучше до самого дома… Ведь расскажу, что встретил умную зверюгу — в жизни не поверят, объявят болтуном!.. А так — волчица, парень полуобморочный, все верно, все по правде…»

Выведя парня на опушку, Санек остановился, придержал того немного:

— Слушай, Арсений, а чего нам тут седеть, задницы морозить, а? Айда ко мне! Согреешься, чайку попьешь… мы твоим перезвоним, скажет, что пошли ко мне…

Арсений немного отстранился. Поглядел на лукавившего спасителя сверху вниз — макушка Санька едва достигала носа высокорослого плечистого чужака — прищурился, подумал. И сел на траву возле тропинки, скрестив по-турецки ноги.

— Нет, Саша. Не дойду. Дай отдохнуть. Отдышаться.

Санек присел на корточки перед Арсением, глянул на понурое лицо спасенного чужака. «Бледный. Вправду не дойдет». Волчица Лаура подтащила к хозяину рюкзак и выпустив его из зубов, села рядом, повернув чуткую морду к деревне, виднеющейся через поле.

— А хочешь, я своим пацанам позвоню и они за нами на мотоцикле приедут?! — не отказываясь от мысли засветиться перед друганами с волчицей и спасенным парнем, предложил Санек. — Они тут — мухой, быстро!

Арсений поднял к Лукину лицо. Пристально на него поглядел и вздохнул. Как будто собирался сделать некую тяжелую работу, что явно не по силам.

По совести сказать, в тот момент Санек думал о том, что не плохо было бы сфотографироваться на мобильник с волком! Если уж не повезет познакомить парня с односельчанами, так хотя бы фотка в доказательство останется!

Но взгляд Арсения словно бы отдал приказ языку Санька заморозится и омертветь.

Так и не высказав просьбы, Лукин загипнотизировано глядел в глаза спасенного. С серых радужках Арсения разрастались черные горошины зрачков. Голова Санька закружилась, поплыла…

В какой-то момент чужак скривился, наморщил лицо, словно испытывал непереносимую головную боль, и Лукин очнулся. Оторвал взгляд от нереально огромных черных горошин и перевел его на волчицу.

Лаура в тот же момент положила голову на колено хозяина. Смешно задирая брови поглядела на того снизу вверх.

Как будто силы придала!

Арсений снова, требовательно посмотрел на Лукина…

Через минуту Санек Лукин резво шагал через поле к деревне. И удивлялся, как он мог принять здоровущую дворнягу за настоящего волка?!

«Ссыкун, блин, — поругивал себя. — Хорошо хоть не обмочился с перепугу! Расскажу кому — засмеют на фиг! Тоже мне — спаситель хренов… Нашел в кустах пьяного бомжа с дворнягой, обрадовался — парня с настоящим дрессированным волком встретил!…»

Или — встретил? Были они — волк и парень…

Не. Чепуха. Откуда им здесь взяться?

Санек шмыгнул носом, уловил на верхней губе замечательный земляничный запах…

«Эх. Вот славная задача — наставить рога сынуле лавочников!»

Арсений и волчица задумчиво смотрели в спину удаляющегося паренька.

— Я смог его переориентировать, — негромко и устало произнес Арсений. — Стереть совсем не получилось, но, кажется, он теперь вновь думает о девушке, о губной помаде с запахом каких-то ягод… Надеюсь что утром он о нас и не вспомнит. — Волчица кивнула с гораздо большей уверенностью, чем ее прозвучало в голосе человека. — Прикинь, — усмехнулся Арсений, — он собирался нас с тобой сфотографировать.

Волчица с негромким ворчанием задрала верхнюю губу, показала острые белоснежные клыки. Высокомерно нос наморщила.

— Конечно, — хмыкнул Сенька. — Тебе бы только чью-то руку по локоть отгрызть…

Лаура внимательно и укоризненно поглядела на человека.

— Прости, — серьезно произнес парень, вовсе не бывший хозяином лесного зверя. — Прости, Миранда, я пошутил.

* * *

В том, что Арсений сорвался с замки и на несколько дней ушел в тайгу не было ничего нового и странного. Люди живущие ограничено и замкнуто должны — с р ы в а т ь с я. Уходить на время из очерченного круга, проветриваться за периметром. Иначе возникают — терки. Даже среди самых близких. Так как и любящие люди должны хоть ненадолго расставаться. Позволять себе роскошь — соскучиться.

А у Арсения, ко всему прочему, и повод был. Парень разругался с отцом, надерзил главе поселения Завьялову, и если б не ушел «прогуляться» сам, то наверняка ему кто-то посоветовал бы голову охладить под вольным ветром.

Но телепату не нужны советы и взгляд на ситуацию со стороны. После громкой ссоры Сенька подхватил рюкзак из числа «тревожных», и отправился в тайгу, куда следом за ним направилась Миранда в теле волчицы Лауры.

Первый день, до остановки Сеньки на ночевку, Лаура-Миранда скрывалась в лесу. Ждала пока парень выпустит пары, устанет, собирая хворост и нарубая лапник для лежанки. Вышла, когда увидела, что тот — затосковал. Уселся перед костром, угрюмо сгорбился и начал ломать в пальцах тоненькие ветки, побрасывая их в огонь.

Лаура-Миранда показалась из-за дерева. Подошла к ученику и с тяжким, сочувствующим вздохом положила волчью голову на его бедро.

Сенька ничего не сказал. Не упрекнул, что наставница пошла следом, и не обрадовался. Миранда заподозрила, что ученик, телепатическая мощь и умение коего росли день ото дня, давным-давно почувствовал ее присутствие.

Двигая темными полукружьями надбровий волчица смотрела на огонь, на окружающий их лес… Внезапно Арсений схватил голову уютно расслабившейся волчицы, стиснул ее крепко-крепко и поцеловал в лоб!

От неожиданности, совершенно рефлекторно, Миранда зарычала!

Парень знал, что в о л ь н о с т и недопустимы! В теле волка находится образованная женщина и мало того — грозная диверсантка из далекого будущего, хроно-путешественница. И молодняку из команды беглецов давным-давно внушили, что мало какой женщине — будь она в облике пушистой киски или разыгравшейся собаки, — понравиться когда ее тискают. Молодежь просили помнить: перед ними не обычные зверюшки, а люди в теле зверя:

— Вот вам понравилось бы, — обращаясь к младшим, внушали взрослые, — если вас начнут за ухом чесать и за щеки теребить?

Четырнадцатилетний Ванька, только-только узнавший о существовании процесса интеллектуальной телепортации, помниться, хмыкнул тогда: он не против. Но Зоя наклонилась, подставила сыну лицо и медленно произнесла:

— А меня за ухом почесать — слабо? — Когда Иван отпрянул, мать усмехнулась:- Помни всегда, дружок, что перед тобой не комнатная зверушка, а взрослая женщина. Такая же, как я. Миранда и Жюли попали в наше время, в эти шкуры, чтобы спасти вам жизнь.

…Арсений отпустил голову рычащего зверя:

— Прости, Миранда… Хреново что-то мне сегодня…

Волчица тихо рыкнула и не убрала волчью голову с бедра человека. Между наставницей-телепаткой и учеником давно сложились особые отношения — три года назад им пришлось стать единым целым, сражаться в одном теле. Соблюдая этику ментальной неприкосновенности личности, два телепата не влезали в мысли друг друга, но им этого и не требовалось: Арсений ощущал перемену настроений диверсантки как ревматик чувствует приближение грозы, Миранда понимала что твориться с парнем лучше, чем его родной отец. Перед костром сидели проверенные боевые товарищи: террористка, когда-то явившаяся в это время, чтобы разрушить будущее и Арсений Журбин, родившийся в результате этого вмешательства и ставший здесь хроно-дефектом. Тем Кого Не Может Быть, как сказала местная шаманка Фаина.

…Журбин подбросил в костер толстый сук, и негромко произнес:

— Жаль, что ты ошейник не надела. Переместилась бы в меня, поговорили б. Совет, Миранда, мне нужен.

Волчица вздохнула. Вроде бы с упреком. Недавно Миранда «сочинила» совсем миниатюрное устройство интеллектуального перемещения и умудрилась втиснуть его в кармашек собачьего ошейника с клавишей активизации под обычной кнопкой запора. Маломощный телепорт работал на узком радиусе, позволял интеллекту перемещаться в нового носителя, если тот находился на расстоянии, не превышающем трехметровую дистанцию.

— Ах да, — услышав вздох, поморщился Арсений. — В твоем ошейнике батарейки под дождем окислились… Слушай…, а может на станцию сгоняем, а!… Батареек свежих купим, в канцелярский магазин заглянем — у Машки последняя тетрадка заканчивается…

От заимки до железнодорожной станции четыре дня пути. Журбин решил рекорд поставить, срезая путь через тайгу, шел после полуночи, собираясь остановиться на ночевку у опушки перед Кудаимовым.

Но не дошел. Внезапно, напугав Миранду, зашатался. Схватился за сердце и рухнул в кусты возле утоптанной тропинки!

Упал словно подкошенный, лишь чудом не ударившись виском о пень. Миранда не успела парню даже волчий бок подставить!

Подскакивая на лапах и поскуливая, Лаура-Миранда засуетилась над учеником. Утыкаясь носом в шею человека почувствовала, как сбивается пульсация артерии, как останавливается сердце! Арсений перестал дышать!!!

Встав на задние лапы, волчица ударила передними лапами в грудину парня!

Раз! Другой! Опять! Опять! И снова, снова!

Полторы минуты, удерживая нужный ритм, Миранда била волчьими лапами по груди ученика. Заставляла сердце заработать!

Прекратила подскакивать лишь когда чуткие звериные уши уловили слабое дыхание. Позабыв про человеческие правила и принципы, диверсантка начала по-собачьи лизать лицо Арсения. Массировала нос и щеки, тихонько теребила зубами мочки ушей…

На тропинке послышались шаги. Не веря в такую удачу — по ночному лесу шел человек! — Лаура-Миранда выбежала на дорогу перед Александром Лукиным!

* * *

Бывший автогонщик Борис Завьялов гнал по разбитым таежным дорогам люфтинговый УАЗ с нереальной, практически паркетной скоростью. На сиденье рядом с ним сидел покойницки бледный Коля Косолапов. Переживал за сына. Но иногда бурчал сипловато:

— Спокойно, Завянь, спокойно. Не пори горячку. Если уйдем в канаву, быстрей не доберемся…

Борис искоса поглядывал на друга и топил педаль газа в пол, заставляя УАЗ перемахивать через колдобины рычащим чертом! За восемь таежных лет Завьялов насобачился в экстремальных трофи-рейдах как завзятый джип-спринтер. И это был не спорт для заскучавших без адреналина мужиков. То было — выживание.

— С ним Миранда, Коля, — проскрежетал сквозь напряженно стиснутые зубы Завянь. — А с ней, Косой, никто не пропадет.

Косолапов тискал в руках автоматическую винтовку и смотрел перед собой на прощающийся с короткой северной ночью лес.

По единственной длиннющей улице деревни Кудаимово внедорожник пролетел в одну минуту! Вырвался на околицу и Коля сразу завопил:

— Вижу! Завянь, я Сеньку и Лауру вижу!

Облепив обеими ладонями вместительную крышку термоса, Арсений прихлебывал горячий чай. Термос ловко зашвырнула в отъезжающую машину заботливая жена Борис — Зоя. Чай с малиновым вареньем был настоян на зверобое и элеутерококке, парень чувствовал, как с каждым глотком светлеет голова. Исчезает из тела мерзкая внутренняя дрожь.

Едва прибыв на опушку, Завьялов активировал прихваченное с собой устройство интеллектуальной телепортации, переместил в себя Миранду и, позволив террористке взять под контроль речевые центры, слушал ее доклад вместе с Николаем.

— Инфаркт? В девятнадцать лет?.. — прослушавший рассказ Косолапов изумленно глядел на сына: — Ты что, Сенька, переволновался?!… Это все из-за того, что я отказался ехать в Москву за мамой?! Ну хочешь, мы опять соберем Большой Совет, устроим голосование и я тебя поддержу! Поедем вместе маму выручать! Борис! ты нас поддержишь?!

Косолапов никогда не был женат на матери Арсения. О том, что Раиса Журбина родила ему сына, он узнал лишь восемь лет назад, когда уже с ним встретился.

Но познакомившись с сыном, Раисы Коля так и не увидел. В то время она уже была объявлена опасной психопаткой и заперта в лечебнице за преступление, которого по сути не совершала: в момент убийства телом Раисы Журбиной управлял Платон Извеков. Пришелец из будущего, отлично подготовленный полевой агент хроно-департамента с непомерными амбициями на мировое господство. Когда-то он прибыл в прошлое вместе с Мирандой, чтобы уничтожить будущее, предотвратив рождение близнецов Ивана и Марьи Завьяловых, которым предстояло изобрести устройство интеллектуальной телепортации.

Платон потерпел неудачу. И застрял в прошлом, в теле беременной женщины Раисы Журбиной.

Последние восемь лет компания беглецов из восьми людей и двух бестелесных интеллектов — Миранды и профессора Жюли Капустиной, скрывались от хроно-департамента и Платона Извекова в таежных дебрях. Завьяловы, Косолапов и Ирма Конниген (полицейская, когда-то совершенно официально отряженная для охраны Завьяловых) скрылись из Москвы, прихватив с собой не только близнецов, но и двух детей хроно-дефектов — Арсения Журбина и Антонину Ватюшину. Этим детям не было места в будущем, они представляли опасность для нормального течения истории и подлежали уничтожению агентами хроно-департамента.

…Переволновавшийся Косолапов переводил глаза с сына на друга Бориса. Арсений неожиданно покачал головой:

— Не получится поехать, папа. Времени не хватит.

— Времени..? — переспросил Косой. — О чем ты, Сеня? Тебе девятнадцать лет, вся жизнь впереди, рано думать о болячках!

Миранда изобразила на лице Завьялова свой мимический знак — свела брови к переносице, показывая, что говорит она, и ответила за парня:

— Надеюсь это был не инфаркт, Коля. Иначе Арсений так быстро не встал бы на ноги. Думаю это…

— Это был нож, — внезапно перебил наставницу Арсений.

— Нож? — переспросил отец. — Тебя ударили ножом?!

Парень опустил глаза на полупустую чашку и покрутил головой:

— Это был магический нож, папа. Нож шаманки Фаины.

— Нож Фаины? — недоверчиво пробормотал отец. И сочинив на лице неубедительно ободряющее выражение, похлопал сына по плечу: — Да чепуха все это, Сеня!.. Какие ножи, какие шаманки, ты просто в обморок грохнулся от усталости и…

— Папа, — остановил отца Арсений. — Я чувствовал внутри сердца холод лезвия. Оно как будто из черного облака сверкнуло и в грудь ударило. Поверь мне, это был — нож. Заговоренный нож Фаины. Она ведь предупреждала: если не вернусь к ней в ученики, то будет три удара и последнего я уже не перенесу. Но если последующие два удара будут возрастать по силе…, мне и второго, батя, не пережить. Я не думал, что это будет ТАК больно.

Пудовые кулаки бывшего десантника Косолапова несколько раз сжались и разжались, папа материалист поверил сыну!

— Боря, — поглядев на друга, хрипло заговорил Николай, — ты как… Со мной поедешь, или я один к этой старой суке наведаюсь?..

Завянь кивнул. Многозначительно и исподлобья поглядел на старого приятеля…

— Нет, — печально усмехнулся Арсений. — Это мои разборки, папа, к Фаине должен ехать я. Один.

— Что?!?! — Косолапов выгнул грудь, вены на его шее надулись синими жгутами…

— Николай! — выкрик друга заставил Косолапова опомниться. — Арсений прав. Я знаком с шаманкой, она бабка суровая. Если приедешь с разборками, то не поможешь, а испортишь разговор и сына погубишь. К Фаине поедем я, Арсений и… Миранда.

— Согласна, — сведя брови Завьялова к переносице мимическим знаком, поддержала террористка. — Воевать с Фаиной бесполезно. Сенька сейчас не в форме и даже с моей помощью не справится с о старой ведьмой. Так что, охолони, Коля, с ней придется — договариваться. Поехали на заимку, я в Васю переброшусь. Кот, как никак, земляк Фаины, каждый плетень в той деревне помнит.

* * *

Новая заимка (или «Константиновка-2»), куда беглецы перебрались три года назад после стычки с бандой убийц старателей, сильно отличалась от их прежней стоянки. Здесь вместо шустрой полноводной речки протекал подкаменный холодный ручеек. Тайга вплотную подходила к дому и свежесрубленным хозяйственным строениям. Здесь не было того простора, здесь не встречались хоженые тропки, зато волков водилось — пропасть! Через месяц после водворения на новом месте Арсений и Марья нашли в лесу разоренное росомахой волчье логово с мертвой волчицей, и принесли домой единственного уцелевшего щенка. Выкормили его из ложечки. Мадам Жюли, оставившая в будущем не только трех детей и мужа, но и сеттера Лауру, попросила дать волчице это прозвище. В память об оставленной семье.

Все ожидали, что профессор зоолог из будущего Жюли Капустина видит в волчице нового носителя. (Предыдущий носитель женщины-ученого — ротвейлер Буря, погиб в схватке с бандой.) Но страстная собачница Жюли всех удивила. Неожиданно профессор предпочла остаться в теле кота Василия, а Лаура досталась Миранде.

И это тоже стало неожиданностью. Восемь лет назад Миранда прибыла в прошлое прямиком из какого-то аналога нынешней психушки, где ее, как лидера оппозиционеров-подпольщиков держали словно особо опасную преступницу. (Завьялов едва договорился с хроно-департаментом об участии старой знакомой в операции по спасению близнецов и поимке Извекова.) Миранда подписала с хроно-департаментом нешуточный контракт, ей подобрали в качестве носителя женщину полицейского Ирму Конниген.

Шесть лет две женщины делили одно тело. Обладая телепатическими возможностями и навыками полевого агента хроно-департамента, Миранда вполне могла бы стать не только альфа-интеллектом, но и полностью подавить личность носителя Конниген. Но почему-то этого не сделала: оставила за Ирмой право альфа-интеллекта, сохранила ее как личность и стала — бета-интеллектом.

Когда же между Ирмой и Колей Косолаповым любовь случилась, Миранда и вовсе оставила влюбленных без своего присутствия. Перешла в носителя волчицу.

Друзья — и взрослые, и подрастающие дети, — ей сочувствовали. Раньше им приходилось «пускать» в себя только французского профессора, позволяя Жюли поменять положение с горизонтального на вертикальное, поговорить и пообщаться. Теперь нагрузка увеличилась, но, впрочем, Миранда использовала ее с толком: и з н у т р и учила взрослых и ребят языкам, тренировала Журбина как телепата.

На Большом Совете не присутствовала только Антонина. Девушка, с которой мозголомы департамента когда-то обошлись небрежно, как с пушечным мясом, была единственной в команде, кто не знал о существовании интеллектуальной телепортации и путешествий через время. Антонину оставили приглядывать за мониторами видеокамер охранного периметра. Для удобства вербального общения Жюли переместилась в Зою, Миранду приняла Ирма. Борис открыл Совет простым заявлением:

— Арсений едет к Фаине. Через час, я, Лаура-Миранда и Арсений — выезжаем. Николай, ты довезешь нас до реки, там мы наймем катер, спустимся до нужной пристани, где наймем машину. Возражения есть?

Вопрос по сути — риторический. Борис уже серьезно переговорил с Николаем, убедил того, что в поселении должен остаться хоть один взрослый мужчина. Женщины уже подготовили сухой паек в расчете на двух человек и одного волка. Младшие из беглецов — Иван и Марья, помалкивали, встревожено косясь на бледного Арсения. Все понимала, что глава поселения обсуждает не подготовку к приятнейшей прогулке по лесу, а смертельно опасную операцию. Один раз Борис, Арсений и Миранда уже и так еле-еле ноги унесли из той деревни!

— Есть, — неожиданно сказала Ирма.

Все пораженного поглядели на бывшую полицейскую… На обезображенном осколком гранаты лице Ирмы Конниген стоял мимический знак профессора Капустиной.

Жюли никогда не работала на хроно-департамент. Мимический знак, традиционный опознавательный сигнал полевых агентов департамента, француженка начала использовать лишь в этом времени, избрав простой посыл — прикрытый левый глаз.

— В деревню Фаины должна поехать — я, — твердо выговорила Ирма-Жюли.

Борис удивленно приподнял брови:

— Зачем? Жюли, ты знаешь: на заимке, в безопасности, должен оставаться хоть один из вас, ты или Миранда. Миранда нам понадобиться там…

Борис не понимал, зачем он объясняет очевидное? Компания давно установила правила: Миранда и Жюли не могут равно рисковать! Подписывая договор с хроно-департаментом, пришелицы обязались не разглашать секретов будущего. Но Миранда, к примеру, успешно играла бирже, зная все об экономических кризисах и росте акций возникающих компаний, и делилась информацией только с современницей Жюли. Лишь Миранда и профессор были информированы о работе структур хроно-департамента. Они были знакомы с менталитетом и порядками их времени. Только две хроно-путешественницы имели знания, с п а с и т е л ь н ы е для команды беглецов!

И посему, учитывая, что бывший полевой агент и телепат Миранда являлась наиболее грозной боевой единицей компании, Жюли была обязана подчиниться правилам. Остаться на заимке.

Но ученая упорствовала:

— Мне необходимо побывать в окрестностях того села.

— Аргументируй, — предложил Завьялов.

— Не могу.

— Что за чепуха, — нахмурился глава поселения, как обычно председательствующий на Больших Советах. — Почему ты не можешь нам сказать, что тебе понадобилось в о к р е с т н о с т я х села?!

— Жюли, тебе необходимо объясниться, — поддержала Завьялова Миранда. — Речь идет о вопросе первостепенной важности. О ж и з н и одного из нас.

Секунду подумав, голова Ирмы-Жюли кивнула:

— Хорошо. Я объяснюсь с тобой, Миранда. Но для этого прошу Большой Совет дать мне возможность подселиться в Антонину. Ты, Миранда, на время разговора полностью отключишь девушку и переместишься в Василия.

В комнате на некоторое время воцарилась тишина, все начали переглядываться… Жюли впервые попросила тело с полностью подавленным интеллектом носителя! Сама она этого сделать не могла: профессор не была врожденным телепатом и не могла, как Миранда или Арсений, брать носителя под абсолютный контроль.

Завьялов задумчиво смотрел на Ирму-Жюли: у гостей из будущего завелись секреты? Человеческий мозг, обладающий двумя полушариями, не мог вместить разом больше двух интеллектов, и потому Миранда и Жюли могли общаться приватно только через компьютер, но это — не слишком удобно, да и долго.(Хотя уморительные картинки: волк и кот сидят перед клавиатурой, набирают тексты и б е с е д у ю т, видел каждый.) И коли уж Жюли потребовался для общения вербальный контакт…Происходило нечто из ряда вон.

В крошечной комнатушке едва хватало места для единственного табурета, стоящего перед узкой длинной полкой с несколькими мониторами и разложенным ноутбуком. Возле клавиатуры ноута сидел пушистый полосатый кот «сибиряк». Привыкшая к телу волчицы Миранда не любила перемещаться в Василия. Но бить по чутким клавишам могучей волчьей лапой — неудобно. Здесь лучше подходила миниатюрная кошачья лапка с втяжными коготками.

Расслабленное тело уснувшей Тонечки опиралось о стену. Открытые глаза незряче таращились на панель с крошечными зелеными искорками безмятежных датчиков движения, расставленных по лесу.

— Я знаю, что в последнее время мое поведение выглядело странным, — заговорила Антонина нетипичным для девушки низковатым тембром, принадлежавшим мадам Жюли. — Не спорь, — незрячие глаза сфокусировались на Василии-Миранде, протестующе понявшем лапу. — Я знаю, вы не понимали, почему я задержалась в носителе коте. Почему веду себя нетипично… Но тому есть объяснение.

Француженка придала телу спящей девушки осанку, прямо поглядела в желтые кошачьи глаза с вертикальными проточинами зрачков и продолжила:

— Иногда мне и самой кажется, что я слегка сошла с ума. Но то, что со мной произошло три года назад, не имеет научного объяснения, Миранда. Вспомни, пожалуйста, момент, когда я в теле Васи отправилась в лес вслед за родственниками Фаины, уводящими пленного Бориса в охотничью сторожку. — Жюли дождалась, пока кошачья голова кивнула и повела рассказ дальше. — Тогда я обратила внимание, что охотники делают странный круг по тайге, но не придала тому значения. И в обратный путь, Миранда, я отправилась — напрямую через лес. А там попала…, - плечи спящей девушки передернулись, Жюли вспоминала что-то жуткое. — Я попала, Миранда, в овраг, где по дну клубился густой туман. Где жили п р и з р а к и. Или иные существа, которым нет места в нашем мире. И выбралась оттуда лишь благодаря Василию.

Миранда заставила кошачью лапу зависнуть над клавиатурой, но пока думала, чтобы такое написать явно зачудившей подруге, Антонина-Жюли ее остановила:

— Не торопись меня обидеть, подруга. Еще успеешь, я только подбираюсь к сути. Понимаю, как выглядит мой рассказ, но прошу тебя — поверь, все это БЫЛО. Произошло на самом деле, а не в бреду и тому я получила р е а л ь н ы е доказательства.

Кошачья лапа опустилась. Василий-Миранда подобрал хвост и внимательно поглядел на носителя профессора зоолога.

— Из оврага я странным образом выскочила практически на опушке леса, хотя казалось, предстоит пойти еще не меньше километра. Я выбежала из-за деревьев. Посмотрела на село…, - голос Антонины-Жюли задрожал: — Села, Миранда, НЕ БЫЛО. На место деревни стояло пепелище. Огромное. Сплошное. Сравненное с землей бульдозерами. Поле возле деревни занимало — кладбище. С наспех вырытыми могилами и одинаковыми крестами. Судя по количеству захоронений, Миранда, там были похоронены ВСЕ жители села, погибшие в один и тот же день. — Антонина-Жюли посмотрела на собеседницу в теле кота, потерла друг о друга внезапно заледеневшие ладони, сгорбилась и, опустив взгляд вниз, продолжила едва слышно: — Я добежала до пепелища, Миранда. От пепелища пахло пороховыми газами, сгоревшим фосфором. Угадывались воронки от авиа ударов. Деревня, подруга, не сгорела от пожара. Ее — разбомбили с воздуха вместе со всеми жителями.

Антонину-Жюли начал бить озноб, девушка дотянулась до графина с водой и прямо из горлышка сделала несколько судорожных глотков.

— Я прошлась по кладбищу, Миранда, — возвращая, подрагивающий в руке графин на место, продолжила француженка, — посмотрела на кресты. На всех стояла одна и та же дата — двенадцатое сентября нынешнего года. Их всех у б и л и, подруга.

Кошачья лапа быстро пробежалась по клавиатуре, на мониторе отпечаталось напоминание: «Ты говорила о доказательствах».

Антонина-Жюли кивнула:

— Они появились позже. После того, как я, поняв, что очутилась в будущем п р о ш л о г о, как ненормальная понеслась назад к оврагу. Я заскочила обратно в сизый туман на глубине провала, мне показалось, провела там нереально долго и выбралась обратно лишь благодаря каким-то фантастическим способностям кота. Василий стал мои п р о в о д н и к о м. Если бы я полностью не отдала ему управление над телом, то можешь мне поверить, Миранда, сама б я не нашла обратную дорогу и мы б сейчас с тобой не разговаривали. Я выбралась наверх, на сухое место, еще не понимая куда и главное КОГДА вернулась, но довольно скоро услышала скрип колес телеги на которой везли Арсения и тебя. Помнишь, вы нашли меня и думали — я умерла?

Василий-Миранда кивнул. Диверсантка начинала верить рассказу современницы.

— Позже, уже почти решив, что все произошедшее мне пригрезилось, я почувствовала, что мои лапы…, да и вся шерсть воняют не кострищем, не горелым деревом жилищ, а ВОЙНОЙ. И поняла, что я на самом деле, а не в бреду, побывала на месте деревни по которой наносились авиаудары. Проводилась полномасштабная войсковая операция, оставившая стреляные автоматные гильзы.

Антонина-Жюли замолчала. Некоторое время слепо смотрела перед собой, заново переживая кошмар трехлетней давности. Коготь Василия-Миранды набрал на ноуте вопрос: «Почему ты стразу все не рассказала? Я бы тебе поверила. Я и сейчас помню, что очень удивилась, как странно пахнет кошачья шкура».

Точеное бледненькое лицо Тонечки растянулось в невеселой усмешке:

— Почему я не сказала? — повторила француженка вслух вопрос подруги и неожиданно почти выкрикнула: — Да потому что я не знала, что спровоцировало эту бойню! Я боялась, что это МЫ привлекли чье-то внимание к заштатной таежной деревне и это из-за нас, из-за нашего появления в селе, с его жителями стряслась беда! Мы тут и так дел наворотили, подруга, хотя сидим в глуши который год! И не бывает совпадений, Миранда! Не бывает. Подумай, с какой это вдруг стати правительство решило нанести удар по собственной территории, а? Это не могла быть Третья Мировая, Миранда. Во время войн никто не подчищает следы авиабомб бульдозерами. В случае войны, деревня так и осталась бы в руинах и воронках! А тут — п о д ч и с т и л и. У б р а л и с ь. Понимаешь?

Кот кивнул. И занес лапу над клавиатурой.

— Погоди, — поморщившись, вновь остановила Жюли. — Я и сама умею делать логические выводы, да и на размышления у меня было три года. Стереть с земли большое поселение с несколькими сотнями жителей могли только по приказу правительства. Но мы с тобой о подобном зверстве не слышали на уроках истории. Да и впрочем, слабо вериться в подобное массовое помешательство руководства достаточно цивилизованной страны. А посему могу предположить: полномасштабную войсковую операцию могли инициировать наши современники: либо Платон, либо хроно-департамент. Сомневаюсь, что Извеков смог бы подчинить себе правительство России — в одиночку это сделать сложно, да и департамент не дремлет. Думаю там все еще действует режим «Здесь и Сейчас», так что за ключевыми фигурами страны п р и г л я д ы в а ю т. Но так же я понимаю, что наши чинуши из госдепартамента навряд ли сподобились учинить такое зверство в прошлом. Как никак — мы все сплошь гуманисты до кончиков подрезанных ногтей. — Антонина-Жюли сделала паузу, снова отпила вода из графина. — А вот Платон мог бы отважиться на риск уничтожения деревни. Но только, как мне кажется, в одном случае — Извеков узнал, что в той деревне, двенадцатого сентября будем находиться МЫ. Департамент… тоже мог инициировать уничтожение села, но по совершенно обратной причине — в будущем стало известно о существовании многочисленной популяции з а к р ы т ы х. Ни ты, ни я ни разу не слышали о подобном сообществе. Если помнишь, побывав в деревне закрытых, мы даже решили, что будущее начало меняться раз появились факторы, неизвестные в нашем времени. И потому я могу сделать осторожный вывод — деревня все же существовала и в нашей параллели, но о ней не осталось сведений, так как историю с авиаударами подчистили и засекретили так основательно, что сведений об этом не осталось. И в результате долгих размышлений, подруга, я поставила на структуру, на хроно-департамент. Перепугавшись, что Платону достанется, как минимум полсотни зарытых рекрутов, наши светлые головы сработали на опережение — уничтожили потенциальное войско террористов.

Василий-Миранда задумчиво повесил голову. Мыслительные процессы кошачьего мозга происходили куда медленнее человеческих. Миранда, слегка напрягаясь: думала.

Профессор зоологи сказала уже многое, бывшей агентессе хроно-департамента лишь оставалось подбивать итоги.

Прежде всего, диверсантка прокачала вариант существенного помешательства рассудка у профессора. И сразу же отринула предположения. Вонь гари, исходящую от шкуры Васи и прочие странности, Миранда и сама тогда заметила.

О прочем можно было и не говорить. Многочисленная популяция закрытых людей напрягала и Миранду. Конечно близкородственные связи, определенная обособленность странного села, существование колдуньи в оном… Но все же! Преподаватели из интерната подготовки агентов хроно-департамента с уверенностью говорили: «Врожденные особенности, генетические дефекты структуры мозга, предотвращающие любое интеллектуальное проникновение извне, либо телепатическое воздействие — редчайший фактор! Они так уникальны, что практически не имею реального значения в полевых работах. На подобных особей не делается сносок…»

О том, что когда-то в прошлом, — хотя бы как история, как казус, как диковинка! — в глухой тайге существовала деревня, где половина жителей являются закрытыми, учителя не говорили.

«Может быть потому и не говорили, что когда-то это село было уничтожено войсками?» — предположила диверсантка и тут же эту мысль отвергла. В эпоху Интернета и телефонов с фотокамерами скрыть подобный случай невозможно!

Азначит, профессор Капустина права: с момента уничтожения большой деревни, с разрушения множества генеалогических линий история начнет меняться и может быть бесповоротно! Три года назад, связавшись по контактному телефону с дежурным агентом хроно-департамента по восточноевропейскому сектору, Жюли и Миранда уже получили тревожащий сигнал: им ответили, что не знают, кто такая Таисия Пучкова, бывшая начальницей московского подсектора. Но тогда профессор и диверсантка посчитали тот ответ уловкой. Мол, большие хитрецы из департамента решили напугать сбежавших современниц и вынудить их объявиться.

Миранда поглядела на примолкшую подругу; Жюли давала террористке время поразмыслить. И негромко заурчала, впервые в жизни используя чисто кошачью способность выражать сочувствие.

Представить трудно, что за эти три года пережила мадам ученая! Она не могла поделиться страшным знанием даже — а, пожалуй, особенно! — с привыкшей к решительным действиям современницей. Терпела до тех пор, пока не поняла — в деревню к шаманке Фаине п р и д е т с я возвращаться. А это значит, что где-то беглецы з а с в е т я т с я. Привлекут внимание к таежному селу и тем подвергнут его жителей опасности.

«Мы будем осторожны, — набрала кошачья лапа на компьютере. — На дорогах до села нет камер наблюдения ГИБДД».

Профессор усмехнулась:

— Миранда, я не верю в совпадения. О вашем появлении в деревне — станет известно. Вы там чего-то натворите и через два с половиной месяца — деревня погибнет. Я не слишком верю в высший промысел, но абсолютно уверена: мне не зря была дана возможность увидеть будущее. Вот только как поступить с этим знанием…

Антонина-Жюли, не закончив мысль, вздохнула.

«Предлагаю ничего не говорить остальным, — напечатала Миранда. — Народ у нас горячий и совестливый, рвануться всем составом выручать деревню, а это как раз и может спровоцировать бомбежку. Я постараюсь максимально сократить визит и увести Арсения из села. Если причина в нем, если авиаудары спровоцировал Платон, то без Арсения деревня в безопасности».

Профессор горестно скривилась:

— А если село разбомбили по инициативе департамента? Не забывай, они способны учинить наш розыск через спутники…

Василий-Миранда категорически потряс головой. Последние годы пришелица из будущего регулярно натыкалась в Сети на чьи-то розыскные программы, работающие с камерами наблюдения вокзалов, аэропортов, транспортных путей. Беглецов искали по антропометрическим показателям, кто-то делал ежегодные возрастные поправки на подрастающих детей. Но пока Миранда была уверена, что розыски не сосредоточились на районе их проживания, программы диверсантка не уничтожала. Хотя — могла бы. Навыки пришелицы из будущего не шли ни в какое сравнение с хитроумными «троянами» нынешних хакеров. Миранда могла бы одновременно взломать серверы Пентагона и генштаба России.

— Только не говори мне, что ты устроишь сбой в работе всех российских спутников слежения! — мгновенно заподозрив, что деятельная современница вполне способна учинить подобный катаклизм, воскликнула Жюли. Кот снова повертел ушами, и профессор успокоилась: — Спасибо. Не то, действительно допрыгаемся до Третьей Мировой…

Предупреждать Арсения и Завьялова о соблюдении предосторожности, Миранде не требовалось. Эти меры уже соблюдались абсолютно автоматически каждым из беглецов, поскольку дети, еще ничего не знающие о хроно-путешествиях, отправились в бега со взрослыми прямиком с побоища, устроенного Извековым. Тогда ребятам объяснили, что скрываются они от «обычных» террористов.

Ежедневным напоминанием об опасности служило изуродованное осколочной гранатой лицо Ирмы. Дети не расставались с панамками и бейсболками, никогда не задирали головы вверх, подставляя лицо небу. Эта привычка отпечаталась и во взрослых на уровне рефлекса.

* * *

Завьялов расплатился с шофером нанятой у пристани машины. Спрыгнул вслед на Сенькой на обочину, и едва Нива развернулась в обратную сторону, выпустил из рюкзака кота.

Василий-Миранда дернул взлохмаченной шкурой, брезгливо переставил лапы с сырого песка на пружинящий мох, и отправился к опушке, где через поле виднелось крупное село. Сел на пригорок.

— Перекусим? — предложил Борис, развязывая на рюкзаке тесемку.

…Поужинали основательно, с запасом. Миранда, безусловно, предпочла бы отведать что-нибудь кроме отваренной без соли крольчатины, но не решилась переброситься из Васи. В обычных обстоятельствах для соблюдения предосторожности хватило бы присутствия в компании телепата, способного почувствовать приближение человека за сто метров и ощутить его настрой. Но здесь команда находилась на территории — закрытых. И тем более — врагов. Василий-Жюли чутко поводил ушами, потягивал ноздрями воздух, насторожено улавливая запахи.

Именно в эту деревню три года назад пришла банда старателей убийц. Деревья, что росли неподалеку от опушки, хранили отметины крупной картечи и осколков гранаты.

…Поев, Борис вытянулся на траве. Накрыл лицо бейсболкой и, подложив закинутые руки под голову, предложил Арсению:

— Ляг, отдохни немного, перед встречей с б а б у ш к о й.

— Думаете смогу, дядя Боря? — невесело усмехнулся парень и машинально помассировал левую сторону груди.

— А ты попробуй…

Но Арсений вытащил из рюкзака бинокль и отправился к небольшому взгорку, откуда открывался вид на село. Лег на траву. Собрался приставить к глазам окуляры, но перед ним уселся Василий-Миранда. Кот красноречиво дотронулся лапкой до небольшого кармашка под шеей, притороченного к шлейке, что опоясывала лапы и спину. Моргнул.

— Просишь разрешения на переброс? — спросил наставницу парень. — Валяй. Поговорим. Только Васю вначале «попроси» не сбегать в деревню к знакомым кошкам…

Василий-Миранда нажал на небольшую кнопку. Арсений привычно расслабился, и ощутил как мозг становится п о л н ы м. Как будто раздутым, непередаваемо избыточным.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросила изнутри Миранда.

«К чему дежурные вопросы. Ты уже все мои функции перепроверила и знаешь — я в порядке».

«Боишься?»

«А кто бы не боялся?»

«Согласна. О чем поговорим? — Арсений не ответил и наставница продолжила: — Может быть о девушке? О Тамаре».

Парень чуть напрягся:

«Ты влезла в мои мысли?»

«Нет. Просто догадалась».

Три года назад Миранда в шутку (а может быть всерьез) предположила, что Фаина «невзначай» поженила на магическом ноже Арсения и спящую внучку. Тамару. Единственную наследницу колдовской силы шаманки. Отчего-то Фаина не могла ей эти способности передать, колдунья получила предсказание, что за СИЛОЙ однажды явится Тот Кого Не Может Быть. Арсений.

«Я боюсь с Тамарой встретиться, — пошла от Сеньки мысленная речь. — Не знаю как объяснить, но я все время чувствую себя связанным с ней!»

«Это ведьмовские штучки, Сеня. Не сосредотачивайся на них, не затачивайся. Не то — завязнешь, сам себя зомбируешь».

«Не могу. Мы — связаны. Я видел ее только однажды, спящей, но Тамара постоянно присутствует в моих мыслях».

«Эх, таки надо было Фае бока намять!»

«Не говори так. И даже не думай. Фаина живет по своим законам, нам их не понять, но они не несут ЗЛА».

Перепрыгивая с забора на забор, вдоль главной деревенской улицы пробирался серый в полоску кот-сибиряк. Для равновесия хвостом помахивал. «Транслировал» Арсению окрестности.

В компании беглецов только мозг врожденного телепата мог принимать ментальные посылы. Тело Миранды с такими же способностями осталось в далеком будущем, ее носители телепатическими талантами не обладали, и посему канал всегда работал односторонне: только Арсений мог отправить мысль и получить четко адресованный ему ответ.

Василий-Миранда перескочил на верхушку ворот, глянул вниз, на чей-то двор…

Под навесом крыльца стояла детская коляска. Лежали игрушки: розовый совочек, синее пластмассовое ведерко, россыпь формочек и пупсов…

Миранда невольно сбилась с четкой трансляции, перед глазами вспыхнуло видение! обугленная, наклонившаяся над дымящейся воронкой коляска с мертвым младенцем внутри, вокруг догорают деревяшки, разбросанные взрывом!… Тела людей, кровавые ошметки!.. Стрекот автоматов забивает уши!

«Миранда, что случилось?!»

Пришелица опомнилась. Миранда и Жюли не могли в этом мире встретиться в одном теле, француженка не передавала подруге образы увиденного пепелища…, но Миранде этого и не требовалось. Она бывала на полевых учениях агентов хроно-департамента и посещала времена, где под бомбами гибли взрослые и дети, где лежали груды тел, прошитых автоматными очередями…

«Миранда! Ты меня слышишь?!»

Наставница не могла ответить Сеньке прямой речью, поскольку кот-носитель ею не обладал. Диверсантка быстро перенастроилась и отправила ученику вид безмятежной улицы и дома с раскрытыми окнами.

Но Журбин успел уловить кое-что из проскользнувшего в кошачьей голове видения:

«Что это было?! Почему ты вдруг увидела горящую коляску?!»

Кот дернул вздыбленным хвостом и пошел вперед, уже ни разу не сбившись с шага.

Дойдя до нужного дома, Миранда увидела на скамейке в тихом дворике, сидящую Фаину. И ничуть тому не удивилась — шаманка их как будто-то ждала: подняла лицо к появившемуся на заборе коту. И слабо улыбнувшись, поправила сползшую с плеча меховую душегрейку. Молча встала и отправилась в дом, оставив дверь открытой.

Арсений поразился тому, как сильно изменилась бабушка за три года: осунулось круглое носатое лицо с чуть раскосыми глазами (в шаманке перемешалась кровь северной народности и предка из цыган), волосы стали совсем седыми.

— Что, миленький, смотришь? — усмехнулась Фаина и поправила кучерявый жесткий локон за ухом. — Постарела бабушка, да?

Арсений чуть смущенно пожал плечами. Завьялов и Журбин сидели в просторной горнице большого дома колдуньи.

На этот раз Фаину не окружали хмурые вооруженные охотники из числа ее родни. Не наставляли на пришедших ружья.

— А сам-то — как? — прищурилась шаманка.

— Зачем спрашиваешь, — буркнул парень. — Нож в меня воткнула и…

— Не я втыкала, — перебила бабушка и сурово поджала губы. — Несчастье у меня.

За спиной шаманки раздался тихий звук, идущий из комнаты, где когда-то Арсений увидел спящую девушку прямо таки сказочной красоты! Фаина тяжело поднялась со стула и отправилась проверить, что случилось в горенке Спящей Принцессы.

— Ты ей веришь? — быстро спросил Завьялов по-французски. — Веришь, что не она тебя ножом п р и з в а л а?

— Верю, — коротко ответил Сенька, во все глаза смотревший на межкомнатную дверь, откуда Фаина под руку выводила Тамару. В горле Арсения внезапно пересохло, сердце забилось о ребра…

Девушка выглядела странно: как будто не проснулась. Огромные миндалевидные глаза девушки были широко открыты, но шагала Тамара — слепо. Ее взгляд не останавливались на гостях, скользил равнодушно и мимо.

Фаина довела внучку до стула в углу. Усадила. Бережно поправила на девушке косу и пристроила ее вялые пухлые руки, укладывая расправленные пальцы на бедра.

Шаманка обращалась с девушкой, как с куклой! Водила за собой, усаживала!

— Беда… с Тамарой? — едва слышно прошептал Арсений. — Она заболела?…

— Совсем не спит бедняжка, — кивнула шаманка. — Уже три дня как почти не спит.

Арсений опешил. Ему показалось, что все как раз наоборот — Тамара спит на ходу и не может п р о с н у т ь с я!

— Она у тебя всегда такая… странная? — раздался мрачный вопрос Завьялова.

Арсений негодующе поглядел на дядю Борю…! но неожиданно услышал:

— Да. Всегда. Такой уж родилась.

Журбину показалось, что в горле что-то закипело!.. Но вопль не вырвался наружу.

Арсений никогда не видел Тамару н е с п я щ е й. Три года назад Фаина спрятала внучку от чужаков, увела куда-то, и показала лишь — прощаясь.

Тогда, расслабленное лицо спящей девушке показалось шестнадцатилетнему подростку прекраснейшим из всех возможных! Тамара выглядела Спящей Царевной из детской сказки: белоснежная кожа с легким румянцем на щеках, чуть приоткрытые пухлые губы, черная, в руку толщиной, коса свисает с кровати до самого пола.

Впечатленный сказочным видением парнишка влюбился в безмятежную принцессу с одного единственного взгляда! И загипнотизированный нереальной красотой царевны, позволил провести ритуал на ноже! Ждал новой встречи…

Сейчас почувствовал себя о б м а н у т ы м. Красота оказалась м е р т в о й. Не живой.

То, что у спящей девушки выглядело прекрасным: припухшие ото сна приоткрытые губки, розовые щечки, безмятежность, обернулись — сонной тупостью. Неживая красота отвращала и пугала. Тамара сидела на стуле восковой фигурой, смотрела перед собой и ни на что не реагировала.

— Понимаешь, миленький, почему я внучке силу не могу передать? Почему тебя ждала? — раздался в тишине голос шаманки, обращающейся к Сеньке.

— Не понимаю, почему ты раньше не сказала, — произнес, ошарашенный действительностью Журбин.

— Ну так бедой-то, миленький, не хвастают.

— Но и не прячут!

— Да тебе ль, мой миленький, не знать о том, что стоит укрывать? Ты, вроде как, сам скрываешься, в бегах живешь и в тайнах.

Арсений не нашелся что ответить, просительно на Завьялова…

— Кстати о бегах и бедах, Фаина, — вступил в разговор Борис. — Что у тебя стряслось?

Шаманка положила руки на стол, сплела пальцы в замок и, уставив взгляд на узорчатую скатерть, тяжело произнесла:

— Родовой заговоренный нож у меня украли. Старинного помощника меня лишили. — Фаина подняла глаза на Арсения, покивала головой: — Вижу, вижу, миленький, что и тебе от той покражи — досталось. Я и сама едва не померла.

От входной двери, где остался сидеть охранником полосатый носитель диверсантки, раздалось негромкое кошачье фырканье. Скорее всего фырканье означало — поделом тебе, ведьма старая!

Фаина покосилась на «разговорчивого» Васю. Брезгливо скривила лицо:

— Опять свою икотку прихватили? Не могли беса дома оставить? Ведь знаете — не выношу.

Говоря по правде, именно в расчете на непереносимость ведьмы, Миранда сейчас и находилась на четырех лапах, что сильно понижало боеспособность группы. Так что Фаине, можно сказать, сделали респект. Убрали террористку в зверя, а не в Арсения, как было прежде. Поскольку знали строптивый норов Фаины и шли к ней договариваться.

Завьялов поднял вверх, в примирительном жесте, раскрытую ладонь:

— Фаина, мы тебе уже говорили — наша подруга не бес, не дух и не икотка, она — пришелица из будущего и порядочная женщина.

— Очень порядочная, — ответно, в сторону Василия, фыркнула Фаина. — Да вы хоть знаете, сколько на вашей п о р я д о ч н о й грехов-то?! По самую макушку, не отмолить и не отмыться!

Василий зашипел. Завьялов нахмурился:

— Может быть не будем сразу же ссориться и поговорим?

— Поговорим, — кивнула ведьма. — Времени на ругань у нас нет. Как только нож попробует крови крещеного младенца, мне и Арсению — смерть настанет. — Шаманка прямо посмотрела на побледневшего Журбина и подтвердила сказанное: — Не будет, миленький, двух ударов, как я обещала. Будет лишь один, и ты, и я его не переживем.

В напряженной тишине Фаина рассказала о том, как неделю назад почувствовала: в ее доме побывал чужой. Причем так побывал, что старая колдунья заранее не ощутила появления в деревне чужака, не предугадала пропажи. Лишь после свершившегося сердце растревожилось! Фаина бросилась к заветному сундучку, открыла и его и… обомлела. Нож в ножнах, каменные руны в тканевом мешочке — п р о п а л и.

Фаина отрядила близких на родовую поляну, где стоял высокий гладкий столб.

Весть принесенная оттуда родственниками чуть не убила бабушку: с верхушки столба пропал тотемный знак шаманки — выполненная из дерева в незапамятные времена оскаленная морда рыси!

— Рысь-матушку уже не вернуть, — горестно покачивая головой, говорила колдунья. — Было мне видение, что ее сожгли. А на том проклятом огне нож прокалили. В полнолуние заставили его — отринуться от предков. Сейчас нож отдыхает в кладбищенской земле до следующего полнолуния. Когда снова совершат обряд и напоят его кровью крещеного младенца, он станет чужим орудием. Безвозвратно станет. Так как еще и нашей смертью подпитается, мой миленький.

— Сколько времени у нас есть? — с неожиданной для Сеньки серьезностью, быстро спросил Завьялов, хотя Арсений ожидал совсем иных вопросов. «Крещеный младенец, полнолуние, обряд из видения — ты уверена, Фаина, в том, что говоришь?» — Когда следующее полнолуние?

— Через двадцать семь…, нет уже через двадцать шесть дней.

— Успеем, — уверенно сказал Борис. — Куда угодно успеем, хоть в Австралию. Теперь в подробностях — на кой черт этот нож кому-то вообще понадобился?

Фаина растянула в усмешке полные синеватые губы:

— А правильно спросил, хороший. Как раз черту он и сгодился. Понадобился. Нож у меня, ребятушки, украл черный колдун. Тот, что служит оборотной силе.

— На сколько все серьезно?

Глядя на дядю Борю, Арсений поражался, как моментально, без предвзятости, тот стал похож на главу их крошечного поселения, привычно руководящего Большими Советами. Завьялов разговаривал так, словно речь шла не о колдовских обрядах и чертях, а об охоте или посевной на огороде: «Сенька, Марья — один копает, другая картошку в лунки закладывает. Ванька, за тобой кроты и мыши. Да не забудь лопаты подточить!» И понимал, что мозг почти пятидесятилетнего мужика, куда гибче и сноровистей его реакций!

Хотя-а-а…, тут можно сделать скидку. По здравому размышлению, Арсений понимал, как сильно его выбило из колее знакомство с н а с т о я щ е й Спящей Красавицей. Тут прямо-таки — почва из-под ног ушла! Под сквозняком шатало, мозги заворачивало!

— Серьезней некуда, хороший, — отвечала дяде Боре бабушка. — Через двадцать шесть дней колдун большую силу обретет, много ч е р н о г о людям наделает.

— А вы с Арсением — погибнете, — подвел черту Завьялов и приступил к детальному опросу: — Как нам найти вора? Как он выглядит? Кто-нибудь его видел в деревне? Есть ли у него тут сообщники? Ведь кто-то же его навел?!

— Не мельтеши, — нахмурилась шаманка. — Я знаю, где колдун. Я разыскала его маятником на карте. Он в городе Н-ске.

— Это точно? — прищурился Борис. Фаина сурово поджала губы, показывая, что слышать подобное ей обидно. Даже без магических помощников ведунья многое могла. — И как же он сюда залетел? Кто его навел?

— Да этот ваш… Интернет, — выплюнула слово бабушка. — Внучок Егорка расследование провел, сказал, один местный недоумок похвастался на весь свет, что видел этот нож. Что обладает нож невиданной колдовской силищей.

— Понятно, — кивнул Завьялов. — Какие-нибудь приметы вора — есть?

— Нет. Он по деревне невидимкой шастнул, глаза людям отвел. И это был — сам ч е р н ы й. Обычного вора я бы загодя почувствовала и меры приняла.

Борис разочарованно покрутил головой. Задача усложнялась: Н-ск — город с почти миллионным населением, разыскивать в нем мага без примет, тяжелая задача. Но — подъемная. Если за разрешение берется человек с телепатическим талантом.

— Паршивца моя внучка видела, — неожиданно продолжила шаманка. — Тамара в этой комнате, у окошка сидела.

Завьялов и Арсений с сомнением переглянулись. То что Тамара здесь была, совсем не значит, что — видела. Восковая кукла головы на звук не повернет.

— Она его видела, — твердо повторила бабушка. — Я знаю. Он ее т р о г а л.

— Как?! — в один голос воскликнули мужчины.

— Прядь волос срезал. И не спрашивайте меня — зачем. Все равно не отвечу.

Борис встал со стула, обошел круглый стол и, подойдя к равнодушной девушке, присел перед ней на корточки и заглянул в незрячие глаза.

— Миранда, если Тамара открытая, ты сможешь в нее переместиться и узнать, что здесь произошло? — переходя на французский язык, спросил Завьялов диверсантку. Покосился на кота. Василий-Миранда незаметно ударил лапой по ошейнику…

Через мгновение глаза Тамары моргнули. Сенька понял, что проникновение прошло успешно и, воспользовавшись своим телепортом, запрятанным в корпус обычного плеера, вернул пришелицу обратно в Васю.

На морде зверя появилось озадаченное выражение, пришелица никак не ожидала, что Тамара, против логики, окажется открытой.

Борис встал на ноги, сверху вниз поглядел на ведунью и, медленно подбирая слова, проговорил:

— Фаина, нам предстоит тяжелая задача — найти в огромном городе человека без примет. Твоя внучка знает, как он выглядит. И кажется, Тамаре тоже грозит какая-то опасность. Я прав? — колдунья кивнула. — И потому, я прошу у тебя позволения — переместить нашу подругу Миранду в твою внучку. На несколько минут, Миранда не нанесет вреда Тамаре. Обещаю.

Почему Фаина не отвергла предложение сразу же, едва услышала, никто не понял. Фаина грустно смотрела на Завьялова, беззвучно шевелила губами, как будто высчитывала что-то… Борис, подумав, что бабушка не поняла вопроса, собрался его повторить, но:

— Так вот как оно будет, — заговорила бабушка. — Икотка значит в ней будет…

— О чем ты говоришь, Фаина? — потребовал объяснений Завьялов. — Ты догадывалась о нашей просьбе?

Шаманка медленно покачала головой:

— Нет. Знать не знала. Но было с к а з а н о…, - Фаина внезапно и резко оборвала предложение и повелительно махнула рукой: — Перемещайте вашу… гостью.

Борис внимательно посмотрел на кота. Василий-Миранда вздохнул — второе перемещение подряд всегда проходит довольно болезненно, и ударил лапой по кнопке на кожаном кармашке под подбородком…

Огромные карие глаза Тамары поменяли направление взгляда. Девушка поморщилась, подняла к лицу пухлую белую ладонь, повращала ею в воздухе, — Миранда брала под управление реакции носителя.

Фаина смотрела на внучку напряженно, сострадательно, хотела даже броситься к Тамаре! Но ее остановил Завьялов: попросил не мешать — бывшая агентесса хроно-департамента приступила к н а с т о я щ е й работе. Погрузилась в глубины мозга, замершего в неподвижности носителя.

…Порядка десяти минут ничего не происходило. Зрачки Тамары остекленели, безразлично таращась на противоположную стену. Расслабленное тело девушки не пошевеливало даже пальцем, и когда в комнате вдруг зазвучал натужный, хрипловатый голос, все — вздрогнули:

— Сеня, я к тебе. Я — альфа. Надо переговорить.

Судя по тому, как на речь Тамары отреагировала Фаина, бабушка впервые слышала голос внучки! Из глаз замершей шаманки потекли слезы.

Арсений стремительно нажал на клавишу личного телепорта. Его брови тут же съехались к переносице, на лице ученика появился мимический знак наставницы, а губы уже выдавливали французское ругательство:

— Мерд.

— Миранда, разговаривай по-русски, — мгновенно попросил Завьялов, не собирающийся разрушать доверие возникшее между гостями и хозяйкой.

— У твоей внучки аутизм, Фаина, — обернулось к бабушке лицо Арсения. — Ты это знала?

— Я знаю, что она — больная, — шмыгнув носом, грубовато буркнула шаманка. И полезла в карман душегрейки за носовым платком, огромным, клетчатым.

— Больна, это слабо сказано, — покачивая общей головой, печально усмехнулась диверсантка и посмотрела на Завьялова: — Там, Боря, непробиваемая стена стоит между личностью и внешним миром, мне ее не пробуравить! С такой проблемой только профессиональный психиатр из моих современников может справиться. И то, работая пошагово и изнутри.

— То есть… — нахмурился Завьялов, — вора ты не увидела.

— Зайдем с другого края, — ворчливо произнесла пришелица и предложил своему носителю: — Давай-ка, Арсений, доставай телефон. Подключайся к Инету… Будем определяться по бессознательным реакциям.

Команда давно работала единым механизмом. Борису, Арсению и Миранде не нужно было устраивать Совета и определять, что делать. Готовя друзей к жизни в бегах, пришелица-диверсантка давно научила их сбору, розыску и обработке данных.

Но для Фаины, пока есть время — Сенькин палец увлеченно ерзал по дисплею айфона, — Завьялов учинил ликбез:

— Миранда собирается найти в Интернете сведения об энских экстрасенсах, объявивших себя черными магами. Она найдет в сети их объявления о приеме граждан, фотографии, мы покажем снимки Тамаре, Миранда постарается уловить реакцию девушки на лица колдунов.

Фаина гордо выпрямилась:

— Ух, чего удумали! Настоящий маг живет в тиши и не выпячивается! Вы ничего не найдете и…

— Фаина, — перебил шаманку Завьялов, — мы — реалисты, а не выдумщики. Даже черному магу надо что-то кушать. Как-то зарабатывать. Поверь, сейчас в любой газете две дюжины подобных объявлений.

— Ко мне приходил не обычный знахарь! — повысила голос ведунья. — Не шарлатан, а сильный черный чародей!

— И что? — усмехнулся Завьялов. — У него, как у тебя клиентура из благодарных односельчан и огородик под боком? Нет, уважаемая Фаина, городские маги за картошкой ходят в магазины. И даже если нынче этот урод стал схимником-отшельником, когда-то он наверняка зарабатывал розыском пропавших родственников, женихов привораживал и фурункулы лечил.

Фаина покачала головой, но спорить с городскими умниками перестала.

Миранда опытно сортировала данные. (Арсений, наблюдая за работой наставницы, лишь диву давался — ему потребовалось бы не менее получаса на систематизацию!)Диверсантка прислушивалась к разговору шаманки и Завьялова, и делала поправки, доверяя мнению старушки — маг должен был РАСТИ. А это фактор обязательно отслеживается, так или иначе. Если ведунья права, то о сильном маге могут появиться статьи в газетах.

Через десять минут Миранда распрямила затекшую от неподвижности шею Журбина:

— Готово, — проговорила с удовлетворенностью. — Есть четыре индивида. Арсений, я перемещаюсь в Тому, ты будешь поочередно показывать ей эти фотки. Начни с Кордона. Когда-то этот тип клиентам зубы с кариесом заговаривал, сейчас — зазнался.

…Ни Арсений, ни Завьялов ничуть не удивились, когда голова Спящей Красавицы медленно кивнула при виде первого же, выбранного Мирандой кандидата — Марка Кордона. Человека не только объявившего себя Черным Мессией, но и собравшего учеников-последователей.

— Судя по статьям в газетах, — переместившись из Тамары обратно в Сеньку, сообщала диверсантка, — нам досталась приличный мерзавец, братцы. Родители учеников несколько раз осаждали его, так называемый, храм «Грядущей Тьмы». Пытались вытащить из секты зомбированных родственников… Есть сведения о нескольких уголовных делах, но пока Кордон гуляет на свободе. — Рука Арсения протянула Завьялову телефон: — Почитай-ка, полюбуйся, какая бяка вырисовывается. У него там, типа, учебный центр, а он живое воплощение властелина преисподней. — Борис стал нахмурено читать газетную статью, Миранда проговорила для шаманки: — Но ты не беспокойся, Фаина, нам с Сенькой не впервой. Обломаем мы ему рога с копытами, нож привезем обратно и…

— С вами Тамара поедет, — недослушав самоуверенную (или утешительную) речь «икотки», неожиданно произнесла шаманка. — Так было предсказано. Одни вы с колдуном не справитесь.

Арсений-Миранда поперхнулся воздухом.

— Как это она с нами п о е д е т? — пробормотал так, словно ослышался.

— С вами. В Н-ск. Поедет моя внучка, — членораздельно и твердо повторила ведунья. И пока Миранда гневно пучила Сенькины глаза, объяснила: — Два дня назад я провела обряд. Духи показали мне — закрытую дорогу. Я ехать не могу.

— Да ты нам и не нужна!!! — выкрикнула диверсантка, но Завьялов поднял руку:

— Погоди, Миранда! Дай дослушать.

Фаина поблагодарила гостя взглядом и продолжила:

— Без меня или Тамары нож вы не найдете. Он вам — не дастся. Колдун оставил лезвие отдыхать до нового обряда в кладбищенской земле. Тамара сможет прийти к ножу. Позвать его, п о к а — он ей отзовется.

В голове Арсения загремел разъяренный вопль наставницы: «Ведьма ненормальная!!! Надо ей сказать, что ты влезешь в любую голову и узнаешь все, что нужно!! Нам помощники не требуются!»

Но в комнате уже звучал примирительный голос Завьялова:

— Фаина, мы справимся и без Тамары. Зачем везти бедную девушку за тридевять земель?

— Не справитесь. Мне было предсказание — я не доеду до Н-ска. Сердце ослабело, остановится в дороге. Тамара — выдержит…, если в него переселится некий дух. Теперь я знаю, о ком мне говорили предки. Они говорили о вашей Миранде.

Тело Арсения с автоматически произведенным мимическим знаком Миранды взвилось со стула:

— Ты что несешь, ведьма старая?!?! Ты это тело, — вытянутый палец диверсантки показал на восковую фигуру девушки, — с ложки кормишь!!! У нее не мышцы, а желе! Дрожащий студень вместо рук и ног!

Словно не замечая и не слыша оскорблений, глядя прямо перед собой, колдунья продолжала:

— И ехать должны двое — юноша и девушка. Если третьим вместе с ними отправится взрослый мужчина, то его дорога оборвется могильным крестом, а через два с половиной месяца, в середине сентября, здесь произойдет — страшное. Смертельное.

Искаженное яростью лицо Арсения-Миранды внезапно потеряло тонус. Поплыло. Обвисло…

Миранда едва успела, не напугав Арсения, перехватить и выбросить из головы возникший образ вспученной земли и подброшенной взрывом детской коляски!…

Завьялов, крайне удивленной резкой переменой, поглядел на заткнувшуюся спорщицу, и продолжил развивать тему:

— Фаина, мы…

— Борис, — перебивая, прозвучал просящий, странно поникший голос Арсения-Миранды. — Подожди. Фаина, что еще тебе было предсказано?

— В дорогу, по земле, а не по воздуху отправятся юноша и моя внучка, — по прежнему ни на кого не глядя, говорила ведунья. — Мужчине — путь закрыт. Он — не вернется. Но навлечет беду на эту землю.

— Кота Василия мы можем взять? — заглядывая в глаза «ведьме ненормальной», — поражая друзей! — негромко испросила диверсантка.

— Об этом не было сказано. Все, я закончила.

Лишь после этих слов Фаина твердо поглядела на Арсения-Миранду. Лицо парнишки повернулось к изумленному Завьялову, посеревшие губы выдавили вопрос:

— Ты понимаешь, почему в дорогу — по земле, а не по воздуху — отправляюсь я в теле Тамары и Арсений? — Миранда говорила по-французски.

— Догадываюсь, — кивнул Завьялов.

Розыскные программы Сети, настроенные на всецелый охват камер наружного наблюдения вокзалов и аэропортов, были прежде всего нацелены на поиск взрослых: супружеской четы Завьяловых, Николая Косолапова, изуродованное лицо Ирмы Конниген — вообще главная примета команды беглецов!

В аналитическом центре хроно-департамента имелись сведения о том, как будут выглядеть подросшие хроно-личности Иван и Марья Завьяловы. Их фотопортреты корректировались — грамотно.

Городской мальчишка Арсений Завьялов, когда-то затурканный Платоном, делившем одно тело с его матерью — неизвестная истории величина. Никто не мог предположить, что хоть и рослый, но худосочный и бледный мальчик, на вольном таежном воздухе вымахает в широкоплечего румяного верзилу! Миранда находила фотороботы Арсения в Сети, на них сын Николая выглядел почти заморышем в сравнении с реальностью!

— Ты, Борис, не можешь ехать.

— Я понял.

— Звони Зое, пусть она соберет для Арсения вещи, необходимые для длительного путешествия. Добавит что-нибудь спортивное из одежды Марьи, Тамара в сельских платьишках с оборочками только внимание к нам привлечет. Я позвоню Косолапову, пусть захватит мой тревожный чемоданчик с электроникой, пару дополнительных обойм к «Гюрзе», а Сеньке патронов к ТТ подвезет. Мы встретим Колю на пристани, он нас до райцентра подбросит. Там купим какой-нибудь автомобиль. Попрочнее. Чтоб не развалился, выдержал три тысячи километров…

— Может на нашем УАЗе поедете? — вклинившись в речь диверсантки, предложил Завьялов и напомнил: — Наши дороги только на картах ровные. Я как-то ездил в автопробег до Владика, там, Миранда такие участки встречаются, что лишь на тракторе и проберешься. Не думаю, что за эти годы что-то сильно изменилось.

— Нет, Боря. Нам нужна более быстроходная машина, чем УАЗ. Но с хорошей проходимостью. Купим джип в райцентре. Фаина, подскажи, — нам надо торопиться? Неожиданности — будут?

— Да. Путешествие опасное. А коли уж в дорогу отправляется Тот Кого Не Может Быть, еще ничего не предрешено. Твоя судьба, миленький, не прописана, — Фаина естественно обращалась к тому, кто с ней разговаривал. — Ты сам ее начертишь, а уж как оно повернется…, - шаманка пожала плечами.

— Тогда…, - задумчиво произнесла альфа-Миранда, — мне необходимо переговорить с Жюли. — И перешла на французский: — Арсений, ты можешь мне пообещать, что полностью отключишься?

«У вас какие-то секреты, мон шер?» — на смеси языков, довольно едко, поинтересовался ученик.

«Ничего сверх криминального, мон ами».

Арсений-Миранда вышел на улицу. Набрал на спутниковом телефоне вызов заимки и попросил отозвавшуюся Марью:

— Машенька, это Миранда. Будь добра, вызови, пожалуйста, Жюли-Лауру во двор, положи перед ней трубочку и, будь ласка, — смойся куда-нибудь подальше. Мне с мадам волчицей нужно потолковать без лишних ушек.

Просить Марью настроить телефон на громкую связь — без надобности. Чуткие волчьи уши и без того разберут малейший звук, несущийся из трубки. И кстати, те же уши уловят даже самое смирённое дыхание подслушивающего человека.

«Арсений? Отключишься?»

«Да».

Два телепата (хоть один из них и был лишен тела) не могли бы существовать в согласии и дружбе, не соблюдая этики ментальной неприкосновенности.

— Жюли, ты меня слышишь?

— Р-р-р…

— Тогда мотай на ус. Фаина знает о том, что произойдет двенадцатого сентября. Если я не вернусь из поездки, рассказывай Борису о том, что видела три года назад и езжай вместе с ним к Фаине. Только шаманка сможет увести жителей из села в безопасное место. Только ей они поверят, послушаются и покинут дома.

До реки гостей повез троюродный внук шаманки Егор.

Когда на заднее сиденье Нивы начала усаживаться Тамара, парнишка выпучился, рот разинул:

— Баба Фая, а куда…

Фаина не дала договорить:

— К врачу Тамару повезут, — объяснила родственнику. — Так надо, Егорша.

— А-а-а… Понятно.

Миранда старалась удерживать на лице носителя привычное тупое равнодушие, но однажды, задумавшись, встретилась глазами в зеркале с водителем, и Нива едва в канаву не уехала! Егорка впервые поймал не просто взгляд Тамары — осмысленное выражение увидел!

* * *

Когда-то столичный мачо Завьялов владел пижонским автосервисом и потому в машинах понимал достаточно. Обойдя все выставленные на торговую площадку авторынка местечковые лайбы, Борис забраковал их скопом:

— Барахло, Арсений. Развалятся в дороге. Не доедете.

— Тогда может быть возьмем хоть что-нибудь и до большого города доедем? Там подберем приличную машину?

Завьялов не ответил, еще раз огляделся, приметил стоящий возле «офисного» вагончика начищенный Гелендваген и, вздохнув, побрел туда. Обошел мерседес кругом, прищурился задумчиво…

— Не продается, — лениво произнес, лузгающий семечки охранник. — Машина Арсена. Шефа нашего.

— Все продается, — не согласился Борис и, пошаркав подошвами о лысый коврик, шагнул в «приемную».

По сути дела, Завьялов мог бы и не делать подобного заявления — с ним рядом находился телепат, способный внушить любому продавцу отдать товар задаром. Но Завьялов не хотел наглеть. Торг с темпераментным кавказцем был горячим, честным и недолгим. Так обычно и случается, если у покупателей больше денег, чем лишнего времени.

Лишь выйдя на крыльцо вагончика, Завянь негромко поинтересовался у Арсения:

— Ты сделал, как просила Миранда?

— Да.

Журбин, хоть и откровенно считал, что у наставницы порой случаются параноидальные заскоки — пришелица из будущего вечно на воду дула! — выполнил все о чем она просила. Уходя от Арсена, парень внушил ему, что Гелендваген тот продал родственникам кунаков, приехавшим из Адлера. Подслушивавшему их охраннику оставил в голове подобную заметку.

Пока Борис и Сенька бродили по торговой площадке, Косолапов повез Тамару-Миранду по магазинам, где диверсантку прежде всего интересовали не шмотки, а спортивный инвентарь. Собираясь в дороге хоть немного подкачать, привести в относительный тонус аморфное тело носителя, Миранда запаслась утяжелителями, эспандерами, Николай забросил под переднее сиденье Гелендвагена разборные гантели. На заднее сиденье положил огромную коробку протеиновых коктейлей и упаковку минеральной негазированной воды.

Пока Косолапов раскладывал покупки, Миранда, тяжело дыша, сидела на скамейке перед мерседесом. В том же магазине спорттоваров террористка на глаз прикинула, что из одежды подойдет Тамаре лучше, чем вещи высокорослой Марьи. О том, чтобы зайти в примерочную — и речи не могло быть! Поездка, переход из машины на катер, опять из катера в автомобиль…, так измотали тело носителя, что Миранда едва удерживала его в вертикальном положении! Сипела сквозь зубы:

— Ну баба Фая удружила, мать ее за ногу… Ну кинула подлянку…

На переднее кресло Гелендвагена Борис и Косолапов занесли Тамару-Миранду на руках.

— Зря ты согласилась, подруга, — поправляя на обессилевшем теле задравшуюся олимпийку, буркнул Завьялов. — Не надо было рисковать. К приезду в Н-ск ты только спотыкаться перестанешь через каждый шаг.

— Завянь! — с вымученной веселостью хмыкнула пришелица. — Ты не забыл о практике интеллектуального омоложения? Помнишь, каким козликом у тебя девяностолетний Константинович запрыгал, а? Я, Боря, и з н у т р и организм Тамары приведу в боевое настроение быстрее, чем мы до Н-ска доберемся!

Завянь с сомнением покачал головой:

— Мне досталась не развалина, Миранда. Лев Константинович был тренированным мужиком, содержал себя в порядке.

— И что? Ты не был знаком с техниками интеллектуального воздействия на организм носителя, на одном адреналине омолодителем сработал! А я, Борис Михайлович, знаю как с подобными телами работать. Я — справлюсь.

Борис заботливо опоясал тело Тамары-Миранды ремнем безопасности, буркнул Арсению «ты там приглядывай за ней», и захлопнув дверцу мерседеса, плечом к плечу с Косолаповым, глядел на удаляющийся автомобиль. Вздыхал.

…Едва Арсений вывел Гелендваген на дорогу, Тамара-Миранда откинула голову на подголовник и прошептала:

— Сеня…, я сейчас отключусь на пару часиков, ты меня не дергайся и пульс не нащупывай… Я не умерла, а нахожусь в глубоком релаксе… Так что…

Миранда не договорила. От легкого толчка, подпрыгнувшего на ухабе Гелендвагена, тело завалилось набок, но удерживаемое ремнем безопасности, «растеклось» по креслу.

Арсений обеспокоенно косился на подругу, он никак не мог взять в толк — почему Миранда согласилась на эту авантюру?! «залезла» в тело не имевшее ни одной нормально работающей мышцы — даже жевательной!

По мнению ученика, Миранда проявила беспечность. Существенно понизила боеспособность их тандема. Отдавая наставнице под управление свое тело и обеспечивая ей телепатическую поддержку, Арсений знал: вдвоем они справятся со взводом вооруженного спецназа!

Но с Тамарой они не могли даже машину вести поочередности! Тамара — балласт! Оковы. С ней пропадешь и не заметишь!

Раздражение Арсения немного улеглось, когда на четвертый день Тамара-Миранда поменяла мешковато сидящий на теле спортивный костюм Марьи на один из купленных в райцентре — на два размера меньше. За четыре дня Миранда умудрилась привести Тамару с относительно приемлемое состояние: носитель хотя бы уж не шаркал паралитиком! Не подволакивал ноги и не хватался за все что попадется, дабы не свалиться!

На пятый день Тамара-Миранда смогла прожевать жестковатый шашлычок из придорожной таверны.

На шестой, когда Гелендваген медленно полз в очередной пробке, образовавшейся из-за ремонта автотрассы — п о б е ж а л а рядом с автомобилем. Потом, правда, часа четыре в полуобмороке провела, но ничего — очнулась и «поела» протеиновых коктейлей.

А затем случилась первая из неприятностей, предсказанных Фаиной. Из-под колес идущего впереди грузовика вырвалась шрапнелью горсть тяжелого гравия и вдребезги разнесла ветровое стекло!

Арсений выдавил остатки стекла. С горем пополам добрался до ближайшего городка, где был не чрезмерно отстойный автосервис…

Запасных стекол для мерседеса G-класса там как-то не запасли.

Но пообещали доставить из ближайшего города, где был сервисный центр нужной марки, в самые кратчайшие сроки.

Три дня, пока Арсений Журбин в нетерпении грыз ногти, Тамара-Миранда провела в единственном приличном спа-салоне городка, где ее массировали, парили, скоблили…

Перенервничавший Сенька почти и не заметил, как очередной — на размер меньше — спортивный костюм стал ладненько обтягивать фигурку Томы. Как подтянулись мышцы живота. За десять дней Арсений, дабы не вызывать у себя лишнего раздражения, старался меньше смотреть на рыхловатую спутницу. Когда же Тамара-Миранда попросила парня позволить ей пробежаться рядом с автомобилем, Арсений крайне удивился, заметив, как притормаживают проезжающие лайбы, как из них высовываются заинтересованные мужские физиономии. Посвистывают и причмокивают. Предлагают подвезти бегунью…

Сенька немного снизил скорость, позволил Тамаре-Миранде чуть уйти вперед…

Оба-на! А где ж дрожащий студень на месте задницы?!

Там где и следовало подпрыгивала аккуратная спортивная попка. Длинные стройные ножки уверенно уминали обочину дороги. Коса моталась за спиной укрощенной черной мамбой.

Журбин погнал машину вперед, закрывая бегунью от однозначных мужских взглядов!

Помогало, впрочем, слабо, точеная фигурка, выбравшаяся из оков жирка, притягивала мужиков, как свежая коровья лепешка тучу мух!

…Сидя в небольшом кафе на окраине транзитного городка, Арсений, пожалуй, впервые за последние дни присмотрелся к лицу напротив. Первые несколько дней путешествия Сенька приглядывал за Тамарой-Мирандой, опасаясь, как бы та не перетрудилась. Но тогда девчонка-диверсантка выглядела полусонной коровой, тупо пережевывающей корм. Когда дела пошли живее, Сенька на Тамару-Миранду вообще перестал смотреть, нос утыкал в тарелку.

Да и Миранда, сосредоточенная на внутренних проблемах носителя, к общению не взывала. Прислушиваясь к малейшим и тишайшим импульсам организма, р а б о т а л а до изнеможения! вся без остатка отдавалась делу. Поскольку привести в порядок доставшееся тело, стало первостепеннейшей задачей для успешного выполнения предстоящей операции.

Тамара должна стать не обузой, а помощницей.

И, кажется, становилась ею. Напротив Журбина сидела практически незнакомая девчонка. Куда-то подевались пухлые белоснежные щечки. Загорелая кожа туго обтянула высокие изящные скулы, глаза — и без того огромные! — вылезли из жирноватых складок и превратились в истинно цыганские очи! Крепкие белые зубки терзали куриную ножку с умелостью и жадностью оголодавшей собачонки.

…Тамара-Миранда отложила обглоданную косточку, подхватила с тарелки кусочек грудки, поглядела на визави и неожиданно, откинувшись на спинку стула, усмехнулась:

— Ну слава, богу! Очнулся, м и л е н ь к и й.

— Не понимаю… Ты о чем? — стушевался Сенька и «отвлекся» на бифштекс.

— Да все о том же! Десять дней нос воротишь, как неродной… Я уже думала, что ты у нас на девочек не реагируешь. — Тамара-Миранда заметила, что Журбин сдвинул брови, и отбросила шутливый тон: — Да ладно. Не парься. Все в порядке. Я би сама огорчилась до невозможности, если бы мне вместо прынца, рыхлую жабу подкинули. Все нормально, Сенька, прости, если обидела.

— Проехали, Миранда. Как ты себя чувствуешь? Пробилась через «стену» Томы?

Лицо девушки напротив стало мрачным:

— Да я и не пыталась, Сеня. Других проблем хватало.

— Понимаю. Работы тебе хватило. Теперь — попробуешь?

Тамара-Миранда задумчиво ковырнула вилкой горку спагетти, подцепила стебелек петрушки, положенный поверх макарон как украшение…

— Не знаю, Сеня, нужно ли нам это. Сейчас я — альфа. — Тамара-Миранда покусывала стебелек, прищурившись смотрела на Арсения. — Но не могу сказать, с ч е м столкнусь выпустив Тамару наружу. Не могу знать, какова будет реакция организма в целом… Что если при выбросе адреналина, сознание носителя устроит сбой в самый неподходящий момент? а девушка окажется полностью неадекватна? Я не профессор медицины, Сенька, могу не справится с «заштормившем» носителем. — Тамара-Миранда поморщилась, отшвырнула стебелек: — Я, безусловно, могу полностью подавить интеллект носителя! Ты знаешь, что могу. Но если мне придется действовать в форс-мажоре, поспешно…, что произойдет с мозгом, разбалансированным с самого рождения… Вернуть Фаине внучку с мозгом, разнесенным вдребезги… не порядочно. Согласен? Так что…, предлагаю — пусть наша Тома д р е м л е т, как и прежде.

Арсений задумчиво смотрел на девушку напротив и старался понять: лукавит ли Миранда или правду говорит?

Что такое бегать на четырех лапах знал каждый из команды беглецов (исключая Тоню, разумеется). Но представить, что в этом положении ты проведешь не известно сколько лет, пока твоего четырехлапого носителя не остановит старость или чья-то пуля… — невозможно в принципе, да и не дай нам боже!

Где-то в будущем Миранду дожидалось ее тело, погруженное в искусственно вызванное вегетативное состояние. По договору с хроно-департаментом Миранду и Жюли обязаны вернуть в их тела на день отправки. «Отмотать» назад время для тамошних деятелей — не проблема, так что детишки мадам Капустиной не успеют по маме и чуть-чуть соскучится. Мама придет домой с работы, накормит вкусным ужином и поцелует в лобики на сон грядущий.

Но так произойдет лишь если история не начала меняться. Если где-то продолжает существовать хроно-департамент, ряды прозрачных капсул с неподвижными телами, поджидающими хозяев, отправившихся в хроно-путешествия.

Три года назад Ирма связывалась по просьбе Жюли и Миранды с дежурным агентом хроно-департамента, сидевшим в эвакопункте (крошечной коморке на Ленинградском вокзале столицы). Ответ дежурного едва не свел с ума двух путешественниц! Дежурный объявил, что знать не знает бывшего начальника московского подсектора Таисию Пучкову и никогда о ней не слышал!

Миранда и Жюли з а с т а в и л и себя поверить тому, что все это интрига хроно-департамента. Ведь раз он существует — будущее не изменено! Но так же обе женщины знали: был прецедент. Однажды полевой агент департамента вернулся с задания и заявил, что… у него исчезли жена и дети. Мол, якобы, в прошлое он отправился семейным человеком, вернувшись обнаружил — дом пустым. И даже соседи ничего не помнили о проживающей семье.

После того памятного случая в департаменте ввели дополнительный параграф: режим «Здесь и Сейчас». Сильнейшие искажения прошлого стали исправлять в режиме реального времени, не делая попыток раз за разом возвращаться к ключевому моменту хроно-прорыва. Штопали, так сказать, на живую нитку, с крайней осторожностью. На памяти Миранды код «Здесь и Сейчас» присваивался операциям лишь трижды за все существование хроно-департамента. После прорыва в прошлое диверсионной группы из двух агентов-ренегатов — Миранды и Платона, объявленный восемь лет назад режим «Здесь и Сейчас» продолжал действовать и по сию пору.

Иначе беглецов, путем обратной пошаговой отмотки, разыскали б даже в преисподней.

Завьяловы, Ирма и Коля с сыном очень сочувствовали двум хроно-путешественницам, застрявшим в прошлом ради их спасения. Косолапов даже как-то намекнул: «А не подобрать ли вам, милые дамы, каких-нибудь носителей? Столько всякого отребья человеческого нормальному населению жить мешает…, и не всегда эти людские отбросы — „синяки“ с разложившейся печенью. Встречаются вполне дееспособные, здоровые уроды…»

Услышавшая это заявление Жюли так возмущенно посмотрела на Косолапова кошачьими глазами, так презрительно нос наморщила, — как будто нечто гадкое унюхала! — что Коля даже извинился.

— Простите, девушки, я что-то не то ляпнул, да?

«Бывает, Коля, — держа в зубах карандаш, напечатала на компьютере волчица. — Этику ментальной неприкосновенности личности вдолбили в наши головы с рождения. Жюли не понимает, как вообще подобное предложение могло возникнуть».

Василий-Жюли, гордо и демонстративно задирая хвост, вышел на улицу. Лаура-Миранда поглядела вслед коту, глянула снизу вверх на Косолапова, подумала немного. (Возможно, сжалилась над засмущавшимся приятелем.) И набрала на компьютере продолжение:

«Я не так щепетильна, как моя ученая подруга. Но в контракте с департаментом есть особый пункт: мы не имеем право занимать тела людей без уведомления начальника подсектора. Во всяком случае, если это не форс-мажор и не касается угрозы чьей-то жизни. Если же мы нарушим этот пункт, департамент придерётся и предпримет санкции. А как я подозреваю, Коля, у них сейчас на нас заточен агромадный зуб. Мы не имеем права рисковать, разбрасываясь поводами».

…Подобные размышления проскочили в голове Арсения за короткое мгновение.

Парень так и не решился в лоб спросить наставницу: скажи по правде, ты таки решила подобрать себе носителя, Миранда? Ты уже остановила выбор на внучке колдуньи?..

Но как тут спросишь? В будущем Миранда возглавляла подполье, правительство ее в какой-то камере психиатрической держало. Послав к черту департамент и перепрыгивая по телам, Миранда могла дожить до своих времен, где есть какой-то прозрачный контейнер с ее «недвижимостью». Отбить его с соратниками.

Лев Константинович давно предупреждал — Миранда умная и шибко навороченная штучка. Старый генерал от контрразведки впервые в жизни так запутался, не сумев раскусить пришелицу из будущего, что оставил друзьям на память огромный знак вопроса: Миранда отлично законспирированный двойной агент хроно-департамента или реальная подпольщица с отменной головой???

Сенька задумчиво смотрел на красивое лицо напротив и не знал что лучше: порадоваться, что наставница-подруга, которой он предан всей душой, решила наконец-то тело обрести?.. или огорчиться — Тамара навсегда потеряна?

Ведь в какой-то момент, если использовать штампованные выражения, — в душе Арсения затеплилась надежда! девушка, становившаяся на его глазах все более обворожительной, может выздороветь с помощью Миранды, стать полноценным человеком!

Но тут уж — стоп, приятель. Обворожительность запалил — интеллект Миранды.

Так что утираем, братцы, слюни. Очаровываться подругой и напарницей, все равно что на инцест настроиться. Т е т е н ь к а Миранда боевой товарищ, а не чаровница с черной мамбой за спиной.

Возможно, усмехнувшаяся Тамара-Миранда что-то угадало по лицу ученика.

Журбин всегда подозревал, что хроно-диверсантка считывает его мысли без всякой телепатии. Но на болевые точки нажимает редко, только по великой надобности.

* * *

На въезде в Н-ск стоял полицейский кордон. Каждую, выезжающую из города пассажирскую машину, буквально перетряхивали снизу до верху. Вдоль шеренги фур бродили две задумчивые полицейские собаки. Увиденное настораживало, но проезд в город бы почти свободен, гаишники лишь документы проверяли у водителей.

Мгновенно оценив обстановку и подобравшись, Журбин отправил Миранде телепатический приказ: «Как только подъедем к постовому, отстегивай ремень. Мы транзитники, если придерутся и попросят меня выйти из машины и открыть багажник, перепрыгивай за руль — прорывайся в город. Сзади уже пробка образовалась, но путь вперед свободен».

Тамара-Миранда кивнула. Ей не нужно объяснять-напоминать, что в багажнике припрятан основательный боезапас, а в бардачке, практически на виду, лежат ТТ и «Гюрза». Арсений сможет удержать под ментальным контролем гаишника, проверяющего документы, но два автоматчика, что стояли на противоположной стороне дороги находились более чем в ста метрах и не попадали в радиус телепатического воздействия Журбина.

«Один я как-нибудь уйду, — мысленно проговорил Арсений. — Оторвавшись — позвоню. Если что, бросай машину и уходи пешком».

Тамара-Миранда негромко фыркнула и сочинила мысль: «Расприказывался тут…»

Не обращая внимания на фырканье, Сенька отправил очередное указание:

«А переложи-ка пистолеты в барсетку к документам и кредиткам, Миранда. Лезть в бардачок во время погони…»

«Следи ты, Сеня, лучше за дистанцией, — прервала поток наставница, но открыла бардачок и переложила в сумку пистолеты. — В чужой бампер врежешься, хлопот не оберемся! В мерседесе помимо коробок с патронами много чего полезного лежит, так что уходить придется на колесах».

«Согласен. Но это как получится…»

Гелендваген медленно подъехал к хмурому потному полицейскому. Сенька высунул из открытого окна руку с доверенностью на машину и правами…

На пластиковой карточке водительского удостоверения красовалась фотография усатого сорокалетнего мужика по фамилии Мамочкин. Сергей Васильевич Мамочкин и отдаленно не напоминающего девятнадцатилетнего Арсения Журбина.

Но по сути дела, Сенька мог бы протянуть гаишнику и трамвайный билет, внушить, тому документы в полном порядке, да не хотел наглеть. Стоящие невдалеке коллеги могли разглядеть, что в руках постового находится не розоватый ламинированный прямоугольник, а непонятно что такое на бумажке. Могли направиться с инспекцией…

А зачем провоцировать служивых на подвиги? Они не виноваты, что по стране разгуливает телепат с трамвайным билетом вместо нужных корочек.

Арсений вручил гаишнику «усатые» права и документы на машину. Постовой их проглядел и с равнодушием вернул водителю:

— Езжайте.

Едва Арсений поднял стекло и двинулся, Тамара-Миранда, обернувшись назад спросила:

— Ты его прощупал? Узнал, что здесь за кипишь?

— Кого-то ищут, — увеличивая скорость, ответил парень. — Что конкретно в городе произошло узнать не получилось, я работал со зрительным восприятием, глубоко мозг не зондировал.

— Жаль, — Тамара-Миранда откинулась на спинку кресла.

Арсений недовольно покосился. Наставница зря его упрекала. На всецелое зондирование требуется больше времени, человеку нужно отдать приказ подумать о конкретном происшествии, дать указание оформить мысль словесно, полно, а не пустить поверхностно.

Вот если бы Миранда догадалась спросить постового: «А что у вас случилось? почему, выезжающие из города машины останавливают?» Тогда б мужик и мог подумать о причине, вызвавшей проверку на дорогах.

Но наставница в тот момент тискала на коленях барсетку с пистолетами. А теперь валит с больной головы на здоровую.

— Обиделся? — как всегда догадливо поинтересовалась диверсантка.

— Нет, порадовался, — буркнул Сенька. — Наладь на навигаторе поиск отеля, мы…

— А чего его налаживать-то? — зевнув, перебила Тамара-Миранда: — Вон баннер висит — через пятьсот метров поворот к кемпингу «Сосновый бор».

Прежде чем подниматься по крыльцу офисного здания мотеля для транзитных авто путешественников, Тамара-Миранда и Арсений остановились возле схемы кемпинга.

— Что выберем? Попросим ключи от домика на четвертой линии или на первой? — спросил парень.

— Если потребуется удирать через лес, бросая машину, то лучше на четвертой. Там только через забор перемахнуть и ищи ветра в поле. Но если отрываться на машине, то первая линяя, ближайшая к главным воротам и автостраде. — Тамара-Миранда глянула на ученика и усмехнулась: — Ты думаешь, нам придется отсюда ноги уносить? Нам кто-то может реально у г о р о ж а т ь?

Самоуверенности в пришелице из будущего всегда хватало. Но Сенька хмуро пробасил:

— Сама ж учила предусматривать любую неожиданность.

— Я и сейчас не отрекаюсь. Лучше перебдеть, чем с потной задницей по лесу бегать.

Собираясь прописываться в отеле, Миранда и Арсений договорились изображать двух родственников: сестру и брата Самохваловых.

Улыбчивый белозубый портье предложил клиентам обосноваться на четвертой линии:

— Там тишина, — рекламировал молодой мужчина, — шале недавно подвергали косметическому ремонту, новый телевизор поставили. Оформлять на вас четыреста пятнадцатые апартаменты?

— Валяй, — беспечно облокачиваясь на конторку, согласилась девушка с косой до пояса и отправила портье такую улыбку, что молодец отреагировал стандартно — сделал стойку на красотку и подумал: «А не предложить ли детке вечерком по лесу прогуляться, в кафе зайти, мороженого скушать?». — А что у вас здесь произошло? — Тамара-Миранда налегла грудью на столешницу, округлила глаза: — На выезде все машины останавливают…

Портье, уже вовсю собравшийся поесть мороженого портье с удовольствием поболтал с девицей путешественнице:

— Да и нас тут, так сказать, происшествие… Утром похитили трехмесячного внука главного редактора «Н-ских Новостей». Представьте — украли прямо от церкви, где крестили младенца! Весь город на ушах, Владимирский мужик хороший, его тут все уважают.

— Да ну?! — Тамара-Миранда очаровательно разинула ротик, портье залюбовался, сбился с темы…

— А вы не слышали, похитители уже выкуп потребовали? — не дал отвлечься Сенька.

Портье Игнат Кузьмин пожал плечами:

— Да откуда же мне знать? Но разговоры ходят, что выкуп не потребуют. Говорят, что Владимирскому криминальные авторитеты отомстили. Или наоборот… олигархи местечковые. Владимирский здесь по взяточникам лихо проходится. Говорю ж — хороший мужик, такие — н а р ы в а ю т с я.

…Под легким телепатическим контролем Арсения портье записал в регистрационный журнал сестру и брата Самохваловых. Вручил брелок с ключами сестричке очаровашке и почему-то не сделал попытки даже глазом намекнуть на свидание с мороженым. Как только девушка и высокорослый парень вышли из офиса, портье включил телевизор на местный канал и стал прослушивать последние новости. Отчего-то Игнат Кузьмин был абсолютно уверен, что прибывшая красотка будет ему крайне благодарна за любую информацию. В особенности, касающуюся дела о похищении внука главного редактора «Н-ских Новостей».

На общей парковке кемпинга стояла лишь одна большегрузная машина. (Цены кемпинга покусывались для дальнобойщиков.) Арсений и Тамара-Миранда остановились на крыльце, задумчиво полюбовались окрестностями — мотель окружал прозрачный строй могучих сосен.

— Газетные статьи, в которых громили Кордона, были из «Н-ских новостей»? — негромко произнес Арсений.

— Да. Я не обратила внимания на подпись, но все статьи были из газеты Владимирского.

— Ты веришь в совпадения?

— Конечно нет! У Кордона к главному редактору — личные счеты.

Сенька подергал козырек бейсболки:

— Странно, что ребенка украли за неделю до обряда. Его ведь где-то надо — держать. Ухаживать!

— А чего тут странного? — пожала плечами диверсантка. — Мы не знаем, где живет внук Владимирского. Может быть за городом, в серьезно охраняемом поселке. Гуляют с малышом во дворике за крепким забором, в магазины и аптеки на колясочке не ездят… — Тамара-Миранда начала неторопливо спускаться по крыльцу, Сенька рядом зашагал. — Не исключаю, что Владимирский устроил из крестин шумный праздник. В церкви — столпотворение, родственники — подустали, церемония-то длительная. Кто-то предложил подержать ребенка, пока гости родителей и бабушек перецелуют… Когда опомнились — ребенка след простыл.

Арсений подошел к Гелендвагену, открыл для Тамары-Миранды дверцу и, мрачно буркнул:

— Я, честно говоря, надеялся, что об убийстве младенца Фаина…

— Набрехала, да? Сгустила краски? — Тамара-Миранда ловко запрыгнула в высокую машину и с сиденья пристально поглядела на ученика: — Нет, миленький, твоя колдунья знает, о чем говорит. Мы в этих колдовских заморочках, Сенька, — ни черта не понимаем! Была бы моя воля, я б этого Кордона в живых не оставляла.

— Подумаем еще, — кивнул Арсений.

Впервые в жизни Миранда слышала, как парень, которого отец доверил ей тренировать (а по сути дела и воспитывать с ним вместе), спокойно говорил о чьей-то смерти. Хотя бы как о варианте.

За тыльной стеной небольшого домика из желтых бревен, за оградой из сетки-рабицы начинался настоящий лес. Разумеется, не дремучий в полную силу, но все же и не облагороженный сосновый бор с подстриженными лужайками, а лес с густым подлеском из кустов.

Пока Сенька, припарковав машину на пятачке возле крошечной веранды, занимался багажом, Тамара-Миранда прошлась по территории, нашла дыру в заборе, протоптанную от прорехи тропку, уходящую вглубь леса. Повесила на дерево миниатюрную камеру слежения, настроила прием на свой мобильный телефон и проверила работу: камера охватывала домик, джип, внушительный кусок прилегающей территории.

Бывшая агентесса хроно-департамента никогда не доверялась случаю. Сенька зря считал наставницу надменной, Миранда предусматривала — все. Поскольку — хорошо учили.

…- Отдохнем немного или сразу в город оправимся? — спросил Журбин, появившуюся в единственной комнате домика девушку.

— Моему носителю нужен полноценный отдых, — ответила Тамара-Миранда, присаживаясь на одну из двух кроватей. — Дело к вечеру, начнем работу завтра. Вещи сам разложишь или мне помочь?

— Нет, справлюсь. Отдыхай.

Сенька ловко разбросал одежду и предметы туалета по шкафчикам и тумбочкам, сел в угловое кресло и хмуро уставился на темный экран телевизора. Расслабленное, вытянутое тело Тамары-Миранды равномерно поднимало грудь. Наставница приказала организму — отдыхать.

А вот Арсений отдыхать не мог! Переживал, что не прислушался к совету ведуньи — поторопиться!

Они с Мирандой исходили из расчета, что в запасе есть неделя. Останавливались на ночлег, почти сутки угробили на поиск шины и запаски для Гелендвагена!

А вот если бы приехали, хотя бы день назад, нашли б могилу, в чьей земле о т д ы х а е т нож Фаины…, да отправили Кордону сообщение — мы пришли за своим и в з я л и… Не воруй детей, урод, угомонись!

— Не переживай так, Сеня, — неожиданно раздался тихий голос. — Зачистим мы Кордона и его гнездо. Вернем ребенка дедушке.

Арсений изумленно поглядел на спящую девушку: лицо расслаблено, глаза закрыты — не подсматривают! взял с тумбочки планшетный компьютер и занялся проверкой последних новостей на городских сайтах.

* * *

Еще по дороге в Н-ск Миранда по спутнику провела рекогносцировку местности, так что напарники знали, что их ждет на месте. Арсений уверенно рулил к домовладению на окраине города, где располагался учебный центр, или как приверженцы Кордона сами его называла — храм «Грядущий Тьмы»: посреди огромного, превращенного в сплошной газон участка их ждал трехэтажный дом из красного кирпича. Стилизованный под средневековый замок, с угловой округлой башней, мрачный и претенциозный. О т д а л е н н ы й.

Арсений не стал выводить Гелендваген на открытый участок, остановился на обочине у невысоких придорожных зарослей. Прямо перед ними, через поле, стоял окольцованный глухим каменным забором внушительный домина под зеленой черепичной крышей. С презрением взирал на мир.

Незаметно подобраться вплотную к гнезду Кордона, было совершенно невозможно: на кирпичных столбах ограды стояли несколько камер наружного наблюдения. Арсений отстегнул ремень безопасности, Тамара-Миранда достала из бардачка термос с кофе, разлила его по пластиковым чашечкам. Ожидание могло затянуться надолго. Скука, тягомотина, обсуждать нечего: давным-давно все решено, расписано. Корректировка возможна по степени необходимости.

Миранда и Арсений давно постановили, что проникать в храм черных по видом новоявленных адептов, устраивать свистопляску с внедрением в ряды сподвижников, — нет смысла. Достаточно дождаться появления кого-то из учеников Кордона. Подселиться в черного адепта, пройти на территорию, переместиться в Марка и узнать, где эта сволочь ножик прикопала.

И если бы не история с похищением младенца, напарники разобрались бы с проблемой за один день! Внедрились, разузнали, прогулялись до кладбища, ножик выкопали и попутно надавали пендалей. С утра пораньше — в обратную дорогу.

Миранда, правда, предлагала учинить Кордону нехилую проблемку со здоровьем. Чтоб занялся лечением, а не отъемом движимости и недвижимости у ближних с затуманенными головами. В результате недавних событий, Журбин был с ней согласен: таки стоилоуложить «мессию» в больничку как минимум на год.

Но и подобная задача вполне вписывалась в суточные временные рамки: полевому агенту хроно-департамента прервать изнутри работу одной почки или легкого — раз плюнуть! Миранда могла и сердце Марка остановить.

Но Арсений был против радикальных мер. Утром, за завтраком он предложил иное:

— Может задержимся, Миранда, ненадолго? Развлечемся. Устроим «черным» Варфоломеевскую ночь?

— Дом предлагаешь запалить? — окуная в кофе рогалик, безмятежно поинтересовалась напарница-наставница.

Арсений мстительно ухмыляясь:

— Ну зачем же из него бедолагу погорельца-то делать? Он ведь себе еще нахапает…, безбожно. Я предлагаю сделать из Кордона посмешище. Заставим его, к примеру, покукарекать и полаять, в штаны мочиться… Черные его сами спеленают и в психушку отвезут.

Тамара-Миранда положила надкусанный рогалик на блюдце. Внимательно посмотрела на ученика.

— Журбин, я не зря потратила на тебя усилия и время.

И то была наивысшая похвала! По фамилиям Миранда называла лишь мужчин: Завьялова и Косолапова. Ученика впервые назвала не «Сенькой-Сеней-Арсением-Арсюхой», а обратилась как к равному партнеру, по фамилии.

Примерно через час высокие железные ворота распахнулись, и на укатанную шинами песчаную дорогу вышла высокая девушка в черной накидке с капюшоном. Длинные смоляные волосы и полупрозрачную накидку трепал легкий летний ветер, девица поправляла на ходу сползающий с плеча ремешок вместительной кожаной сумки и походила на парящую над землей черную остроносую галку. Медленно брела по направлению к Гелендвагену, стоявшему у придорожных кустов.

— Работаем, Журбин. — Едва девушка поравнялась с мерседесом, Тамара-Миранда активировала телепорт, Арсений, перегнувшись через сиденье, приоткрыл заднююдверцу…

Лишенное альфа-интеллекта Миранды тело Тамары застыло в неподвижности. Черная галка приняла в себя пришелицу илегко запорхнула в Гелендваген.

— Порядок, — зашевелились, подкрашенные угольной помадой губы. — Детка дрыхнет. Я — альфа. Нас зовут Ириной. Мы в город, к нотариусу отправились. Какой-то лопоухий бедолага собрался на Марка двухкомнатную квартиру переписать.

— Ого! — поднял брови Сенька. — Получается, что Ирочка-то у нас — не рядовая. Из доверенных, раз ей такие вещи поручают.

— Нет, оформление назначено на завтра. Сегодня Ира только договариваться с нотариусом идет. Пачку иностранных денежек ему несет.

— А почему пешком?

— Прогуляться по хорошей погоде любит.

— Когда ее ждут обратно?

Ирочка-Миранда вздохнула:

— Придется пару часиков покантоваться. Хочешь, пока есть время, побродить в чужих мозгах? Практика, Арсений, — интересная и нужная. У детки каша в голове, Кордон адептов на каких-то зельях держит. Так что, взгляни, с чем нам придется столкнуться.

Скорее всего, семена учения Кордона упали на изначально подготовленную почву. В одурманенной, покорной голове Ирины плавали отрывочные воспоминания из детства: истерические споры с родителями, побеги из дома, воспитательные разговоры с благообразной теткой в погонах старшего лейтенанта милиции… Драки. Две попытки суицида: ветер развивает волосы, Ирина стоит на парапете высоченной крыши, готовится шагнуть…

Наркотики. Оргии. Мужчина с плеткой… Кордон.

ЛЮБИМЫЙ!!!!!

— Тьфу! — Сенька показалось, что он вырвался из выгребной ямы. — Понятно, почему она — доверенная. Редкостная идиотка-мазохистка.

— Да-а-а, — протянула Тамара-Миранда, — забавы Марка — на любителя. Поехали?

— Так полчаса прошло.

— Пока ты «путешествовал», я набрала на телефоне Иры сообщение для нотариуса о переносе встречи. Со своего мобильника отправила предупреждение о том, что господин поверенный нынче шибко занят. Так что — прокатит. Ира не поехала в город с деньгами, решила с полпути назад вернуться. Поехали, Арсений, мне в лом тут загорать.

О том, что Ирочка набрешет братьям и сестрам во грехе о мерседесе, подвезшем ее до дома и остановившемся у ворот, Миранда решила подумать по ходу дела. Гелендваген — а в особенности телепата в нем — необходимо держать поблизости. Если внук Владимирского находится в доме, то уходить придется с ребенком на руках и быстро. В голове Ирины имелись сведения: в храме есть оружие. Нарезное и гладкоствольное, зарегистрированное, все чин чином.

Но впрочем, надежды найти ребенка непосредственно в храме «Грядущей тьмы» практически не было. Во-первых о младенце Ирина ничего не знала и в глаза его не видела. А во-вторых, Кордон навряд ли будет рисковать, держа похищенного ребенка непосредственно в храме «Грядущей тьмы». Весь город знал, что черный и редактор на ножах. Так что к черному магистру вполне могли и с обыском нагрянуть.

Огромная калитка послушно пропустила Ирину внутрь периметра.

Арсений, поглядел на полную привычного равнодушия Тамару, выпрыгнул из джипа на землю и отошел от забора. Прищуриваясь под ярким солнцем, глянул на остроконечную верхушку угловой башни, где имелся небольшой балкончик с ажурными перилами.

Именно там, за открытой балконной дверью, откуда вырывался трепещущий алый тюль, находился кабинет черного мага.

Сенька протянул телепатическую нить до Ирины-Миранды… Подключился к слуховому и зрительному восприятию…

— Там кекс такой прикольный, — говорила девушка невысокому крепышу в черной футболке. — Богатенький, тачка у него навороченная. Думаю его можно к нам подписать… Я поднимусь к Марку, поговорю? Может, он потолкует с парнем, расскажет что и как?

— Лорд попросил его не беспокоить, — нахмурено произнес крепыш.

— Так я быстренько! Кекс-то — славный! Явно — наш.

— Сказал — нельзя!

— Ой-ой. Какие мы важные, — фыркнула Ирина-Миранда.

Перед мысленным взором Арсения замелькали внутренние интерьеры дома, изображение поплыло…

Ира-Миранда удалялась на максимальное расстояние приема Сеньки, толстые каменные стены мешали четкой трансляции…

До дома было почти сто метров. Сейчас Арсений мог улавливать лишь присутствие в нем наставницы и ее эмоциональный фон.

Пока этот фон был ровным и не нес тревоги. Миранда гуляла по учебному центру черных вольной экскурсанткой. Кажется, потянуло чем-то съестным… Наверное, Ирина-Миранда зашла на кухню…

Скорее всего, на пути в башню возникли некие препоны, предположил Арсений. Вроде бы в памяти Ирины мелькала кованая железная дверца у первой ступени лестницы, ведущей в башню…

Арсений перестал напрягаться без толку. Миранде в теле Иры ничего не угрожает — она среди своих. Да если бы и угрожало — носитель наставнице достался весьма спортивный, ежели что, положит парочку черных и пройдет, как нож сквозь масло.

Сенька отошел от забора, опять задрал голову вверх…

На крохотном балкончике, облепленный по ногам развивающимся, кроваво-алым тюлем, стоял Кордон! Руки колдуна вцепились в перила, словно птичьи лапы. Лицо, очерченное привередливой бородкой, было напряженным. Совсем напоминая хищную птицу, усевшуюся на насест, Кордон, черным ястребом всматривался вдаль — смотрел через поле, на дорогу, на невысокие деревянные домики пригородного поселения!

Машину Сенька припарковал практически впритирку к забору. Гелендвагена колдун видеть не мог. Арсений быстро отпрыгнул под прикрытие ограды!

И с удивлением почувствовал, как испуганно забилось сердце!

«Что за черт. Я — испугался ч е л о в е к а?! Обычного человека, будь он хоть трижды колдуном?!»

Но приходилось признавать — появившийся на балконе мужчина заставил Сеньку задрожать.

«Наверное от неожиданности. Я переживаю за Миранду, торчу тут бесполезным приложением, когда она в разведке…»

Арсений осторожно глянул поверх ограды: колдун исчез. И даже затворил балконную дверь.

«А чтоб тебе… Выскочил, как черт из табакерки!» Сенька сердито пнул колесо мерседеса, сплюнул и, насвистывая, заставляя себя забыть странный трепет, возникший при виде черного мага, прошелся вдоль ограды. Постоял перед воротами, засунув руки в карманы и стараясь держать лицо под козырьком бейсболки, так чтобы оно не попадало под объектив камеры, пришпиленной поверх забора. Изобразил бездельника, от нечего делать поджидающего чего-то наобещавшую забавную девчонку.

Краем глаза засек движение — передняя дверца джипа начала медленно приоткрываться. С высокого пассажирского сиденья неловко сползали на землю ноги Тамары.

По началу Журбин не слишком удивился. За последние дни успел привыкнуть, что девушка передвигается самостоятельно…

Тамара?!?! Передвигается САМА?!?!

В два прыжка Арсений преодолел расстояние до девушки и схватил ее в охапку!

— Ты что, Тамара?! Ты куда?!

Вначале, еще недавно безвольное и аморфное тело, лишь слабенько затрепыхалось, пытаясь вырваться на свободу. Но парень держал крепко! Стискивал железными клещами.

И Тамара начала сопротивляться! Показывая славно тренированные стараниями Миранды мышцы, девушка превратилась в упругую и гибкую анаконду, бешено забилась в сенькиных руках, зашипела и попробовала укусить!!

Журбин не раз сражался с Марьей в спаррингах. Порой весьма серьезно и до крови.

И будь сейчас на месте Томы Маруся, Сенька взял бы ее на болевой прием, локтевым захватом перекрыл сонную артерию, заставил отключиться и забросил словно куль на заднее сиденье джипа.

Но л о м а т ь Тамару?! Девушку, которую еще недавно с ложечки кормили исключительно протертым мясом и кашками с пюре?!

Арсений не мог причинить ей боль. Перед глазами плавал образ бедной куклы с нежной шеей и незрячими глазами, безвольные пухлые ладошки, разложенные на коленях…

— Ой! Ты что кусаешься, дура ненормальная?!

Денёк переставал быть томным. Крепкие зубки сбрендившей марионетки едва не оторвали Сеньке фалангу мизинца на левой руке!

Арсений изловчился, перехватил Тамару к животу спиной и оплел ее горло локтевым изгибом. Сдавил как следует…

Марионетка засипела и сползла на землю.

Пораженный Журбин, смотрел на Тому, совсем как тот баран на новые ворота.

Уф!.. Братцы дорогие, что это было-то, а? Кто здесь у нас лежит-валяется?!

Невероятность. Хрень и дичь сплошная — деревянная невеста Буратино ожила и собралась попутешествовать без Карабаса Барабаса!

Арсений наклонился над Тамарой, собрался поднять ее с земли и перенести в машину…

Глаза девушки внезапно открылись. Руки выбросились вверх и сошлись пальцами на горле Журбина!

Если бы у Арсения было время подумать, он бы прикинул, отчего мозг, на десяток секунд лишенный кислорода, вдруг очнулся и начал отдавать приказы телу?

Но времени подумать не было. Журбин выступил на уровне рефлексов — если не получилось отключить мозг, парализуем нервную систему!

Ударом, собранной в копье ладони, Арсений врезал Тамаре в область между ключицей и шеей. В особую точку, в нервный узел, как учила диверсантка. Точно, резко, и наверняка!

Некоторое время напряженно, будучи наготове, наблюдал, как взбесившаяся кукла безвольно разбросала руки, закрыла глаза и — дай бог! — отключилась, наконец-то!

Вроде не шевелится… Спиной сползая по капоту внедорожника до колеса, Арсений сгорбился на корточках. Секунд двадцать, тяжело дыша, смотрел перед собой.

Но не тупил, а данные сортировал. Попутно отправлял наставнице мысленный приказ: «Атас, Миранда, мы срываемся!» Просил диверсантку вывести носителя за ворота и срочно переброситься!

Пока они не разберутся в том, что здесь произошло, работать дальше — невозможно.

Несколько минут Журбин телепатически ловил знакомые эманации подруги и учительницы. Ждал когда же та проявится в радиусе четкого восприятия…

Но мог ответить только на элементарный вопрос — Ирина-Миранда все еще находится в особняке. Арсений ощущал ее присутствие, диверсантка затерялась где-то в огромном доме.

И вроде бы, причин для беспокойства не было. Войди Миранда в режим рукопашного боя, адреналин подстегнул бы работу мозга носителя, и Арсений уловил бы куда более четкие мозговые волны.

Но в доме все было спокойно.

Сенька поглядел на лежащую в отключке Тому. Отправил ей телепатический посыл, о г л а д и л каждую извилину…

Ни малейшего отклика. Первозданная пустыня, где нет ориентиров и даже зацепиться не за что.

А пальцы на руках зашевелились! Словно музыкант, даже во сне проигрывавший гаммы, Тамара, не открывая глаз, начала ритмично постукивать пальцами по сиденью! Арсений голову давал на отсечение — мозг девушки не выдавал ни малейшей активности! но руки — действовали!

Сенька вскочил на ноги, буквально прорычал телепатический приказ: «Мир-р-ранда!!! Р-р-рысью за ворота!!» Снял с себя ремень, к которому был присобачен миниатюрный телепорт в поясном кармашке, и, перевернув Тамару на живот, крепко связал ей руки за спиной!

Поругиваясь и пыхтя, уловил приближение Ирины-Миранды. Наставница шагала быстро, калитка приоткрылась…

Диверсантка мгновенно оценила обстановку. Сенька, пока связывал Тамару, успел довольно перепачкать ее кровью из прокушенного мизинца. Но главное: к у к л а — ш е в е л и л а с ь! Причем, все более бойко!

Ирина-Миранда стремительно задрала на себе черную майку, стащила с талии похожий ремень с телепортом, но прежде чем перемещаться в Тому, отдала приказ носителю: «Ира, спакойненько шагаешь в дом. Твой кекс — уехал, но обещал вернуться. В остальном — все в порядке».

Ирина заторможено повернулась к калитке. В ту же секунду от Тамары пошла четкая мысленная речь наставницы:

«Обаньки. А что у нас тут такое-то?»

— Она меня придушить пыталась! — вслух простонал Арсений. — Если б я движение не засек, набросилась бы и…

«Ну это вряд ли, Сеня. Ты преувеличиваешь.»

«Да?!?!»

Едва Миранда взяла под управление тело Тамары, девушка перестала трепыхаться. Некоторое время диверсантка и з н у т р и изучала обстановку…

«Все странноватее и странноватее, — поймал Журбин афоризм Льюиса Кэрролла. Миранда поработала еще пару секунд и определила положение уже современной русской пословицей: — Чем дальше в лес, тем толще партизаны… У нас тут кто-то славно п о б р о д и л, Арсений…»

«Здесь был Платон?!»

Вопрос закономерен. В этом времени, если не считать команды беглецов, создавших телепортационные устройства из будущего, нелегально перемещаться по телам мог лишь Платон Извеков.

«Бог с тобою, братец. Откуда ему взяться? Воздействие прошло на ином, непонятном мне уровне».

«И что это было?!»

Пока Миранда изучала обстановку, Арсений успел вывести джип на дорогу, промчаться по пригородному поселку и сейчас уже несся по окружной дороге, огибая Н-ск. Вел Гелендваген к кемпингу.

«А вот что это было… — протяжно и отчетливо подумала Миранда. — Скажу тебе честно. Если бы я вернулась с задания и рассказала начальству о том, с чем здесь столкнулась, то либо… меня отстранили бы от работы и подвергли внимательному психиатрическому обследованию, либо… уже десять минут назад в гнезде Кордона не осталось бы ни одного свободного носителя. Везде были б н а ш и, Сенька».

«Миранда! Я с удовольствием прослушаю твои логические выкладки, но позже! Сейчас меня больше волнует то, что с Тамарой случилось!»

Мысленная речь наставницы стала конструктивной:

«Помнишь, Фаина рассказывала, что у ее внучки черный маг прядь волос отрезал?»

«Ну».

«Гуляя по дому, я ненадолго „заскочила“ в тетку, что могла бы подняться в башню к Марку. Тетка вроде как повар у них. Обычно, после полудня она варит для Кордона кофе и несет кофейник в кабинет…»

«Ты видела колдуна?!» — не выдержав отступлений, перебил Журбин.

— Сеня, с тобой хорошо горох на скорость кушать, — вздохнула Тамара-Миранда. — Дай договорить.

Если бы взбудораженный Арсений не вел машину в густом потоке легковушек и грузовиков, огибающих город по междугородней федеральной трассе, Миранда попросила бы ученика п о д к л ю ч и т ь с я к ее рассказу, и помимо речи, Журбин получил бы и объемную картину всего, что увидела в особняке наставница. Так вышло бы вернее, да и вообще, телепатический обмен информацией идет куда быстрее, чем словесно выстроенная речь. Но перенервничавший Сенька вел машину, и потому Тамара-Миранда — говорила.

Тетка, что варила для Кордона кофе оказалась еще и кем-то наподобие экономки храма черных. Дожидаясь, пока вскипит кофейник, Миранда вызвала у Евгении образ кабинета колдуна… Заставила экономку детализировать картинку…

«Кабинетик, конечно, тот еще, — говорила Сеньке диверсантка. — В нем можно сцены для фильма ужасов снимать: на столе череп, повсюду черные свечи, на стенах сплошь какие-то символы. В клетке парочка черных петушков обретается. Но я о другом. На столе перед Кордоном лежала тряпичная кукла. На голове куклы приклеен клок черных волос. Я немного „отмотала“ время назад, вызвала у Евгении воспоминания связанные с этой куклой. Эта и г р у ш к а, Сенька, появилась у колдуна совсем недавно. После того, как он из какой-то поездки вернулся, а из башни в течении нескольких часов неслись песнопения. На следующее утро, кстати, Евгения выносила из кабинета зарезанного петуха».

— Ты хочешь сказать…, - обгоняя длинную фуру, нахмурено сказал Арсений, — Марк таки изготовил куклу-вуду?

— Я уже почти все сказала, Сеня, — мрачно кивнула Тамара-Миранда. — Закончу лишь тем, что когда я была в доме из башни вдруг послышалось кудахтанье, как будто там снова петуха прирезали. Теперь я догадываюсь — Кордон какой-то обряд провел, петушиной кровью демонов умаслил. Но в тот момент от тебя пришел наиболее темпераментный посыл, я его уловила и переместилась обратно в Ирину.

Арсений остановил машину под красным сигналом светофора и произнес слегка удивленно:

— Странно почему эта кукла из тряпки, а не из воска выполнена. — Познакомившись с настоящей колдунье Фаиной, Журбин начал интересоваться различными магическими культами. — Колдуны вуду лепят кукол из воска, изготовленного из человеческого жира.

— Это ты меня, Сеня, спрашиваешь? — хмыкнула Тамара-Миранда. — Все вопросы, пожалуйста, к Кордону.

— Когда-нибудь задам, — пообещал Журбин. — Что еще тебе удалось узнать?

— Ох, — Тамара-Миранда потянулась, скривила лицо: — После знакомства с Ирой, я заподозрила, что наш мессир — гипнотизер, Арсений. Но у Иры эротическая каша в голове, там фиг что разберешь. А вот экономка Жены дама трезвая и пожилая. У нее в мозгах, Сенька, стоит совершенно четкая гипнотическая установка на послушание и преданность. Блок — сильный. Разблокировать можно, но на это требуется время. Я бы могла, конечно, раздолбать его к чертовой матери, но…, - Тамара-Миранда повела плечом: — Тогда бы Женя и кофейника с плиты не подняла. Жалко тетеньку, ей мозг существенно промыли, но она ж не виновата, что родители ей трехкомнатную хату в центре города оставили, а Кордон на недвижимость позарился?

Сенька сурово сдвинул брови, подвигал желваками на скулах:

— И что — там все т а к и е?

— Отнюдь, мой друг. Евгения скорее исключение. У когда-то верующей женщины все близкие скончались, вот она от Бога-то и отвернулась. А в основном и целом Кордона окружают и д е й н ы е последователи. Сатанисты, мистики, дьяволопоклонники, есть парочка сбрендивших готов. В общем, ничего сверх неожиданного, Сеня. Плохо тут другое: я не могу понять, как Марк почуял близость нашей Томы? — Тамара-Миранда села полубоком, повернув лицо к Арсению: — Какие-нибудь предположения есть? Может быть ты ментальный щуп почувствовал?

Журбин подумал и ответил:

— Нет. На ментальном уровне ничего не проходило.

— Странно, — Тамара-Миранда снова села прямо. Мрачно уставилась в ветровое стекло: — Ты знаешь, я во всяческую колдовскую чепуху не слишком верю, Фаину еле-еле признала существующим фактором. Но ее-то я признала как редчайший случай… Не хотелось бы столкнуться с подобным казусом в лице Кордона…

— Он — н е т а к о й, — уверенно произнес Арсений. — Иначе он не дал бы себя почувствовать и за сто метров, а его о щ у щ а л. Не явно, но достаточно, чтобы определить — он не закрытый.

— Но что-то в нем все-таки есть, как-то он воздействовал на тело Томы! — разгорячилась диверсантка. Причем на уровне мышечных реакций, как на зомби!

Арсений не ответил, и Тамара-Миранда занялась подведением итогов практически проваленной операции:

— Давай поставим на то, что теперь Марк знает о нахождении в городе Тамары. Машина стояла поодаль от камеры наблюдения и это хорошо — номера джипа им неизвестны. Но так же могу предположить, что в храме Марк объявит осадное положение. Навряд ли нам теперь удастся так легко проникнуть в дом. Я конечно оставила хороший крючочек в мозгах у Ирочки — она тебя крепко, Сеня, запала, но…

— Надо было Васю взять, — буркнул Сенька. — Сейчас бы перебросили кота через забор…

— Ага, — усмехнулась Тамара-Миранда. — А потом черные отловили бы ничейного кота с ошейником-телепортом и приняли устройство на вооружение.

— Им надо пользоваться уметь, — парировал Арсений.

— Ой. Прямо — сложность. Кошачий телепорт срабатывает от простого нажатия кнопки! — Диверсантка в теле наследницы колдуньи немного помолчала и продолжила: — На нынешний момент задача наша усложнилась уже троекратно. Помимо ножа и младенца, нам надо изъять из обращения куклу с волосами Томы. Согласен?

— Обязательно, — кивнул Арсений. — Когда пойдем?

— Сегодня ночью. Я проберусь до Марка, узнаю, где он держит ребенка и где находится могила с отдыхающим ножом. Куклу прихвачу и поедем на кладбище. Тамару, Сеня, в кемпинге оставим, я в тебе «пойду».

— А если она о ж и в е т, пока нас нет?

— Спеленаем. К кровати привяжем.

Журбин громко и тяжко выдохнул. Недавно он начал уже считать, что навязанное им решение взять в качестве носителя для Миранды тело больной аутизмом девушки — замечательная идея! Тамару не надо погружать в глубокий сон. Пока Миранда гуляет по чужим телам, девушка по собственной прихоти никуда не убежит.

Сам Арсений опасался перебрасываться и надолго оставлять свое тело в вегетативном состоянии. Лишенное интеллекта тело, безусловно, могло продержаться довольно долго — часов семь-восемь. Но кто ж захочет рисковать?

Так что решение Миранды отправиться на операцию «вдвоем» — порадовало Сеньку. Вдвоем они — отличная, проверенная в бою команда! Понадобится, они пройдут на территорию храма как два ножа сквозь масло: одна работая кулаками, второй отгоняя и удерживая черных на достаточном расстоянии телепатическим приказом…

— А может быть, возьмем вертеп нахрапом, а? — представляя картину дивной кучи-малы из сатанистов, предложил Арсений.

Тамара-Миранда мрачно покачала головой:

— Если бы на кону не стояла жизнь ребенка, я бы по иному и не поступила. Вошли б, надавали всем по шее, Марка полным идиотом выставили и — домой. Но тут…, сам понимаешь. Рисковать — нельзя.

— Нельзя, согласен.

* * *

Арсений бережно привязывал руки Тамары-Миранды к изголовью кровати. Постоянно спрашивал наставницу:

— Тебе удобно?… Может быть подушку под шею валиком сложить?… Одеяло под бок подоткнуть?

— Да удобно ей, Сеня, удобно! — наконец не выдержав, прикрикнула террористка. — Уютно, черт возьми! Что ей здесь — три дня связанной лежать?! Потерпит.

— А если у нас что-то произойдет и мы задержимся?

Миранда вытянула шею, напрягая плечи, приподняла голову и рассержено просипела в склоненное лицо Журбина:

— А если мы задержимся, ее горничная завтра утром размотает!

Журбин, представив, что подумает о них уборщица, обнаружив на постели привязанную «сестрицу Самохвалову», хмыкнул: ролевые игры, однако. Распрямился и потаращился в темное окно…

— Смотри не возбудись, приятель. Мне в тебя сейчас перемещаться, — пробурчала диверсантка и приказала: — Активируй телепорт.

Гелендваген Журбин припарковал в знакомых зарослях. И походкой беспечного ночного бонвивана отправился к воротам храма черных.

Причем беспечность Сенька практически не изображал, предстоящая операция представлялась ему реально легким развлечением. Миранда оставила в мозгах Ирины установку на сильнейшее сексуальное влечение к кексу из мерседеса. Час назад Журбин отправил на мобильной телефон девушки предложение: «Может встретимся, потусим?» Ирина мгновенно ответила согласием. Пообещала выйти к калитке ровно в полночь.

Миранду, правда, напрягал момент: Кордон мог объявить в вертепе осадное положение и закрыть ворота.

Но Ирочка — ответила. Так и нечего переживать. Журбин шел по укатанной песчаной дороге и только что не насвистывал: у ворот что мелькнул огонек зажигалки — вышедшая на свидание Ирочка прикуривала сигарету.

Не доходя двух метров до девушки, Сенька надавил на небольшую кнопочку поясного кармана и переправил из себя Миранду.

…Как только Ира скрылась за воротами, присел на корточки, расслабился… Отправил за наставницей ментальный щуп… Ирина-Миранда заходила в центр подготовки сатанистов, как в дом родной.

Переживать и в самом деле не о чем. Драться и брыкаться больше некому, вокруг — тишина и покой теплой летней ночи, приближение опасности телепат Журбин засечет со ста метров.

Арсений сел на невысокий травяной холмик у ограды, устроился поудобнее и приготовился ждать, пока наставница с Кордоном разберется.

«Журбин, ну почему как только я связалась с вами, все вечно наперекосяк идет?! — бушевала внутри Арсения диверсантка. — Планы — строю, строю. Операцию разрабатываю, разрабатываю!…Детально, тщательно — ни один начальник ни придерется! А результат вечно через задницу выходит!!!»

Сенька торопливо рысил к Гелендвагену. Вернувшаяся с операции Миранда носилась в его мозгах, словно неуправляемая стихия! метала молнии и громы!

«Минуточку, — вклинился в гневные восклицания террористки ученик-носитель. — Это ты к нам когда-то непрошеной явилась, мы-то с тобой связываться не собирались! Сидела бы спокойно в своем будущем…»

Отповедь подействовала. Хроно-путешественница угомонилась. Пошла спокойная речь:

«Кордона в храме нет. Уехал утром буквально сразу же после нашего отбытия».

«Но ты же это предполагала», — напомнил Сеня.

«Угу. Предполагала. Но где его теперь искать?! Он так зашухерился, что ни одна сволочь адреса не знает!»

«Ты и этот вариант предполагала, — спокойно продолжал Арсений. Он знал, что последовательный переброс в нескольких носителей подряд — работа сложная. А если учитывать, что интеллект носителя всегда оставляет след в бета-интеллекте, то работа выполненная Мирандой сейчас предполагала существенную разбалансировку рассудка: на этот раз ей попадались исключительно помешанные типы. В кого не попади — один сумасшедший на другом! Так что Арсений был готов к тому, что наставница вернется слегка психованной. — Кордон знает, что теперь ему стоит опасаться не только местных полицейских, но еще и тех, кто за ножом пришел. Ты все заранее знала, Миранда! Чего теперь психуешь?!»

Наставница ругнулась в последний раз. Дождалась пока Арсений выведет машину на асфальтированную дорогу и продолжила уже почти спокойно:

«По сути дела, Сенька, нам крупно повезло, что я утром — не зная броду! — в Марка не попала. Только что я на одну занятную девочку наткнулась… Кстати — полная шиза! Так вот эта Лиза когда-то с Марком в одной психбольнице лежала и знала его еще — Сережей Зайцевым. А этот факт, Сенька, прости за выражение — большая жопа и приличный попадос».

«Чего это?»

«Фамилия „Зайцев“ мне известна, — вздохнул в мозгах Арсения голос диверсантки. — Под ней проходит генеалогическая линия потенциальных телепатов».

«Потенциальных? — переспросил Журбин. — Марк…, то есть Сержа Зайцев — телепат?»

«Все не так просто, мой дорогой, — усмехнулась Миранда. — Когда-то, во времена зарождения хроно-путешествий было установлено, что брать под полный ментальный контроль носителя способны только люди с врожденными телепатическими возможностями — остальные просто путешествуют и наблюдают. Хроно-департамент провел серьезную разработку, выявил в прошлом людей с подобными латентными талантами для проведения селекционной работы… Кстати, в большинстве своем эти люди по психушкам обретались — у вас как-то не принято брать на веру чтение чужих мыслей. Так что телепаты либо скрывают эти возможности, сами им не доверяя и тихонько принимают какие-то лекарства от шизофрении, либо — как раз и попадают под надзор врачей. Толково объясняю?»

«Да».

Арсений слушал и дышать боялся! Ему представился редчайший случай — пришелица из будущих времен (без принуждения!) делилась информацией, рассказывала о том, что предстоит пройти цивилизации!

«Так вот ветвь Зайцевых-Петровых считалась — утерянной. Теперь я знаю почему — Сергея не закололи в психушке до полной бессознательности, он поменял фамилию на „Кордон“ и — вышел».

«А про телепатов по фамилии „Кордон“ ты что-нибудь слышала?»

«Нет. Думаю, Марк не оставит потомства. Так что с ним селекционеры департамента — обломились».

Арсений расстроено покачал головой:

«Так вот как Марк почуял появление Тамары возле дома… Он уловил ее т е л е п а т и ч е с к и…»

«Нет, Сеня. Это — невозможно. Тамара — ноль. Пустота. Ничто. Кордон почувствовал ее появление на каком-то другом уровне. Может быть в тот момент он с куклой работал и заметил что…, ну я не знаю — температура изменилась, запах, свеча начала коптить зеленым дымом! Я не знаю, как он это почувствовал, Сенька, но прошу мне поверить — извне, телепатически связаться с мозгом аутиста невозможно!»

«Я верю. Но не понимаю, что тебя встревожило? Даже если Марк-Сержа телепат, то слабенький! Ему со мной не справится. — От Миранды и отца Арсений знал, откуда получил столь мощные способности — практически в течении всей беременности в теле его матери находился диверсант Извеков, отлично потрудившийся над развивающимся мозгом плода. — Или… тебе известно что-то еще?»

«Известно. От начитавшейся умных медицинских книжек, напрочь больной девочки Елизаветы, я узнала диагноз Марка. Он звучит как „Диссоциативное расстройство идентичности“. Раздвоение личности, проще говоря».

Арсений хмыкнул вслух:

— И что? Благодаря установлению диагноза мы Марка — пожалеем? Сделаем скидку на невменяемость и отпустим с миром?

Лицо парня неожиданно поморщилось под воздействием Миранды:

«Да не о том я, Сеня! Не о том. Кордона трудно взять под управление, под АБСОЛЮТНЫЙ контроль! В его башке поселилось множество различных личностей, я прижму одну — вторая мне пинка даст. Я справлюсь с этой, тут же третья возникает. Знаешь, каково среднестатистическое количество альтернативных личностей?!.. Пятнадцать, Сеня! Пятнадцать! Я до бесконечности буду болтаться в его мозгах, едва успевая придушить одну личность и тут же натыкаясь на другую!»

«Ого. Если все так сложно, может и реально… придушить самого носителя?»

«Да я бы рада! Но где ж его возьмешь?!»

«А место встречи, сестричка, изменить нельзя. И Кордон и младенец появятся на кладбище, где кстати, и нож давным-давно лежит. Справимся с этой задачей и потом уже поедем куклу-Тому выручать».

Миранда покачала сенькиной головой:

«Никто из приближенных Марка не знает о ноже».

«Естественно. Кордон, как я уже понял — большой темнила. Но Фаина нам рассказывала, что еще не полностью подвластный новому хозяину нож отзовется на призыв ее кровной родственницы — внучки Тамары».

«Ага, — уныло вякнула Миранда. — Я так и представляю, как мы с Тамарой по кладбищам путешествуем… Я же буду вынуждена вернуть ей тело под контроль! Как думаешь, без моего управления, Тамара хоть шаг самостоятельно сделает?»

«У нас нет выбора, Миранда. Кордон залег на дно, мы обязаны — попробовать».

«Мы должны сесть на хвост его адептам! Кордон наверняка их призовет на кладбище для проведения обряда! Я оставила Ирине приказ — позвонить „кексу“ как только станет хоть что-нибудь известно о Кордоне».

«А если Марк пойдет один? В прошлое полнолуние он ведь никого с собой не прихватил».

«Да-а-а…, было дело. Вношу предложение: завтра утром начнем объезд кладбищ с наиболее древних и заброшенных. Кордон сука артистичная, а не только вдрызг больная. Уверена, ему подавай антураж для настроения, заросшие могилы под вековыми деревьями и покосившиеся памятники».

Под очередной разлапистой многометровой елкой Тамара замерла как вкопанная.

С насквозь промокших под несильным летним дождиком еловых лап за шиворот куртки Арсения скатывались крупные капли. Одетый чуть ли не по осеннему Журбин стоял позади Тамары (с примолкшей внутри диверсанткой), рассматривал заросшие травой могилы за довольно красивыми, чугунного литья, оградками. Любовался коленопреклоненным ангелом, видневшимся на параллельной аллее. Немного удивляла, как такая красотища сохранилась в черте города, где земельные угодья нарасхват идут? Кладбище хоть и довольно заросло, но все-таки за ним приглядывали, не запускали окончательно. А до того Миранда и Журбин наугад, по путеводной нити навигатора, проехались по трем довольно неказистым, замусоренным и старым погостам.

Едва попав сюда, Арсений уловил восклицание наставницы:

«О, Журбин! То что нам и нужно. Антуража — хоть залейся! И народа никакого…»

Пока Миранда выводила носителя на примерный кладбищенский центр, им встретилась лишь бабушка в раззолоченной шитьем беретке да два подозрительных индивида с носами в фиолетовых прожилках.

«Пусто, мрачно, сыро, — похвалила кладбище Миранда. — Почти уверена что Кордон где-то здесь ворованный фетиш прикопал…»

«Нам с погодой повезло, — поубавил энтузиазм наставницы Арсений. — Подозреваю, что в хорошую погоду здесь и влюбленные гуляют. Парочки с особым настроением…»

«Какое, Сеня, у тебя воображение затейливое, — хмыкнула Миранда и тут же стала серьезной: — Так, стоп, Журбин. Я — отключаюсь, приглядывай за нашей деткой».

Детка стояла в географическом центре кладбища неподвижным солевым столбом. Уже порядка пятнадцати минут. И тупо смотрела перед собой.

«Миранда, — несмело позвал ученик. — Может, ее как-то расшевелить?»

«Заткнись! Я и сама уже ее пощекотала и начинаю что-то ощущать! ПОШЕЛ ПРИЗЫВ! Чтобы мне сдохнуть, Сенька, меня кто-то ЗОВЕТ!!!»

Ошеломленный ментальный голос наставницы заставил Журбина почувствовать, как сегодня холодно. Как по ложбинке позвоночного столба стекают капли с ароматом елки.

Тамара шла вперед. И Арсений точно знал, что Миранда в этом не участвует, мозг девушки был чист, нетронут, бесконтролен. Тамара шла — сама. Неловко передвигая ноги и незряче, уверено огибала преграды. Втискивалась между тесно стоящих оградок словно смазанный, неторопливый поршень.

Арсений боялся отвлечь девушку хоть звуком и держался поодаль. Смотрел на прямую спину и ровно висящую косу и не верил виденному: Тамара начинала оживать с каждым следующим шагом! Шла все увереннее, увеличивала скорость. И почему-то ни разу не споткнулась. Хотя не наклоняла голову, а под ногами то и дело возникали преграды вроде выступающих углов надгробных плит, попадались вылезшие из земли корни деревьев, а шла девушка уже довольно долго: впереди показалась высокая кладбищенская ограда, и Арсений начал переживать, что Тамара пойдет кругами, мерно, как привязанная к невидимому колышку ослица!

Но внучка ведьмы о с т а н о в и л а с ь. Величественно, как подошедший к пирсу трансатлантический лайнер, остановилась у заросшего густой травой надгробного камня и снова — умерла.

«Жуть какая, — пробормотал Арсений, разглядывая окаменевшую девушку и древнюю могилу. — Хорошо хоть день на дворе».

«Впечатлительный ты у меня, ну прямо красна девица, — раздался в голове Журбина насмешливый голос диверсантки. — Давай, копайся поживее! Нож — здесь».

Арсений послушно наклонился над заросшим холмиком, пригляделся, не собираясь наугад вспахивать руками всю могилу, а решил угадать по сломанным стебелькам — где здесь кто-то прежде ковырялся?

Не угадал и не увидел. Сочная зеленая трава стояла ровным частоколом и выглядела совершенно нетронутой. Хотя земля вокруг странного захоронения была довольно притоптанной. К заросшей могиле в дальнем углу кладбища часто наведывались люди.

Задача: как разыскать воткнутый в землю нож и не оставить следов? Кордон может нагрянуть с инспекцией, увидеть могилу разоренной-вспаханной и отменить обряд. Со злости эта сволочь может и внука редактора Владимирского придушить…

Арсений сел на корточки, осторожно раздвинул стебли у изголовья могилы…

Над его головой послышалось странное, разгневанное шипение! Как будто дикая кошка собралась напасть!

«Тамара оживает! — в тот же момент раздался мысленный возглас наставницы. — Ей не нравится, что ты собрался взять нечто, принадлежащее — ей!»

Журбин, не разгибаясь и не поворачиваясь, осторожным гусиным шагом отошел в сторону и встал прямо у ограды ближней могилы.

Тамара поднимала руки. Остановила их на уровне груди раскрытыми ладонями вниз и начала водить ими из стороны в сторону, словно оглаживая воздух над могильным холмиком…

— Глянь, Петька, снова сатанисты какую-то муру затеяли.

Присутствие людей, слова, Арсений не услышал, а п о ч у в с т в о в а л ментально! Два мужика с фиолетовыми носами уже давно крались за посетителями кладбища, надеясь поживиться традиционной рюмочкой, конфетами и вареными яйцами, по российскому обычаю оставляемыми на погостах родственниками усопших. Но пока пьянчуги держались в отдалении, Журбин их не шугал.

А тут — подобрались. Причем, в самый, так сказать, пикантный момент. Стояли за покосившимся ажурным склепом, подглядывали сквозь чугунное плетение и вдумчиво обсуждали виденное.

Арсений, не поворачиваясь к кладбищенским жителям, сочинил образ огромной зубастой белки, держащей в передних лапах косу наперевес, накинул на плечи белки саван… (Занятный, надо сказать, образ получился: симбиоз из «белочки» и смерти.) И прицельно швырнул видение за склеп!

Через пару секунд по кладбищу раскатился прямо-таки бабий визг! истошный, двухголосый, истерический!

Поливая кладбище трехэтажным матом, напролом через оградки и могилы, алканавты понеслись к воротам!

«Потише нельзя было? — раздался в Сенькиных мозгах недовольный голос наставницы. — Ты нам настрой сбиваешь!»

Арсений виновато поглядел на Тому. Внучка шаманки опустила руки, повесила их плетью вдоль тела…

— Давай, копошись теперь сам, — пробурчала Тамара-Миранда. — Нож — точно здесь. Где-то в изголовье воткнут.

Минуты три, осторожно раздвигая стебли и работая указательным пальцем на манер щупа миноискателя, Журбин исследовал влажную землю.

— Миранда, как думаешь, а Кордон мог оставить ножу какой-то колдовской приказ? Типа — глаза отводить и в руки не даваться?

Диверсантка фыркнула.

Но нож — не находился.

Арсений встал, обтер испачканные руки о лопухи, разросшиеся вдоль забора. И молча отошел в сторону, предлагая наставнице повторить эксперимент с магическим поиском магического предмета.

Миранда снова подвела Тамару к почти невидимому в траве надгробному камню… Девушка закрыла глаза подняла руки…

Нож дался в руки наследницы шаманки, едва Тамара наклонилась над могилой. Как будто сам из земли выпрыгнул, и древняя истертая ручка ловко уместилась в ладони девушки!

Тамара-Миранда бережно обмотала нож в косынку и засунула его в карман ветровки.

— Давай сюрприз для Марка, — ворчливо приказала ученику.

Сенька протянул наставнице пластмассовый сервировочный ножик.

Ничего не оставить Кордону взамен пропажи, как-то очень просто. Копеечный пластмассовый ножик, воткнутый на место колдовского, будет в самый раз.

У ворот полузабытого кладбища торговала живыми и искусственными цветами одна-единственная бабушка. Журбин, за секунду до того, как они с Тамарой-Мирандой вышли на центральную аллею, увидел сквозь деревья забавное представление: возле бабушки стоят два перепачканных, не раз падавших на влажную кладбищенскую землю забулдыги и, возбужденно размахивая руками, о чем-то ей толкуют.

Бабулька недоверчиво крутит головой, забулдыги ей что-то доказывают, осеняя себя крестным знаменем и одновременно сплевывая через левое плечо.

Едва Арсений и Тамара-Миранда показались на аллее, пьянчужки порскнули в разные стороны.

Когда пара молодых людей прошла мимо торговки, та покосилась на них с наивысшей степенью подозрительности. Журбин сказал:

— Старушка местная. Она знает, кто похоронен в углу кладбища у самой ограды. Если верить ее мнению, там в незапамятные времена была какая-то толи ведьма, толи знахарка захоронена. Бабушка не раз видела, как к той могиле странные личности толпами шастают. Слышала, как эти личности называли то захоронение «Местом Силы».

— Ну, ну, — невозмутимо усмехнулась диверсантка. — С пластмассовым ножом посередине это место еще такую силищу обретет! Надо было тебе, Сенька, внушить бомжам, чтоб после полнолуния начинали какать на могилку.

— Не ерничай, — нахмурился Арсений. — Как думаешь, Кордон сюда наведывается, проверят нож?

Тамара-Миранда покачала головой:

— Фаина сказала — нож должен о т д ы х а т ь до полнолуния. Навряд ли Марк будет его тревожить. Так что теперь нам, Сеня, остается только ждать. Уверена: Марк нигде кроме кладбище не объявится. Ожидание, братец, и ничегонеделанье самая противная фаза любой операции. Но нынче не тот случай. Можешь мне поверить, Сеня, за эти дни у тебя и получаса на отдых не наберется. Буду натаскивать тебя в пожарном темпе, одной мне с Марком не справится.

Тамара-Миранда говорила совершенно серьезно. Не ожидавший подобного признания Арсений, сбился с шага:

— Как это? Ты и з н у т р и не справишься с носителем?! Пусть даже Марк и сумасшедший, но он о б ы ч н ы й человек, Миранда!

Тамара-Миранда остановилась, внимательно поглядела на поднявшего в недоумении брови ученика, и кивнула:

— Не справлюсь. В моем времени, с человеком, страдающим расстройством идентичности одновременно работают два специалиста. Причем, Сеня, два хороших специалиста — профессионалы, доктора. Поскольку один из психиатров, Журбин, может не вернуться. Заблудится между множественными личностями. Закружится. И — пропадет. Тебе, Журбин, придется меня вытаскивать обратно, подстраховывать на всякий случай.

Сенька сдвинул на затылок бейсболку и присвистнул:

— Ну ни фига себе! И ты только сейчас мне об этом говоришь?!

— А чего тебе заранее мозги-то компостировать? — Тамара-Миранда невозмутимо пожала плечами. — Вот дело сделали, нож нашли, повод выдался и — говорю. Ты шибко не переживай, я тебе, Журбин, вешек понаставлю, найдешь меня в любых межличностных катакомбах.

— А если не найду?

— А куда ты на фиг денешься. Жить захочешь — найдешь и вытащишь. Представь, что будет если я в Кордоне останусь, а он меня переподчинит?.. С магистром черной магии, имеющим диверсионную подготовку и способным по телам перелетать, все прежние неприятности тебе цветочками покажутся!

— Миранда, — недоуменно выдавил Арсений, — это ты так шутишь…?

— Почти, — сказала террористка и пошла вперед к машине. — Чего остолбенел? Дверцу девушке открой!

* * *

Журбин знал, что восемь лет назад взрослые учинили против него всеобщий заговор: Миранда встретив в прошлом н е у ч т е н н о г о мальчика с сильнейшим телепатическим талантом, доходчиво всем втолковала: подростка, способного обрести разрушительную мощь, надо не к битвам готовить, не учить его подавлению чужой воли, а что есть силы — п р и т о р м а ж и в а т ь. Не потакать желаниям подростка, а со всей возможной осторожностью и тщательностью не позволять ему стихийно, бесконтрольно развиваться.

— Твой сын, Косолапов, одиннадцать лет прожил бок о бок с садистом и социопатом, занявшим тело его матери. Психика Арсения искорежена Извековым. Так что прежде чем готовить мальчика к подвигам, его, братцы, о т о г р е т ь нужно. Научить любви.

Миранда объяснила друзьям, что в ее времени Сенька, не смотря на все его способности, не попал бы даже в интернат, где готовят агентов хроно-департамента. А если б и попал, то к полевым работам его не допустили б ни за что: малейший признак нестабильности психики ставит на карьере крест. Агентов проверяют многократно, просеивают качественно на профпригодность.

Расстроенный Косолапов тогда, помниться, спросил:

— И как же через этот ваш отсев маньяк Извеков просочился?

— А Платон, Коля, не с самого начала таким был. Вначале он был крепким парнем, дослужился до большого начальника. Но когда выработал возрастной ценз на полевых работах, переместился в Шустовский центр. Очень редко, на правительственном уровне принимается решение продлить жизнь какому-то сверхважному ученому, политическому деятелю, художнику. Для подобных людей подбирают новые тела из носителей, генетически не способных самостоятельно м ы с л и т ь. Платон долгие годы тестировал эти тела. И поскольку носитель всегда оставляет некий отпечаток на внедренном интеллекте, это занятие сказалось на Извекове не лучшим образом. Он как бы подцепил вирус помешательства, стал — з а р а ж е н безумием.

— И этого никто не заметил?!

— Заметили, но поздно. Платон уже получил идею фикс, он посчитал себя достойным нового тела. Когда же его признали профнепригодным и уволили из центра, Извеков ушел в подполье, решил разрушить неблагодарное будущее хроно-взрывом из прошлого. Твой сын, Коля, с самого зачатия, девять месяцев делил одно тело с психопатом.

— Ты хочешь сказать — Арсений заражен безумием?!

— Не знаю, Коля. Никто не знает, прецедентов не было. Ни один мужчина по доброй воле не задержится в теле женщины. Гормональный фон мужчин не испытывает ежемесячных перепадов, он ровен и практически неизменен. Что пришлось пережить и без того нестабильному Платону… Беременность Раисы, роды, кормление, одиннадцать лет кошмаров гормонального дисбаланса… Я даже представить не могу, как Извеков это выдержал! Но догадываюсь, что эти передряги окончательно свели его с ума.

Косолапов мрачно подвигал челюстями и произнес:

— Поступай как знаешь, Миранда.

Получив карт-бланш, Миранда посвящала ученика в тонкости перенастройки мозга неторопливо и с оглядкой. Просчитывала каждый шаг…

Сенька же, когда понял, что Миранда не настроена р а б о т а т ь с ним всерьез, шибко разобиделся. Вспылил по-юношески: «Если ты не хочешь со мной работать, справлюсь без тебя! Сам до всего дойду!»

Миранда, находившаяся тогда в теле ученика, н а д а в и л а легонько и опытно, и отправила приказ: «Угомонись. Послушай. Представь, что твои способности — небывало острая опасная бритва. И вот эта бритва попадает в руки годовалого малыша. Что будет с ребенком, Сеня?.. Он убьется, покалечится?.. Он знать не знает как опасен предмет, оказавшегося в его руках, ребенок сам себе становится — угрозой!.. Но я продолжу. Бритва попадает к пятилетнему мальчишке. Ты можешь представить, что будет делать пятилетний мальчик с подобной вещью?.. Красивой вещью, блестящей. ВЗРОСЛОЙ. Дай бог, Сеня, чтоб мальчик со всеми пальцами остался и никого не поранил!.. Но мы идем дальше. У паренька уже пушок на щеках. Он знает для чего предназначена бритва. У него уже твердая рука… Но опыт — на нуле. Как думаешь, Арсений, сколько раз порежется подросток чрезвычайно острой бритвой, прежде чем научится пушок сбривать? Сколько раз он будет порезы пластырем заклеивать, до того как овладеет хитрой наукой и научится пользоваться опасной штуковиной?.. Будь терпеливым, Арсений — в этом мудрость. Я очень не хочу, чтоб ты поранился. Изрезался по живому».

Находясь в одном теле с учеником, Миранда не могла солгать. Рассказ она дополнила красочными образами окровавленных младенцев… Арсений ей поверил.

Но пройдя семь адовых кругов ускоренной подготовки, припомнил старый разговор:

— Опасная бритва, говоришь? Переживала, что пораниться я мог?.. А что теперь?! Предложишь мне мозги пластырем заклеить?!

Трясущиеся руки Журбина лежали на руле Гелендвагена. Машина отъезжала от забора психиатрической лечебницы, где Миранда, подселившаяся в главврача, устроила для Сеньки полевые учения: диверсантка подобрала для тренинга пару пациентов с расстройством идентичности, показала на примере, что может ожидать напарников на кладбище…

— Сень, ты успеешь восстановиться! — Тамара-Миранда сочувственно и клятвенно приложила ладони к пищеводу: — У тебя на отдых будет больше двенадцати часов! Хочешь, я машину поведу, пока ты в норму не вернешься?

— Я в порядке, — буркнул Журбин. — Но предупреждаю. Все эти двенадцать часов, я с кровати не встану, даже если на нее потолок обрушится!

Ждать: поступит или нет на телефон Арсения сообщение от Ирины, Миранда и Журбин не стали. Диверсантка вполне резонно предполагала, что на этот раз Кордон призовет адептов на кладбище:

— Поедем сразу же туда. Марк не упустит возможности повязать адептов кровью ребенка. А еще я думаю, этой артистической сволочи зрители для настроя понадобятся. Мы заранее займем места в партере.

Эсэмэс сообщение от Иры пришло, когда Журбин уже припарковал машину в кустах у запертых кладбищенских ворот. Девушка, получившая от Миранды телепатическую установку, написала: «Сегодня, за полчаса до полуночи, Марк собирает наших у могилы на северной аллее. Велено идти поодиночке. Ты с нами?»

«А то», — хмыкнула в голове Журбина диверсантка.

Миранда прибыла к месту сборища черных в теле ученика, так как брать с собой Тамару напарники не решились. Во-первых, маг опять мог как-то ощутить ее присутствие. А во-вторых и прежде всего: после перемещения Миранды в Кордона присматривать за аморфным, лишенным интеллекта телом попросту не будет возможности. И посему, с точки зрения мобильности и боеспособности, напарники собрали силы в одном месте — в теле человека с телепатическими возможностями.

В голове Арсения звучал голос наставницы, Миранда проводила нехитрые вычисления:

«Ирине я приказала написать сообщение сразу же как только она узнает что-нибудь о Марке… А это значит, что адепты начнут подгребать к кладбищуминут через сорок… Предположим, что не все они проживают в храме и кто-то доберется от своего дома быстрее…»

Первая фигура в длиннополом плаще с капюшоном показалась на севернойаллее уже через пятнадцать минут: между оградок пробиралась высокая худая девушка, свет от огромной словно таз луны падал на бледное лицо с нервно подрагивающими губами…

Пользуясь возможностями Журбина, диверсантка пробежалась по ее мыслям:

«Детка маму с папой обманула. Наврала про день рождения. Боится до смерти…»

«Топает на нервяке, — хмуро согласился Сенька. — Эта дурочка в Кордона влюблена… Может, шуганем ее отсюда, пока она одна? Пусть к маме с папой побежит…»

«Еще чего! Кордон одной дуры не досчитается и представление отменит».

Адепты постепенно прибывали. Вскоре к девушке присоединился высокорослый мрачный красавец, от всей души стремившейся стать правой рукой Кордона. Потом подошла обкуренная малолетка, для храбрости переборщившая с травкой… Начала хихикать, и тут же получила вразумление.

Дьяволопоклонники собирались вокруг заросшего травой могильного холмика. Переминались. Молча.

«Клоунада, Сенька. К таинству готовятся, нервы себе вздергивают. Обратил внимание, что их числом — двенадцать? Тоже мне…, апостолы недоделанные… Давай, ради пущего эффекта повоем из кустов?»

«Иди ты к черту, Миранда!»

«А черт-то уже на подходе, братец…»

Миранда резко прекратила разговор и стала воплощением серьезности и собранности. Журбин ощутил, что за бравадой и шутливостью наставницы скрывалось непривычное для матерой подпольщицы волнение. Миранда готовилась к перемещению в Кордона как серьезнейшему испытанию.

«Эй, — Арсений окликнул диверсантку, — не переживай, подруга. Я буду рядом, я тебя вытащу».

Роли как будто поменялись: теперь уже ученик просил наставницу успокоиться. Давал поддержку, и Миранда это понимала:

«Я в норме, Сенька. Ты помнишь, что должен делать?»

«Да. На мне ребенок».

Но по сути дела, на Арсении сходилось — все. Пока двенадцать черных апостолов прогуливались вокруг могилы, Журбин, находившийся за толстым деревом чуть ли ни на расстоянии вытянутой руки, «отгонял» их, не позволял приблизится, создавая вокруг себя поле отторжения и абсолютной невидимости.

…Кордон и в самом деле любил эффекты: одетый в длинный черный плащ, он как будто плыл по воздуху, полы почти не задевали примятую адептами траву, из-под огромного капюшона виднелась лишь нижняя часть лица, маг походил на призрачного властелина кладбища…

Позади колдуна медленно топала немолодая полноватая женщина со свертком в руках. Прижимала его к груди, прикрывала плащом.

«Тетка несет ребенка», — нервно уточнила Миранда.

«Я знаю. Младенец спит, но сон его ненормален. Его чем-то опоили, нам надо поторопиться, мальчика нужно в больницу отвезти».

В голове Арсения проскрежетал сердитый, напряженный голос наставницы:

«Я готова к переброске».

Журбин уже давно держал палец на поясном кармашке телепорта и только ждал приказа.

Едва Марк подошел на необходимую для перемещения трехметровую дистанцию, активировал устройство и тут же взял под полный ментальный контроль женщину с ребенком на руках!

«Остановись! — приказал. — Замри! Расслабься…Жди!…»

Журбин почти не переживал, что ушедший вперед колдун заметит как его «подданная» задержалась. Остановив ментальным приказом женщину, Арсений ухватился за кончик связующей с наставницей нити, почувствовал что там порядок: мягко, исподволь, Миранда обретает контроль над интеллектом мага… И никакие альтер-сущности на Миранду не набрасываются… Диверсантка умело окружает себя и полу-придавленного Кордона непроницаемым, многослойным коконом внутренней неприкосновенности…

Арсений представил, как протянутая к наставнице ментальная нить утолщается, превращаясь в некое подобие силового кабеля, добавил ей энергии! И кокон тут же стал более ощутимым и видимым, замерцал, уподобившись некоему энергетическому экрану!

Альтер-эго Кордона вспыхнуло на одно мгновение будто перегоревшая лампочка…

Миранда стала альфой.

«Порядок, Сеня. Мы — справились. Что там вокруг, снаружи?»

«В голове или на улице? — от напряженной работы по лицу Арсения струился пот, но уточнять он все же стал. — Ты где не можешь разглядеть?»

«Везде, дубина!»

Раз ругается, значит в порядке, подумал Журбин и немного «обесточил» кабель, поскольку решил что чуть перестарался и ослепил саму наставницу.

«Народ безмолвствует и суетится помаленьку. — Адепты, словно стайка шустрых трудолюбивых мышей сооружали перевернутую Пентаграмму: выкладывали из горящих свечек пятиконечную звезду, протаптывали круг… — Внутри, вроде бы, тоже полный штиль. Никто к тебе и Марку не прорывается».

«Ну что ж… Попробую кого-то вытащить. Держи окрестности под наблюдением, если навалятся всем скопом…»

Диверсантка не стала продолжать. Арсений побывавший на полевых учениях в психиатрической лечебнице и так знал, что наступает наиболее ответственный момент: наставнице придется в ы б р а т ь с я из кокона. Почти на ощупь разыскать какую-нибудь сущность и, продолжая удерживать супер эго Марка под контролем, вытащить из лабиринта больного подсознания иной персонаж и, сделав его главенствующим, усилить охрану. Только сообща с какой-то альтер-личностью Кордона диверсантка могла полностью подавить и удержать носителя под контролем.

И кто ей попадется: тишайший маг-мыслитель, буйный параноик, приличный сын приличных родителей или отмороженный садист — не знал никто.

Но перебирать все личности Кордона и привередничать, нет времени. А Арсений слишком занят тем, что происходит на улице, он может и не уследить за головой…

В голове там временем происходило вот что: сияние энергетического кокона совсем ослабло, появилась щель… Журбин представил, что протягивает руку женщине, помогая ей перепрыгивать через лужу! Выдернул наставницу из кокона, сразу ставшего невероятно хрупким и стеклянным! За стеклом забесновалась искореженная рожа! Но Миранда уже была снаружи и Сенька, снова превратив руку в силовой кабель, заставил экран запылать во всю мощь!..

Искривленное лицо поглотило пламя.

Какое-то время Миранда о г л я д ы в а л а с ь.

«О, господи…, - прозвучал в голове Кордона голос диверсантки. Больше ворчливый, чем по истине недовольный: — Это кто ж у нас тут такой-то…?»

«Кто там?!»

«Пока сама не поняла. Но вроде — не опасный. Так что давай, бери тетеньку с ребенком под контроль и двигайся к воротам».

«Я подожду!»

«Как хочешь».

Стайка мышей закончила устройство Пентаграммы. Перед высокомерно замершим Кордоном, на плоской вершине надгробного камня расстелили черную атласную скатерть, превратив его в алтарь для жертвоприношения.

Исполненные значительности адепты замерли, устроив круг. Тишина и темнота окружали их.

Марк резко нагнулся, выхватил из земли перепачканный пластмассовый ножик и поднял его вверх:

— Духи Огня, Земли, Воды и Воздуха!!! — заголосил колдун, в интонациях которого Арсений четко различил присутствие наставницы. — Слушайте меня!!!

Окружение, мягко говоря — оторопело.

Может быть колдун с пластмассовым ножом в руке смотрелся не слишком убедительно. Может быть Миранда несла полнейшую околесицу. Как бы там ни было, но адепты взволновались: что-то явно шло не так. Не по сценарию, не по чернокнижию.

— Смотрите все!!! — завывал Кордон-Миранда и взмахивал грязным ножиком! — Слушайте меня!!! Смотрите!!!.. Ой цветет калина, в поле у ручья, — внезапно пропел Кордон противным бабьим голоском. Свободной от ножа рукой прихватил под подбородком капюшон, собрав его на манер бабьего платка, и, типа, пригорюнившись, пристроил на щеке оттопыренный указательный палец: — Парня молодого полюбила я-а-а…

Притоптывая одной ножкой, маг начал кружиться на месте:

— Парня полюбила-а-а на свою беду. Ох! — охнув, Марк-Миранда изобразил па с присядкой. Молодцевато крякнул, распрямляясь, и продолжил выводить по бабьи: — Не могу открыться, слов я не найду…

Последователи черного мага находились в шоке. Кое у кого послетали капюшоны с головы, почти у всех отвисли челюсти, переглядываясь и поводя плечами, адепты начинали перешептываться.

Притоптывая и кружась, Марк-Миранда сделал паузу в застольном шлягере, и диверсантка отправила ученику приказ:

«Сеня, уходи к воротам, я тут одна закончу и мы вас с Марком догоним».

«А рожу вам с Марком не набьют? — критически поинтересовался телепат. — Уж больно ты, Миранда, разошлась… Может, перебрасываться пора? Вместе пойдем?»

«Журбин, уноси ребенка. Я через пару секунд вас догоню.»

— Он живет не зная, ничего о том, что одна дивчина думает о нем…

Напевая и пританцовывая, Марк-Миранда докружился до мрачного красавца и… обхватив высокого мужика за плечи, притянул к себе и так поцеловал в засос, что чуть не задохнулись оба!

Тут же отпихнул опешившего верзилу, хихикнул:

— Пошел прочь, противный! — и задирая полы плаща-балахона, в манере девочки резвушки, поскакал к аллее.

Порядок, решил Журбин. На мгновение ослабил нить, связующую его с наставницей, сосредоточился на женщине с ребенком…

И в тот же момент Кордон-Миранда рухнул как подкошенный!

Арсений еще на автомате продолжал командовать теткой: «Повернись и медленно…» Но отдать полноценную команду на отход к воротам, не успел! От места, где лежал Кордон-Миранда раздался утробный громкий вой:

— Убейте меня!!!!! Приказываю — УБЕЙТЕ!!!!

Забыв обо всем на свете, Арсений ментально ринулся на помощь подруге! Ворвался в мозг колдуна…

Энергетический кокон еще держался. Он пошел трещинами, словно лопнувшая яичная скорлупа, но продолжал удерживать Кордона! Сенька моментально вернул экрану монолитность! Вообразив себя волчком, прокрутился на месте, разыскивая наставницу…

«Я» Миранды пропало. Там, где Арсений ожидал ощутить присутствие наставницы, клубилась некая многоликая и многорукая субстанция: на Миранду набросилось как минимум шесть личностей Кордона. В карусельной круговерти мелькали растянутые лица и оскаленные морды, вращались, дрались между собой когтистые пальцы, пинались ноги…

Как выдернуть оттуда интеллект Миранды в целости, Журбин не представлял! Он опасался, что может расчленить подругу. Но как ее потом — с о б р а т ь…?!Как не оставить важную часть личности внутри Кодона??!..

Тяжело дыша, почти ослепнув от напряжения, Арсений не заметил, что вышел из-за дерева и стал в и д и м ы м. Журбин брел вперед — ему послышался ПРИЗЫВ! Миранда выбиралась из клубка!..

«Я здесь!!! Протяни мне руку!!!»

Сопротивляясь множеству сущностей, Миранда теряла контроль над телом носителя. У Сеньки не хватало сил расшвыривать их, разгребать…

— УБЕЙТЕ МЕНЯ!!!!

Это кричал не Марк Кордон как таковой. Его телом завладела сущность, имеющая тягу к суициду.

Возможно, когда-то Марк оставил в головах учеников гипнотический приказ на абсолютное подчинение. Возможно, приказ попал на подготовленную почву: адепты пришли на кладбище с настроем — у б и в а т ь. И теперь, не получив обещанного, ожидаемого, решили расправиться с разочаровавшим предводителем.

Как бы там ни было, но впереди всех, от могилы к рухнувшему колдуну несся тот самый мрачный, поцелованный некстати ученик, еще совсем недавно мечтавший стать правой рукой колдуна!

Арсений четко считал намерения двенадцати черных апостолов: через секунду они накроют Кордона словно волчья стая и разорвут его на части! Апостолам хотелось — КРОВИ!

К счастью, Журбин был впереди толпы на несколько метров. Мысленно выкрикнув: «Миранда! Держись!! Сейчас я нужен твоему носителю!! Они его убьют!!» — он прервал иллюзорную нить, всем телом развернулся к набегающим фигурам в развивающихся плащах и, выставив руки вперед, поставил перед ними метальную преграду! Составил бешеный телепатический приказ: «Стоять, ур-р-роды!!! Всем — сто-а-аять!!!»

Бегущие люди словно на стену наткнулись. Одна девчонка, не удержавшись на ногах, упала наземь, но тут же вскочила!

Тяжело дыша, двенадцать человек стояли напротив одного телепата. Вытягивая шеи и раздувая ноздри, оскаливаясь, щеря зубы, они совсем уподобились зверью! Гортанные сиплые звуки неслись из их глоток, а пальцы крючились и тянулись к горлу Арсения…

Озверевшие последователи мага никак не могли взять в толк: почему их что-то не допускает до противника?! Почему они не могут перейти некую незримую черту?!

Журбин знал предел своих возможностей. Не так давно, Миранда начала его учить ментальной тактике удержания толпы. В качестве добровольных помощников выступали батя и Завьялов, на них Арсений испробовал силы и теперь точно знал, что проникнуть в очерченный им круг — невозможно. Сенька способен удерживать от себя людей на пятиметровом радиусе. И довольно долго.

В этот радиус, к счастью, попадало тело Марка-Миранды.

Для верности Журбин немного попятился… Адепты тут же сделали шаг вперед! Воодушевленно засопели…

— Стоять, уроды, — спокойно произнес Арсений, но заметил, что самый догадливый из уродов уже шарит по земле рукой: разыскивает камень или палку.

А это уже — попадос конкретный. Камнями могут ведь и забросать до смерти.

— Стоять! Не двигаться! Всех порешу!!!

И тут же сам себя подредактировал: «Не то! Не то!!»

Приказал рассудку немного успокоиться, вспомнил наставления Миранды: «Сеня, при попытке взять строптивого носителя под контроль, не вступай в противодействие с его внутренними устремлениями. Попадай в одну струю. Ежели тебе попался просоленный морской волк, то не пытайся сделать из него жителя пустыни. Даже очень сильный телепат не в силах заставить носителя по доброй воле, так сказать, совершить самоубийство. Ты можешь его сам убить, остановив работу сердца, но убедить его шагнуть в открытое окно с шестого этажа, поверь мне — не получится. На неподвластном тебе уровне включается сильнейшая, природная самозащита. Но ты можешь вызвать у носителя видение, что дом горит, а под окном — бассейн, и он шагнет в окно».

И если бы за спиной Арсений поминутно не взывал к убийству черный маг, если б тетка, получившая приказ «повернуться и медленно», не вращалась как ненормальная на одном месте, Журбин подумал бы спокойно и нашел выход.

Но пока Сенька получил лишь кратковременную передышку: народ слегка поостерегся палками махать, когда услышал — «порешу!!!».

Но вот надолго ли? Адепты уже вполне рассредоточились по периметру окружности и дубинами вооружались…

«Миранда?»

Тишина.

«Что делать?!»

И женщина с ребенком на руках скоро так закружится, что потеряет равновесие и рухнет на землю, придавив младенца… Если еще раньше кто-то из адептов не обратит на нее внимание и не з а й м е т с я малышом!

Перед Арсением стояла неподъемная задача. Он не мог одновременно вытаскивать Миранду, держать черных на дистанции, приглядывать за теткой и что-то там еще изобретать! МОЗГ РАЗРЫВАЛСЯ ОТ НАТУГИ!!!

В голову ударил камень! Сбил бейсболку!

— СТОЯТЬ!!!!! — зарычал Арсений. — Вы, упыри, не понимаете на кого пасти раззявили!!!

И как часто случается, поставив себя на одну линейку с врагом, Журбин увидел выход! «Вы сатанисты…, некроманты… Так получите!!!»

Не сомневаясь ни секунды, Арсений начал — ТВОРИТЬ.

Он знал, что, точнее КОГО увидели сейчас его враги. Между Арсением и упырями в черных балахонах поднималась, выползала из земли МОГУЧАЯ ФИГУРА ДЕМОНА.

Журбин детально представил обложку с коробки фильма ужасов, когда-то контрабандой пронесенной на заимку Ванькой: звероподобный рогатый монстр возникал перед дьяволопоклонниками. Широко расставив узловатые когтистые лапы, он разевал непомерную зубастую пасть. За его спиной, с полномасштабным звуковым эффектом в виде хлопка, расправились многометровые кожистые крылья…

Арсений создавал перед вооружившимися чем попало адептами — Князя Тьмы. Властелина преисподней.

И все бы хорошо, если б моментально возникший в рядах сатанистов коллапс не заставил его понять — еще мгновение и сатанисты всем колхозом попадают в экстазе на колени, а дальше пробивайся, Сеня, последовательно через каждый фанатично запылавший мозг! выгоняй их всех поодиночке с кладбища!

В связи с чем, «Князь Тьмы» немедленно разинул огнедышащую пасть и, дунув дымом, всех послал:

— Пошли отсюда на хер, недоумки!!! Все вон пошли!!!

Повторять еще раз не понадобилось.

Побросав булыжники и сучья, поклонники исполнили приказ.

Дойти до наставницы на подгибающихся ногах, у Арсения не получилось — колени подломились. Едва вдали затихли истерические (а местами и восторженные) возгласы, Журбин без сил опустился на землю и на карачках подполз к лежащему телу колдуна.

Взял Кордона за руку. Потряс:

— Миранда… Миранда! Ты где?!

Наставница не ответила, не отозвалась.

Невдалеке, пожилая полная дама из последних сил удерживала равновесие.

«Остановись! Осторожно сядь на землю! Береги ребенка!»

Элементарный, простейший приказ, не вступающий в противоречия с желаниями самого человека, составился так тяжело, что Сенька упал на Кордона! Рухнул поперек его туловища и застонал.

Неподалеку, надо сказать, почти в той же позиции поскуливала пожилая сатанистка. Прижимала к себе малыша, стонала, но баюкала, как было велено…

Журбин очистил восприятие от внешних факторов, сосредоточился на мозговых эманациях колдуна… Позвал подругу!

Миранды в голове Кордона — не было. Ни малейшего следа не находилось! Карусель из лап и рож уподобилась вихревой воронке и утянула диверсантку в глубины подсознания. Может быть уже на самое его дно. К первобытным инстинктам.

Как разобраться с интеллектом и сознанием Арсений представлял, но как работать с неподдающимся контролю подсознанием — не мог представить! Да и никто не мог! Ментальные приказы не работают на нижних уровнях, не пробираются туда!

— УБЕЙТЕ МЕНЯ!!!

От дикого вопля тело под Сенькой выгнулось дугой, забилось в припадке!

— А чтоб тебя! — придавливая колдуна к земле, рыкнул Арсений. — Лежи спокойно!

Но Кордон забесновался. Журбин не мог ударить по нему телепатически, внутри Кордона находилась подруга и наставница, Арсений опасался з а б и т ь Миранду еще глубже в подсознание! Проявляя неимоверную силищу, колдун начал стряхивать с себя Арсения, барахтаться, пытаясь вцепиться зубами в плечо соперника!

— Ты хочешь на волю? — пропыхтел Журбин. Подумал…

И выпустил основную личность колдуна на волю, разбив энергетический экран!

Что было дальше, не поддается описанию. Обучая Сеньку, Миранда всегда просила его для пущей простоты представлять нечто понятное рассудку: руку, карусель, силовой кабель, личности как рожи…

Тому, что происходило сейчас, Арсений не находил подобия в реальном мире! Уцепившись за сознание…. он как бы… уподобился наезднику, оседлавшему бешено несущегося дикого мустанга! Жокею на обезумевшем скакуне!

Найдя аналог, Журбин совершенно перестал придерживать «узду» и понесся вместе с колдуном! Марк Кордон, черный маг и чернокнижник, ринулся по перепутанному лабиринту сознания, снося преграды на пути! Марк — восстанавливал контроль: разрушая, он становился полновластным, единоличным обладателем рассудка!

Возможно, где-то в далеком будущим специалисты-мозгоправы используют в работе щадящие методики. Они не позволяют личности разносить вдребезги собственный мозг, работают с каждым альтер эго в отдельности как с набором хрустальных рюмочек…

Журбин не собирался никого щадить. В особенности — колдуна, собравшегося зарезать младенца на надгробном камне. Арсений выпустил «Я» чернокнижника на волю и позволил ему БУШЕВАТЬ! Сносить все на пути, ломать, крушить!

Как долго в реальном времени продолжались скачки по пересеченному безумию, Журбин не знал. Он физически и ментально придавливал беснующееся в припадке тело и пристально искал следы Миранды.

Нашел! Интеллект наставницы р а с т е к с я по самому дну. В начале, едва ощутив Миранду, Арсений запереживал: «Миранда! Я не смогу тебя собрать, с л е п и т ь!!!» Интеллект наставницы представился ему чем-то вроде рваной медузы на мокрой гальке — жидковатое желе без малейших признаков жизни.

Но от телепатического выкрика Арсения по «медузе» пробежала дрожь, раны начали затягиваться…

Представляя как собирает в горсть расползающиеся части, Журбин сгреб, все что осталось от наставницы, создал к о м о к и нажал на кнопку активации телепорта.

Прислушался. Позвал.

В голове кто-то негромко охнул, «зашевелился»…

«Миранда! Это — ты? Ты — в ц е л о с т и?!»

Арсению ответил неузнаваемый булькающий голос:

«Да вроде бы как…»

«Как звали первую собаку-носителя Жюли?!»

«Буря».

«А вторую?!»

«Тоже Буря… Журбин, ты чо — прикалываешься?»

Арсений нанес телепатический удар по колдуну! Расслабленно сполз с уже едва подергивающегося тела, оставшегося в длительном и бешеном внутреннем поиске, откинулся навзничь и поглядел на сереющее предрассветное небо: Миранда с ним! Он ее ВЫТАЩИЛ. И вроде бы как — в целости.

Если бы не груз ответственности за ребенка, Журбин провалялся бы на земле до самого утра. Дождался первых редких посетителей погоста, и может быть — поспал.

Но времени на отдых не было.

Сенька тяжело поднялся на ноги. Подошел к черной матроне с чужим младенцем на руках и наклонился:

— В церкву, тетенька, пора. В церкву. Грехи замаливать, а не детей воровать. — Арсений вынул из рук женщины редакторского внука. Запеленал его бережно в широкую черную простынь и снова обратился к женщине: — Запомни и своим всем передай. Ваш Марк — говно и сволочь. Он, урод, ни богу, ни черту не нужен. Запомнила?

Тетка истово кивала и таращила очумелые водянистые глазища:

— Угу, угу, — ухала как филин.

Сенька отвернулся от рассевшейся на сырой траве тетки и, все убыстряя шаг, заспешил к воротам кладбища. Малыш, которого он прижимал к груди, почти не подавал признаков жизни.

Сенька выкрикнул Миранде: «Ты сможешь стать альфой хотя б на несколько минут?!»

«Попробую».

«Ты не попробуй, а смоги! Если не удержишь тело в равновесии, упадешь и мальчика раздавишь!»

«Я справлюсь».

Журбин переместился в малыша, подключился к его организму и заставил крохотное сердце биться ровно!

Огромный Гелендваген лихо подрулил к крыльцу родильного дома.

Из раскрывшейся двери, с водительского места выпрыгнул высокий парень с черным свертком в руках. Пронесся по крыльцу, рванул на себя дверную ручку и, поняв, что заперто, надавил на кнопочку звонка.

Стоял, нервно притоптывая и перебирая ногами. Как только за стеклянной дверью показалась заспанная медсестра, быстро положил ребенка на порог и побежал к машине!

«Как думаешь, Журбин, тетка выполнит указание и передаст адептам, что Кордон говно и гад?»

Арсений пожал плечами. На кладбище он был так обессилен, что едва оформил и вербальную-то речь, на четкий телепатический приказ его, пожалуй, не хватило.

«Фигово, — буркнула наставница. — Есть опасность, что ты из Марка черного мессию слепил».

Арсений недовольно поморщился. В дороге до роддома, не тратясь на слова, он прогнал в мозгах картинку, так сказать, из жизни некромантов: показал Миранде господина преисподней, выползающего из кладбищенской земли.

«Не, Сеня, я вне претензий, — уловив настрой ученика, примирительно сказала диверсантка. — Ты меня из Марка очень вовремя достал. Респект тебе за это. Попаду в свои времена, диссертацию на том материале начертаю».

Судя по негромкому разговору-шелесту Миранда была чуть жива. Но как-то умудрялась шуткой вытащить ученика из тяжких мыслей. Арсению очень хотелось бы сказать наставнице, что влипли они из-за ее самоуверенности, из-за ее любви к беспечным спецэффектам. Из-за высокомерия по отношению к предкам, проще говоря!

Но он терпел. Миранда женщина не глупая. Сама должна понимать, кто здесь налажал, а кто реально дело сделал.

«Когда пойдем за куклой, долепил из Кордона полноценного дебила», — проворчал Арсений.

«Согласна. Слепим, постараемся. Теперь я знаю, где он последние дни обретался. Кукла, Сеня, — там».

* * *

Прежде чем человек, подошедший к крыльцу-веранде бревенчатой избушке мотеля, поднялся по ступеням, Журбин, уже совсем проснувшийся, уловил его приближение. Лениво, спросонья, пошарил в мужских мозгах…

И вскочил, как подброшенный пружиной:

«Миранда, просыпайся! У нас гости!»

«Кто?» — мгновенно вышла из сна террористка.

«Портье, Игнат Кузьмин!»

«Зачем?»

«Сейчас узнаешь!»

Арсений стремительно подошел к двери и, едва по ней с наружной стороны ударили костяшки пальцев, резко распахнул и, схватив за руку визитера, затащил его в прихожую.

Не ожидавший подобной встречи Кузьмин испуганно переводил взгляд с брата на сестру Самохваловых и, кажется, забыл зачем пришел.

— Ну? — подстегнул Арсений. — Чего тебе?

Игнат громко сглотнул, кивнул головой и начал:

— Тут это… вами интересуются как бы…

Спрашивал Арсений для проформы. Он уже и так у з н а л, кто, когда и как конкретно интересовался парочкой родственников, приехавших на джипе с транзитными номерами. Миранде сообщение телепатически отправил и даже получил ответ:

«Попали мы с тобою в попу, Сеня… И наших всех с собою захватили…»

Но следовало проявить приличия. Игнат пришел помочь, он их союзник, так что не стоит парню ум морочить и странными вопросами нагружать. Мол, откуда дрыхнувшим все утро Самохваловым известно о визите полицейских?!

— Сегодня утром пришли два мужика с корочками…, - докладывал не вполне добровольный помощник. (Сам себя считающий спасителем и рыцарем прекрасной дамы, а на самом деле нешуточно запрограммированный Журбиным — сообщать сестре и брату обо всем, что тех касается.) — Прошлись по кемпингу. Проверили номера на тачках жильцов… О вас расспрашивали, фотографию одну показывали… Потом вышли на улицу. Позвонили. Один у ворот в машине остался, второй следит за домом, но со стороны въезда на четвертую линию, а я через лес, через дыру в заборе к вам пришел.

Кузьмин говорил с раздражающей «Самохваловых» медлительностью! Арсений уже знал с абсолютной точностью, как выглядят два мужика, на какой машине один из них ворота перекрывает, и где засел в засаду второй наблюдатель!

Так что пока отельный рыцарь строил предложения, Журбин занялся делом и отправил Миранде телепатическое указание:

«Пока я с ним б о л т а ю, разыщи в Инете местные полицейские сводки. Найди там — м е н я».

Тамара-Миранда кивнула. И продолжая изображать внимание к портье, дотянулась до лежащего на тумбочке планшетного компьютера. Прогнулась как змея…

Игнат, увидев, как заголилось плечо прекрасной дамы и полуобнажилась грудь, немного сбился с темы…

Но Арсений не дал портье на прелести отвлечься:

— На той фотографии точно — я? — Этот вопрос был существенным на самом деле. Журбин хотел убедиться, на сколько узнаваем на том снимке!

— Ну как бы… да, — не слишком уверенно произнес Игнат. — В толпе бы я так просто тебя не узнал, но когда лично, лицом к лицу знаком…

— Понятно.

Сенька оглянулся на Тамару-Миранду, сидящую на разобранной кровати по-турецки и сосредоточенно морщившую гладкий лоб над светящимся прямоугольником. Наставница пыталась скрыть обычную скорость работы с компьютером, но все равно — производила впечатление не только прелестями.

— На, глянь, — «сестрица» протянула «брату» планшетник. — В полный рост засняли!

На сайте, с подписью «Объявлен розыск особо опасного преступника» выложили фотографии с камеры наружного наблюдения родильного дома. В одном ракурсе, но очень убедительные в смысле правонарушения: Журбин стоял с похищенным ребенком на руках. В какой-то момент, буквально на секунду Арсений поднял голову вверх, на освещенное окно второго этажа…

И этого хватило чтобы сделать четкий снимок!

После кладбищенских кошмаров Сенька забыл, что потерял бейсболку, к которой привык, словно к выросшей на голове вместе с волосами! Он поднял вверх лицо. Изнуренное, осунувшееся, бледное, оно было похоже на фоторобот созданный Платоном, больше чем сам Арсений таковым являлся!

— Я знаю, что вы, типа, в тот день только в город прибыли, — быстро шептал Игнат. — Я знаю, что никакого младенца с вами никогда не было и быть не могло… Вы ни в чем не виноваты.

«Да какая на фиг разница!!! — мысленно взревел Журбин. — Какое нам дело до обвинений в похищении младенца?!!!»

Журбин мог на минуту подселиться в голову хоть полицейского, хоть следователя, и освободиться от любого подозрения! Уехать из города под фанфары, забросанный букетами и шляпками!

Он не имел права только на одно: попасть во Всемирную Паутину для него все равно что подписать смертный приговор. Причем, не только для себя. Помимо департамента беглецов разыскивал убийца — опытный агент Платон Извеков.

Между Арсением и диверсанткой пошел стремительный мыслительный обмен. По скорости напоминающий игру в пинг-понг:

«В Н-ске есть подсектор хроно-департамента?»

«Раньше был, сейчас не знаю. Все силы департамента стянуты к столицам. Здесь может оказаться один, максимум два полевых агента».

«Если нам не повезло и подсектор продолжает действовать, то как быстро здесь окажутся ваши мозголомы?»

«Нам не повезло, Арсений. Уверена — твой розыск инициирован департаментом. Хотя…, может быть и местные полицейские так расстарались, решили похитителя найти, раз уж тот под камерой засветился».

«Короче! Сколько у нас времени?!»

«Учитывая, что полицейские позвонили отсюда десять минут назад… Приказы, сбор сил, дорога… Минут пятнадцать, двадцать у нас есть — кемпинг на отшибе расположен».

«Надо нашим сообщить, что я засветился! Пусть уходят с заимки!»

«Забудь. Забудь о наших, Арсений. Они уже — п о п а л и с ь».

Арсений мысленно взвыл! И без Миранды он отлично знал: как только будет точно установлено, что в Н-ске объявился сын Раисы Журбиной, департамент начнет обратную пошаговую разработку! Параграф «Здесь и Сейчас» действовал лишь по отношению к Платону. Только Извекова разыскивали в режиме реального времени, Завьяловых и компании это не касалось.

Арсений суматошно размышлял. Искал наиболее четкий след на пути их следования до Н-ска.

Долго думать не понадобилось. Самый четкий след оставляла дорогая машина! Проследить Гелендваген направление по камерам наблюдения ГИБДД — проще легкого!

Так что уже через минуту после полученного подтверждения о наличии в Н-ске Журбина, в теле Арсена, продавшего беглецам приметный мерседес, появится — агент. В реальном времени следственные действия могут занять хоть неделю, хоть четыре месяца, разницы нет никакой: после обратной временной отмотки, Арсен, можно считать дал показания двадцать дней назад. Для хроно-путешествий нет временных препон.

И по большому счету, можно быть уверенными: Миранда и Арсений тоже п о п а л и с ь. Департамент, подселив агента хоть в Завьялова, хоть в Николая, путем обратной отработки доберется до замки. И путешествие в Н-ск уже можно считать — не состоявшимся. Арсения и диверсантку повяжут… год назад, три, или даже все восемь?

Так б у д е т. В прошлом.

Но пока. ПОКА режим реального времени продолжает работать.

«Нас и Завьяловых не могут повязать восемь лет назад, — раздался в голове Арсения четко нацеленные на него слова Миранды. Обычно наставница не влезала в Сенькины мысли, но сейчас Журбин слишком внезапно ушел из прямого общения, и Миранда уловила его размышления. — В то время мы были слишком крепко завязаны на Платоне, и попали под гриф „Здесь и Сейчас“».

Ухмылка фортуны: благодаря врагу компании удалось улизнуть от департамента на долгие года.

«Миранда, что мы можем сделать?!»

«Практически ничего. Побарахтаемся, побегаем как можно дольше. Потянем время, может быть нашим удастся уйти… Но это, Сеня, — вряд ли. Теперь режим „Здесь и Сейчас“ на нас не распространяется».

Портье Игнат сочувственно смотрел на странно замерших Самохваловых. Мысленный обмен проходил стремительно, почти не отражался на лицах, Тамара-Миранда и Арсений походили на людей, слегка придавленных шоком. Замерших, испуганных.

«Миранда, я не верю!! Не верю, что ничего нельзя изменить!!»

Ответ наставницы стал полной неожиданностью:

«Да я, Сенька, и сама ни черта не понимаю! Зная, как работает розыскная машина департамента, могу сказать: нас с тобой должны были повязать через секунду после того, как ты спустился с крыльца родильного дома».

«Почему именно тогда?!»

«Любая временная операция начинается с определения ключевого момента. С константы. Нашу разработку должны были отсчитывать с появления твоей рожи на экране монитора охранной системы роддома. И почему сейчас мы сидим здесь, болтаем и мозгой ворочаем… Убей, не понимаю! Нас должны были взять еще ночью!»

«Так может быть Платону все же удалось изменить настоящее, разрушить будущее и хроно-департамент перестал существовать?!»

«Нет, Журбин. Я отслеживаю цепь исторических событий, они полностью соответствуют н о р м а л ь н о м у течению. Для уничтожения будущего, Извекову понадобилось бы осуществить глобальный, мощный временной излом. Такого катаклизма я б не пропустила».

«Тогда в чем дело?! Почему нас не „отматывают“?!»

Тамара-Миранда, нахмурившись, села прямо. И четко сформулировала мысль:

«Ответ может быть лишь один — на нас почему-то продолжает распространяться параграф „Здесь и Сейчас“. Что-то мы такое, Сенька, с тобой намудрили, раз департамент не решился на обратную пошаговую разработку. Что-то мы такое выдумали сейчас или чуть позже…»

Журбин, погрузив портье Игната в легкий ступор, прислушивался к мыслям опытной подпольщицы: Миранда в нереальном темпе перебирала варианты, выкладывала в цепь логические построения!

«Есть! — воскликнула в итоге. — Предполагаю, что в департаменте сомневаются находишься ли ты один в своем теле, или стал носителем для Извекова! Они не знают, Сенька, где Платон. Опасаются, что он сумел разыскать тебя раньше них!»

«На сколько это вероятно?!»

«Ты можешь предложить какое-то иное объяснение?»

«Нет, не могу. Что будем делать?»

Помимо многих мыслей, в голове носителя Миранды тикал секундомер: до момента, определенного ею для прибытия полиции и агентов департамента оставалось чуть больше десяти минут.

«Самым разумным было бы оставит здесь Тамару и уходить вдвоем…»

«Я против!» — перебил Арсений.

Тамара-Миранда покривила лицо:

«Не все мои мысли стоит считывать, как порядок действий».

Миранда не могла сказать ученику, что сейчас ей приходится делать выбор: кого спасать?! Друзей или деревню, куда Тамара приведет департамент?! Как только личность девушки будет установлена, в поселение закрытых нагрянут агенты, ошалеют от увиденного — как минимум полсотни взрослых рекрутов для Извекова! Деревня вместе с жителями будет стерта с земли авиаударом.

Департамент, и без того заподозривший, что в Н-ске объявился хроно-диверсант Извеков, получит подтверждение: Платон готовится к войне, он нашел и подбирает в войско закрытых от постороннего внедрения людей, неподвластных внутреннему контролю!

Деревня шаманки Фаины будет уничтожена без всякого сомнения.

Миранда не могла повесить на себя и Сеньку вину в убийстве нескольких сотен мирных жителей — женщин, стариков, детей… Но как взять с собой девушку, не способную без помощи бета-интеллекта и шага сделать, девушку становившуюся смертельно опасной обузой…?!

Пришелица из будущего понимала: едва в кемпинг прибудет хоть один агент с мощным портативным телепортом, то первым делом он проверит Арсения на внедрение. Арсений должен, просто обязан быть — п о л н ы м! Тогда проверить, кто находится в парне — Извеков или кто-то другой? — станет совершенно невозможно! Но если оставить Сеню, так сказать, полупустым… Отсутствие в нем бета-интеллекта почует даже самый примитивный телепат!

Так что…, тут либо-либо: либо заполнять Журбина под завязку и уходить вдвоем, либо… забирать с собой девчонку… Но вот как?!

Надо как-то исхитриться.

«Как ты уже сам понял, Сеня, самым тонким местом наших приключений является машина. Департамент ее отследит, внедриться в Арсена…»

«А вдруг — обломятся? — с надеждой в мысленных интонациях, перебил Журбин. — Я там отличный блок поставил, такого накрутил — не подберешься!»

«Нет, — перебила диверсантка — не обломятся они, Сеня. С продавцом, как с единственной ниточкой будут работать лучшие мозголомы департамента».

Арсений разочарованно пробормотал:

«Ну я не знаю… Я сделал как ты учила: увидел, что Арсен письмо читает от родственников и зацепился за реально существующих людей…»

«Ты поставил блок, построенный на видеоряде и реалиях?! — воскликнула Миранда. — С этого и надо было начинать, Журбин! Кодировку, основанную на непосредственном визуальном восприятии и реальных персонажах — практически невозможно разблокировать! — Миранда слегка понизила градус возникшего воодушевления и с сомнением буркнула: — Если ты конечно, все грамотно состряпал».

«Да грамотно, Миранда, грамотно! Арсен читал письмо из Адлера, уходя я сочинил из дяди Бори мужика с усами, сам жгучим брюнетом прикинулся! Он нас, зуб даю, такими и запомнит! Его охранник, кстати, тоже, а камеры наблюдения на авторынке в тот день не работали!»

«Камеры были в городе. Мы там — светились».

«Мы из своего медвежьего угла по таким звериным тропам выбирались, что фиг поймешь — откуда взялись!»

«На это надежды мало, — покачала головой Тамара-Миранда. — УАЗ выследят до заимки через спутники слежения, но фора у нас все равно появляется, Сенька! Действуем. Твоя задача: убедить департамент, что в твоем теле находится Платон и вынудить их работать в режиме „Здесь и Сейчас“. — Тамара-Миранда с сомнением поглядела на готового к подвигам парня. Поморщилась: — Но есть проблема, так сказать, морального порядка. Почерк моего бывшего дарлинга довольно узнаваем, Сеня. Платон идет по головам, прикрывая следы, оставляет за собой груды мертвых тел…»

«Мне придется кого-то убивать?» — Арсений ошалело поглядел на замершего в ступоре портье.

«Попробуем обойтись, — вздохнула диверсантка, никогда не бывшая особо щепетильной в подобных вопросах. — Ты должен оставить в мозгах Игната предупредительное сообщение: „Если пойдете за мной, нанесу ядерный удар по одному из российских городов“. Портье обязательно проверят, считают сообщение, надеюсь — опознают стиль Извекова. Потом ты обезвредишь двух полицейских и оставишь в их мозгах такие же предупреждения. Я, Сеня, делом займусь. Мы будем с шумом и гиком уводить за собой погоню в сочинском направлении. Достань-ка из сумки пакетик, собранный Фаиной для внучки, а после поработай над своим лицом».

Сенька метнулся к шкафу, где лежал баул, спросил попутно:

«Что ты собираешься делать?»

«У Тамары в отличие от тебя, мой миленький, не только „Свидетельство о рождении“, но и паспорт имеется. Сейчас я немножко поработаю с базой паспортных данных, перенесу данные Тамары на адрес Краснодарского края, — мысленно общаясь с Журбиным, диверсантка умело вскрывала базу данных. Как банку с килькой консервным ножом вспарывала. — Пусть в департаменте головы ломают — откуда девушка взялась, кто она такая и почему, по какой прихоти вдруг явно стала резервным носителем Извекова?»

Журбин торопливо достал небольшой пакетик бабушки Фаины, вынул оттуда паспорт и положил его перед Тамарой-Мирандой. Сразу же встал перед зеркалом.

«У тебя четыре минуты, Арсений, — подстегивала парня диверсантка, не отвлекаясь от планшетника. — Приводишь в непригодность филеров. Оставляешь в них сообщение. Ждешь меня на выезде из мотеля. Если увидишь приближение полицейских машин — бей по водителям! Устраивай мешанину из автомобилей на трассе, не давай им приблизиться на достаточное расстояние и въехать на территорию кемпинга! Чем больше шума наделаешь, Сенька, тем лучше!»

Слушая Миранду, Арсений посмотрелся в зеркало… Черты знакомого до мелочей лица начали расплываться, трансформироваться… Менять черты лица его Миранда научила уже давно. Полевые агенты департамента умели не только составлять опознавательные мимические знаки на лицах носителей. Они были способности изменять их облик до неузнаваемости. И чем более сильный телепат находился в чужом теле, тем больших результатов трансформации он достигал.

Через пять секунд из зеркала на Журбина смотрел обрюзгший пожилой субъект: поперечные морщины исполосовывали его лоб, глубокие носогубные складки опустили вниз уголки рта, провис подбородок и пошла морщинами шея…

«Сгорбиться не забудь, — остановил Арсения на самом пороге мысленный приказ наставницы. — И прихрамывай маленько».

Сенька обернулся: Тамара-Миранда подредактировала его действия совершенно автоматически, ни на мгновение, не отвлекаясь от планшетника.

На крыльцо-веранду четыреста шестнадцатого домика вышел немолодой сутулый мужчина в короткой и обтягивающей молодежной футболке.

За крайним домиком четвертой линии тут же напряг зрение старший лейтенант полиции Миша Иванов. Пригляделся — вроде бы не тот, кто нужен. Пожилой мужик, одежда облегающая, оружия под такой не спрячешь.

Изображая человека на приятнейшей прогулке, старлей Иванов вышел из-за домика и побрел в кильватере у мужика. Достал из кармана мобильный телефон, позвонил коллеге, державшему под наблюдением ворота:

— Сережа, один — вышел. Но не тот: мужчина в возрасте. Ты примешь? Мне назад вернуться, продолжить наблюдение? Мужик вроде бы не вооружен. Шаркает.

— Возвращайся, — отдал команду старший в группе, такой же старлей по фамилии Потапов. — Наши на подъезде, будут через пять минут.

Михаил повернулся спиной к мужику, свернул в кусты…

Что было потом он описал в рапорте предельно коротко и однозначно: не помню. Иванов застыл в кустах никому ненужным пограничным столбом.

…Старший лейтенант Потапов находился от Арсения на радиусе восприятия, но для успешного телепатического подавления, Журбину пришлось бы протопать через открытый участок общей парковки.

Шагать в лоб на вооруженного полицейского, в принципе, — можно. Но зачем?

Арсений уверенно свернул к офисному зданию мотеля. Как и ожидалось, полицейский тут же вышел из машины и с беспечным видом, вразвалочку отправился за гражданином в молодежной майке. Зашел в прохладный холл, притормозил у стенда с прейскурантом услуг мотеля…

Сел под тем стендом на диванчик и, крайне удивляя девушку администратора, подменившую (на одну минуточку, Зойка!) портье Кузьмина, застыл в окостенелом безразличии.

Девушка Зоя перевела взгляд на подошедшего к стойке молодого парня из четыреста шестнадцатого номера… Хотя еще несколько секунд назад она бы голову дала на отсечение: сквозь застекленную дверь офиса ей показалось, что на крыльцо поднялся пожилой мужчина!

— Мы выезжаем, — сообщил клиент Самохвалов. — Игнат проверил наш номер, позже занесет ключи.

— Почему позже? — удивилась администратор. — Он где?

Но попрощавшийся жилец уже быстро шел на выход.

Зоя встала прямо, ее глаза застыли на цифровом табло часов над стеклянной дверью офиса. Девушка получила телепатическую установку не двигаться в течении двадцати минут. Если все-таки случится перестрелка, любопытничать не станет, под пули из дверей не высунется.

Журбин не торопился. Из телефонного разговора полицейских он знал, что подкрепление прибудет через полторы минуты. Арсений вышел за ворота и на максимальную длину выбросил ментальный щуп: подкрепление не обязательно прибудет на машинах с опознавательными полицейскими знаками, так что засечь водителей, причисленных к означенному ведомству, желательно ментально и издалека. Лупить телепатически по невиновным людям, как рекомендовала наставница, и устраивать на трассе полномасштабное ДТП, Журбин не собирался.

Вначале он остановил движение на встречной линии. Приказал водителям проезжающих мимо кемпинга машин съезжать на обочину…

Как только на расстоянии определения появились искомые персоны: шоферы УВД гнали две машины — Форд с руководящим составом и Газель, забитую бронированными омоновцами, Журбин отдал приказ шоферам:

«Плавно жмем на тормоз! Разворачиваем лайбы поперек движения!»

Совсем уж плавно все-таки не получилось. Водители машин с мигалками не умеют ездить тихо: Форд летел по трассе со скоростью болида «Формулы один». Водитель Газели наглел не меньше первого коллеги.

Так что получилось — сами виноваты.

Газель на всех парах врубилась в бок разворачивающегося Форда! Подкинула его маленько вверх…

На Арсения, все еще ментально подключенного к водителям, обрушился многоголосый вопль!

Высокие чины все как один оказались не пристегнутыми ремнями безопасности. ОМОН, тоже надо сказать — летал по салону Газели бронированными воробьями…

Журбин пробежался по головам людей телепатической волной!…

Все живы, хоть и в шоке. Матерятся.

Сенька обернулся к кемпингу: с четвертой линии выруливал Гелендваген с Тамарой-Мирандой за рулем.

Джип подъехал к воротам, Журбин запрыгнул на сиденье.

«Н-да, — полюбовавшись авто-свалкой, хмыкнула наставница. — Любишь ты, Сенька, бардак повсюду разводить… Смотрю — и здесь намусорил».

…По-спринтерски лавируя в неплотном автомобильном потоке, Тамара-Миранда выводила джип на объездную трассу. Несколько дней назад напарники въехали в город с северо-востока, сейчас диверсантка уводила погоню в ложном направлении — на юг. Создавала видимость: Н-ск не случайная транзитная остановка, он был целью путешествия, но здесь дела закончены: все что интересует Платона Извекова, находится в районе Адлера.

Причем интересует жизненно. Иначе хроно-террорист не стал бы прорываться в южном направлении, как черт. Устраивая ДТП, на всех парах уходить на заметном Гелендвагене.

Арсений покосился на девушку за рулем:

— Почему ты меня не спрашиваешь, Миранда?

— Считай уже спросила, — буркнула диверсантка.

— В обоих полицейских машинах находилось по агенту хроно-департамента. Старший группы, летая по салону Форда, очень переживал за сохранность телепорта, находящегося у него в кейсе.

Тамара-Миранда глубоко вздохнула.

Арсений знал, что в будущем у хроно-подпольщицы остался взрослый сын, живущий вместе с отцом, бывшим мужем Миранды. Но в отличие от Жюли, семейные отношения наставницы были так запутаны, что на все расспросы о близких Миранда наложила строжайшее табу.

Вздох облегчения, вырвавшийся у пришелицы из будущего, показал: хроно-подпольщица переживает за сохранность исторического статус-кво не меньше своей подруги — матери троих детей!

И потому Тамара-Миранда улыбалась. Не особенно нарываясь подрезала автомобили, двигавшиеся параллельно, и выглядела слишком уж довольной для ситуации, сложившейся весьма критически.

— А знаешь, Сеня, — с непонятной веселостью неожиданно хмыкнула террористка, — чем больше я размышляю о положение, в котором оказался департамент, тем больше нахожу в нем дыр и реверансов в нашу сторону. Сейчас я даже чуть-чуть жалею, что мы, кажется, уводим разработку под гриф «Здесь и Сейчас»… Есть правда надежда, что прежде чем придать операции особый статус, кое-какие умные головы все же проведут обратную пошаговую разработку и побывают в прошлом городка, где мы купили джип… — Тамара-Миранда злорадно ухмыльнулась: — Представляю рожу Зиберта, когда ему доставят съемку с магазинных камер наблюдения, где Косолапов мне экипировку подбирали… Я-то в теле Томы четко засветилась только там.

— Не понимаю, зачем тебе это нужно? — нахмурился Арсений. — Я как раз надеюсь на обратное: если нам удастся придать операции по нашей поимке особый статус, то ваши умники не попадут в прошлое и не получат с охранного сервера твой четкий снимок! Магазины долго не хранят подобную информацию, сейчас она должна быть уже стерта.

— Эх, голова два уха, — усмехнулась диверсантка. — На той съемке, Сенька, я двигалась как паралитик! Я там по центру магазина столбом стояла, а твой папа Косолапов спортивные штаны ко мне прикладывал! На глазок примерял размер и рост. Знаешь, на кого я там похожа?… На подавленного до уровня рефлексов резервного носителя Платона! В департаменте знать не знают о заболевании Тамары. По логике событий они придут к однозначному выводу: Извеков на время оставил полу-беспомощного носителя и переселился в тебя. Так что в этом случае, сверхглубокое и успешное зондирование Арсена будет нам на пользу!

— Да почему?!

— Да потому. Как только мозголомы наткнуться на сильнейший блок в мозгах Арсена, они априори придут признают это — действиями бывшего коллеги и окончательно запутаются. В этом времени, Журбин, н е т телепатов нужного уровня. Есть только бестелесные интеллекты — я и Платон, но без носителей с природными способностями — все наши знания бесполезны.

Арсений откинулся на спинку кресла и мрачно уставился в ветровое стекло.

Самоуверенность Миранды уже не раз их подводила. Арсений знал, откуда что берется: прибыв в прошлое и проведя в нем почти восемь лет, женщина имеющая диверсионные навыки и нестандартные возможности — не могла не заиграться! Миранда в самом деле обладала разрушительной мощью и без носителя с телепатическими данными. Как полевого агента будущих времен ее готовили на совесть, превратили в беспощадную боевую машину.

Но вот с заносчивостью по отношению к бывшему начальству…, к работе могучей и отлаженной системы… С таким Арсений столкнулся впервые!

— Хочу напомнить, — глядя перед собой, проговорил Журбин, — восемь лет назад департамент меня исследовал. Ты хочешь сказать, что ваши профессионалы не заметили моих способностей и сейчас, как ты предполагаешь — запутаются?

Тамара-Миранда сняла с лица улыбку и сделалась серьезной:

— Журбин, если бы наши мозговеды вычислили потенциал твоих возможностей, тебя бы уничтожили в ту же минуту. Ты ведь, ко всему прочему — дефект, Журбин. С такими не церемонятся.

— Меня сохранили как приманку для Платона. Мое уничтожение было делом времени, мы с Тоней выжили лишь благодаря Завьялову.

Тамара-Миранда на секунду отпустила руль и пренебрежительно махнула рукой:

— Приманку можно было сочинить из любого пацана. Я и тогда была практически уверена, что психологическая служба департамента не сумела вычислить реальную величину твоих способностей лишь потому, что им не хватило времени на всесторонние исследования: все носились за Платоном, тебя наспех просмотрели. И вероятно…, - диверсантка заложила крутой вираж, заводя Гелендваген на виадук. Продолжила: — Вероятно, твоим способностям нашли иное объяснение: вынужденно обретаясь в теле беременной женщины, Платон пытался изготовить из плода потенциального носителя хоть с какими-то телепатическими возможностями. Позже он так же п о т р у д и л с я на твоим мозгом: на это у Извекова было минимум два месяца после изготовления телепорта. Но… Большим сюрпризом, Сенька, оказалось, что ты без всякого Платона, уже имеешь врожденные способности. Их — не учли. Решили — продолжает действовать, так называемый эффект аккумулятора. Сам по себе аккумулятор не может вырабатывать энергию, он получает ее извне и лишь накапливает. Исчерпав — превращается в обычную бесполезную штуковину. Понимаешь, о чем я говорю?

— Угу. Мои способности приняли за отголосок, ЭХО от настоящего телепата.

— Можно и так сказать, — кивнула Тамара-Миранда. — Так что пока в департаменте уверены, что носятся за Платоном, обратную отмотку не запустят. А мы, Арсений, постараемся их не разубедить. Дел наворочаем, до Сочи прогуляемся, а там я предлагаю в Абхазию смотаться… Пусть головы ломают — не укрылся ли Извеков на сопредельной территории, пока его в Москве искали.

— Может быть не стоит в Грузию залезать? У России с соседом напряженные отношения. — Зная крутой нрав наставницы, Журбин запереживал, что ее стараниями можно и войнушку с Грузией спровоцировать. Отвечай потом перед историей. — Нам бы сейчас подумать о том, как будем мост переезжать? — Тамара-Миранда поглядела на ученика, Арсений уловил, идущее от наставницы удовлетворение и одобрение: не зря парня готовила, сам вычислил наиболее уязвимое место — мост, единственную на многие километры переправу в южном направлении перекрыть легче всего. Там, судя по всему, их и будут ждать. Мост находился на трассе в тридцати километрах от Н-ска. — Полезем напролом или машину поменяем?

— Машину поменять никогда не поздно. Посмотрим по ходу дела, в зависимости от того, какую сторону закроют — въезд или выезд. Но в любом случае, сейчас нам, Сенька, чем больше шума — тем лучше. Развернемся, так сказать, во всю ширь мятущейся души! Наломаем им хвосты. Основные силы департамента, я думаю, не успели стянуть к Н-ску даже спецрейсами. Так что вокруг тебя, Журбин, будут только — люди. Два энских агента поспеют лишь к шапочному разбору.

Арсений слушал чуть хвастливые речи застоявшейся без дела диверсантки и никак не понимал: Миранда его к большой р а б о т е подготавливает, бравирует и расслабляет, или на самом деле думает — пересечение моста лишь легкая прогулка?!

В голове Тамары-Миранды на открытом для прочтения верхнем плане плавали совершенно разбойничьи картинки: полуторатонный Гелендваген прет тараном на полицейские машины, расшвыривает их по обочинам, прорывается на мост…, если, конечно, тот с противоположной стороны не успевают перекрыть КАМАЗом… Еще в мечтах Миранды сновал БТР, одолженный полицией в военной части… Тогда уж, господа хорошие, нам есть с чем развернуться!.. Бронетранспортер отутюжит Форды и Газели — любо дорого взглянуть! К нему главное Сеньку на дистанцию внедрения в водителя доставить…

Кошмар. Журбин покосился на стосковавшуюся по масштабным операциям пришелицу. И глубоко упрятал подозрение: а не сказался ли на психической стабильности Миранды трехлетний отрезок жизни в волчьей шкуре?!

Больно уж зверствует любимая наставница. В ее мыслях БТР уже строчил из пулемета.

До моста оставалось не более двух километров, Гелендваген с законопослушной неторопливостью пересекал небольшой поселок. На автобусной остановке стояли дети. Все как один с задранными вверх головами и разинутыми ртами, один малыш, аж приседал в неописуемом восторге, показывал на небо пальцем.

Журбин заинтересовался, приоткрыл боковое окно…, отстегнув ремень безопасности, высунул голову из машины…

— Миранда, над нами вертолет!! снижается!!! — проорал Арсений.

Воочию, не на экране телевизора или компьютера, такую махину Сенька наблюдал впервые! Бесшумно двигая лопастями, над Гелендвагеном висел «Аллигатор» — К-52!!

Арсений так залюбовался смертоносной грацией парящей машины, что позабыв об опасности, вылез из окна чуть ли не наполовину! Превратился в абсолютного, стопроцентного недоросля и только что рукой не помахал пилоту!

— Журбин!!! — раздался и в мозгах и в ушах Арсения вопль диверсантки. — Работай!!!

Сенька опомнился, направил на «Аллигатора» ментальный поисковый луч…

На пределе досягаемости считывались эманации: Арсений ощутил в двухместной кабине пилота и штурмана… Мужик, свободный от управления вертолетом, держал палец на гашетке подвижной пушечной системы!

И почему агент хроно-департамента, ставший альфой стрелка, до сих пор не разнес вдребезги беззащитную перед военной техникой гражданскую машину, Журбин не понимал!

Сию паническую мысль Арсений, видимо, оформил с достаточной четкостью, поскольку получил ответ Миранды:

— Пока они не убедятся, что Платон в машине, стрелять на поражение не будут! — проорала диверсантка. И Сенька тут же понял, что она права: убив носителя Извекова в департаменте так и не узнают — завершена ли операция по поимке ренегата и можно открывать шампанское, или террорист где-то затаился и надо продолжать изнурительные, многолетние поиски?!

«Нас приказали брать живыми!» — с секундным облегчением подумал Арсений и тут же получил команду от наставницы:

— Сажай вертолет, Сенька! Бережно сажай!!

Миранда не могла на ходу переброситься из носителя, управляющего мерседесом: Тамара без ее контроля тут же выпустит руль из рук! Прекратив вербальное общение, занимающее непозволительно много времени в ситуации цейтнота, она составила для ученика приказ-видеоряд: «Аллигатор» плавно опускается на картофельное поле за селом. К нему курьерской скоростью подруливает Гелендваген. В кабине «Ночного охотника», под телепатическим воздействием Арсения, застыли два человека. Тамара-Миранда выбегает из джипа и забирает из вертолета переносное устройство телепортации, наверняка имеющееся у агентов.

Завладеть подобным прибором террористка мечтала уже давно! Восемь лет назад, когда из Силиконовой долины выпустили в свободную продажу микрочип, необходимый для создания устройство интеллектуального перемещения, Платон, равно как и Миранда, смогли изготовить телепорты. Но то были примитивные энергозатратные приборы: они либо работали с предельно короткой дистанции, либо требовали подключения к силовому кабелю.

По расчетам Миранды, примерно полгода назад в Японии должны были изобрести микросхему, необходимую для усиления работы телепортов! Хроно-департамент н и к о г д а намеренно не форсировал развитие прогресса, не подталкивал техническую мысль и не создавал в прошлом секретных лабораторий для собственных нужд. Придерживался основополагающего правила: история должна развиваться в известном хронометрическом порядке, вмешательство в прогресс — недопустимо.

Но утащить из н о р м а л ь н о й секретной лаборатории у ж е созданное в этом времени, но еще не вышедшее на рынок изделие, — они вполне могли.

Так что Миранда небезосновательно предполагала: в К-52 находится ОНО. Модифицированное устройство интеллектуальной телепортации, работающее на дальней дистанции от обычной электрической сети или мощного аккумулятора! Террористка нацеливала ученика на поиск в кабине «Аллигатора» именно этого устройства. И после того как в ее мозгах, за долю секунды проскочил видеоряд, словесно оформила один единственный приказ: «Если считаешь готовность штурмана нажать на кнопку активации телепорта, оставляй пилота в покое и ментально бей по штурману — он вышел на дистанцию перемещения! Не забывай, что ты — свободен для внедрения!»

Арсений телепатически сосредоточился на человеке, сидящем в кресле второго пилота… Постарался его глазами увидеть происходящее в кабине вертолета…

И тут же отдернул от головы штурмана ментальный щуп!

— В кабине телепат!! — ошарашенно прокричал Журбин.

Тамара-Миранда, все это время пытающаяся разорвать дистанцию и не позволить агентам выйти на расстояние переброса бета-интеллекта в «свободную» голову ученика, переподчинить его, разозлено фыркнула:

— Не пори чепухи!! В этом времени не существует природных телепатов!

— Миранда!!! — провыл Журбин. — В кабине — телепат, он отпихнул меня…, нет — о т ш в ы р н у л ментально!!

И в тот же момент Арсения накрыл внутренний, панический вопль диверсантки:

«СБИВАЙ ВЕРТОЛЕТ!!! СБИВАЙ ВЕРТОЛЕТ, ЖУРБИН!!!!!»

Никогда раньше Арсений не ощущал идущей от Миранды волны настоящей, и где-то даже истерической паники. Абсолютного ужаса. Наставница держалась браво в самой напряженной ситуации, Журбин привык считать ее сверхсуществом — женщиной без нервов.

И посему, получив приказ, прозвучавший на выплеске чисто женских эмоций, Сенька ударил по пилоту с утроенным старанием: страх заразителен, Миранда поделилась ужасом с учеником!

Только что собиравшийся плавно усаживаться на картофельное поле «Аллигатор» клюнул носом. Стремительно пошел к земле…

Но высота уже была погашенной: вертолет воткнулся в грядки носом, длинные лопасти, изгибаясь и скрежеща начали вспахивать землю, во всю сторону пролетела ботва и тучи пыли.

Картина катастрофы завораживала: на мирном поле бушевал железный монстр! Многотонный обезумевший великан как будто с остервенением вгрызался в почву!

Бронированная капсула «Аллигатора» могла катапультироваться с нулевой высоты, но Арсений, на нервяке, почти парализовал пилота. И отпустил его мозг уже когда стало слишком поздно: по носовой части фюзеляжа побежали искры! через секунду пламя начало облизывать корпус…

Гелендваген, огибая поле, уходил с автострады. Журбин, перекрутившись на сиденье, глядел назад: из кабины вертолета на землю выпал пилот — пополз подальше от объятой пламенем махины, что происходило со штурманом, Арсений не видел — стрелка загораживал корпус «Аллигатора». Сенька сосредоточился на ментальном восприятии, попробовал телепатически дотянуться до мозга человека…

Но было слишком далеко. Тамара-Миранда уводила джип с дороги, свернула на разбитую тракторами колею и повела машину вдоль опушки, вероятно, собираясь укрыться в лесу.

Журбин сел прямо. И мрачно сдвинул челюсти: впервые в жизни он — у б и в а л! Хотел убить.

— Миранда, это было обязательно? Сажать их жестко, было обязательно?!

— Заткнись!

Не снижая скорости, Гелендваген съехал с проселочной дороги и, выйдя на прямую линию с рухнувшим вертолетом, подпрыгивая на картофельных бороздах, помчался к «Аллигатору».

Перед Журбиным предстала кошмарная картина: сквозь взвихренные тучи пыли на Гелендваген брел человек. Его правое колено неестественно изгибалось, правое плечо кривилось так, что не было сомнение — плечевой сустав выбит, а может быть раздроблен! Нижняя часть лица сплошь кровавое месиво из костей и ошметков плоти!

Но человек упорно шел вперед. Не замечая боли, переставлял по пашне сломанную в колене ногу, поднимал, вытягивал вперед руку с зажатой в ней штуковиной, напоминающей черный жезл с утолщением на конце.

Арсений верил и не верил собственным глазам. Он понимал, что каждый агент департамента умеет купировать боль самой запредельной интенсивности, умеет удержать носителя на грани болевого шока и не позволит тому упасть. Но видеть такое воочию… Смотреть, как изломанный человек в летном костюме, по которому гуляют языки пламени, продолжает неуклонно двигаться вперед, вытягивать перед собой оружие…

Когда Тамара-Миранда успела достать пистолет, Арсений, завороженный жутким зрелищам, не углядел. Гелендваген, вздымая тучи пыли, резко развернулся, становясь боком к бредущему по полю человеку. Из окна мерседеса тут же высунулась женская рука с зажатым пистолетом и нажала на курок.

Диверсантка выстрелила не прицеливаясь, на вскидку. Но от удара бронебойного патрона «Гюрзы» голова носителя-штурмана разлетелась вдребезги.

Носитель рухнул.

— Зачем?!?! — проорал Журбин.

Зачем убивать ни в чем не повинного человека?! Неужели только ради уничтожения одного единственного агента хроно-департамента?!

Да их через пару часов в окрестностях Н-ска будет — пруд пруди!!!

— Это не человек, — разворачивая джип, продолжая удерживать, прижимать пистолет к рулю, ответила Тамара-Миранда. — Успокойся, Сеня, это — н е ч е л о в е к.

— А кто?!

Диверсантка не ответила. Мерседес, выбрасывая веером из под колес широкие струи земли, вплотную подъехал к останкам штурмана, Тамара-Миранда выпрыгнула из автомобиля и выдернула из руки мертвеца жезл с утолщением на конце, через секунду сорвала с его пояса некий пристегнутый к ремню предмет. Оглянулась, разглядывая небо, и довольно громко выругалась. Сплюнула в сердцах и вернувшись за руль тут же сорвала машину с места.

Сенька пригнул голову, посмотрел на то, что так расстроило наставницу…

На безоблачном небе стояли три непонятных разнокалиберных точки с размытыми верхушками. Арсений пригляделся…

— Вертолеты?! — выкрикнул, перекрывая гул порыкивающего двигателя мерседеса. — Там еще вертолеты?!

— Угу, — сосредоточенно кивнула диверсантка. — Первым в погоню направился К-52, «Аллигатор» быстроходная машина, да и в экипаж всего двух человек надо снаряжать. — Тамара-Миранда снова наклонила голову, пригляделась к увеличивающимся точкам… — Предполагаю, что сейчас за нами идут два полицейских вертолета с группами спецназа на бортах… Но это бог с ними, Сенька. Мне кажется, что в этой троице «Ночной охотник» есть, а это уже — паршиво. Ох, как паршиво, братец…, - пробормотала диверсантка, на крейсерской скорости уводя машину в лес.

До момента, пока джип совершенно не закрыли деревья, Арсений приглядывался к увеличившимся точкам, но пока было слишком далеко: Журбин не опознал в одной из непонятных запятых Ми-28 — грозного «Ночного охотника».

— Это все Зиберт сука, — сквозь зубы сипела бывшая агентесса хроно-департамента. — Это он военных любит подключать. Небось, использовал сверхзвуковую авиацию, доставил к Н-ску силы… А я делала прикидки на основании обычных спецрейсов… Кстати, положи ко мне рюкзак вот эту штуковину, — Тамара-Миранда движением подбородка указала на предмет, что сорвала с пояса мертвого агента. — Это модифицированный шокер.

Подобная штуковина уже имелась у команды беглецов: восемь лет назад начальник московского подсектора Таисия Пучкова дала похожий электрошокер генералу Потапову. Прибор был не совсем обычным шокером, его мощность была точечно рассчитана на подавление бета-интеллекта. Несильный электрический разряд не доставлял носителю особенных проблем, но напрочь оглушал внедренный интеллект — минут на двадцать.

— И помни, Сенька, — сквозь зубы буркнула наставница, — если нас накроют, то в первую очередь в тебя кого-нибудь с расстояния закинут. Так что не обессудь, мне придется тебя периодически этим шокером лупить…, пока ты под чужим управлением мне в горло не вцепился…

Арсений слушал ворчание Тамара-Миранды и казалось ему: наставница привычно бубнит лишь для того, чтобы изгнать из головы мысли о чем-то действительно важном. Жутком. Миранда забивает страх под ворох логических построений, ищет недочеты в собственных конструкциях лишь для того, чтобы не останавливаться и не думать о чем-то пугающем, жизненно значимом!

Но как Миранда не старалась — страх выбивался. Впервые за годы знакомства Арсений чувствовал, как в пришелице из будущего неуклонно разрастается ПАНИКА. Настоящая. Чисто человеческая и потенциально — бесконтрольная.

Но пока Миранда боролась с паническими приступами ворчанием. Удерживала руль побелевшими от напряжения пальцами и… пыталась обмануть ученика. Не показать тому, как перепугана.

Вот только — чем?

Что могло выбить из колеи супер женщину, сверхмощную боевую машину хроно-департамента?! Страх Миранды был так велик, что удержать его подспудно у нее не получалось: Арсений не влезал в чужие мысли, но тем не менее насыщенная волна паники ударялась о него, омывала с ног до головы и становилась ощутимой до озноба и мурашек!

Но парень продолжал молчать и ни о чем не спрашивать. События развивались стремительно, с момента когда диверсантка выстрелила в голову человека (не человека?) прошло не более пяти минут. Как только Тамара-Миранда увела джип с перепаханной тракторами дороги возле поля и повернула в лес, пошла вполне приличная наезженная колея: стрелка на спидометре Гелендвагена болталась между цифрами 90–95! Отвлекать в такой момент водителя — почти подобно смерти. То и дело джип подпрыгивал на колдобинах и сплетениях древесных корней, пару раз Тамара-Миранда едва не зашвырнула ревущий тяжеленный Гелендваген в противопожарный ров, прорытый вдоль лесной дороги.

Арсений думал, что Миранда продолжает придерживаться южного направления и продвигается к реке, но водительница неожиданно повернула направо и понеслась на северо-запад.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — подпрыгивая на сиденье и чувствуя себя горошиной в погремушке ребенка-великана, наконец спросил Арсений.

— Ты уверен, что в вертолете был именно телепат? — не отреагировав на вопрос ученика, сиплым от напряжения голосом, поинтересовалась диверсантка. И пока Сенька не ответил, уточнила с привычной скрупулёзностью: — Не такой же как я или Платон пришелец, оставивший в будущем тело с телепатическими возможностями, а именно врожденный н а т у р а л ь н ы й телепат?

— Да, я уверен, — кивнул Журбин.

— Подумай! — приказала Тамара-Миранда. — Ты никогда раньше не встречался с подобными тебе! Подумай еще раз и вспомни каждую деталь ментального проникновения! Это крайне важно!

— Я совершенно, абсолютно, стопроцентно уверен, что в кабине вертолета на месте стрелка находился телепат. Пилот был под контролем альфа-интеллекта агента хроно-департамента, и он был — обычным человеком. Так что мне было с чем сравнить.

Тамара-Миранда ВЗВЫЛА!

Взвыла так, что у Арсения отвисла челюсть и поднялись дыбом волосы!

Журбин, опешив, во все глаза глядел на исказившееся лицо Тамары. Его наставница последние годы провела в теле волчицы, на какой-то момент парню показалось, что в Миранде проявились инстинкты многолетнего носителя — пришелица не совладала с п р и р о д н о й памятью и уступила место волку! Черты человеческого лица на мгновение поплыли, и Журбин поверил в сказку — оборотни существуют!

— Миранда?!!!! Ты чего?!?!

Водительница резко надавила на тормоз. Арсений по инерции дернулся вперед, но пристегнутый ремень безопасности не дал ему разбить лоб о приборную панель!

Тамара-Миранда отпустила руль, успокоилась. И негромким печальным голосом, невероятно удивив Арсения, произнесла:

— Бедная Жюли. Бедная моя Жюли, как я тебе скажу…

В конец обескураженный парень смотрел на сидящую рядом девушку, отрешенно смотревшую на лес через ветровое стекло:

— Миранда! При чем здесь Жюли?! Что происходит, черт возьми?!

Не поворачивая головы, продолжая смотреть перед собой Тамара-Миранда едва слышно произнесла:

— А происходит то, что в моем времени объявлено «Чрезвычайное Положение». Война, по сути дела. Все прежние договоренности отменены, договоры со мной и Жюли, можно считать — расторгнуты департаментом в одностороннем порядке. Агенты получили право стрелять по современникам, застрявшим в прошлом, — на поражение.

Тамара-Миранда отвечала размеренно и буднично, не делая акцентов на страшных словах. Журбин собрался спросить «А ты уверена, Миранда?!», но наставница отбросила его недооформленный вопрос и перешла на скоростное ментальное общение:

«Мы покидаем тачку, Сеня. Бери рюкзак — уходим от машины, она слишком крупная цель. Живо, Сеня, живо! Договорим потом!»

Над лесом барражировали вертолеты. Звук работающих двигателей двух полицейских геликоптеров разносился далеко, «Ночной охотник» парил беззвучно, низко. Ми-28 напарники разглядели лишь благодаря случайности: «Охотник» завис над местом, где оставался Гелендваген, в тот момент беглецы как раз взбирались на лесистую сопку и Сенька оглянулся. Тут же, дернув Тамару-Миранду за рукав, заставил бегом преодолеть вершину и спуститься вниз, оставляя между собой и вертолетом с поисковыми системами природную преграду!

Миранда немного отдышалась и ползком поднялась обратно, легла за огромным камнем и приложила к глазам бинокль. Арсений подполз к девушке. Бинокль по сути дела, был не нужен: многотонная махина висела над лесной дорогой. Болталась, кружила в воздухе и выбирала направление преследования.

Через несколько минут, наконец закончив смертоносный танец, «Ночной охотник» качнул носом устремился в южном направлении. К реке!

Миранда выдохнула:

«По зрелому размышлению мы и должны были попытаться затеряться среди людей. Здесь, в лесу, два человека как на ладони: „Охотник“ оборудован тепловизорами — автоматизированными системами поиска и сопровождения целей. Так что, рискнув, я, кажется, пошла вразрез с их логикой. Теперь бегом, Журбин, бегом! Сейчас по направлению противному логике обычные вертолеты нагрянут!»

Арсений помог Тамаре-Миранде подняться на ноги и беглецы припустили под уклон, петляя между можжевельником и елочками. Неслись на пролом, не разбирая дороги и перепрыгивая валуны и пни! За спинами Тамара-Миранды и Арсения подскакивали рюкзаки с набором опытных туристов и боезапасом для маленькой диверсионной заварушки.

…Тело носителя диверсантки запыхалось через пару километров.

Тамара-Миранда выбрала местечко — небольшую прогалину с прогретым мхом, и рухнула навзничь, спиною на рюкзак. Немного изогнувшись на горбике из багажа, секунд сорок смотрела в яркое летнее небо. Дышала через нос, выравнивала пульс.

Журбин — прислушивался. Стрекот вертолетов пока держался поодаль.

Но это дело времени. В самом начале марш-броска Миранда четко оформила мысль: «Через пару часов, Журбин, над этим лесом соберутся все вертолеты местного военного округа. А чуть позже подтянутся вертушки и с соседних аэродромов. Так что…, не уйдем за это время — накроют, как котят ведром».

Арсений проглядел на Тамару-Миранду: глаза девушки зажмурены, грудь вздымается все более равномерно и спокойно: наставница изнутри работала над организмом носителя, вытягивая все ресурсы из еще не слишком тренированного тела.

Сенька скинул рюкзак, подошел к высоченной сосне и, поплевав на руки, ловкой кошкой вскарабкался до самых тонких веточек. Прижался к раскачивающейся верхушке, поглядел на лес…

Увидел лишь один из вертолетов: неподалеку от наблюдательного пункта Журбина в воздухе болталась полицейская машина.

— Слезай! — услышал снизу. — Верхушка качается, привлечешь внимание!

Арсений сполз назад, достал из рюкзака упаковку влажных салфеток и начал обтирать, измазанные смолой ладони.

— Ну? — наблюдая за его занятием, хмуро буркнула наставница. — И на фига полез?.. Весь вымазался, в самый нужный момент пистолет в руке залипнет… Погоне, к тому же, мог просемафорить…

В ворчании Миранды проскальзывали интонации заботливой мамочки, Журбин скатал салфетку в трубочку, засунул ее в карман и сел на мох перед наставницей:

«Поговорим?»

Тамара-Миранда медлила, покусывая травинку, смотрела на Арсения, сказала, как обычно — неожиданность:

«После всего, что я тебе сейчас с б о л т н у, Журбин, тебе лучше будет меня пристрелить, чем отдать в руки прежним шефам».

«Ты шутишь или реально просишь это сделать?» — нахмурился Арсений.

Тамара-Миранда пожала плечами:

«А черт его знает. У Жюли, конечно, есть варианты — она лицо насквозь гражданское. Мне, как хотелось бы надеяться, хотя бы для приличия предложат — сдаться. Вначале. А уж потом стрелять начнут. В военное время, как ты понимаешь, Сенька, дезертиров ставят к стенке без суда и следствия».

Арсений смотрел на невозмутимое красивое лицо Тамары и пытался понять: Миранда медлит и не начинает разговор по существу потому что не решается открыть какой-то секрет будущего? Или…

За «или» стояло жутковатое предположение. Что если генерал от контрразведки Лев Константинович Потапов был прав и Миранда хорошо законспирированный агент хроно-департамента, отправившийся не в бега с хроно-личностями Завьяловыми, а как раз наоборот — направленный п р и с м а т р и в а т ь за беглецами? откомандированный свыше, так сказать. Да еще снабженный приказом: в критический момент ликвидировать потенциального носителя Платона Извекова. Убить Арсения Журбина, единственного в этом времени человека с весомымителепатическими способностями и становившегося из приманки для Платона — угрозой хроно-популяции.

Если Константиныч прав, то Миранде и заслуживать прощения не надо! Игра — закончена. Она узнала, что в ее времени объявлено «Чрезвычайное положение», то есть, идет — ВОЙНА… Все прежние приказы отменены… Время для сюси-пуси с поднадзорным Журбиным прошло-проехало…

Миранде достаточно дождаться пока Сенька спиной повернется, достать «Гюрзу» и… в голове ее ученика появится симпатичная сквозная дырочка.

А по большому счету, даже ждать не надо. Боевая единица хроно-департамента способна справиться с напарником и из сидячего положения — лицом к лицу. Одной рукой.

Арсений пытался себя контролировать, но по телу пробежала дрожь. Парень невольно поджал ноги и отодвинулся, прижавшись спиной к стволу сосны.

Тамара-Миранда не могла считать его мысли, их общение происходили исключительно в одностороннем порядке.

А Сенька так уважал пришелицу из будущего, что даже под (с л е г к а придуманной!) угрозой жизни не хотел шнырять по ее мыслям.

Патовая ситуация. Арсений накрутил себя изрядно и уже думал: диверсантка не нападает только потому, что ее носитель обессилен длинным марш-броском!

…Тамара-Миранда усмехнулась. Агент департамент способен считывать чужие мысли без привлечения телепатических способностей, он руководствуется внешними признаками — использует в работе язык тела и мимику.

«Я напугала тебя, Сеня. Почему?»

«Не спрашивай!»

«Боишься меня обидеть? Или просто — меня боишься? Думаешь, я способна отдать тебя департаменту ради возвращения домой?»

«Миранда, ПОЖАЛУЙСТА!!! У нас достаточно проблем и без выяснения отношений!!»

Объяснять многоопытной диверсантке, что ее ученик из последних старается удерживать статус-кво — боится, но не переходит рамок, не влезает в ее мысли! — не нужно. Миранда понимала, что Арсений мог вывернуть мозг ее носителя наизнанку и добраться до пришлого интеллекта.

Но этого не делал.

Миранда отправила ученику короткое слово. Окрасила его в цвета доверия и благодарности:

«Спасибо. Слушай. Помнишь, я тебе уже говорила: как только в моем времени поняли, что управлять интеллектом носителя могут только люди с врожденными телепатическими способностями, в прошлое отправили бригаду медиков и стали собирать генетический материал людей с латентными телепатическими талантами? Зайцевых, к примеру».

«Ну», — кивнул Журбин.

«Так вот хочу сказать, что собранный в хранилище генетический запас — расконсервирован. На Тибете создана лаборатория по производству клонов. В прошлое направлена команда генных инженеров. Судя по возрасту модели, сидевшей в кабине К-25, работа начата как минимум тридцать лет назад. О годах речь идет, как ты понимаешь, — условно. Сегодня инженеры заложили в колбу делящуюся клетку, тут же кто-то смотался в будущее и проверил результат. Назавтра некая ошибка — выправлена. Но впрочем, Сенька, хроно-департамент не работает по принципу „проб и ошибок“, клоны производятся по опробованной технологии, масштабно, с нужными поправками на требуемые усиления возможностей. Кому-то, помимо телепатического таланта, усилили мышечные реактивные данные. Кто-то обладает аналитическими способностями. В армии клонов, Журбин, есть поисковики, охотники-загонщики, бойцы, отличные мастера мимикрии. Представляешь, Сеня, с чем нам придется столкнуться?»

Журбин повесил голову, задумчиво потеребил пальцами шнурок на высоком туристическом ботинке…

«Миранда, — поднял вверх лицо и пристально поглядел на чуть осунувшуюся девушку напротив, — ты говорила, что в твое время телепатов сызмальства забирают в некий учебный центр и там готовят рекрутов. — Сенька сделал короткую паузу и повел плечом: — Зачем? Объясни, пожалуйста, зачем набирать на работу л ю д е й, тратить силы и средства на их подготовку, раз можно сразу, так сказать, из одной колбы, набрать необходимое количество агентов?»

Тамара-Миранда усмехнулась:

«Я рада, что ты задал этот вопрос. Для человека, способного мыслить логически в любой ситуации, он был ожидаем. Отвечу так — ты давно, Арсений не был в городе и уже забыл о магазинных…, скажем — помидорах. Вот вспомни: лежат на прилавках красивые генномодифицированные плоды. Они не портятся так быстро, как н о р м а л ь н ы е. Они недорогие и внешне привлекательны. Не тронуты болезнями. Но… безвкусные они. Не пахнут настоящим помидором. И если представить, что запах и есть та самая д у ш а помидора, то все становится понятно: клоны, Журбин, — изделия. Продукт. НЕ ЛЮДИ».

Арсений прищурился:

«Вы создаете ч е л о в е к о в, но не признаете их людьми?»

«Когда-то практически признали, — кивнула диверсантка. — Но такова уж сущность любого преимущества, все случилось совсем как в ваших фантастических фильмах, Сенька: клоны взбунтовались. Существа, почувствовавшие превосходство над несовершенными людьми, устроили всемирный заговор, решили уничтожить создателей как более слабый нежизнеспособный вид. Они признали себя следующей ступенью развития цивилизации Земли. Исправить положение, Журбин, получилось лишь огромной кровью».

Сенька присвистнул и сбил на затылок бейсболку:

— Ну ни фига себе! Действительно — совсем как в кино.

Тамара-Миранда пожала плечами:

«Ничего удивительно. Ситуация просчитывается логически, вступают в силу законы эволюции: более сильный вид подавляет слабый. Сейчас в моем времени в с е ц е л о е клонирование — под запретом. По этическим понятиям разрешено выращивать лишь отдельные органы».

— А почему сейчас твои шефы решились создать у нас, здесь — целую АРМИЮ?!

«Ну, во-первых, „армия“ — это сказано громко. Думаю на Тибете наклепали особей двести, двести пятьдесят. Лаборатория по клонированию, довольно энергозатратная штука. В подземных гротах можно скрыть весьма масштабное производство, но вот энергия… Могу предположить, что наши умники все же не решились создать здесь толковые генераторы и задействовать в этом времени что-то из наработок будущих поколений.

Ну а во-вторых, Сенька, те клоны, что сейчас сидят в вертолетах, безопасны в смысле агрессии. После того как они инициировали планетарную бойню, была разработана технология подавления. В каждого созданного клона изначально закладывается код самоликвидации. Кодировка включается извне, вербальным или телепатическим приказом. Шифр известен агенту-руководителю каждой группы, так что эти клоны, Сеня, — ш е л к о в ы е. Если за нашу поимку им пообещали ж и з н ь, работать будут за страх и на совесть».

Журбин поежился:

«И все эти двести т р у д о л ю б и в ы х клонов сейчас идут по нашему следу?»

Тамара-Миранда мрачно покачала головой:

«Навряд ли все, Арсений. До сегодняшнего дня никто не знал, где всплывет Извеков. Основная часть поисковиков, аналитиков и боевиков, безусловно, сосредоточена в России. Но какие-то небольшие группы должны держать под наблюдением и другие государства „Ядерного клуба“. Судя по тому, как здесь лихо используется фронтовая авиация, Густав Зиберт сделал карьеру — как минимум дорос до должности шеф-директора подразделений быстрого реагирования. Я чувствую его манеру, войска — любимая игрушка Зиберта. Так что очень скоро, Сенька, сюда подтянутся и основные силы. Густав доставит сюда спецназ хроно-департамента и поисковиков-охотников, используя сверхзвуковую авиацию. — Тамара-Миранда, глядя на ученика исподлобья сделала паузу. Под ее взглядом, показавшимся странным, Сеньке сделалось не по себе… — Нам нужно кое-что сделать, Арсений», — весомо произнесла диверсантка и продолжила вербально:

— Ты можешь мне довериться?

На лице Тамары-Миранды установилось непривычно нерешительное выражение: смесь из досады и смущения, настойчивость, слегка приправленная извинением.

Сенька невольно вернулся к подозрительности, поджал под себя ноги и коротко спросил:

— Зачем?

— Не вздумай решить, что мы обязательно попадемся, Сеня. Я элементарно не исключаю вариант: на какое-то время нас могут захватить. И ради всего что мы сейчас делаем, ради наших друзей, твоего отца, Сеня… Ты должен мне полностью довериться. Я должна оставить в твоей голове, Арсений, ложный след. Фантом, намек на присутствие в нашей команде Платона Извекова. Сам ты этого сделать не сможешь, у тебя нет навыков, да и работа должна производиться кем-то посторонним, в нашем случае якобы Извековым… Ты понимаешь, о чем я говорю, о чем прошу?

Журбин кивнул. Напарница попросила впустить ее в сознание, полностью открыться и уступить ей право безраздельного правления.

В момент полновластия Миранда могла совершить все, что угодно. Поставить код самоликвидации. Шифр переподчинения, способный однажды сделать Сеньку рабом ее приказов. Могла попросту стереть личность Журбина Арсения и нарисовать его заново, как на нетронутом листе бумаги.

— А без этого нельзя обойтись? — мрачно поинтересовался ученик.

— Можно. Но не исключено, в какой-то момент, Сеня, ты вспомнишь о своей нерешительности и помечтаешь умереть. Умереть, но не отдать того, что приведет врагов к друзьям. Подумай хорошенько.

Миранда выбрала неподходящий момент для подобной просьбы.

Или устроила намеренную провокацию, собралась устроить Сеньке тест на совместимость и доверие.

— Я согласен, Миранда. Приступай.

— Больно тебе, миленький, не будет, обещаю, — усмехнулась женщина. Арсений закрыл глаза и приказал себе не думать. Исчезнуть. Раствориться. Перестать.

…Через десять минут Тамара-Миранда встала на ноги и подхватила с земли рюкзак.

— Сколько у нас времени? — вставая рядом и отряхивая штаны от налипших иголок, спросил Журбин.

— Каждая минута на счету. Если за полчаса не вырвемся из радиуса поиска, лес накроют вертолеты с обзорно-прицельными системами, нас выследят через тепловизоры.

— А если выйти к людям? Затеряться?

Напарники намеренно не затрагивали темы недавнего события. Делали вид, что ничего серьезного не произошло, а пустяки и обсуждать не стоит.

Тамара-Миранда двинулась вперед, разговор продолжила уже на ходу:

— Ты не сможешь постоянно держать под контролем каждого встречного-поперечного. Устанешь, и мы — попадемся. Клоны, конечно, довольно узнаваемы, но чтобы научиться вычислять их в влет, потребуется время, навык. Мы не можем рисковать.

— Но ты же — подстрахуешь, ты знаешь, как клоны выглядят!

«Откуда, Сенька? — печально усмехнулась диверсантка. — Эти клоны создавались на неизвестном мне генетическом материале. Я знать не знаю, какая родственная линия была выбрана в основу! Используется ли материал по принципу качественности или напротив — линии намеренно, в ущерб рабочих качеств перепутаны ради стертости внешних данных? Как бета-интеллект я не участвовала во Всемирной Войне с клонами, но многие мои коллеги были там. Они рассказывали, что довольно быстро начинали различать и з д е л и я в толпе людей, так что нам остается лишь надеяться — мы тоже насобачимся. Друзья мне говорили, что взгляд у них о с о б е н н ы й. Один раз встретишься лицом к лицу, до смерти не забудешь».

Тамара-Миранда, оборвав ментальный разговор, припустила по тропинке равномерной рысью.

Сенька пристроил пистолет под жилеткой, за поясом штанов из камуфляжной ткани, и понесся следом за девушкой, по спине которой, металась маятником черная змея косы.

Пробежка по жаре выматывала. Вот уже пятьдесят минут Тамара-Миранда и Арсений бежали по душному полуденному лесу. Из-под пропаренных, взмокших бейсболок на лица струился пот, в рюкзаки как будто кирпичей добавили… Тамара-Миранда начинала понемногу отставать.

Тропинка обогнула невысокий холм, напарники вышли из-за сопки: впереди, в просторном каменном распадке показались странные сооружения из досок и гнутых железяк. На небольшой полянке стояли столбики из автомобильных шин. В отдалении располагался ярко разрисованный вагончик…

У вагончика стояли люди: четыре парня и четыре девушки слушали коренастого мужика в пятнистой майке и широких штанах с большими карманами, на дощатом столе перед людьми лежали странные предметы.

Арсений присмотрелся к ним… и тут же схватил Тамару-Миранду за рукав:

«Засада!!! На столе пистолеты с глушителями!!»

Напарница резко присела, ушла за скальный выступ и, нажимая на Журбина плечом, впечатала того в каменную стену… Осторожно высунулась из-за поворота:

— Ох и везучий же ты черт, Журбин, — прошептала совершенно неожиданно.

«Какое на фиг везение?! У них оружие!! Мы на засаду напоролись!»

— Вставай. Идем. — Тамара-Миранда распрямилась и, поправляя лямки рюкзака, вернулась на тропинку. — Когда поближе подойдем, сам все поймешь.

Не дожидаясь Журбина, вихляющей прогулочной походкой девушка начала спускаться в лощину.

Арсений пошагал за ней, выбросил на максимальную дистанцию ментальный щуп, но было слишком далеко: компания молодежи, явно слушавшая какой-то инструктаж, находилась вне зоны даже эмоционального восприятия.

Бдительно приглядывая за людьми, Журбин окинул быстрым взглядом странные постройки из фанеры и досок, обратил внимание, что те окрашены шлепками двух цветов: зеленого и красного. Сконцентрировался на диковинном рисунке…

«Тьфу, черт! — выругался. — Пейнтбол! Мы что — во время войны попали на игровую площадку?!»

«А ты, Журбин, поменьше о войнах думай, — фыркнула наставница. — Привык, понимаешь ли, на ментальное зрение полагаться… Глазками, Сеня, работай! Глазками. Как обычный человек».

Продолжая находиться за Тамарой-Мирандой, Арсений незаметно убрал за пояс пистолет, догнал напарницу и пошел точно так же как она — неторопливо и вразвалочку. Журбин решил, что диверсантка собирается проверить ребят и взять их с собой, как команду прикрытия. Департамент ищет двух путешественников или одиночек, есть надежда, что компании из десяти «туристов» отобразившихся на мониторах тепловизоров, не будет придано первоочередное значение. Вертушки не спустятся на нужную для ментальной проверки высоту и пролетят дальше, разыскивая парочку.

Миранда уловила мысли напарника и откликнулась:

«Не так, Арсений. Брать с собой ребят мы не будем. Затеем „Цветик семицветик“».

«Что это за „Цветик семицветик“ такой?»

«А это название из русского сектора, кстати, в учебную программу департамента попало. Очень четко соответствует задаче, прижилось».

«Ах из русского… Да, да… Кажется, мама мне читала сказку „Цветик семицветик…“

„Именно, — оборвала наставница. — Подходим. Я перемещаюсь, Сенька, я — альфа“.

Еще в процессе разговора Журбин вышел на достаточное расстояние восприятия. Немного покопался в мыслях молодежи, узнал: неподалеку от площадки расположена турбаза. Компания студентов пришла оттуда. Девчонки собираются „надрать задницы“ пацанам-противникам…

Тамара-Миранда невозмутимо подошла к столу. Вслух сказала своему носителю:

— Отдохни чуток, Тамара. Отдышись, родимая.

Под удивленными взглядами молодежи и инструктора плюхнулась на лавочку. И, нажав под столешницей на кнопку активации телепорта, переместилась в Журбина.

В одно мгновение Миранда отправила инструктора поспать в вагончике. Потом стремительно рассортировала молодежь по парочкам.

Арсений уже начинал понимать к чему идет дело: диверсантка создавала четыре парных ложных цели. А тут, если придерживаться коренных влечений носителя, желательно создать пары из девушек и юношей имеющих тесные личные связи. Поскольку, если выбрать наобум, то сил потратишь больше, а толка выйдет меньше: какой-то паренек, как его не зомбируй, взревнует, что его подружка отправилась в поход с соперником — и возись с ним всерьез, на полную силу!

Но если пары отправлять по принципу любви и дружбы, задача упрощается в разы. Мальчишки и девчонки уже и так нацелены и г р а т ь: носиться, прятаться, увиливать. Их лишь немного переориентируй с маркеров на вертолеты, по лесу сами разбегутся, подталкивать не нужно.

Миранда повозилась с парочками еще немного, поставила в мозгах ребят „будильники“. Приказала идти по лесу в разные стороны в течении трех часов, потом, после „звонка будильника“ возвращаться на турбазу. Определив задачу, диверсантка приказала студентам забыть обо всем, что они только что видели на пейнтбольной площадке.

— Идите, — устало взмахнул рукой Арсений-Миранда и, глядя в спины удаляющихся людей, продекламировал: — „Лети, лети лепесток, через запад на восток, через север, через юг, возвращайся, сделав круг…“ — Вздохнул: — Повезло нам, Журбин. Я с мозговыми показателями ребяток поработала: на подозрительные эманации телепаты со всего леса как мухи слетятся!

„Нам повезло, — согласился Арсений. — А вот — ребятам? Я переживаю, что будет с ними, если лес прочесывать начнут? Молодежь была настроена п о и г р а т ь с „автоматами“ в руках… На пулю ребятишки не наткнуться?“

Диверсантка подняла грудь носителя в тяжелом вздохе:

„Зиберт что — дурак, направлять на телепата вооруженных людей?“

Журбин пристыженно заткнулся.

Разыскивать телепата, поставив цепью обычных людей — глупость несусветная! Арсению и прятаться не надо: достаточно выбрать примитивное укрытие от проходящих вдалеке поисковиков, дождаться пока ближние подойдут на дистанцию абсолютного контроля и…

Выбор „и“ весьма широк. Можно просто отвести глаза солдатам (или полицейским). Можно создать перед ними образ жертвы, улепетывающей в противоположном направлении. А можно и заставить по своим стрелять. Вывести людей из леса и заставить их издали, с хорошей дистанции расстрелять командный пункт, который наверняка расположен где-то здесь неподалеку.

Платон Извеков так бы и сделал. Направил бы солдат на командиров; либо положил последовательно всю цепь и был таков. Навряд ли у департамента уже достаточно сил, чтобы отправить с каждой поисковой группой по хорошему агенту-клону.

„Если бы Зиберт отважился проводить наземную операцию, Сеня, — продолжила диверсантка, — весь лес давно бы уже от собачьего лая звенел. По нашему следу от мерседеса пустили бы полицейских овчарок, но нас продолжают разыскивать — дистанционно, с воздуха“.

Миранда нажала на кнопку устройства, переместилась в безразличную ко всему миру Тамару, и некоторое время продолжила сидеть, тупо глядя перед собой.

„Устала?“ — сочувственно спросил Арсений. Журбин никак не мог отделаться от мысли, будто он виновен в том, что диверсантка продолжает находиться в неполноценном носителе! Сегодня утром Миранда предлагала оставить Тому в Н-ске. Предупреждала, что возникнут трудности. Не такие, конечно, как случились на самом деле…, никто не мог предположить, что на напарников начнут охотиться настоящие телепаты и Сеньке просто необходимо стать „полным“, закрытым для перемещения и усиленным способностями опытной подпольщицы!

Но кто же знал?!

„Миранда, хочешь мы найдем для Томы какое-то убежище?! — на выплеске эмоций, придавленный виной и бледным видом внучки колдуньи, мысленно выкрикнул Арсений. — Найдем для нее… приемную семью, что ли! Внушим им мысль, что за девушкой нужно тщательно ухаживать! Беречь. Уйдем вдвоем, а потом, когда стряхнем погоню — вернемся за Тамарой!“

Тамара-Миранда покачала головой:

— Нет, Сеня. После всего, что мы натворили, девушку ни в коем случае нельзя дать захватить нашим мозголомам. Мы уводим погоню в южном направлении, но если мозголомы доберутся до зрительной памяти Тамары, то поймут, что мы блефуем. В районе Адлера нет снежных зим, Арсений. Нет тайги. Что толку, что рассудок Томы чист, словно лист бумаги. Группе психиатров департамента достаточно добраться до картины зимнего леса, и получится — мы зря рискуем, Сеня».

Миранда так и не решилась сказать ученику о том, что видела Жюли в полубредовом путешествии. Не хотела взваливать на паря лишний груз ответственности за многие смерти. Вина — как мышь, поселится внутри и выгрызет до полного бессилия!

А Сенька должен оставаться сильным. Трезвым. Уверенным в собственной праведности.

Тогда: он горы свернет! И с войском клонов сможет справиться.

Тамара-Миранда встала с лавочки:

«Пошли, Журбин. Если мы добрались до турбаз — а их здесь несколько, то значит поблизости излучина с хорошей мариной для причала катеров. Река делает поворот, если нам повезет захватить хорошее суденышко, появляется вариант перебраться на тот берег».

Разговаривая с Арсением диверсантка восстановила в памяти топографическую карту местности. Взглянув на эту карту из Интернета всего лишь раз, опытная подпольщица навсегда ее запомнила в мельчайших деталях. Отправила ученику.

«Река — один из транспортных путей, — напомнил Сенька. — За дорогами приглядывают».

«Излучина, — повторила Миранда. — Поворот. Если вертолет летает только над участком реки возле моста и нам повезет — на хорошей лодке перелетим на тот берег за пару минут!»

Не повезло.

Причем — дважды.

Во-первых быстроходный катер у причала был лишь один. (Два прогулочных катамарана, пара весельных плоскодонок и единичная алюминиевая колымага с подвесным мотором — в расчет не принимались.)А во-вторых, у катера, как понял Арсений покопавшись в мозгах его хозяина, движок оказался с норовом, подвластным лишь судовладельцу — пожилому усатому дядьке в гламурной кепочке с лакированным козырьком.

Досада. Будь двигатель в ажуре, Миранда увела бы катер как нечего делать!

Но судовладелец пребывал в столь ясно читаемой уверенности — никто с моим речным конем не совладает! — что напарники решили не рисковать. Сработали наверняка. Вначале, подкрепляя телепатический приказ реалиями и видеорядом заплатили с речному волку весьма приличную сумму за переправу на противоположный берег. И лишь потом завели на борт Тамару. Усадили бережно подальше от воды.

И только после этого Миранда перебросилась в капитана усача. Давать приказ вербально или даже телепатически: «Атас, вертолет на траверсе, уходим!» — долго, неразумно и опасно. Миранда оставила судовладельца альфой — не дай бог, двигатель и вправду шибко вредный! — но держала под контролем каждое движение головы и глаз. Командовала скоростью и направлением: «Придерживаясь берега, идем за поворот».

Мореман привычным жестом взбил длинный, прямо-таки пиратский пышный ус. Подмигнул красивой пассажирке, отчего-то замершей в тупом, незрячем равнодушии, и повел катер, куда и как велели.

Миранда оказалась права: между излучиной и мостом над водой завис полицейский вертолет.

Излучина реки, к счастью для беглецов, оказалась весьма популярным местом отдыха энских жителей. В особенности рыбаков. Через пару минут после того как катер усатого судовладельца замер, покачиваясь у берега на мелководье, небольшая лодка отчалила от пирса неподалеку и на всех парах понеслась к противоположной стороне!

И тут же, вертолет снабженный надписью «ДПС» снялся с места и полетел вдогонку!

Догнал в одно мгновение, и очень пугая мирных граждан поднятой лопастями волной, завис над катером!

«Радиус воздействия двадцать пять метров, — мрачно, на глазок, вычислила Миранда. — В вертолете либо хороший телепат, либо мощный телепорт — пассажиров проверяют на внедрение инструментально».

Сенька горделиво расправил плечи. Его дистанция телепатического подавления личности куда длиннее! Почти пятьдесят метров! Но это, правда, если р а б о т а т ь с каждым человеком по очереди. С толпой он управляется куда как хуже…

Но посмотреть бы кто вообще с толпой управится с дистанции в двадцать пять метров! Наверняка телепат в вертолете тоже по одному пассажиров обрабатывает!

Пока Журбин занимался горделивыми подсчетами, геликоптер закончил исследование вымокших пассажиров лодки, поднялся выше и неожиданно, на полной скорости помчался к берегу!

А дальше полетел над лесом в северо-восточном направлении!

Миранда моментально покрутила головой капитана носителя. Арсений уловил отданный ею приказ: «Уходим от берега! Быстро!»

Мореман послушно вывел катер с мелководья, пошел наперерез течению…

Сенька, не дожидаясь указания наставницы, занятой контролем человека, управлявшего посудиной, взобрался на поднятый нос катера и посмотрел на удаляющийся вертолет. Отправил картину виденного, сосредоточенной Миранде.

Над остающимся за их спинами лесом собирались винтокрылые машины. Подоспевший откуда-то «Аллигатор» К-52 спустился уже почти до самых верхушек деревьев. В паре километров от него, медленно и неуклонно сужая радиус над некой целью, парила «Ночной охотник» Ми-28. Полицейский вертолет уходил левее…

— «Семицветики» работают! — забыв, что рядом находится пират-свидетель, восторженно завопил Арсений. — Вертолеты над нашими парочками снижаются!

«Заткнись, — ментально просипела диверсантка. — Ты на всю реку горлопанишь…»

Миранда вкалывала как ломовая лошадь. Во-первых, приглядывала за акваторией, ожидая, что из-за поворота реки вот-вот появится еще один вертолет, отправленный взамен вызванного к наиболее вероятному месту появления объектов.

Во-вторых, исследовала память носителя и искала место для причаливания. Поскольку тупо втыкаться в берег на полной скорости, это все равно что вывесить транспарант над всей излучиной: «Мы, господа хорошие, конкретно здесь высаживались. Берите след, пожалуйста». Так что подпольщица трудилась над картой местности, прорисованной в мозгах носителя, искала хоть какой-то мало-мальски пригодный причал с достаточной глубиной!

А в-третьих, таки управляла судном. Пират попался бережливый и все никак не хотел до упора жать на газ и топливо расходовать! Капризный двигатель перегревать!

Арсений встал за спиной моремана, телепатически объединился с наставницей, придавая ей силы вообразил себя электрическим кабелем. Одновременно озирал окрестности.

…Причал, слава господи, нашелся. На противоположном берегу тоже санаториев хватало.

Катер лихо подрулил к мосткам. Поскреб о доски бортом…

Когда по воде еще шли полукружья волн, из-за лесистого полуострова вылетел небольшой двухместный вертолет. Журбин на секунду присел, втянул голову — легкая машина с прозрачной кабиной пролетала так близко, что Арсений даже лица пилотов разглядел! Мужикам было достаточно лишь головы немного повернуть и — вот он, телепат Арсений Николаевич Журбин как на ладони!

Но люди, в которых Журбин тут же уловил присутствие агентов, сосредоточили внимание на противоположной стороне реки. Смотрели на парящие над лесом винтокрылые машины, получали приказ исследовать окрестности турбаз.

«Они останутся над берегом, — быстро сообщил наставнице Арсений. — Надо уходить с катера. Прикажи капитану…»

«Цыц!» — шикнула Миранда, и Журбин уловил как в голове усатого речного волка пошла — р а б о т а. Диверсантка приказала капитану выждать пару минут и уходить вниз по реке, придерживаясь этого берега. Не привлекать к себе внимание, не нарываться на о б с л е д о в а н и е. Исчезнуть на пару дней.

Капитан замер за штурвалом. В голове его затикал секундомер, поставленный на сто двадцать секунд. Миранда перебросилась в Тамару.

«Пошли, Журбин. Берем левее, через пару километров выйдем к притоку, пойдем вдоль его берега. Не вплотную, поскольку там есть заболоченные низменные места. Но та речушка идет в нужном направлении и может пригодиться, если Зиберт все-таки обнаружит место нашей высадки и пустит по следу собак».

* * *

Их накрыли ночью.

При том, практически случайно.

Под вечер изнуренная походом Миранда оправила Арсению мысль:

«Ночевать в лесу нельзя. Мой носитель не выдержит ночевки на холодной земле, надо искать какое-то жилище, Сенька».

В путешествии вдоль неширокой речки напарникам уже встречались небольшие поселения, один раз они наткнулись на заброшенную деревеньку, но было слишком рано останавливаться на длительный привал: «Я продержусь еще с десяток километров, — сообщила диверсантка, — а там посмотрим, будем думать».

Думать оказалось не о чем. Не пройдя и половины отмеченной дистанции, носитель Миранды начал спотыкаться через шаг, диверсантка удерживала внучку колдуньи в вертикальном положении ценой невероятных усилий.

К высокому забору из плотно пригнанных досок Журбин ее буквально дотащил, и сам, измученный еще и поклажей из двух рюкзаков, рухнулв траву полумертвым бревном.

«Работай, Сеня» — приказала наставница и тут же отключилась. Впала в прострацию.

Но то была лишь видимость: Миранда, как проклятая, трудилась над разбалансированным, истощенным организмом изнеженной бабушкиной внучки. Приводила в порядок работу внутренних органов. Проверяла нет ли там серьезных сбоев, не привела ли она носителя в угрожающее состояние.

…Журбин некоторое время с бестолковым удовольствием повалялся под забором. Потом собрался и ментально пошарил по окрестностям…, нашел человека… Подключился.

Человек стоял на возвышении метрах в двадцати от забора. Телепат немного удивился, заставил мужика опустить голову и поглядеть под ноги…

Возвышение оказалось наблюдательной вышкой. В руках у человека был автомат. Под вышкой, чутко поводя ушами и направляя нос в сторону Журбина и Тамары-Миранды сидела овчарка. Ворчала негромко, учуяв за оградой чужаков. Но пока не лаяла.

Сенька тут же отключился от мужчины и «треснул» по собачьей голове!

Пес печально вздохнул, зевнул и лег на землю. Закрыл глаза.

Арсений поглядел на замершую без признаков жизни Тамару-Миранду и стремительно встал на ноги. То, что парень успел прочесть в голове вооруженного охранника ему крайне не понравилось!

Журбин поднялся с травы и, осторожно ступая, побрел вдоль забора.

Примерно через полчаса хмурый Арсений сел возле очнувшейся наставницы:

«Послушай, в вашем времени как к рабовладению относятся?»

«В смысле?» — не поняла Миранда.

«А в смысле: мы попали в нехорошее местечко. За забором нелегальный завод по производству кирпича. Под вышкой с вооруженным охранником барак. В барке — рабы. Их набрали из нелегалов, держат в сарае, днем выводят на работу».

Тамара-Миранда слушала, прислонившись спиной к забору. На красивом лице внучки бабушки Фаины появилось брезгливое выражение. Ноздри раздулись так, словно диверсантка вляпалась в кучу дерьма.

«Нелегальный, говоришь? С рабами…Такой завод должен стоять укромно, так что искать поблизости другое жилье бесполезно. Заночуем здесь, а дальше будет видно».

«Что тебе дальше будет видно?» — телепат, только что побродивший по головам рабов и вертухаев, набрался таких в п е ч а т л е н и й, что едва придерживал желание натравить на охранников их собственных собак!

«Мы не можем устраивать здесь кипишь, Сеня, — поморщилась диверсантка. — На территории есть мало-мальски пригодное для нас жилье? Охраны — много?»

Журбин поиграл желваками на скулах, помедлил и ответил:

«На вышке стопроцентный садист стоит… Была б моя воля, я бы его…».

«Он твой, Журбин. Но — завтра, — перебила Миранда. — Продолжай».

Арсений достал из кармана рюкзака небольшой блокнот и авторучку, начертил на листе план заводской территории, которую детально изучил используя зрение стоявшего на вышке вертухая:

«Вот тут дом с помещением для охраны. Здесь кухня. Здесь — барак с нелегалами. — Сенька лихо водил ручкой по бумаге, вычерчивая непосредственно завод. — С противоположной от нас стороны, за заводом, стоит вполне приличная избушка, в которой ночует владелец, когда приезжает сюда с инспекцией и остается на рыбалку или охоту. Сегодня шефа не будет, так что можем переночевать в его апартаментах. Туда никто не сунется, избушку охраняет злобный пес — кавказец. Если посадить собаку в будку и заставить „подремать“ никто и не подумает, что в доме люди — пес отлично выдрессирован, чужого близко не подпустит».

«Хорошая идея, — одобрила Миранда. — Отключай садиста на полчасика и выдвигаемся».

Подбираясь к хозяйскому дому, территорию огибали вдоль забора. Когда приблизились к бараку с гастарбайтерами, Арсений, ментально державший под контролем окрестности, невольно прикоснулся к их мыслям, болезненно скривился…

Люди думали на неизвестном Сеньке языке (лишь один читал суру из Корана на понятном Журбину арабском, отбивая поклоны в сторону востока), но их страдания, гнетущая тоска не требовали речевого оформления.

«Не могу понять откуда люди, — обратился Журбин к наставнице. — Ты знаешь таджикский или узбекский?»

«Да».

«Поможешь завтра объясниться? Этих людей надо вытащить отсюда, Миранда. Они в Россию р а б о т а т ь приехали, их дома семьи ждут…»

«Помогу».

Пройдя в ворота мимо «ослепшего» охранника, Арсений мысленным приказом заставил огромного корноухого кавказца спрятаться в будке и заснуть. Тамара-Миранда, ничуть не переживая относительно замершего на вышке вертухая, вскрыла на его глазах замок избушки подобранным с земли гвоздем. Напарники проскользнули в полутемную прихожую…

Сразу напротив двери стояло вздыбленное чучело медведя. В лапах зверь держал серебряный поднос, на подносе стояли два хрустальных бокала и бутылка водки.

«Гостеприимно, блин, — буркнула Миранда и вошла в большую комнату-гостиную. — Я спать, Журбин. Ты — на стреме. Через четыре часа разбудишь, я покараулю».

Диверсантка прошла в спальню, не снимая верхней одежды, бережно и привередливо уложила носителя на огромной кровати и накрылась пледом. Прежде чем совершенно отключиться, пробормотала вслух:

— Интересно, что такого мой бывший дарлинг натворил, раз в будущем «Чрезвычайное положение» объявили?.. Подобное решение принимается уже на государственном уровне, департамент лишь под исполнение берет…

Тамара-Миранда подняла брови, сонно причмокнула губами, да так и отключилась: с удивленно задумчивым выражением на лице.

…Журбин прогулялся по дому. Снаружи тот выглядел небольшим, непритязательным, внутри оказался довольно навороченным: отлично оснащенная кухни, огромный плазменный телевизор и кожаная мягкая мебель в гостиной, ванная — на уровне: с мини-сауной и современной душевой кабиной. В кабинете Арсений разыскал укромный сейф под картиной.

Маленько почесал в затылке и двинулся к окну, выходящему на внутренний двор.

По двору в направлении ворот шагал мужик в замызганных кирзачах. Думал о зарплате, мечтал в картишки отыграться…

Журбин осторожно покопался в весьма пропитых мозгах и сочинил приказ: управляющему предприятия необходимо выйти из каптерки, проверить как дела на КПП.

О том, что старший в смене охранников одновременно является и управляющим, Арсений узнал еще от вертухая на вышке. Предположил, что управляющий должен знать шифр электронного замка на сейфе. На подобные нелегальные предприятия могут и с обыском нагрянуть, так что убрать какой-то компромат из сейфа — задача для доверенного лица.

Так оно и оказалось. Бывший прапорщик Букин сходил до КПП. Сам не понял, что ему здесь понадобилось и ради профилактики наорал на сторожа.

Журбин задал Букину телепатический вопрос, прочитал в его мозгах нехитрую цифровую комбинацию и открыл сейф.

Внутри стального ящика лежала тощая стопочка стодолларовых купюр. Внушительная пачка российских ассигнаций. Пятнадцать иноземных паспортов: как раз по числу находящихся в бараке нелегалов.

Журбин вздохнул, пролистал корочки, поглядел на смуглые неулыбчивые лица работяг. И положил паспорта в нагрудный карман камуфляжного жилета. Деньги из сейфа — выгреб. Была бы его воля, он вообще б здесь все спалил! Вывел за забор людей, раздал им паспорта и деньги, а заводик и постройки — к чертовой матери!

Но устраивать пожар, когда неподалеку вертолеты барражируют…?

Повременим.

В холодильнике на кухне Арсений разыскал три банки паюсной икры. Мстительно работая суповой ложкой, с одной разделался, а две оставив для напарницы. Сварил в большой турке крепчайший кофе. Сел у окна, приладив ноги на подоконник, и, раскинув ментальную сеть на максимальную дистанцию — прикрыл глаза. Натруженное тело гудело от усталости, но спать не хотелось совершенно. Мысли людей, на которые он натыкался постоянно, не позволяли расслабляться. Арсений уже знал, какое р а з в л е ч е н и е намечено охранниками на сегодняшнюю ночь…

В небольшом закутке за бараком нелегалов пытали человека. Молодого паренька таджика, что день назад сбежал с завода, поймали сегодня днем. Избили до потери сознания. Приволокли обратно. И оставили до вечера: чтобы очнулся, проникся в полной мере и поорал как следует. Дабы его товарищам сбегать уже не захотелось.

Когда до Журбина докатилась первая волна запредельной человеческой боли, телепат вскочил на ноги и метнулся к двери! Едва не выскочил на улицу!!!

Но остановился на пороге. Замер. Тяжело дыша, Журбин стиснул кулаки и заставил себя остаться в доме, где спала его подруга. Если сейчас он не выдержит и пойдет к бараку, сметая на пути охранников и псов, поднимется стрельба — ментально охватить всю территорию и полностью подавить наблюдателей, расположившихся на трех вышках, не получится никак! — звук выстрелов привлечет внимание к заводу!

А Тамара еще не отдохнула.

Тамара еще не сможет оправиться в ночное путешествие. Пройдет лишь пару километров, но это — смехотворно малое расстояние, «Ночные охотники» сядут им на хвост и вызовут наземные поисковые отряды!

Сенька стиснул голову руками, закрыл ладонями уши, как будто именно через них поступали ментальные волны! Скорчился в прихожей!

Полностью отключить восприятие Журбин не мог. Его задача: ментально обшаривать окрестности, улавливать возможное приближение врагов.

К сожалению для Сеньки муки молодого паренька попадали в стометровый радиус восприятия, но не выходили на дистанцию телепатического подавления. Арсений не мог погрузить таджика в глубокий обморок, он был беспомощным зрителем на представлении в театре садистов! И мучился вместе с парнем, внутри собственного сознания ощущал каждую секунду чужой, нечеловеческой боли, корчился, метался, выл, молился Аллаху, Иисусу, Божьей Матери…

В какой-то момент они оба — паренек и телепат, потеряли сознание.

Арсений распластался по полу в прихожей, куда забился, увеличивая дистанцию от места пыток…

П о ч у в с т в о в а л, как на голову обрушился ледяной водопад. Пришел в себя. Отфыркался. И все пошло по кругу.

…В общей сложности, Журбин сломался где-то через час. У б е д и л себя, что ужас, испытываемый четырнадцатью рабами, слышавшими крики товарища, заливает всю округу волнами чудовищной паники, смывает остальные эманации и делает его задачу — б е с п о л е з н о й! Услышать, почувствовать что-то кроме боли паренька и паники четырнадцати человек, стало совершенно невозможно. Арсений отключил ментальный поиск.

Он сидел на полу в прихожей. По спине струился холодный пот. Где-то вдалеке, заглушаемый толстой дверью и плотными стеклопакетами, раздавался вой умирающего под пытками человека.

Сенька крепко-крепко закрыл уши ладонями! Зажмурился!

На этот раз подействовало. В ушах гремел гул кровотока, шелестело тяжелое, паническое дыхание… Чтобы наверняка забить даже эти звуки, Журбин мысленно запел. Заголосил внутри себя!

Сколько Сенька просидел, зажимая ладонями уши и зажмуриваясь, он бы не мог сказать. Возможно, полчаса прошло, возможно, пять минут. Он сидел, про себя орал песню о цветущей калине — единственной, что на ум пришла, — и думал о том, что сделает с уродами охранниками, прежде чем уйдет отсюда! Телепат уже поименно знал каждого палача. Знал, кто тут больше всех старался этой ночью и вообще — заслуживает больше остальных! Журбин уже решил, что не оставит их живыми.

А может быть оставит… Но з д о р о в ы м и эти нелюди уже не будут.

…Сенька отлепил красные горячие ладони от онемевших ушей, потряс головой и понял, что не может встать на ноги. Перевернувшись на карачки, он по-собачьи двинулся в гостиную, — взглянуть в окно, проверить: кошмар на самом деле закончился или он так оглох, что вовсе перестал хоть что-то слышать?

Арсений был уже почти у подоконника, когда услышал, как в замке входной двери заскрежетал ключ. Моментально выбросил ментальный луч! Из спальни раздался мягкий сдвоенный шлепок подошв — Тамара-Миранда услышала «гостей» раньше горе-телепата и уже вскочила с постели! Мгновенно отдала приказ ученику, собравшемуся ментально ударить по людям, что стояли на крыльце:

«Замри, не думай!»

Ощущая себя размазней и идиотом, Арсений замер в полусидящем положении; в главную комнату дома, из противоположно расположенных дверей заходили люди: из спальни показалась хмурая Тамара-Миранда, из прихожей в гостиную шагнули три мужчины.

И надо сказать, до приказа наставницы Журбин успел чуть-чуть мазнуть по ним телепатической волной. Понять: впервые в жизни он столкнулся с н а с т о я щ и м телепатическим блоком. Перед вошедшими мужчинами стояла непроницаемая ментальная стена.

Арсений даже засомневался — а смог бы он вообще уловить их приближение?! Вошедших мужиков как будто кокон накрывал! Огромный, монолитный, похожий на рухнувший с колокольни многотонный колокол из чугуна. Для телепатического зрения команда поисковиков была абсолютно невидимой.

Но с другой стороны…, и от них ничего не п р о н и к а л о. Журбин осторожно протянул к вошедшим ментальный щуп…

Колокол накрывал «гостей» непроницаемым с о б е и х сторон куполом. Создавалось впечатление, будто в комнате стоят о б ы ч н ы е люди: высокая хмурая девушка с косой мрачно разглядывает трех широкоплечих мужиков в форменной одежде спецназа. Мужики настороженно следят за малейшими движениями беглецов. Но пока никто на сближение не напрашивается, в рукопашную не собирается.

Журбин легонько напружинил ноги…

Миранда всегда хвалила ученика на тренингах: «Молоток ты, Сенька, на лету все схватываешь!» Вот и теперь, приглядевшись к построению защиты, Арсений вообразил, что создает такой же монолитный колокол и резко выпрыгнул вперед и влево!

Скатился под ноги Тамары-Миранды и замер возле девушки, как пограничный пес Трезор! Накрыл обоих куполом!

«Миранда, они нас не слышат!»

«Знаю».

«Во дворе я почувствовал еще двоих! Это обычные люди. Бойцы из спецподразделения ГРУ!»

«Вооружены?»

«Нет».

«Что и требовалось доказать, — усмехнулась диверсантка. — Бояться нас, Сеня. Уважают».

«Миранда, прости! я их пропустил! Но здесь такое было..»

«Знаю. Я слышала крики и сама слегка понизила слуховое восприятие носителя. Так что вина тут больше — моя. Надо было заменить тебя на это время».

«Что будем делать?»

«Уходить. Время работает на них. Через несколько минут к заводу слетятся вертолеты с основными силами».

«Ты справишься с тремя спецназовцами в доме?»

«С двумя, — поправила Миранда. — Один из них — клон. В остальных…, как минимум в одном — агент. Учитывать людей на улице, драться придется с пятью профессионалами, получившими жесточайшую телепатическую установку на наше задержание. Или уничтожение, тут, Сеня, как пойдет… Если бы не блок, который ты сейчас удерживаешь над нами, я бы и с пятью расправилась… А так — лишь высунусь, клон ударит по мне телепатически. Ты не сможешь прилипнуть к моей ноге и защищать ментально, а я не смогу действовать с максимальной боеспособностью в очерченном радиусе- высунусь и попадусь».

Мысленный обмен Миранды и ученика занял не белее пяти секунд. Увидев, что жертва не идет на сближение и, вроде бы как, не собирается драться, один из мужиков, пристально глядя на беглецов и все никак не останавливаясь на ком-то конкретно, изобразил на лице мимический знак: выгнул ноздри, превращая нос в поросячий пятачок, и вопросительно поглядел на беглецов, как бы приглашая к разговору.

— Все в свинью играешь, Кристофер? — усмехнулась Тамара-Миранда. — Поросячий хвост еще не отрастил?

Услышав насмешку Миранды, Арсений на мгновение опешил: зачем наставница подтверждает, что в одном из тел находится пришелец из будущего, да еще показывает в каком конкретно?!.. Пока мужики сами находятся под коконом — они не могут ничего противопоставить на ментальном уровне! А драться — не решаются!

Сенька почти выплеснул из головы эту гневную тираду…! Но не успел оформить до конца, поскольку понял: Миранда отводит от него удар. Показывает: «Я ваша основная цель!»

По всей видимости, кое-что из Сеньки все же «выплеснулось», так как от наставницы пришло мгновенное пояснение:

«В своем времени я лично не встречалась с Кристофером. А он, надеюсь, не знает, что по департаменту гуляет шуточка о поросячьем хвостике. Когда-то Платон был его начальником и знаком с мимическим опознавательным символом. Кристофер д о л ж е н подумать, Сеня, что нашел того, кого искал».

Так оно и произошло. По лицам людей, находящихся в противоположном коконе пробежали едва заметные признаки стремительного мысленного обмена: противники общались через клона. Высокий мужик в кевларовом бронежилете начал поднимать к губам рацию, Кристофер вытягивал по направлению к беглецам уже знакомый черный жезл с шарообразным утолщением на конце (его близнец, подобранный террористкой на картофельном поле, лежал в рюкзаке Тамары-Миранды)… Клон между ними стоял как вкопанный, удерживал над группой защитный колокол.

От инструментального проникновения ментальный блок, установленный Арсением, не защищал. Кристофер готовился оставить носителя-спецназовца и переброситься в парнишку, что застыл у ног черноволосой девушки! Девушка, как догадался агент — занята, ее напарник должен быть — свободным! Резервным, так сказать!

Как только Кристофер проникнет в Журбина, ментальный блок над беглецами разрушится! Арсений не сможет удерживать защиту и одновременно противостоять пришлому интеллекту.

Едва защита рухнет — клон проникнет в голову Тамары и поймет, кто здесь есть «ху». Тамара и Миранда беззащитны перед эманациями врожденного телепата.

Все происходящее казалось Журбину фрагментом фильма, показанного на замедленной скорости: спецназовец почти донес до губ рацию и приоткрывал рот, Кристофер уже почти нацелил жест на «Трезора»… Боковым зрением Арсений засек, как палец Тамары-Миранды нажимает на кнопку активации портативного устройства, расположенного в поясном кармашке…

«Я — альфа! — взорвался в голове Журбина вопль ворвавшейся наставницы. — Они еще не сообщали на командный пункт об обнаружении!!»

Все получилось как в той поговорке: «За неимением гербовой, пишут на простой». Если не получилось взять противника головой: изнутри и исподволь, приходится действовать кулаками.

Журбин почувствовал, как его тело уподобившись крутящемуся волчку, выбросило вперед правую ногу и в лихой подсечке сбило на пол троицу из поисковой группы: двух спецназовцев и одного замершего клона. Клон-телепат попытался сочинить блок физической неприкосновенности — отшвырнуть от себя разом и союзников и резко обезумевшего пацана…!

Но было поздно. Недочеловека диверсантка поставила во главу очереди смертников. Перекатившись по полу и разорвав дистанцию, ударом ребра ладони Арсений-Миранда раздробил клону горло!

Пока телепат сипел в предсмертных хрипах, диверсантка занялась носителем агента и зомбированным дяденькой спецназовцем. Все они лежали на полу: первому прилетел удар ботинка в беззащитный пах, второму достался удар локтя в переносицу.

Почему Миранда не добила носителя, Арсений понял, когда наставница, воспользовавшись его способностями, погрузилась в мозг капитана из спецназа Главного Разведывательного Управления. Пришелица хотела убедиться, что агент действительно не сообщал начальству об обнаружении беглецов.

Спустя короткое мгновение Миранда и Арсений знали все. Поисковая группа в составе четырех человек и одного клона вышла из леса на крики бедного таджика.

Клон «прошелся» по головам. Мозговые эманации охранника на ближайшей к лесу вышке показались ему подозрительными. В них стоял намек на недавнее телепатическое подавление.

Клон-поисковик определил количество людей на территории завода. Прогулялся вдоль периметра и нашел двух человек в отдельно стоящем строении. Но не смог понять, кто там конкретно находится: очумевший, полу-чокнувшийся от переизбытка чужих страданий Журбин забивал голову — как ненормальный пел «Ой цветет калина в поле у ручья…»! В теле женщины, спавшей в доме, вообще творилось непонятно что. Вроде бы она была одна, а вроде бы и нет…

Для более успешного проникновения не хватило дистанции. Руководитель группы приказал клону найти главного на этом бардаке. Телепат выявил управляющего и тот открыл им дом.

Что было далее — понятно. Во избежание эксцессов клон нацепил на штурмовую группу кокон. Прикрыл нетелепатов от неожиданных ментальных ударов. Но и себе тем самым перекрыл возможность для исследования подозрительных объектов.

«Я тебе уже говорила, Журбин, что ты удивительно везучий парень? — прозвучал в голове Арсения знакомый голос. — Если бы мы днем, на том берегу не натворили шухера с ложными целями, сейчас бы сюда уже все вертолеты послетались! А так…, после того как все вдосталь налетались, народ уже наверняка работал. По четко установленному факту, так сказать».

Журбин слушал наставницу и удивлялся, почему Миранда сразу в него не переместилась, а ждала, пока на Сеньку жезл не направят?!

Удивление проскочило четко, и Миранда усмехнулась:

«Ты, дружок, так забавно в собачьей позе смотрелся. Было на что глянуть мне и Кристоферу…»

Журбин слегка обиделся, и наставница убрала из тона насмешку:

«Не дуйся. Я ждала момента, когда все делом займутся и хоть немного отвлекутся. Давай-ка, дружок, поднимаемся на ноги и разгребаем оставшиеся проблемы».

Встав с пола, Миранда сосредоточилась и отправила двум спецназовцам на улице телепатический приказ войти в дом. Встретила заторможено шагавших мужиков у порога и уложила их отдохнуть на полу рядом с остальными: двумя полуживыми людьми и одним мертвым клоном.

Задумчиво оглядела натюрморт и пробормотала для Арсения:

«Вообще-то, мой дарлинг в живых их бы не оставил…»

«Мужики не виноваты, что твои коллеги их тела заняли!»

«Я и сама понимаю, что не виноваты, — проворчала диверсантка. — Да и Кристофер должен сообщить начальству, что встретился с Платоном. Так что, повезло, Журбин, воякам. Расправиться с зомби, но почему-то оставить в живых агента — подозрительно получится: Платон никогда не отличался сентиментальностью к старым приятелям. Будем оставлять в мозгах „записки“… Покажем, что Извеков п о к а намерен обходиться малой кровью».

Диверсантка оставила в головах людей угрожающие сообщения для департамента. И только после этого, вздохнув: «Эх, Сенька, знал бы ты как тяжко болтаться в мозгах аутиста!» — переместилась в Тамару. Отправила Журбина на улицу с охраной разбираться, сама обыскала, замерших в ступоре спецназовцев, и лишила их средств связи.

С кучей мобильных телефонов и одной рацией, вышла на крыльцо и заперла дом, сломав в замочной скважине ключ.

Потом подумала немного. Поглядела на окна в толстенных решетках. И подогнала к самому дому груженый кирпичом КАМАЗ: вывалила готовую продукцию на крыльцо, наглухо засыпав дверь.

Грузовик с опустошенным кузовом Тамара-Миранда подогнала к бараку с нелегалами.

Открыла настежь дверь, поморщилась от запаха, волной ударившего из темноты:

— Выходим, уважаемые, — проговорила по-таджикски. — Получаем зарплату и паспорта. Потом садимся в кузов и едем по домам.

Из барака, опасливо поглядывая на непонятную девушку, медленно выходили люди. Изможденные и грязные, побитые, затравленные, они не могли поверить в чудо — их освобождают!

— Паренька своего захватите, — сказала Тамара-Миранда пожилому таджику чем-то похожему на школьного учителя. — В грузовике аптечка есть, обработаете его раны.

Журбин глядел на застывшую шеренгу вертухаев.

Желание убивать пропало. Безразличные ко всему на свете, покорные его власти люди не вызывали прежнего гнева. Арсений прошелся по их головам как ластик по промокашке: работая грубо, без малейшей бережности, стер врожденную жестокость, сломал агрессию, а если б захотел, то вообще — превратил охранников в толпу слюнявых идиотов! Перепахал их мозг до первородного состояния!

Но удержался. Пусть вначале долги вернут.

Журбин заставил шеренгу слушать:

— Сейчас вы все идете в город. Находите хоспис. И нанимаетесь на работу санитарами. Всю жизнь, пока есть силы, вы будете ухаживать за больными… Вы будете самыми нежными и трудолюбивыми медбратьями! Вы будете с ложечки кормить стариков и старушек, выносить за ними судна, мыть, обтирать, на руках относить на прогулки! А каждое воскресенье — в церковь. На исповедь.

«Ну надо же… Какой, однако, в тебе великий гуманист растет», — раздался в голове Арсения задумчиво насмешливый голос наставницы.

«Отстань, Миранда! Мне надо еще решить, что с собаками делать!»

«А что с ними делать? Убери в них злобу и отправь с хозяевами. Одинокие старички любят ласковых зверушек…»

От управляющего Букина телепат узнал, что от завода есть укромная дорога, идущая в обход основной трассы с пунктами ГИБДД. Грузовик с полным кузовом нелегалов, рыча и скрежеща мотором, несся по лесной дороге, Арсений иногда просил Тамару-Миранду:

— Да не лети ты так! Таджиков вытряхнешь!

— Подберем, — удерживая огромный руль побелевшими от напряжения руками, сипела диверсантка. Прослушивая рацию поисковой группы, беглецы узнали, что розыски уже идут по расширенному радиусу, на обеих берегах реки.

И потому Миранда торопилась и увеличивала отрыв. На этот раз она не стала создавать из нелегалов ложные пешие цели: среди них не было женщин, а мужские пары не привлекут достаточно внимания, не уведут погоню за собой и не рассредоточат силы. Диверсантка везла с собой бывших рабов в качестве количественного прикрытия: снизившийся над КАМАЗом вертолет обнаружит семнадцать человек и может пропустить его, как объект, не заслуживающий дополнительного внимания.

На рассвете грузовик доехал до небольшого городка. Полумертвые от тряски нелегалы высыпались из кузова. Пожилой мужчина с умными глазами подошел к спасителям и попросил совета — куда идти?

— Домой пробирайтесь, — устало потягиваясь, произнесла девушка с длинной черной косой. — Только деньги как следуют припрячьте и — домой. К семьям. Вас заждались.

…Миранда и Арсений, меняя несколько такси, доехали до противоположной окраины города. Выбрали там дом, хозяева которого уехали в отпуск на морское побережье. И отсыпались сутки с лишним.

Несколько раз над их убежищем пролетали вертолеты. Местные телевизионные каналы во всех новостных передачах показывали подретушированные, очень убедительные фотографии злодеев: опасных преступников, похитивших в областном центре ребенка. (Однажды проскочил бравурный репортаж о ликвидации крупного нелегального предприятия по производству стройматериалов.)

Но Миранду это уже слабо волновало. Ее ученик давным-давно овладел техникой управления лицевыми мышцами и мог превратиться хоть в старика, хоть в опухшего забулдыгу. Носитель диверсантки — женщина: ей косу обрежь, волосы покрась и макияж подбери (Миранда еще с чертами лица изнутри поработает) — ни одна собака не узнает в ней длинноволосую брюнетку Тому!

Напарникам главное: четко не светиться лицами перед уличными камерами наблюдения.

Против обычных приемов розыскной машины они знают как работать- уйдут легко. А людские ресурсы хроно-департамента — не безграничны: на отсев и проверку подходящих объектов уйдет время, но беглецы не собирались нигде подолгу задерживаться. Если бы носитель Миранды чувствовал себя немного лучше, напарники сразу же покинули бы энскую область, куда департамент стянул основные силы. Но момент для стремительного отхода был упущен, и приходилось выжидать.

Запертый в четырех стенах чужого дома Журбин маялся безделья и от духоты, ему хотелось выйти на улицу… Черт побери, в реке искупаться! Проветриться!

— Нельзя, — настаивала Миранда. — Сейчас в этом городке сконцентрированы основные силы департамента… Если ты засветишься, город возьмут в кольцо, прочешут…

— Да пусть прочесывают, — пожал плечами телепат, недавно выдержавший схватку с клоном. — Я нас коконом неприкосновенности прикрою, пройдем как вода сквозь пальцы.

Журбин и в самом деле чувствовал себя эдаким сверхчеловеком. Сидел развалившись в кресле, свисающей с подлокотника ногой покачивал. Демонстрировал позой и скучающим лицом, показывал, как ему здесь стало кисло, тускло, душно… На подвиги пора.

— Глупец! — неожиданно просипела диверсантка и вскочила с дивана, где только что с планшетником работала. — Ты что думаешь — клоны под копирку из капсул выходят?! Штампованные?! Справился с одним, значит, и с другими справишься?! — Тамара-Миранда озверело выпучилась на Журбина: — Да ты щенок перед ними!! Недоросль вислоухий!! Тебе попался клон, отправленный пешим порядком по лесам гулять! Поисковик, не мозголом!!!

Тяжело дыша Тамара-Миранда нависла над рассевшимся учеником. Немного успокоилась, произнесла:

— Представь, что ты был лучшим голкипером Премьер-лиги. Ты брал одиннадцатиметровые, отбивал любой удар. Но вскоре, тебе предстоит выступить на Чемпионате Мира. Как думаешь, вратарь, — до того в глаза не видевший первых игроков мирового дивизиона! — способен выступить на равных? А? Способен разгадать маневры опытных бомбардиров? Лучших их лучших, Сеня!

— Ну-у-у…, как бы…, - Журбин сел прямо.

— И не надейся! Сейчас против тебя будет играть даже не сборная России! К энской области стянуты основные силы: из каждого государства «Ядерного клуба» сюда прибыли наиболее подготовленные и талантливые игроки. Тебе, Журбин, предложат схлестнуться со ВСЕМИРНОЙ СБОРНОЙ.

Арсений вскочил на ноги:

— Почему ты меня раньше не предупредила?!

— Да потому, мой миленький, что ждать удара и бояться его силы, это все равно что проиграть не начиная битвы. Ты мне был нужен — наглый и бесстрашный. Но видимо, — Тамара-Миранда нахмурилась, — я слегка переоценила твои умственные способности.

Журбин повернулся к наставнице спиной и пошел в другую комнату. Он понимал, что Миранда намеренно ударила по самолюбию: устроила встряску в тихом болоте вынужденного выжидания.

Но было больно.

Хотя гулять и искупаться — расхотелось.

* * *

Путешествие до Адлера заняло тридцать шесть дней.

Уводя поисковые группы в южном направлении, беглецы несколько раз намеренно засвечивались. Подготавливали стремительный отход, подставлялись под камеры и тут же уходили, путая следы.

Пока напарникам везло. Погоня хоть и дышала в спины, но не выходила на угрожающую дистанцию, не окружала красными флажками.

Несколько раз Журбин натыкался на ищущие эманации, и посему, почти постоянно держал над собой и Тамарой-Мирандой защитный блок. Делал их невидимыми для телепатического поиска. И если учитывать, что кроме построения защиты, Журбину приходилось еще и лицевые мышцы удерживать под контролем, вымотался парень — как последняя собака!

Чтобы помочь ученику, Миранда каждое утро трудилась над обычным гримом, прилаживая на лицо Арсения то бороду, то бакенбарды, то вислые усищи. Диверсантка уже давно обрезала своему носителю приметную косу, мешавшую надетому парику. Иногда беглецы изображали маму с сыном, иногда становились дедушкой и внучкой, влюбленная парочка у них отлично получалась.

До Адлера они добрались не покалечив ни одного человека. Ни сбив ни одного вертолета. Обошлись парочкой несерьезных ДТП, перекрывая путь преследователям, но это, если брать по гамбургскому счету — совершеннейшие пустяки. Журбин, положа руку на сердце, переживал, что Миранда, не отказываясь от мысли «немного пошуметь на южном направлении» устроит «несерьезное» боестолкновение.

Но обошлось. Террористка вела себя примерной паинькой.

(Или боялась Сборной Клонов?)

Последние километры до курортного города Миранда предложила преодолеть на обычном рейсовом автобусе. Затеряться в толпе пассажиров. Если получится беспрепятственно проехать в город, то уже там произвести разведку, попробовать понять — получилось или нет? Увели они погоню к Адлеру или все было напрасно — поиск все так же сосредоточен на северо-восточных областях?

В город их не пропустили.

На въезде в Сочи, начинаясь от пропускного пункта ГИБДД, стояла полуторакилометровая автомобильная очередь.

Автобус покорно встал ей в хвост, пассажиры массово вздохнули и выругались, готовясь провести непонятно сколько времени в огромной пробке. Миранда поднялась из кресла, прошлась до ветрового стекла, открывающего обзор с высоты второго этажа автобуса. Возвращаясь оттуда, отправила ученику приказ:

«Закрой нас, Сеня. Ближайшие к пункту машины проверяют клоны».

Журбин моментально сочинил над их головами невидимый колокол. Отправил диверсантке вопрос: «Клоны почувствуют, что в автобусе есть зона телепатической неприкосновенности?»

«Нет. Мы для них — невидимы. Если не войдут в салон и не начнут пересчитывать пассажиров, пройдут мимо».

«А если войдут? Может быть не будем дожидаться проверки и выйдем? Пешком до города дойдем?»

«Поздно, Сеня. Оглянись назад».

Арсений повернулся, приложил к окну щеку…

И тут же вскочил на ноги!

Их автобус был уже далеко не последним в очереди. Сзади собирался хвост из автомобилей, вдоль них, метрах в ста пятидесяти от автобуса, медленно и внутренне сосредоточенно, шагал мужчина с полицейской форме. С обоих боков, следуя чуть сзади, его прикрывали напарники, держащие в руках обычные с виду полицейские дубинки.

Журбин не мог направить на эту троицу ментальный щуп даже будь он ближе — Сенька находился внутри защитного блока, но не узнать, шагающего по обочине клона было невозможно!

Миранда оказалась права. Встретившись с и з д е л и е м один единственный раз, Арсений уже не смог бы перепутать его с человеком! Внешне совершенно обычный тип выделялся словно тот самый помидор — чрезмерно гладкий, правильный, упругий! Клон не был каноническим красавцем, работавшие над его созданием генные инженеры не ставили перед собой такой задачи, но что-то… преднамеренное, непередаваемо искусственное в нем проглядывало. И прежде всего: взгляд цеплял. Сосредоточенный, мертвый, и тем не менее — превосходящий. Клон ощущал себя венцом творения, и это чувствовалось, невзирая на его зависимое положение.

«Нас берут в клещи?! — наклоняясь к Тамаре-Миранде, ментально выбросил Журбин. — Клон засек нас на подъезде?!»

«Нет, не похоже, — с удивительным спокойствием ответила террористка. — Идет обычная поисковая работа. Рутина, проще говоря».

Сенька пригляделся к лицу Тамары-Миранды:

«Не понимаю, чему радуешься?!»

«Ну как же…, - сладко потянулась девушка. — Работа сделана, Журбин. Теперь мы можем исчезать и возвращаться к нашим. Покажи мне, что ты видишь, перед тем как уходить, Журбин, нам придется засветиться. Выберем момент, покажемся и уходим».

Совершенно успокоившийся Арсений повел плечами, размял затекшие в поездке мышцы и кивнул:

«Согласен».

Арсений телепатически объединился с наставницей…, почувствовал, как в его голове словно бы растягивается огромная мерная лента с метровыми отсечками…

Опытная диверсантка зрительно отмеряла для Сеньки дистанцию уверенного ментального проникновения. Как только клон подойдет на расстояние удара, можно начинать — снимать кокон и «показываться»… После этого, используя эффект неожиданности, бить по изделию и охраняющим его людям и уходить в заросшие лесом горы!

Арсений забросил на плечи рюкзак, поглядывая в заднее окно автобуса, двинулся по проходу к двери… Клон и его прикрытие медленно шагали вдоль очереди, изделие ненадолго застыло возле «Газели», обшаривая его пассажиров…

Тамара-Миранда одернула короткий хлопковый пиджачок, движением предплечья машинально проверила расположение наплечной кобуры… В тандеме из наставницы и ученика, только Миранда была всегда и полностью: подмышкой верная «Гюрза», к ремню пристегнут шокер. Арсения, в которого в любой момент могли перебросить интеллект мощнейшего телепата, вооружать было опасно.

Да и незачем. Его задача — блок удерживать и отбивать ментальные атаки. Стрелять в момент опасности и так кому найдется.

«Пора, Арсений, — пришла команда от наставницы. — Выходим».

…Вдоль медленно ползущей пробки, по обочине прогуливались люди. Проветривались под нежарким утренним ветерком, покуривали и собачек выводили. Дети носились словно угорелые.

Высокий бородатый парень спрыгнул с подножки двухпалубного рейсового автобуса. Остановился, дожидаясь, пока к нему спустится подружка — стройная девица в алой бейсболке, широких брюках с накладными карманами и коротком черном пиджачке поверх коричневого топике.

Никто не обратил на них внимания — ребята вышли поразмяться.

Тамара-Миранда подняла голову вверх, поглядела на небо и усмехнулась:

«А вот и наши лучшие друзья…»

Над длинной очередью из автомашин парил полицейский вертолет. Не опускаясь слишком низко, не вызывая опасения, что из него в Арсения перебросят интеллект агента телепата.

Миранда приказала Сеньке снять ментальный блок. Но быть готовым к тому, что изделие-поисковик вскоре выйдет на рабочую дистанцию и почует присутствие «занятого» человека — найдет в толпе Тамару-Миранду…

Клон, тем временем, продолжал безынициативно исследовать очередной автомобиль. Журбин не отправлял к нему ментальный щуп, не привлекал внимания раньше времени. Считал шаги и метры.

Девяносто пять метров, девяносто два…

«А он слабак, Миранда, — сообщил наставнице телепат. — Мой радиус определения куда как больше».

«А ты поработай пару недель на этом пекле, — буркнула диверсантка, — поползай в мозгах десятков тысяч разъяренных отпускников, посмотрим, как свежо будешь выглядеть».

Клон преодолел еще четыре метра… И начал волноваться. Закрутил башкой. Стал как будто п р и н ю х и в а т ь с я.

Внезапно побежал вперед! Сокращая расстояние, уверенно направился к многоярусному автобусу!

«Закрываемся! — ментально выкрикнула Миранда. Но Сенька и без предупреждения уже выстраивал над ними защитный колокол. — Бегом, перпендикулярно автостраде!»

У российского народа в большом почете поговорка: «За что боролись, на то и напоролись». Миранда и Журбин так старательно уводили за собой погоню, так убедительно вели поисковые группы к югу, что департамент сосредоточил в одном месте — в районе Сочи — небывалое количество агентов!

Накрытый коконом Журбин не мог ментально исследовать окрестности и проверять путь в направлении отхода. Он так давно привык работать на уровне внутреннего видения, что не будь с ним рядом опытной спутницы, засаду, расположенную в кустах за выкошенной луговиной придорожной полосы отчуждения — пропустил бы обязательно!

Но Миранда засекла мелькнувшее за листвой лицо человека: они бежали прямиком в расставленную, засидевшуюся без дела засаду! Через мгновение и Журбин увидел как из куста чуть-чуть высовывается узнаваемый жезл-телепорт…

И в то же мгновение покатился по земле — Тамара-Миранда сбила его с ног!

Телепорт работает по направлению, а не по определенному объекту (если конечно на объекте нет специального приемного устройства, обычно похожего на простые наушники). Луч индивидуального телепорт выстреливается по прицелу и внедряет бета-интеллект в первую же по курсу свободную голову.

Куда в конкретном случае залетел вылетевший из кустов агент хроно-департамента (точнее говоря, его интеллектуальная составляющая) Миранде и Арсению разбираться было некогда. Народу вдоль дороги гуляла — масса! Главное что наставница успела прикрыть Журбина своим телом, телепортационный луч отрикошетил от занятой головы ее носителя и улетел вперед по курсу в какого-то прогуливающегося пассажира!

Еще одним немаловажным плюсом резвых действий террористки выступило замешательство во вражеских рядах. От исследовательских эманаций клона беглецов защищал ментальный кокон, выяснит инструментально: достиг ли интеллект намеченного носителя, можно было лишь повторной попыткой внедрения. То есть — еще раз выстрелить из телепорта по лежащим на земле Арсению и девушке.

Но проверять никто не стал. Тратя драгоценные секунды, агенты ждали, проявит себя внедренный бета-интеллект, начнет ли, наконец, физический захват второго носителя?!

Не начал. А заорал. Неподалеку от катящихся по земле Арсения и Тамары-Миранды истошно завопила пышнотелая гражданка:

— Я здесь! Я промахнулся!!!

Гражданка, потрясая пышной грудью, подпрыгивала и размахивала руками. Перед ней стоял опешивший мужчина с седоватым клинышком бороды на отвисшем подбородке. (Муж, по всей видимости.) Гражданка оттолкнула благоверного и, уподобившись шпионистой красотке из фильма о Джеймсе Бонде, совсем не грациозно понеслась на катящуюся под уклон парочку!

Навряд ли носитель из дамы почтенного возраста мог представлять какую-то реальную угрозу для Миранды и Арсения. Тучноват носитель был, неповоротлив.

Но как оказалось немногим позже, агент и не собирался сходиться в рукопашной с молодым носителем Извекова. Гражданка, топая, как разъяренный бегемот, намеревалась задавить их массой!

И задавила бы обоих! Расплющила бы как лягушек! Но… промахнулась. Миранда успела отпихнуть Арсения и откатиться в сторону, дама, широко расставив руки, плюхнулась на землю между ними!

— Мариночка!!! — взвизгнул бородатый муж.

— Перекрывайте трассу!!! — заорали многие глотки.

Журбин телепатически дотянулся до Миранды… и понял, что она выкатилась за пределы его защитного блока! Вскочил на ноги, собираясь смять дистанцию…

Между Арсением и Тамарой-Мирандой, как разъяренный слон, вставала тетенька.

Скорее всего, не будь в ней бета-интеллекта, то рухнув наземь, весившая полтора центнера гражданка вышибла б весь дух из необъятных легких и отключилась минимум на полчаса. Но агенты хроно-департамента, все как один с телепатическими данными, умеют купировать боль любой интенсивности и управлять носителями и без духа оного.

Так что гражданка поднималась между Сенькой и Мирандой тяжеловесной и здравой разъяренной фурией! И опытно вставала в борцовскую стойку. Расставив руки, маленько приседая и отклячивая пышный зад, готовилась к броску.

Что там ни говори, но и опыт, как и масса тела — дело наживное. Против отлично подготовленного агента в теле слоноподобной дамы, Журбин, на которого нацелился бросок, не выстоял бы и одной минуты! Миранда, разумеется, смогла бы, Сенька — нет!

Но впрочем, и минуты не было. Из придорожных кустов сбегались агенты в форме нынешних спецназовцев. От хвоста автомобильной очереди быстро приближалась троица из клона и его прикрытия. От стационарного поста ГИБДД, завывая сиренами, по полностью свободной, перекрытой у поста встречной полосе, неслись автомобили ДПС.

Арсению очень хотелось бы спросить наставницу: «Ну что, „пошумели маленько“, как ты хотела, да?!» Но времени на уточнения не было: на Журбина поперла тетенька!

Сенька отпрыгнул и оказался еще дальше от Тамары-Миранды!

— Мариночка!!! Ты что — с ума сошла?!?!?! У тебя радикулит!!!

Возможно. Но в тот момент, забыв болячки, Мариночка с грацией борца тяжеловеса, кружилась на полусогнутых ногах вокруг соперника. Сопела. Выглядела страшно. И крайне, крайне убедительно!

Арсений понял, что с женщиной, принявшей в себя отлично подготовленного хроно-путешественника, он не справится. Наиболее простым решением выступила бы полноценная преграда физической неприкосновенности, но рядом не было Миранды — во время падения и последующих кувырков у Тамары-Миранды соскочил рюкзак, и сейчас наставница поднимала его с земли, забрасывала за спину! Защитить себя, оставив за охранным периметром подругу, было невозможно, и потому Журбин ударил!

Понимал, что тем упрощает неприятелю задачу: показывает, кто здесь конкретно телепат, но выбора не оставалось. Убрав защитный блок, он выбросил из головы ментальное копье и ударил по женщине!

Со стороны, наверное, показалось, что по пышнотелой тетеньке ударила огромная невидимая лопата.

Тетеньку как будто треснул плашмя виртуальный шанцевый инструмент необычайного размера. И если бы сзади на нее не наскочила Тамара-Миранда с электрошокером в руке, бедняжка вновь соприкоснулась бы с землей, теперь уже спиною.

Но Тамара-Миранда прилипла к женщине, обхватила ее горло плотным локтевым захватом и не позволила завалиться навзничь. Получившая электрический разряд толстушка стояла, выгибаясь вперед объемным животом, бессмысленно хлопала глазищами…, никак не понимала, что здесь, черт возьми, произошло?! Почему ее кто-то тискает, почему народ застыл, как громом пораженный, а из придорожных кустов к ней сбегаются люди в полицейской форме?!..

— Мишенька! — придушено и жалобно обратилась к бородачу бедняжка. — Что тут такое?!

Пока гражданка не опомнилась и не начала сопротивляться в полную силу, Журбин подскочил к «бутерброду» из Тамары-Миранды и тетеньки Марины, накрыл себя и женщин ментальным блоком и взял под телепатический контроль готового обезуметь носителя с оглушенным агентом внутри:

«Спокойно! — приказал Марине. — Все в порядке, ты в полной безопасности!»

Толстушка перестала сопротивляться, покорно выпрямилась…

«Вставай между ней и мной! — выкрикнула Миранда. — Мы обе „заняты“, прикроем тебя от телепортов, здесь полно „свободного“ народа!»

Арсений моментально юркнул за спину Мариночки. Сзади его тут же подперла Тамара-Миранда…

«Вдоль обочины, бегом выдвигаемся к шеренге КрАЗов, — задала направление диверсантка. — Постарайся добавить к ментальному блоку защиту физической неприкосновенности. Ты должен с этим справиться, Журбин. Обязан».

Паники в интонации Миранды не было совершенно. Беглецов уже практически окружили: от кустов сбегались, одетые в форму полицейского спецназа носители агентов хроно-департамента с дубинками-телепортами в руках, от конца автомобильной очереди подоспевала троица из клона и его охранников. В небе вертолет парил. Сирены машин ДПС завывали уже совсем поблизости, вскоре раздался визг тормозов — автомобили резко затормозили напротив места, где поисковые группы изготовились к захвату объектов…

В полутора километрах от места действия, на стационарном пропускном пункте открыли шлагбаум и убрали заграждение: автомобильная пробка поползла вперед. Подгоняя застывших на обочине зевак, с неба, через динамик вертолета грянул приказ:

— Все по машинам! Разъезжайтесь!

Выкошенная луговина полосы отчуждения мгновенно опустела. И только бородатый Мишенька застыл на какое-то время, жалобно глядя на жену и бормоча:

— Мариночка, Мариночка…

Один из полицейских направил на него жезл, и Мишенька, тут же позабыв супругу, бодро порысил к своему нисану, что не позволял автомобильной очереди успешно удирать от места жутковатых событий.

В автомобильном потоке уже лавировали полицейские, подоспевшие от пункта ПДС. Журбин подумал, что они с Мирандой в безвыходном положении. Попались плотно и наверняка.

«Знаешь, Сеня, в чем главная опасность любой отлично подготовленной операции? — неожиданно пошла от наставницы невозмутимая мыслеречь. — Главная опасность операций, подготовленных шикарными специалистами — в идиотах, Сеня. Придурки, размечтавшиеся героически прославится — вообще, Журбин, катастрофа!»

Арсений не успел как следует удивиться — о каких придурках и героях речь идет?! — Миранда уже составляла для него мгновенную уточняющую реконструкцию.

Катастрофическим идиотом диверсантка приласкала горе-агента, залетевшего в Мариночку.

Судя по тому, откуда выбегали прочие представители скрытно установленной засады, носителей-полицейских, в виду нехватки сил расположили по кустам разряженной цепью: метрах в двадцати друг от друга. Журбину и диверсантке повезло наткнуться либо на неопытного рекрута, призванного департаментом с ускоренных курсов полевых агентов, либо и вправду — они вышли из автобуса аккурат напротив классического олуха, размечтавшегося войти в историю поимщиком Главного Врага Цивилизации.

Именно поэтому — от чрезмерной старательности, все и произошло: перенервничавший олух засветился в зарослях. Он так старался стать Спасителем Цивилизации, так целился наверняка, что даже телепорт сквозь ветки высунул…

«Засада, Сеня, обустроена грамотно. Я б и сама на этом направлении основные силы расположила. Но неучтенный фактор идиота, сыграл на нашей стороне».

Тамара-Миранда, Журбин и понукаемая им Мариночка резво продвигались по обочине к неподвижной колонне груженных щебенкой самосвалов КрАЗ. Над ними висел, изрыгающий приказы остановиться, вертолет. Носители агентов вышли на дистанцию рукопашного боя и не будь над беглецами блока физической неприкосновенности, давно бы навалились скопом и просто задавили б массой. Но пока Арсений их удерживал и посему главную опасность представляли клоны: один из них оказался в числе тех, кто прибыл на полицейских машинах со стороны КПП, второй, тот что исследовал хвост очереди уже протягивал к Журбину ментальный щуп.

Пока Сенька отбивал удары поисковика, оказавшегося ближе своего собрата, не позволял ему разрушить блок. Но если клоны объединяться, если подоспевшее изделие окажется не поисковиком, а мозголомом…

Миранда не стала отвлекать Арсения и просить его вышвырнуть ментальным приказом водителя из кабины крайнего самосвала. Раскрыла дверцу, легкой кошкой запрыгнула в салон и направила на шофера убедительно выглядевший экспортный вариант пистолета Сердюкова:

— Пошел отсюда, — сказала просто, и водила смылся из кабины, как его и не было.

Сенька запрыгнул следом. Ноги Мариночки еще болтались из кабины, когда самосвал начал лихо подавать назад и разворачиваться. Из под задницы многотонной машины в разные стороны порскали люди в полицейской форме!

Но подавая грузовик назад, Миранда невольно вывела своего пассажира-телепата на рабочую дистанцию клона. Удар мозголома пришелся по Арсению, когда парень уже почти втащил в кабину неповоротливую словно сонный буйвол тетеньку!

Арсений тут же скорчился, налегая на туловище трепыхающейся тетеньки, закрыл руками уши и закричал от боли! Изделие пробило его блок, как палец папиросную бумагу: Сеньке показалось будто обжигающе ледяной виртуальный палец подцепил и вытягивает из его головы нейронную сеть, уподобившуюся крепкой паутине. Палец тянет за центр белесо-прозрачной сетки, вытягивает разум и вот-вот оборвет последние связующие нити… Вытянет «Я» Журбина наружу, вон из черепной коробки!

Невидимая битва продолжалась невыносимо долгое мгновение! Когда Сеньке уже почти простился с жизнью, клон внезапно отступил.

Журбин решил что это грузовик отъехал от изделия… Но он ошибся.

Перед клоном не поставили задачу — уничтожить разум человека. Изделие лишь обессилило жертву перед проникновением в нее агента: клон максимально упростил подавление бета-интеллектом потенциального носителя.

Скорее всего, на Журбина направили телепорт из полицейского вертолета. Работавшие от батареек устройства в «полицейских дубинках» не обладали нужной мощностью, подключенный к энергоисточнику вертушки телепорт работал на более длинной дистанции. Да и Миранда, разворачивая самосвал на луговине, ушла от улепетывающих в город автомобилей, под завязку наполненных свободными людьми — опасность рикошета снизилась. До КрАЗа Сенька мчался почти положив голову на плечо Марины, Тамара-Миранда его сзади подпирала. В кабине КрАЗа трехслойный «бутерброд» — распался. Вокруг грузовика находились лишь занятые агентами полицейские, вероятность неконтролируемого переброса свелась практически к нулю: агент переместился в единственного на двадцать метров свободного человека.

И Сенька понял, что ничего не может ему противопоставить. Клон только что едва не разрушил его мозг, лишил возможности, да и честно говоря, желания — сопротивляться. Журбин почти безропотно отдал агенту право альфы. Поник. Как будто из невероятного далека Арсений наблюдал как его левая рука протягивается к рулевому колесу… Пальцы вцепляются в кожаную оплетку… Выкручивают руль на себя…

Груженый щебенкой КрАЗ начал крениться!.. Дикий железный скрежет терзал ушные перепонки!..

Понимая, что выхода им не оставили, диверсантка на мгновение выпустила руль, стремительно выхватила из поясной петли ремня миниатюрный шокер, и пока подселившийся в Журбина агент старательно рулил, не позволяя КрАЗу завалиться на бок, дотронулась до оголенной шеи Журбина…

И тут же перехватила рулевое колесо из обессиленно повисших рук ученика!

«Ну вот и все, Арсюха, — раздалась в разгромленной, странно опустевшей голове Журбина уверенная мыслеречь наставницы. — Теперь они нам развязали руки. Ты — занят. От клона мы, надеюсь, на достаточной дистанции. Стрелять на поражение они не будут».

Сенька лежал, перегнувшись через тело покорной Мариночки. В гудящей голове рождалась мысль: «А на фига ты раньше не дала в меня внедриться?!»

Если бы диверсантка сразу же позволила олуху попасть в Арсения, а позже тут же треснула электрошокером, то Сеня уже целую минуту был бы занятым! Закрытым для перемещения!

Миранда уловила возмущение ученика и чуть смущенно хмыкнула:

«Рефлекс, Журбин. Если нападают, я сражаюсь с полной самоотдачей».

Тамара-Миранда утопила в пол педаль газа и КрАЗ помчался словно на пожар по полосе отчуждения.

Сенька приподнял голову над лежащей на его коленях словно огромная подушка Мариночкой, поглядел вперед…

Прямо перед ними из-за невысокой лесистой горы поднимались боевые вертолеты. К-52 уже преодолел возвышенность и, наклоняя нос, мчался прямиком на грузовик! Ми-28 поднимался выше, собираясь поворачивать и перекрыть дорогу, усаживаясь впереди!

Дабы не создавать у населения и курортников лишней паники войсковые вертолеты до поры скрывались за горой. Дорогу патрулировал лишь обычный полицейский вертолет. Как только поступил сигнал «Противник обнаружен!», боевые вертушки взмыли в воздух!

Журбин не знал, куда Миранда направляла КрАЗ. Наверняка у опытной подпольщицы имелся некий план, основанный на карте местности. И судя по всему, наставница рассчитывала удрать куда-то до того, как здесь появятся военные машины…

Но не успела. Не учла, что взлетная площадка для вертолетов нашлась так близко от дороги.

«Чер-р-рт!!! — прорычала диверсантка. — Держись, Арсений!!»

Нога Тамары-Миранды нажала на тормоз, груженый самосвал по инерции пролетел вперед под брюхом вертолета!

Тетенька Марина съехала с коленей Сеньки и рухнула на пол! Журбин как-то ухитрился выставить вперед руки и не врезаться грудью о приборную панель!

Самосвал, рыча и скрежеща, разворачивался в обратную сторону.

Маневренный вертолет все-таки не успевал повторять зигзаги наземного транспорта. «Аллигатор» пролетел вперед и уже там стал заворачиваться и ложиться на обратный курс.

КрАЗ взревел мотором, и по своим же следам на вспаханной земле полосы отчуждения, понесся к КПП!

Автомобильная пробка еще не успела рассосаться. Самосвал мчался по обочине вдоль медленно ползущей шеренги машин, из салонов на очумевший грузовик испуганно смотрели люди…

Дорогу вновь перекрывали. Мужчины в форме сотрудников дорожной полиции махали руками и полосатыми палками, приказывая машинам останавливаться! Автомобилям, что уже находились поблизости от стационарного пункта, приказывали уезжать быстрее и дать возможность службе ДПС создать достойную преграду для многотонного несущегося монстра! Разворачивали поперек дороги большелобый МАЗ с железными бортами!

Позади КрАЗа на полосу отчуждения усаживался Ми-28. Впереди устанавливали МАЗ. Перед повернутым грузовиком, соприкасаясь передними бамперами, углом стояли два полицейских форда. Из-за фордов торчали головы в шлемах с прозрачными забралами: на изготовку встал спецназ с травматическим оружием в руках.

«Смешно», — фыркнула Миранда. Направила самосвал на форды, поддала газу и со всей многотонной дури врезалась в полицейские машины! Впечатала их в разделительную полосу, составленную из двух железных лент!

Грохот был страшенным. Спецназовцы лишь чудом успели закатиться под брюхо МАЗа. Полицейские форды сплющились в один комок словно пустые пивные жестянки, практически перемешались с разорванными в клочья лентами разделительного заграждения.

КрАЗ скрежеща сцеплением, оторвал бампер от смятых машин (можно сказать — с мясом). Развернулся и, наезжая на «пивные банки» задом, начал поднимать кузов…

Из кузова посыпалась щебенка. Завалила раздавленные форды, просыпалась горой на обе стороны дороги…

КрАЗ попятился, вновь лихо развернулся! Полицейские с агентами внутри беспомощно наблюдали за ухарскими разворотами многотонной махины и даже не пытались сделать хоть что-то: куда попрешь с травматикой на разъяренного железного монстра?! Монстр рычал и не давал приблизиться!

Полицейские-агенты, судя по артикуляции, многоэтажно матерились. Самосвал тем временем поднимался по созданной им горке щебня. Подминал под себя останки двух машин, перебирался на пустую встречную полосу.

Все понимали, что перекрыть дорогу на встречной полосе — уже не успевают: КрАЗ вырывался на прямую линию к городу.

Тамара-Миранда вывела самосвал на асфальтовое покрытие, чуть наклонив голову вниз, глянула на висящие в небе вертушки и растянула рот в нервной злой усмешке:

— Ну? И что вы нам сделаете? — Поглядела на примолкшего, прямо скажем, довольно испуганного ученика: — Порядок, Сенька! Считай мы вырвались!

Журбин кивнул. Хотя считал, что вырвались они навряд ли, но Миранде лучше знать.

…Подобно разъяренному чудовищу с расплющенным, ободранным носом КрАЗ мчался по встречной полосе под дикое завывание клаксона! Машины, что гаишники успели остановить до КПП, самосвал объехал по травянистому склону обочины, нашел место для съезда на автостраду и, распугивая идущие в лоб машины жутковатым обликом и громкими сигналами, помчался к городу!

Пару раз пришлось переть тараном: водители попались толи глупые, толи самоуверенные (что в данном случае совершенно равнозначно). Огромный самосвал раскидывал машины с упертыми шоферами как семечковую шелуху!

Позади КрАЗа создавалась пробка-свалка. Над ним парили вертолеты. Картинка выглядела полноценной террористической атакой мирного курортного города. Кто-то мог подумать, что началась война.

Сенька решил, что Миранда так и собирается до набережной прокатиться. Но диверсантка вдруг нажала на тормоз, подвела КрАЗ к какой-то определенной отметке и резко остановилась:

— Выходим! Быстро!

Арсений немного замешкался, отпихивая в сторону Мариночку, когда выпрыгнул из кабины на землю, Тамара-Миранда была уже под брюхом самосвала.

— Сюда! — прикрикнула наставница.

Сенька поглядел чем она там занимается…

Тамара-Миранда остановила КрАЗ четко над люком ливневой канализации. И теперь снимала с водостока тяжеленую крышку с полосками отверстий.

Арсений быстро снял рюкзак и первым забросил его в образовавшийся стараниями террористки люк.

Уйти от вертолетов снабженных тепловизорами и системами автоматического сопровождения целей можно было только под землей. Стряхнуть с хвоста погоню, возглавляемую клонами-поисковиками возможно лишь петляя по подземным катакомбам.

Миранда наверняка ознакомилась в планом коммуникаций города, выбранного беглецами в качестве ложного пункта прибытия. Арсений нажал на кнопку активации телепорта, выбросил подселенного агента в неизвестность и храбро полез в попахивающий тиной желоб.

Прежде чем нога Журбина нашарила первую скобу лестницы, в голове его возник, направленный Мирандой план подземных переходов с четко обозначенным красной линией направлением пути движения.

Когда напарники уже преодолели достаточное расстояние, из глубины тоннеля раздался едва уловимый шорох — в канализацию спускались их преследователи.

«Создай над нами блок, Арсений. И ходу, ходу! Отрываемся!»

Наверх напарники выбрались в довольно неожиданном месте. Этот выход почему-то не был обозначен на генеральном плане, обнаружить его помог звук человеческого голоса, привлекший внимание Миранды. Террористка неожиданно замерла, выключила фонарик. Арсений, постоянно прислушивавшийся к ее поверхностным мыслям, остановился рядом…

Неподалеку, наверху, кто-то разговаривал и это могло обозначать лишь одно: где-то совсем рядом есть ответвление с необозначенным на плане выходом наверх.

Тамара-Миранда повернула влево и буквально сразу же ее нога попала на светлое ажурное пятно: дневной свет проникал в колодец через круглую решетчатую крышку.

«Снимай блок и бери под управление людей наверху! — приказала Журбину диверсантка. — Если успеем вылезти и перекрыть доступ солнечного света, погоня уйдет дальше по канализации! Этого выхода — нет на карте, Сенька!»

Журбин сбросил «колокол», выбросил над головой ментальный щуп, нашел людей, что разговаривали наверху: отец и сын, поругиваясь, обсуждали некую поломку. Сын что-то накосячил с новенькой машиной, батя его громогласно распекал…

Арсений приказал родственникам замереть, ослепнуть и оглохнуть. Вновь создал защитный кокон и полез наверх.

Добравшись до люка-решетки, приложился к нему плечом и выдавил наружу.

Неучтенный или попросту забытый коммунальными службами колодец ливневой канализации располагался в гаражной пристройке частного домовладения. Вероятно, ловкий жилец каким-то (недешевым) чудом отхватил кусочек улицы, слив постепенно оброс застройками. Журбину и Миранде очень повезло, что над его крышкой не поставили автомобиль!

Арсений выбрался наружу, тут же протянул руку Тамаре-Миранде и стремительно выдернул из колодца девушку. Осторожно, стараясь не брякнуть железной крышкой, закрыл люк и накинул на него небольшой замызганный коврик.

Тамара-Миранда прилегла на коврик ухом и начала прислушиваться к тому, что происходит внизу…

Журбин стоял над ней, удерживал защиту. Поглядывал на две скульптуры с разинутыми ртами и остекленевшими глазами: его приказ остолбенеть застал отца и сына (греческой национальности) в кульминационный момент внутриродственных разборок. Лицо отца кривилось в гневе, сынок отчаянно оправдывался. Темпераментный папаша грек случайно попадал в радиус ментального заграждения Журбина.

«Если погоня пройдет мимо, будем сразу же уезжать из города, Арсений, — пришла от диверсантки мыслеречь. — Узнай, чего родня тут бушевала, на ходу ли их машина или нужно другую искать?»

Сенька нашел в голове отца отголосок бури, определил, что поломка новехонькой Нивы вышла несерьезной — саночек задний бампер раздолбал и только. Преимущественно отпрыск получал за то что взял машину без разрешения…

«С тачкой полный порядок, Миранда, — сообщил Арсений. — Ты уверена, что нам надо так уж немедленно выезжать в обратную дорогу?»

«Уверена. Очень скоро город начнут прочесывать, так что желательно убраться отсюда побыстрее. Если выедем немедленно и по той же трассе, есть большая доля вероятности, что на нас сыграет фактор неожиданности. Почти уверена: там нас не будут ждать. Мы с таким гиканьем и боем прорывались в Адлер, кто может предположить, что через час после приезда мы тут же в обратный путь рванем, да по этой же дороге? Мы там…»

Тамара-Миранда внезапно замерла, Сенька подключился к ее слуховому восприятию…

Далеко внизу, едва-едва слышно шуршали и чавкали водой подошвы нескольких пар ботинок. Люди шли цугом, молча.

В ответвление от основного тоннеля они не повернули. Не заметили боковой проход. Так же как и Миранда агенты готовились к операции и изучали планы города и его коммуникаций. Но этого колодца в планах — не было.

«Как думаешь, Арсений, — поднимаясь на ноги, задумчиво помыслила Миранда, — Фаина могла нам как-то колдовски помочь после того, как мы ее нож у Кордона изъяли? — Сенька пожал плечами, и пришелица продолжила: — Вот смотри. К Н-ску мы ехали постоянно натыкаясь на какую-то задницу. То шина полетит в глухомани, то ветровое стекло гравием побьет и мы сидим в Тмутаракани… Добирались через пень-колоду. Но как только выдернули из могилы нож, все как по маслу, Сеня, пошло-поехало: в нужном месте „цветики-семицветики“ нашлись, катер словно по заказу дожидался… Сегодня вообще — редчайший случай: придурок с шокером и груженый самосвал, ты смог от клона отбиться…»

«Я не отбился. В последний момент он меня отпустил».

«Уверен?» — прищурилась Тамара-Миранда.

Арсений уловил как в голове внучки Фаины пошла стремительная работа — диверсантка вычисляла, где скрывается подвох? В департаменте уже знают, что мальчик дефект вырос в приличного телепата, так почему его решили пощадить? Отпустили в самый напряженный момент…

Может быть изделие успело забить в Арсения кодированную программу подчинения?!

«Я уверен, Миранда, — твердо оформил мысленную речь Журбин. — Сейчас, рассуждая без спешки, я уверен, в том что и как произошло. Помнишь тридцать шесть дней назад, в лесу ты мне сказала — однажды я скажу тебе спасибо за то, что ты подселила в меня ложные воспоминания о присутствии Платона?»

«Помню».

«Так вот я говорю тебе спасибо, Миранда. Прежде чем клон меня отпустил, я успел почувствовать, как он наткнулся на ложный фантом в моей голове. Если бы изделие не ошиблось, ощутив во мне недавнее присутствие Извекова, оно б меня убило. Но найдя следы Платона, меня решили брать живым, Миранда. Подавить, подселив меня агента, а позже допросить».

«Клон легко пробил твой блок, Журбин?» — красивое лицо Тамары сочувственно скривилось.

«Легко».

Короткий, односложный ответ Арсения сказал наставнице гораздо больше, чем развернутый доклад. Тамара-Миранда подошла ближе, положила руку на плечо ученика:

«Помнишь поговорки, Журбин: „Нас бьют, а мы крепчаем“? „За одного битого, двух небитых дают“?.. Навык, Сеня, дело наживное. В интернате, где подготавливают полевых агентов хроно-департамента, с рекрутами работают опытные преподаватели-мозголомы. Несколько раз в неделю, каждого из нас ставили перед телепатом, в сравнении с которым твой клон — сопляк и недоучка! и заставляли отбиваться. Натаскивали до потери сознания. У тебя, Сеня, такой возможности нет. Не было у тебя спаррингов до появлении в этом времени клонов. Так что учиться, Журбин, будем на ходу. Но ты поверь, я знаю о чем говорю — ты, Сеня, самая способная зараза, которую я только видела! А видела я многое, Журбин».

Тамара-Миранда подошла к рукомойнику, прибитому на деревянный столбик и начала умываться. Арсений, сохраняя блок встал за спиной наставницы.

«Прежде чем клон по тебе ударил, — намыливая руки, продолжила диверсантка, — он по мне слегка мазнул, но не стал задерживаться — времени на изучение не было, а я не была основным объектом подавления. Думаю, сейчас умники из департамента уже ломают головы над феноменом носителя Извекова — клон почувствовал, что девушка занята, но не уловил ее личности. В данный момент, как мне представляется, в аналитическом центре департамента кипит работа: умники пытаются понять в чем загадка нового носителя Извекова? Почему Платон выбрал для подселения конкретно эту девушку, где скрывается подвох? Мой дарлинг предпочитает менять носителей чаще чем носки, почему в этом случае он надолго задержался в девушке, толи подавил, толи вообще стер ее личность… — Тамара-Миранда наклонила над тазиком лицо, намылила щеки, ополоснулась. — Клон не был психиатром и навряд ли понял, что дело тут в болезни. Так что, Арсений, мы преподнесли аналитическому центру департамента первостатейную загадку! А это, как ты понимаешь, существенно повысит наши шансы, отвлекая на проблему лучшие умы».

Тамара-Миранда наклонилась к ведру возле умывальника, подняла его, наполнив водой вместительную чашу, и уступила место у рукомойника не менее изгвазданному ученику. Сенька взял кусок мыла, задумчиво подержал его навесу:

«Никак не могу понять, почему ты так уверена, что в департаменте тебя не принимают в расчет? Ты уже восемь лет находишься рядом со мной, ты такой же бывший полевой агент и способна делать то же, что и Извеков… Думаю, твое участие в этих происшествиях выглядит более логично и…»

«Меня здесь быть не может, — перебила диверсантка. — Не может быть и точка».

«Почему? — удивленно развернулся от умывальника Журбин. — Не хочешь объясниться?»

«Нет».

Отказ от разговора прозвучал непреклонно. Арсений пристально, с прищуром, поглядел на лицо Тамары: стиснутые губы и нахмуренные брови намекали, что расспрашивать бесполезно. Вздохнул и начал отмывать руки от колодезной ржавчины и грязи.

* * *

Возможно, самые умные головы департамента и в самом деле были заняты многими загадками. Возможно, диверсантка путем элементарной логики верно выбрала наиболее открытое и безопасное направление. (Дорога, по которой беглецы в о р в а л и с ь в город все еще представляла из себя полномасштабный автомобильный коллапс и практически — стояла, так что выбираться из Сочи в этом направлении — долго, глупо, нерационально.) Как бы там ни было, но Нива, за рулем которой сидел усатый папа грек, хоть и постояла в длинной пробке, но выехала — беспрепятственно. Никто машины ментально не исследовал, на посту ГИБДД стояли лишь обычные взопревшие гаишники. Все силы департамента сосредоточились непосредственно в городе.

«Очень вовремя смываемся, — любуясь проплывающим вдоль окна видом городской окраины, остающимися за спиной постом и полицейскими, пробормотала диверсантка. — Думаю, минут через двадцать опомнятся и эту трассу тоже перекроют…, но пока, Журбин, нам отчаянно везет».

«В силу вступил закон компенсации, — усмехнулся Арсений. — По дороге в Н-ск мы нахлебались, теперь судьба подарки раздает».

«Километров через десять выбери местечко и останови машину, — устраиваясь поудобнее на заднем сиденье, попросила Тамара-Миранда. — Я вздремну, моему носителю нужен отдых».

Журбин кивнул. Разрабатывая маршрут отхода, Миранда поставила на то, что рано или поздно поисковики обнаружат место, где беглецы поднялись наверх из канализации. Если работу клонов признают неудовлетворительной, то к делу подключат кинологическую службу: собаки, беря след от КрАЗа, выведут погоню на колодец в гараже. Так что отрываться на машине, принадлежавшей хозяевам участка, было опасно. Миранда предложила отъехать на десяток километров, создать видимость будто они решили отсидеться где-то за городом. Уехали из Сочи и поблизости от эпицентра пережидают переполох.

«На попутках доберемся до краснодарского аэродрома, — предлагала Миранда, — подсядем на ближайший бизнес-чартер и улетим в любом направлении, лишь бы подальше отсюда. Сейчас для нас, Сеня, главным является не направление, а скорость передвижения и… крутизна заказчика авиарейса: весомые персоны поплевывают на условности, их доставляются на летное поле в машинах, прямиком к трапу. Моя задача, Сеня, взломать серверы частных авиакомпаний и найти ближайший рейс. Твоя — определить и остановить на подъезде к летному полю машину в которой едут випы. Мы должны сесть в самолет, не попадая под камеры наружного наблюдения аэропорта».

Тамара-Миранда еще спала, когда Арсений телепатически приказал водителю остановить машину на небольшой площадке, откуда открывался фантастический вид на горное ущелье. Подождал, пока девушка выберется с заднего сиденья Нивы и оправил родственников греков в обратную дорогу, стерев воспоминания о встрече.

Подошел к замершей у ограждения из бетонных блоков Тамаре-Миранде, встал рядом.

— Красотища-то какая, Сенька! — глядя на открывающийся простор, восхищенно произнесла напарница. — В такой момент жалеешь, что когда-то мы выбрали в убежище тайгу, а не горы Кавказа.

Журбин согласно кивнул. Он знал, что восемь лет назад генерал Лев Константинович настоял на северо-восточном направлении: на огромном пространстве заснеженной тайги у беглецов будут ежегодные зимние передышки, когда на насте любой человеческий след на виду. В слякотные кавказские зимы наблюдать за окрестностями гораздо тяжелее. Отдыха — не будет, не получится.

— Миранда, я могу попросить тебя о личном одолжении? — не попадая под восторженное настроение напарницы, слегка нахмурившись, спросил Журбин.

— Валяй, — охотно разрешила диверсантка. — Сегодня я добрая и конкретно уступчивая.

— Я хочу съездить в Москву. За мамой.

Тамара-Миранда резко развернулась:

— Нет. Нет, Журбин, и не проси! Это опасно.

— Но почему?! Восемь лет прошло, Миранда! За это время я ни разу не попытался встретиться с мамой, в ближайшие дни все силы департамента будут стянуты к Сочи! Когда, если не сейчас?! Давай попробуем ее вытащить! ты сама была в психушке и знаешь, как там тяжело!

— Нет, — категорическим покачала головой Тамара-Миранда. — Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Да почему не понимаю-то?!?! За восемь лет я ни разу не попробовал даже навестить маму, вы запрещали мне хоть что-то о ней узнавать, лишь уверяли, что она — жива! В департаменте могли решить, что я ее вообще ЗАБЫЛ!!

— Да мне насрать, что там решили! — вызверилась на ученика наставница. — Я сказала — НЕТ, и точка!

Раздувая ноздри и стискивая кулаки, Журбин стоял напротив Тамары-Миранды, тяжело дышал и кажется впервые в жизни был готов — НЕ УСТУПИТЬ. Не в какой-то там учебной схватке, не в пустом бытовом споре или мальчишеском соперничестве, а в сумасшедше праведном негодовании готов был дать отпор! Стоять на своем до самого конца и требовать!

Если понадобится, то и в голову носителя Миранды залезть. Дать установку подчинения.

— Хорошее ты место выбрал, Сеня, — неожиданно усмехнулась террористка и посмотрела в пропасть. — Никогда прежде не замечала у тебя тяги к театральным эффектам.

— Я не шучу, Миранда!

— Ну так и я серьезна, — вновь переведя взгляд на ученика, произнесла пришелица. — Ты что, дружок, раскипятился? Неужели и вправду, Сеня, подеремся? А?

— Не уходи от темы! Сегодня не тот случай!

— Не вижу, что сегодня изменилось, — нахмурилась Тамара-Миранда. — Мы работаем в паре, решение принимаем коллегиально. Ты высказал свое мнение, я ответила отказом. На этом — все, Журбин.

Тамара-Миранда подхватила рюкзак с бетонного парапета, собралась идти к дороге, выбирать проходящую машину…

Арсений схватил рюкзак за лямку:

— Мы недоговорили.

— Нет, мы договорили. Прения окончены. — Не глядя на раскрасневшегося парня, Тамара-Миранда дернула рюкзак к себе, но Арсений не выпустил лямку.

Физически он был сильнее носителя Миранды. Но диверсантка обладала навыками, легко позволяющими ей справиться с единственным соперником даже из сидячего-лежачего положения. Миранда могла бы покалечить (или по желанию — убить) Арсения будь она хоть древней бабкой, хоть пятилетней девочкой.

В глазах Тамары промелькнула жалость.

— Я не могу, Журбин, — сказала тихо диверсантка. — П о ч у в с т в у й правду, разрешаю: Я НЕ МОГУ. Хоть тресни, Сеня, — этого не изменишь.

Арсений легко коснулся внешних мыслей диверсантку и выпустил рюкзак.

— Ты… Ты и вправду не можешь…, - пробормотал пораженно.

— Это выше моих сил, — кивнула Тамара-Миранда. — Мое направление — северо-восток, северо-запад для меня закрыт. Ты, конечно, можешь попытаться меня убить, но я буду сопротивляться, так что вряд ли стоит, Сеня, начинать.

Арсений запустил пальцы под отросшие волосы, недоуменно их взъерошил и сел на корточки, держась за голову:

— Я ничего не понимаю…

Тамара-Миранда сверху вниз, сочувственно, глядела на ученика.

— Ты помнишь как я и Ирма закрывали от выстрелов Ивана и Марью? Помнишь, почему Ирма с м о г л а уйти с Завьяловыми…

Слушая пришелицу, Арсений, прежде всего обратил внимание на то, как тяжело дается Тамара-Миранде вербальная речь. Как медленно, словно бы борясь сама с собой, с речевыми центрами носителя, наставница подбирает слова…

Вскинул голову, пристально прищурился на Тамару-Миранду и, разглядев в ее глазах п р о с ь б у…, начал думать. Вслух.

— Когда Ирма стала твоим носителем, она служила в полиции… Получила официальный приказ на охрану семьи Завьяловых… И смогла уйти с ними, так как приказ никто не отменял… — Арсений внимательно присмотрелся к Тамаре-Миранде. Девушка глядела на него выжидательно, как бы просила продолжить логическую цепь. — Ирма закодирована департаментом?.. Ирме сделана установка на охрану семьи хроно-личностей Завьяловых, да?! — Сенька вскочил на ноги и сделал совершенно мальчишеский жест, указывая на наставницу пальцем: — Ты тоже закодирована, Миранда!

Тамара-Миранда красноречиво закатила глаза, словно говоря — ну наконец-то до тебя дошло!

Сенька изумленно почесал в затылке, глядя в никуда, высоко поднял брови и покачал головой…

Диверсантка продолжала молчать.

— Установка на охрану дополнена приказом сохранения тайны, — уже почти без вопросительной интонации, продолжил Журбин. — Ты не можешь обсуждать причину, но поговорить о следствиях мы можем?

— Да.

Арсений сел на бетонный парапет, пристроил на колени рюкзак:

— Я могу попробовать разрушить кодировку?

Тамара-Миранда покачала головой и ответила безотносительно к себе как к конкретному случаю:

— Если кодировка производится на объекте, находящимся в природном теле, разрушить ее можно лишь переместив объект в исходное положение.

— Понятно, — пробормотал Журбин. — Ты получила приказ, находясь в своем теле. Тело твое сейчас недостижимо… Разрушить кодировку, когда ты находишься в состоянии перемещенного интеллекта — невозможно.

— Да. — Каждый последующий ответ давался Миранде все легче и легче.

— Жюли тоже закодирована на охрану?

— Нет. Жюли Капустина гражданское лицо.

Арсений повесил голову, задумался:

— Если ты получила четкий приказ на защиту семьи Завьяловых, то как получилось, что сейчас ты смогла оставить охраняемые объекты и уехать далеко и надолго? — Сенька поднял лицо и пристально поглядел на девушку, стоящую напротив. Он искал противоречия в словах наставницы.

— Косвенно твоя безопасность входит в круг моих обязанностей — ты представляешь интерес как инструмент защиты, Журбин. Но это лишь во-первых. А во-вторых, и это главное, на операцию по разрешению потенциально опасной ситуации меня направил — Борис Завьялов.

— Казуистика.

Тамара-Миранда кивнула:

— Подобные ментальные приказы не отдаются в жесткой форме, а подразумевают определенную свободу маневра. Так делается в интересах дела, для наиболее успешного выполнения поставленной задачи.

— А если представить, что освобождение из лечебницы Раисы Журбиной тоже служит наилучшему исполнению поставленной задачи? — прищурился Арсений. — Если представить, что и н с т р у м е н т работает лучше, находясь в сбалансированном психологическом состоянии?

— Не перебарщивай, Арсений, — поморщилась Тамара-Миранда. — Моя работа здесь — выполнена. Я д о л ж н а возвращаться к выполнению основного задания — к охране подопечных.

— Но ты же не робот! — Сенька вскочил с парапета и разозлено шмякнул рюкзак на каменный блок ограждения площадки. — Ты живой, мыслящий человек! Мы должны что-то придумать, Миранда! Обойти твой внутренний запрет, поехать в Москву…

— Нет. — Тамара-Миранда смотрела на Арсения непреклонно, твердо. — Мы — не должны.

Журбин прошипел «черт, ты уперлась и просто — не хочешь!». Отвернулся и, глядя на залитую южным солнцем пышную зелень долины, тихо произнес:

— Моя мама находится в психушке из-за тебя и Платона, Миранда. Это вы когда-то прибыли сюда и решили править миром, — Сенька резко развернулся: — Ты задолжала мне, наставница! Ты задолжала мне и матери не восемь лет разлуки, а целых двадцать лет кошмара! Моя мама ни в чем не виновата, но расплачивается за грехи потомков! В чем ее вина, Миранда?! В том, что она оказалась не в том месте, не в то время, да?!

Тамара-Миранда закрыла глаза. Сенька продолжал кричать:

— Я каждый день, каждую ночь думаю о том, что делают с моей мамой! Чем ее там колют, овощ она уже, в конце концов, черт побери, или остается человеком — моей мамой! Она же ни в чем не виновата, Миранда! — Сенька яростно топнул ногой, свирепо поглядел на болезненно кривившееся лицо Тамары. — Ты можешь возвращаться к выполнению своей задачи. Мы — разделяемся. Я еду к маме.

— А дальше?

— А дальше как пойдет. Могу где-то затеряться вместе с мамой, могу…

— Вы попадетесь, Сеня, — перебила диверсантка. — Попадетесь и тебя взломают мозголомы. Потом, Сеня, тебя уничтожат. Ты — дефект, Журбин. Дефект, рожденный только потому, что когда-то я Платон решили править миром.

— Ах, да, — ернически усмехнулся Сенька, поклонился: — Простите, я забыл, что рожден благодаря вашему, мадам, вмешательству.

Тамара-Миранда с досадой закусила нижнюю губу, покачала головой, обошла ученика и села на бетонный брус, нахмурено глядя на скалу, подпирающую дорогу с противоположной от обрыва стороны:

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Журбин. Послушай меня. Кое в чем я с тобой согласна: да, сейчас в лечебнице на самом нет полноценного охранения. Твою маму, Сеня, давно признали незначительным объектом, раз ни ты, ни Коля ни разу не попытались с ней встретиться. В каждом санитаре, медсестре, враче оставлены приказы сообщать о любом случае проявленного интереса к определенной пациентке. Едва ты как-то обозначишься, кто-то обязательно позвонит на контактный телефон департамента и тут же сообщит о твоем появлении… Но это — мелочи. Ты телепат, при желании зайдешь на территорию больницы и выйдешь оттуда незамеченным. Сотрешь данные с камер видеонаблюдения. Дело в другом, Журбин. Встретившись с мамой, ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ОСТАВИТЬ ЕЕ ТАМ. Тебя придавит жалость, ты заберешь ее с собой. — Тамара-Миранда печально поглядела на парня: — Кого ты обманываешь, Журбин? Меня или себя? — Арсений не ответил и женщина продолжила: — Ты, понимаешь, что сейчас делаешь выбор между отцом и матерью? Если ты вытащишь Раису из психушки, то никогда не встретишься с отцом, с друзьями…

— Да почему не встречусь-то?! Я пару лет поскитаюсь вместе с мамой. Потом, когда буду вверен, что в безопасности, найду вас…

— Да не найдешь ты нас, Сеня! Не найдешь. Потому что — не успеешь. Мать — убьет тебя.

Сенька ошарашено сбил на затылок бейсболку:

— Что ты сказала…?

— Правду. Я говорю о том, что знаю, Журбин. С самого первого дня в голове Раисы поставлен блок абсолютного подчинения. Если ты заберешь ее с собой, то однажды, по телевидению или на радиоволне пройдет сигнал — его никто не услышит, он пройдет на грани человеческого восприятия! — но этот сигнал отдаст приказ твоей матери — убить. Убить того, кто будет рядом. И вероятно это случиться ночью или на рассвете. Однажды ты ляжешь в кровать, Журбин, но утра уже не увидишь. Раиса не будет помнить того, что сделала, но это уже вряд ли тебя утешит, Сеня.

— Ты уверена… уверена в том что говоришь?

— Совершенно. У департамента нехватка сил. Они не могут круглосуточно приглядывать за твоей мамой, но в том, что они как-то себя обезопасили и продолжают контролировать ситуацию — я уверена.

— Но… я ведь скрываюсь вместе с хроно-личностями Завьяловыми! Если маме поступит приказ — убить, она может уничтожить и будущих изобретателей интеллектуальной телепортации — Ивана и Марью!

Тамара-Миранда усмехнулась:

— Пытаешься поймать меня на сочинительстве страшилок, дружок?.. Не выйдет. В приказ наверняка включены личностные поправки: Завьяловых она не тронет, но сообщит об их местонахождении. И я предупреждаю сразу: при малейшем намеке на угрозу объектам я буду вынуждена ликвидировать причину дестабилизации. Поверь, мне это будет крайне неприятно, но я ничего не смогу поделать: чисто рефлекторно я убью твою маму, Арсений. Ты станешь ее защищать, пострадаешь вместе с ней. Тоже будет и с отцом. Ты хочешь нам такого будущего?.. Все еще намерен рискнуть?

В том, что Миранда говорила правду не было сомнений. Арсений мрачно смотрел на красивое девичье лицо, по которому спускалась крошечная капелька пота — с виска до подбородка, и понимал, что ему предложили сделать выбор: мать или отец? Подруга напарница, с которой возможно предстоит схлестнуться насмерть или мама — измученная, запертая, одинокая… Невиновная!!!

Ему только что объяснили, что даже одним свиданием с матерью он способен поставить под удар многие жизни. Завьяловым не грозит уничтожение: их попросту вернут на исторически предназначенные им места — внесут в их память «настоящие» воспоминания и сотрут все, что с ними происходит сейчас. Миранду и Жюли тоже наверняка перенесут в их время. Что будет с отцом и Ирмой — непонятно. Антонину, совершенно точно — уничтожат. Она, как и Журбин — дефект. Величина давным-давно существующая под знаком минуса.

И это — страшная перспектива. Миранда говорила правду.

Что делать? Проехать мимо и не попробовать увидеться с мамой…?

Но ведь все так удачно складывается!.. Арсений знал, что в жизни не простит себе нерешительности!

Восемь лет его преследовали воображаемые картинки из трагической судьбы матери! Вина изгрызла: он забыл, забыл ее, оставил, бросил! ПРЕДАЛ!

Сейчас он овладел мастерством не известным в этом времени. Сейчас он может беспрепятственно войти и выйти хоть из Генштаба, хоть из кабинета президента! Одним лишь мысленным приказом отправить в нокаут полк охраны!

И сын…, такой могучий и всесильный — не может встретиться с матерью?! Обнять, поцеловать, сказать — я жив, я тебя помню и люблю?!

Нечеловеческая мука. Жестокий выбор.

— Думай, Журбин, думай. Я тебя не тороплю, — уже почти не глядя на Арсения, произнесла Тамара-Миранда. Достала из рюкзака планшетный компьютер и, подложив ногу под себя, пристроила планшетник на согнутом колене и начала работать — вскрывать сервер какой-то из краснодарских авиакомпаний.

Арсений стоял напротив. Его кулаки сжимались и разжимались, брови хмурились. Показательно невозмутимый вид Тамары-Миранды как будто говорил: я все сказала, Сеня, дело за тобой, но ты, надеюсь, примешь верное и трезвое решение. И эта поза, демонстративное хладнокровие при обсуждении жизненно важных для него вопросов, дико раздражали Журбина! Миранда как будто отстранилась, не желая вникать, понимать, какую муку испытывает ее друг! Дала по голове, разорвала всю душу и — сидит, под попу ножку заложив.

Арсений неожиданно поддался злости к демонстративному бесстрастию пришелицы. Клокочущим от сдавленной ярости голосом, он произнес:

— А я могу попросить тебя подумать вместе? Могу предложить тебе встать на мое место и представить, что это твой сын где-то заперт… Что ему хреново. Что каждый день он вспоминает тебя и думает, что ты его забыла, предала… А ты находишься поблизости, ты можешь прийти к нему, обнять, прижать к себе… Чтобы ТЫ выбрала, Миранда? ТЫ — рискнула бы поехать и повидаться с сыном? Впервые за восемь лет и может быть в последний раз…

— Удар ниже пояса, Журбин, — Тамара-Миранда, прищурившись, снизу вверх смотрела на ученика.

— Ну так не я и начал. Не я, и не моя мать. Ответь мне честно — ты б поехала?

Миранда не ответила. Наклонилась над компьютером и быстро заскользила пальцами по гладкому экрану.

— А знаешь, Сеня, в чем прелесть и трагедия нашей ситуации? — неожиданно, когда Журбин уже потерял надежду хоть что-нибудь услышать, с усмешкой проговорила диверсантка. Она все так же держала голову наклоненной и не смотрела на ученика, продолжала взламывать сервер. — Когда меня отряжали на эту работенку, то никто не мог предположить, что выполнения задания затянется на годы. Мне приказали четко: охранять семью Завьяловых… Но кто же мог предугадать, что их с е м ь я на столько р а з р а с т е т с я? Что Зоя станет считать Антонину Ватюшину приемной дочерью… А Коля Косолапов вообще для Бори давным-давно как брат родной… Ну надо же! — Тамара-Миранда внезапно хмыкнула и подняла компьютер вверх, показывая экран Арсению: — На ближайшие сорок шесть часов из Краснодара вылетают только два бизнес-чартера. И оба — на Москву. Причем, ближайший — корпоративный чартер на девять человек: черноморские нефтяники вечерней лошадью намылились в столицу. — Тамара-Миранда встала с парапета, убрала в рюкзак планшетник: — Поехали, Журбин. Нам надо поторапливаться — рейс удобный.

О том, как проходило путешествие до первопрестольной можно поведать в двух словах: без неожиданностей.

Еще по дороге к Краснодару Миранда поработала с компьютером выяснила на каком пропускном пункте аэродрома зарегистрирован пропуск на машину, принадлежащую нефтедобывающей компании. Арсений выловил на подъезде к КПП микроавтобус с тонированными стеклами, приказал водителю остановиться и подобрать еще двух пассажиров.

Наверное не надо говорить, что ни бортпроводники, ни нефтяники не обратили ни малейшего внимания на девушку и юношу, по свойски расположившихся в хвосте салона самолета?.. Тамара-Миранда даже выспаться успела под пледом, принесенным заботливым стюардом…

Журбин не спал. Он думал.

Приземлившись в Москве, от самолета Арсений и Тамара-Миранда ушли своим ходом через летное поле. Диверсантка предложила добираться до оживленной трассы, останавливать машину и, объехав Москву, продвигаться на попутках в нужном направлении.

Арсений не противоречил.

Аэродром остался далеко позади, напарники шагали через поле по утоптанной тропинке, впереди горели огоньки большого подмосковного поселка.

«Может быть, выберем дом и хотя бы душ примем? — мрачно буркнул телепат в прямую спину Тамары-Миранды. — От нас воняет как от стада козлов».

— Потерпишь, — не оборачиваясь вынесла Тамара-Миранда и добавила скорости. — Отъедем от Москвы, остановимся на ночевку, там и помоемся.

Журбин затормозил, позволил напарнице отойти на несколько шагов вперед…

Глубоко вздохнул.

И нанес по голове носителя Миранды телепатический удар!

* * *

К железным воротам психиатрической больницы специализированного типа с интенсивным наблюдением подъехала машина «скорой помощи». К водительской дверце собрался подойти мужчина в форме охранника…

Но почему-то не дошел. И даже не проверил документов. А вернулся в будку КПП и нажал на кнопку открытия ворот.

Машина въехала на территорию и проследовала до крыльца приемного отделения. Остановилась.

Из-за отъехавшей в сторону автомобильной дверцы показался санитар, что под руку поддерживал вылезающего на улицу психа с забинтованной головой. Местами окровавленные бинты скрывали лицо будущего пациента, левая рука его представляла собой огромный шар на месте кисти…

Медсестра приемного отделения глянула в зарешеченное окошко, вздохнула: «Господи…, еще один. Ну почему как только у меня ночное дежурство, так обязательно буйных со всей Москвы сволакивают! Хоть бы их по вытрезвителям распихивали, что ли! Или…»

Додумать о том, куда следует отправлять ночных бесчинствующих психов, Любовь Алексеевна не успела. Ее рука сама собой открыла дверь.

Впервые за семнадцать лет беспорочной службы на ниве судебной психиатрии фельдшер Любовь Алексеевна ни словом не перемолвилась с суровым санитаром и спрыгнувшим с подножки «скорой» врачом. И мало того — фельдшерица даже не зарегистрировала пациента!

Как будто так и нужно, Любовь Алексеевна взяла обмотанного бинтами пациента под локоток, не вызывая дежурного врача, подошла к внутренней двери-решетке и уверенно гаркнула охраннику:

— Чего застыл?! Дверь отпирай! Клиента привезли.

Охранник безропотно пропустил медсестру и забинтованного психбольного. Вернулся на стул и застыл, уставив незрячий взгляд в противоположную стену.

…Любовь Алексеевна шла по длинным переходам, пару раз еще покрикивая, общалась с охранниками и топала дальше через открывшиеся решетчатые заграждения…

Со стороны казалось, будто женщина беседует сама с собой:

— Да откуда ж я знаю, где находится Раиса Журбина?.. Я по имени каждого знать не обязана… Надо у дежурного врача спросить…

«Спросили». И дальше, оставив Алексеевну на стульчике в ординаторской, с пациентом пошел кандидат медицинских наук Дмитрий Федорович.

Легкость, с которой Арсений попал в закрытое психиатрическое учреждение, одновременно окрыляла и пугала. Журбин уверенно исследовал людей, находил и ликвидировал «крючки», оставленные департаментом. Не позволял звонить, запоминать, хоть как-то реагировать.

Он был — всевластен! Необъятен. А ежели потребуется, то и — разрушителен.

До этого дня Арсений всегда находился на полшага позади Миранды, дяди Бори, папы… Изначально выбранный главой поселения Завьялов поддерживал в рядах жесткую дисциплину. Послушание авторитету старших было привычно молодежи, как глоток воздуха. Едва жизнь беглецов выплескивалась из привычных рамок и появлялась хоть малейшая угроза их существованию, Борис уступал бразды Миранде. Матерая подпольщица умело разрабатывала операции, планировала и снаряжала походы, отвечала за целостность охранного периметра. В вопросах безопасности никто не мог соперничать с бывшей агентессой департамента. Авторитет Миранда признавали и взрослые, и молодежь — в нештатных ситуациях он был беспрекословен, абсолютен.

Прошлой зимой Арсению приснился сон: огромный белый стол, в центре которого лежат часы со вскрытым механизмом. Над кругляшом часов склонился мастер. Через глазную лупу часовщик внимательно приглядывал за мельтешением шестеренок, при помощи тончайшей отвертки подкручивал винтики, осторожным дыханием сдувал мельчайшие пылинки…

Сон был так ярок и детален, что надолго застрял в памяти Журбина и заставил задуматься. Расшифровав его, Арсений понял: подсознание нарисовало ему реальную картину жизни. Стол — заснеженная тайга, тикающий механизм и шестеренки с винтиками — заимка с жителями. Огромный внимательный часовщик — Миранда.

Именно она, а не номинальный управленец дядя Боря, приглядывает за порядком. Миранда, если говорить высокопарно, — серый кардинал поселка. Она побывала в каждом из друзей… Она всех знает изнутри, доподлинно. Как природный телепат она способна оставить в мозгах людей какие-то зацепки-ключики. Арсений уже не раз замечал, что как только с ним происходит какая-то неприятность, он мысленно обращается к наставнице: «А как бы в этом случае поступила ты, Миранда?»

Миранда, Миранда, Миранда… Всегда — она, она, она.

Сегодня винтик укатился. Взбунтовался против часовщика. Арсений разработал план побега еще при перелете до Москвы и вначале дико волновался — как справится с задачей без опытной наставницы под боком?! Сумеет ли он разработать дерзкий план и воплотить его как нужно? Хватит ли у него умения и трезвой выдержки?!

Вроде бы…, он вырос и многому научился. Он умеет рассчитывать каждый шаг, предусматривать мельчайшие детали: Арсений примотал бинтом к руке миниатюрный телепорт, в случае возникновения опасности он сможет переброситься в другого человека и ударить по врагам из-за спины…

Но как все будет на самом деле угадать нельзя. Журбин впервые решился испробовать крылья и отправиться в вольный полет.

Уже в больнице, когда схлынул первый нервяк, он понял, что справляется: парит легко и ровно. Никто его не сдерживает, не раздает команд, не лезет с комментариями, не язвит…

Арсений шел по коридорам. Люди открывали перед ним двери и решетки. Люди подчинялись. Невероятная легкость наполнила сознание молодого телепата и захотелось пошалить: открыть палаты, распахнуть решетки и устроить пациентам прогулку по ночной Москве…

Смешно. Легко. И просто.

В какой-то момент Журбин почувствовал себя БОГОМ. Творцом реальности.

И сам того не понял. Не заметил, как закружилась голова от первого успеха, как шальная бравада ударила по венам…

Раздуваясь от гордости и вседозволенности, Арсений шел по коридору вместе с дежурным медиком и у п и в а л с я в л а с т ью. Впервые в жизни им никто не руководил, он САМ придумал план. Сам его разработал и воплощает!

…Навстречу Сеньке и врачу вывернула из-за поворота седая санитарка с уткой и влажным полотенцем в руках. Сенька машинально о т ш в ы р н у л ее с пути!

Старушка охнула и уронила судно. На гладкий линолеум пролились нечистоты, санитарка забормотала извинения… Чуть не заплакала!

Журбин опомнился. Стоял над согнутой спиной пожилой женщины, смотрел как под халатом суетливо двигаются острые лопатки и спрашивал себя: «Да что это со мной? Что я, черт возьми, творю, „властитель“ недоделанный?!»

Перевел взгляд на замершего рядом мужчину…

Благообразный и осанистый кандидат наук боролся с внутренней телепатической преградой: Дмитрий Федорович хотел утешить хорошо знакомую бабушку и может быть помочь, но не мог справиться с телепатической установкой Журбина — не делать ничего без моего приказа!

«Господи, да что же я творю-то?! Они ж живые люди!!!»

От досады и стыда Арсений едва не выпустил ментальную узду. Дмитрий Федорович зашевелился, начал наклоняться…

«Стоять, — спокойно, уже без лишнего давления, приказал Арсений. — Клавдия Николаевна сама тут приберется. Извиняйся и уходим».

Дежурный врач пробормотал «простите нас, пожалуйста, я не хотел вас напугать» и двинулся дальше по коридору. Сенька шагал рядом. Перед глазами вдруг возникло ухмыляющееся лицо Тамары-Миранды…

«Ну что, миленький, теперь ты ПОНЯЛ?…»

Да. Арсений понял — властью заиграться просто. Он много раз мысленно и даже вслух упрекал Миранду за надменность по отношению к его современникам. Пришелица отшучивалась: «А как бы ты сам себя повел, Сеня, окажись ты во временах Ивана Грозного? Кем бы ты, телепат из двадцать первого века, себя почувствовал, когда на тебя сабельки и пищали направили? Может быть, ты взял бы на себя право мессии и учителя? Или просто надавал бы всем по шее и на трон уселся?»

Возможно. Журбин честно попытался представить себя среди бородатых стрельцов в кафтанах, вообразил как те в него бердышами тычут… Мысленно примерил шапку Мономаха.

Но то была игра. Теперь Арсений понял, как бывает на самом деле: превосходство развращает быстро.

Так что Миранду стоит уважать. А может быть, и пожалеть. Обладающая боевыми навыками и техническими знаниями пришелица много лет провела среди «темных» предков. Она пользовалась превосходством лишь как средством их защиты, в спорах упирала на логические разъяснения, хотя могла бы «надавать по шее и на трон усесться»… Она — не заигралась.

«Господи, да как же Миранда восемь лет-то вытерпела?! Меня — на три часа хватило и башню вдребезги снесло!! — Арсений вспомнил слова наставницы о ребенке с острой бритвой в руках… И понял: он в самом деле только что уподобился недорослю размахивающему без разбора топором — направо и налево! куда рука „властителя“ пойдет! — Прости, Миранда… Прости, отец. Вы были правы — детям нельзя давать в руки опасные игрушки».

Испуганные, виноватые глаза старой санитарки — слезящиеся, в красных прожилках от бессонной ночи, — навсегда остались в памяти Арсения точкой отсчета настоящего взросления. Стыд быстро выжигает подростковую муть, освобождая место для переоценки.

— Палата двадцать восемь. Раиса Журбина. — Прозвучал рядом с Арсением размеренный голос дежурного врача. Дмитрий Федорович остановился напротив двери с небольшим окошком и замер, слепо глядя в дверное полотно.

— Спасибо, — автоматически сказал Журбин. Обтер внезапно вспотевшую правую ладонь о бедро, замотанная левая рука нестерпимо зачесалась под бинтом! — Отпирайте, — приказал врачу.

Пока медик заторможено возился с замком, Арсений глядел в небольшое дверное окно на женскую фигурку, скорчившуюся на постели под тонким одеялом.

«Мама, — ментально позвал Сенька. — Мама, проснись! Это я, Арсений!»

Мама не отозвалась и не проснулась, но зашевелилась и легла навзничь…

Арсений забежал в палату, на ходу подцепил кончик бинта, собираясь размотать, снять его с лица!

Остановился.

Приподнимаясь, на кровати усаживалась — НЕЗНАКОМКА.

Арсений на мгновение оторопел. Потом зажмурился и потряс головой, как будто отгоняя наваждение! Ментально прикоснулся к мыслям той, что д о л ж н а быть его матерью!

Женщина считала себя Раисой Журбиной и откликалась на это имя.

Но она ею не была!

И чтобы в этом убедиться, Журбину не надо было открывать глаза. Зрение еще его могло бы обмануть- пациентка была невероятно, фантастически похожа на Раису Журбину: брюнетка с огромными миндалевидными глазами, точеный нос, упрямый подбородок! Ментальное проникновение сказало правду: с головой бедняжки — п о р а б о т а л и. Незнакомку стерли как личность, внушили что она — Раиса Журбина.

Арсений стремительно развернулся и бросился в коридор:

— Где Раиса Журбина?! — выкрикнул в лицо врачу. — Куда вы ее перевели?!

— Мы не переводили. Раиса Журбина. Палата двадцать восемь, — покорно отрапортовал дежурный медик. — Другой пациентки под этим именем у нас нет.

И это было правдой. Дмитрий Федорович на самом деле считал эту женщину Раисой Журбиной.

Арсений спиной упал на стену, сполз по ней на корточки. До боли закусил кулак!

Если мужчине для взросления нужно натворить кучу глупостей, то сегодня Арсений Журбин побил рекорд. Он огрел по голове верную подругу и лучшую в мире учительницу. Поставил под удар друзей, навлек на них смертельную опасность. Сам еще не известно как выпутается…

Урод! Ради чего он это сделал?! Ради того, чтобы на полчаса почувствовать себя Богом?! Доказать кому-то, что он — МОЖЕТ?!

Урод. Придурок. Сопля на тощих лапках.

Все зря… Напрасно… Глупо…Попадос.

На Сеньку накатило ощущение отлично подготовленной ловушки. Больничный блок, где содержали «Раису Журбину» находился в самом центре здания. Одноместные платы не имели окон.

Арсений раскинул ментальную сеть на максимальную дистанцию! Он понимал, что под прикрытием клона группа захвата может подобраться так близко, как позволят повороты коридора — рассчитывать здесь можно лишь на обычное человеческое зрение! Но все же постарался…

И дотянулся до ближайшего охранника, что сидел на стуле возле решетчатого заграждения.

Мужик сидел как статуя. Смотрел перед собой.

«Его так специально оставили?! Прошли мимо, стерли визуальную память и подбираются?!»

Журбин прислушался. Ушами, как обычный человек…

В палате двадцать семь от его крика проснулся пациент. Арсений машинально, чуть-чуть прикоснулся к мыслям психбольного и тут же отпрянул! В сумасшедшей голове роились МЫСЛИ. И даже если это был остаток сна, то снились психу полновесные КОШМАРЫ. Апокалипсис, устроенный лично им. Море крови, реки слез.

Бедная мама! Она находилась Здесь, окруженная безумцами… Хоть недолго, но была заперта в тесной каморке…

Сенька встал на ноги. В блоке просыпались еще два пациента, становилось шумно…

— Идем, — сказал Журбин врачу и продолжил речь уже ментально: «Сейчас ты выведешь меня на улицу. Там ждет машина „скорой помощи“. Когда я беспрепятственно уеду с территории, оставишь в регистрационном журнале пометку о доставке непрофильного пациента, которого ты переправил в другую больницу. Обоснование для отказа в госпитализации выбери сам».

Почему лишенного нимба «бога» выпустили из ловушки, Журбин, по совести сказать, не понял.

В полной мере ощущая себя щенком с тощим поджатым хвостом, он добрался до подмосковного поселка, где в одном из крайних домов оставил Тамару-Миранду. Пять часов назад, «убывая на операцию», «властитель» донес на плече уснувшую девушку до небольшого коттеджа, хозяева которого в будние дни оставались в городской квартире. Поставил в голове Тамары «будильник» заведенный на двенадцать часов сна и добавил приказ-предупреждение: в случае появления поблизости людей, диверсантка должна очнуться и уйти из дома.

Первым, что сказала Тамара-Миранда после пробуждение и долгого зевка, были справедливые слова:

— Надрать бы тебе задницу, Арсений Николаевич. Положил меня как бревно как какой-то ком, вся правая сторона онемела! — Девушка сонно потянулась, угрюмо поглядела на не менее угрюмого Арсения: — Ну как?.. Сходил? Увидел? Неприятности были, столкнулся с департаментом?

Арсений догадывался, что Миранда не могла не понимать, что он — сорвется. К тому все шло. Миранда не могла с о с к о л ь з н у т ь с кодировки и добровольно уйти с курса на возвращение к обязанностям по охране вверенных ее заботам объектов. Но, кажется, диверсантка сделала все, что было ей по силам: сделав внушительный крюк, она все же привезла Арсения в Москву. Возможно этому способствовала логика событий — два ближайших чартера уходили на Москву и то был наиболее легкий путь отрыва от преследователей. Возможно помогло самовнушение: Миранда выдвинула на передний план задачу по быстрейшему возвращению к Завьяловым и действовала его рамках; просьба Сеньки на этом фоне как бы — затерялась. Потеряла остроту.

Арсений это понимал. Хотел надеяться, что разгадал лукавый финт, самообман пришелицы. Но все-таки — ударил. Журбин не мог рисковать, так как не знал, как поведет себя кодированная агентесса, если напарник слишком явно проявит свои намерения. Миранда, не желая того, могла дать ему отпор и проделать это жестко. Не исключая крайних мер.

И потому, Журбин нанес удар исподтишка.

Потом волок, перевалив через плечо, бесчувственную девушку (и оба рюкзака) почти километр до ближайшего поселка.

Вернувшись к Тамаре-Миранде Журбин был готов к разносу.

Но собирался его вынести — легко и даже радостно. Встреча с мамой стоила любой головомойки!

…- Что пошло не так? — Тамара-Миранда села на кровати прямо. Прищурилась на мрачного парня. — Ты маму видел?!

— Нет.

Сенька тяжело опустился на край постели и рассказал все, что с ним случилось. Именно — рассказал, а не показал на ментальном уровне. Выставить перед наставницей картину недавних «подвигов» Арсений не осмелился. Острые лопатки, снующие под белым халатом, узловатые старческие пальцы, собирающие нечистоты в полотенце — его личная Голгофа. Взятая сомнительная высота.

Миранда подумала, что парень не хочет посвящать ее в глубину душевных переживаний. Проявила понимание и такт. Выслушав рассказ, Тамара-Миранда глубоко вздохнула, положила на плечо Арсения ладонь и крепко его сжала:

— Прими соболезнования, Арсений Николаевич.

Журбин кивнул. Разгадка странной подмены пациенток могла быть лишь одна: его мама — умерла.

Департамент оставил ее имя в больничных списках как возможную приманку для Платона и Арсения. С головами охранников и медиков, когда видевших настоящую Раису Журбину — качественно поработали. Никто из них подмены не заметил.

Тамара-Миранда тихо встала и вышла из спальни. Вернулась обратно с бутылкой водки и двумя стаканами:

— Помянем твою мама, Сеня. Земля ей пухом. Пойми, она — отмучилась.

2 часть

Подполковник полиции Михаил Яковлевич Турбинин провожал коллег из Кирова. Два провинциальных оперативника закончили дела в Москве еще в четверг, но задержались — лихо оттянулись на даче у столичного «подпола», когда-то бывшего однокашником одного из ментов, маленько порыбалили, попарились и коньячку попили…

Теперь — страдали. Но не слишком. Пивком уже с утра поправились.

Михаил Яковлевич проводил приятелей до самого вагона, вручил им тяжелый пакет с десятком банок пива. Обнялись крепко мужики.

Простились, и Турбинин пошагал к метро.

Шел, морщась от яркого солнечного света и легкой головной боли, во рту — коты нагадили… «Умеют выпить вятские ребята…», — подумал подполковник, нашарил в нагрудном кармане проездной билет, привычно обругал московские власти, отказавшие полицейским в бесплатном проезде…

Воспользоваться проездным Турбинин не успел. Замер возле турникета, поворачивая голову назад…

Неподалеку от него шла женщина: стройная полногрудая брюнетка с отстраненным выражением на изможденном, но все еще красивом, породистом лице. На руке женщины висела небольшая дорожная сумка, брюнетка направлялась к выходу на привокзальные площади.

«ОНА!! — вспыхнуло в мозгу Турбинина. — Она — Раиса Журбина!»

Отталкивая возмущенных граждан, которым подполковник мешал пройти в метро, Яковлевич принялся лавировать в толпе. Стараясь держаться поодаль и незаметно, пошел за женщиной.

Бубнил негромко:

— Не может быть, не может быть…

Хмель как рукой сняло. Утирая испарину со лба, Турбинин достал из кармана джинсов телефон, нашел в его памяти номер нужного абонента и просипел в трубу, едва «алло» раздалось:

— Максимов, сука! Ты почему не сообщил, что Журбину выпустили?! На зону захотел?!?!

Несколько лет назад подполковник отмазал суку-доктора от серьезных обвинений в сексуальной связи с несовершеннолетней лаборанткой. Денег за услугу взял немного, оставил на крючке, обязав Максимова приглядывать за убийцей родного брата Эдика — Раисой Журбиной. Сказал — звонить, если ту, типа, вылечат и соберутся из психушки выпускать.

Работа — небольшая. Но Владлен Игоревич почему и этого не выполнил! Раиса шагала по метро вполне здоровой и свободной, а Турбинин знать не знал о выписке!

— Михаил Яковлевич, — захныкал психиатр, — о чем вы говорите?! Я сам, лично, вчера осматривал Журбину! Она — в больнице! Вы что-то путаете…

— Отбой, — резко рыкнул подполковник, убрал мобильник в карман и увеличил темп. Яковлевич решил обогнать брюнетку и как следует ее разглядеть!

Нагнал уже на выходе, проскользнул в соседнюю дверь, спрятался за колонной и успел приглядеться к женщине, когда та проходила в метре от него.

Ошибки не было. Турбинин не обознался. Секретаршу, любовницу и убийцу младшего брата Эдуарда он не мог забыть и перепутать! Конкретно эта стройная брюнетка встречала его в офисе брата, улыбалась, кофе приносила, гадина!!!

По лицу подполковника потек обильный пот. Рубашка моментально стала мокрой и прилипла к спине.

Добраться до ловкой большеглазой стервы Турбинин мечтал уже долгих восемь лет! Дважды психиатр Максимов добывал брату покойного разрешения на свидание с убийцей. Но результата встречи не приносили: Раису превратили в овощ. Она не реагировала на угрозы, не отвечала на вопросы, она как будто не помнила родного брата жертвы и не понимала, о чем с ней говорят! Не слышала Турбинина.

Тогда подполковник был еще майором. Он мог бы заказать Раису тому же доктору Максимову. Нажать как следует и пригрозить тюрьмой, где с поганенькой статьей тому ох как тяжело пришлось бы! Так что никуда лепила не делся бы, вколол Рае что-нибудь серьезнее пенициллина и отправил сучку на тот свет.

Но Турбинину не была нужна смерть Раисы. Ему нужны были ДЕНЬГИ брата, пропавшие после его смерти со всех счетов.

В том, что деньги увела именно Журбина, никто на следствии не сомневался, хоть та и ловко сработала: личиком немного засветилась в банке, куда чужую движимость перевела, и вымела все подчистую до копейки!

А ведь Михаил Яковлевич в то время уже на пенсию по выслуге собрался. Последние полтора года до новой звездочки дорабатывал и на заслуженный… Младший брат не жмотился, сам жить любил и родственникам помогал. Мишаня с Эдиком уже и домик в Черногории сосватали, если б не Раиса, пенсионер Турбинин уже шесть лет удить бы рыбку в теплом море…

Сука!!!!!!!! Ее признали невменяемой после того, что она учудила с телом брата! Эдика со сломанной шеей нашли в шкафу с отпиленной левой ногой, эта тварь еще и расчленить его пыталась!!

Подполковник едва не прожег ненавидящим взглядом дыру в спине убийцы брата.

Журбина дошла до поезда, предъявила проводнику билет и зашла в вагон.

Михаил Яковлевич заметался по перрону. До отхода состава оставалось чуть более пятнадцати минут. Турбинин мог бы предъявить проводнику крайнего вагона удостоверение полицейского и зайти в хвост состава, а дальше продвигаться до купейного вагона, куда зашла Раиса…

Но Михаил не собирался оставлять следов. Ему нужно было м е с т о, где он мог бы д о п р о с и т ь воровку. А после… После допроса уже не будет выбора, то, что останется от Раисы придется скинуть с поезда. Судя по всему, убийца «вспомнила» куда запрятала-перевела все деньги брата. Иначе от врачей она не откупилась бы. Максимов хоть и трус, но не дурак, если бы вопрос не решался в высоких кабинетах, он бы знал и сообщил. Но Раю, по всей видимости, отпустили в субботу или сегодня — в воскресенье утром. И стоить это должно… много. Ох, как много!

Но что-то все-таки должно остаться.

Турбинин побежал к билетным кассам. Опытным взглядом выцепил билетного жучка и дыхнув тому в лицо трехдневным перегаром, сказал:

— Братишка. Быстро. Билетик нужен в СВ. — Михаил Яковлевич назвал номер поезда.

— Паспортные данные, — лениво выговорил спекулянт.

— Не помню! Был бы паспорт при себе, нужен бы ты мне был, билетов в СВ — пруд пруди! Оформляй на Иванова, остальное не твои проблемы! Быстро, быстро, до отправления четырнадцать минут!!!

— О*кей, — пожал плечами ловкий жук.

Через десять минут Турбинин, засунув между листочками билета пару тысячных купюр, уже шептал на ухо симпатичной проводнице:

— Войдите в положение, мадмуазель… Начальник перебрал, не может ехать в командировку… А если не поедет — уволят к чертовой матери! — Яковлевич пьяненько качнулся и жалобно посмотрел на молоденькую женщину. — Он мой начальник, вместе пили, так что уволят и меня! Выручай, сестренка, не обижу!

Проводница нахмурилась — проситель выглядел не очень. Был без багажа. С таким хлопот не оберешься.

Турбинин ударил себя в грудь:

— Я смирный! Свою дозу еще вчера принял. Как только лягу, сразу же усну. Ты меня и не увидишь, сестренка!

Проводница дорогущего полупустого вагона оглянулась по сторонам, подумала секунду:

— Ладно. Попадешься — скажешь паспорт случайно провожатые забрали. Но мне ты его — предъявлял.

— Понял, понял, — суетливо закивал «бедолага командировочный» и бросился в дверь вагона.

Турбинин проскочил до третьего купе, порадовался, обнаружив второе место свободным: второго пассажира, похоже уже не будет, поезд отходил от перрона. Сел и, окостенело уставившись в окно, сжал ладони между стиснутых коленей.

Раису нужно как-то приволочь сюда, думал Михаил Яковлевич. Ее вагон находится через один от вагона СВ. Судя по тому, что пакетика с курицей и помидорами-редисками в руках Раисы не было, через пару часов она может отправиться в ресторан… Если конечно не запаслась какими-то растворимыми супчиками или не собирается выходить на одной из ближайших остановок… Но поезд — скорый, до первой остановки три часа…, так что за это время нужно как-то исхитриться и выманить воровку из купе…

Или… ждать пока она выйдет на какой-то станции и разбираться с ней уже там?

Нет, Раису могут встречать. Остановка может оказаться транзитной. И денег на такую слежку надо много — такси, питание, гостиница… Так что придется «работать» в поезде, под стук колес…

Турбинин постарался вспомнить, видел ли он раньше Журбину с сигаретой, курила ли она? Если да, то может выйти в тамбур, там и перехватим…

Но нет, Раиса не курила. И вряд ли обрела привычку, находясь в психиатрической больнице.

Вот сука, сколько же она лепилам за выписку-то отбашляла?! Небось тряхнула наворованной мошной, приблуда!

Михаил Яковлевич заскрипел зубами, нетерпеливо заерзал, очень уж хотелось побыстрее добраться до ловкой гадины! Достал из заднего кармана джинсов позолоченную зажигалку, чиркнул кремнем и, глядя на выбившееся пламя, представил как подпалит губы гадине… Как пальцы ей прижжет!

«Ты все мне скажет, сука, все отдашь! — воображая, то что сделает с воровкой и убийцей, Турбинин прекратил впустую тратить газ и убрал зажигалку в нагрудный карман рубашки-поло. — А если деньги у нее с собой?.. Сумочка была вместительной… Не слишком тяжелой, но пол-лимона евро там могло уместиться… Мне нужен нож».

Заставить женщину пойти с ним, можно лишь угрозой, и зажигалка для этого не подходит. Турбинин выглянул из купе в коридор, убедился, что проводница проверяет билеты в одном из первых купе и быстро пошагал к рабочему купе! Дернул ручку дверцы…

Заперто. В шкафчике проводников наверняка есть нож. Но пока до него не добраться.

Подполковник выругался, вернулся на свое место и едва вытерпел полчаса, необходимые проводникам для проверки билетов!

Как только посчитал, что путь свободен, пассажиры начали сновать от купе до туалетов, пошел к вагону-ресторану.

— Мы еще закрыты, приходите через час! — дорогу Яковлевичу преградила официантка.

— Да мне как бы с вашим шефом переговорить, — изобразил смущение Турбинин. — У меня тут торжество намечается, хочу сюрприз сделать…

Официантка тут же сделалась любезной. Клиенты, отмечающие праздники, обычно оставляют хорошие чаевые.

Но наличных денег у Турбинина уже практически не осталось. Последние две тысячи он отдал жадной проводнице и теперь надеялся только на то, что обнаружит у Раисы или сможет снять с банковской карты на длительной остановке. (На московском вокзале на посещение банкомата не хватило времени.)

Турбинин прошел на кухню и, изображая подгулявшего купца, повел переговоры с шефом:

— Тут у моей чудачки, типа, день рождения… Хотел бы что-то особенное для нее заказать…

— Есть хорошее шампанское, — моментально проникся железнодорожный ресторатор. — Свежую рыбку завезли. Антрекоты посоветую…

Подполковник задумчиво поскреб в затылке:

— Шампанское покажи. Чудачка у меня привередливая.

Ресторатор отвлекся на холодильник со спиртным, Турбинин ловко стянул с разделочного стола небольшой, но жутко острый нож. Убрал его под рубашку, локтем припер к ребрам, чтоб не выскользнул.

— Годится, — сказал шеф-повару, предъявившему бутылку. — Под вечер подойдем, пока — сытые.

Опытный оперативник Михаил Яковлевич понимал, что засветился. Проводница его не сдаст, сама замарана. А вот шеф-повар вспомнит странного мужчину, после прихода которого из ресторана нож пропал.

А может и не вспомнит. Ножей на кухне хватает. Куда один свалился от тряски, поди пойми, Турбинин взял нож, что лежал поодаль от разделочной доски…Судя по расположению большого тесака в китайском стиле, шеф любил работать с ним.

И как бы там не повернулось, выбора у «подпола» не было. Нож нужен лишь как инструмент убеждения — использовать его для пыток нельзя, останутся следы крови в его купе, так что для «разговора» зажигалка лучше подойдет. Но вовсе обойтись без острого пера, пожалуй, не получится.

Турбинин вышел из ресторана и пошел к вагону Журбиной.

Подполковник нашел купе Раисы не сразу. Дважды прогулялся по коридору, где бегала возбужденные поездкой дети, заглянул во все приоткрытые двери, но убийцу не обнаружил.

Вспотел немного. Мелькнула мысль: «Рая засекла меня на вокзале и смылась с поезда, пока я бегал к кассе!» Но заставил себя успокоиться — две двери были полностью закрыты, Журбина могла находиться в одном из этих двух помещений.

Турбинин занял наблюдательную позицию между двумя закрытыми купе. Мимо него протискивались пассажиры с чайными чашками в руках, проводница, слава богу, не обратила на чужого дядю ни малейшего внимания. Пробежала пару раз по коридору с озабоченным лицом.

«Неужто Рая спать завалилась?!» — расстроился Турбинин. Время еще раннее, но для полуденного сна поздновато будет…

— Душечка, принести вам чаю? — раздался женский голос неподалеку от подполковника. Михаил Яковлевич скосил глаза: из двери купе под номером пять выходила пожилая дамочка. Обращалась к некой душечке, судя по всему, ленившейся сходить за чаем.

Турбинин повернулся, втянул живот, пропуская мимо остроносую тетку с юркими глазами…

Тетка мазнула по подполковнику взглядом, кокетливо поправила прядку на щеке…

— Позвольте, — проворковала жеманно и, покручивая худосочной задницей, приодетой в полосатые атласные штанишки, отправилась к титану с кипятком.

Чем-то тетка зацепила «подпола». Обычно опытный оперативник легко и на глазок определял социальный статус и благосостояние гражданок, женщина, что только что прошла мимо выбивалась из ранжиров. Она не попадала под определение «обеспеченных пенсионерок», но и не походила на домработницу последних. Вываливалась даже из возрастных категорий, Турбинин мог бы дать ей и пятьдесят лет и шестьдесят с хвостом! Жидковатые волосы женщины были отлично подстрижены, морщинистое лицо подкрашено дорогой косметикой, тетка была похожа на долго голодавшую дворняжку, которую подобрали добросердечные богатеи: отмыли, причесали и атласный бантик повязали… Дворняжка почувствовала себя красавицей, но оставалась тем, кто есть — беспородной плебейкой при шикарном поводке и новомодном собачьем маникюре.

Но да бог с ней. Турбинин осторожно приблизился к открытой настежь двери, заглянул в купе одни глазком…

Раиса сидела у стола, накрытого льняной скатеркой с логотипом фирменного поезда. Смотрела не в окно, а слепо уставилась в противоположную стену.

Напротив Журбиной сидел молодой мужчина приятной интеллигентной наружности. Невнимательно пролистывал тощий глянцевый журнальчик. Получалось, что купе не занято на сто процентов, одна из верхних полок пустовала.

Михаил Яковлевич убрался от купе, повернулся к нему спиной…

Суммировал увиденное. На стол не выкладывали дорожные припасы, так что жареных куриц и помидоров с редисками не будет. Но судя по тому, что Раиса переоделась в спортивный костюм, выходить на ближайшей станции она не намерена.

«В ресторан пойдет, — предположил Турбинин. — Или на диете?.. Здоровье голодовкой поправляет после больничной кормежки?.. Тогда, надеюсь, в ресторан пойдут попутчики! Они-то скромничать не будут, у мужика румянец во всю щеку, вышедшей тетке голодать вообще противопоказано — и так одни кости на месте задницы…»

Турбинин тихо выругался. Скорее бы! Торчать в чужом вагоне опасно, проводница может придраться. Если попутчики Раисы не уйдут обедать, Журбину придется перехватывать у туалета. А это — плохо: дверь с большим окном, по коридору дети бегают…Мамаши за ними приглядывают из дверей купе…

Там можно засветиться. Желательно неожиданно взять Журбину на нож в закрытом тамбуре, пока та не опомнилась и растеряна, заставить пройти с собой до мягкого вагона…

А если Рая перезнакомится с соседями и вместе с ними в ресторан пойдет?!

В голове подполковника роились мысли, строились предположения: «В сумке у Раисы наверняка есть деньги! Наверняка и много! Она только что вырвалась из психушки, отправилась в бега, а в подобные путешествия не отправляются с пустым карманом. Она наверняка затарилась наличностью под самую завязку!» Так что придется забирать и сумку.

Но как? Уволакивать Журбину, приставив ей нож к спине, да еще заставить и сумку из купе забрать, это уже эпизод из фильма про бандитов с плохим сценарием. В реальности так не получится. Даже если беглянка Раиса побоится поднимать шум и понадеется договорить с братом обворованного Эдуарда, что-то она может учудить… С Эдиком эта сучка лихо расправилась: судебный патологоанатом сказал, что шею братишке сломали одним движением — профессионально… Расчленяли уже по-бабски, под истерикой. Но убивали мастерски.

…Мимо Турбинина опять протискивалась дамочка в атласном костюме. Держа в двух руках полные чайные чашки, она на мгновение прижалась к животу подполковника и состроила на морщинистом лице такую однозначно призывную мину, что Михаила Яковлевича чуть не вырвало!

«Швабра старая! — мысленно ругнулся подполковник. — Лицо в окопах, а туда же!»

Сексуально озабоченная швабра чуть дольше приличий задержалась впритык к мужскому животу. Сочинила взгляд матерой вамп. И поведя плечом, «упорхнула» в купе престарелой нимфой соблазнительницей.

«Курица ненормальная, — удивился подполковник Турбинин. — Неужто запала на меня?!»

Озабоченная тетенька и дверь закрывать не стала. Бросая через плечо лукавые «девичьи» взгляды на подполковника — от которых у Турбинина прошел повторный рвотный позыв! — уселась рядом с молодым симпатягой и демонстративным хозяйским жестом убрала с плеча интеллигентного олуха невидимую пылинку.

«Э, да как у нас тут все запущено-то!» — мгновенно обрадовался Яковлевич. Тетка ехала с молодым — возлюбленным, альфонсом? — да еще по сторонам поглядывала!

А это вариант… В одном купе собрались: пожилая чокнутая нимфоманка, пристегнутый к ней кекс и молодая дамочка вполне товарной наружности…

Смесь практически взрывоподобная!

Если исхитриться и вытянуть общипанную курицу из купе… Напоить как следует, узнать не собирается ли ее соседка по купе выходить на ближайшей станции, а после вернуть на место поздней ночью, когда кекс и красотка уже вполне могли бы «подружиться»…

Что будет, если утром в купе обнаружат двух мертвяков с порезами и одну повершенную на шелковой штанине курицу?!

А ничего особенного и не скажут. У тетки на лице написан, а после и знакомыми подтвержден диагноз — она по всем параметрам должна была лечиться от бешенства матки! Если не от нейросифилиса.

Когда подобная персона, находясь в подпитии обнаружит состоявшуюся измену, она способна перерезать шалунов, как нечего делать!

Да и сама потом повесится. На почве нервного срыва.

Турбинин плотоядно усмехнулся. Поправил под рубашкой нож, обмотанный по острию туалетной бумагой и, отправив ненормальной курице призывный взгляд, начал неторопливо удаляться в сторону тамбура. Если он все верно понял, а у тетеньки и в самом деле з а с в е р б е л о, она отправится за ним.

Отправилась.

Турбинин прошел в соседний вагон, обернувшись на секунду, как бы ненароком приложил к губам указательный палец, намекая на сохранение тайны… Потер тем пальцем под носом.

Все бабы, как считал Турбинин, любят тайные свидания и ведутся на случайные флирты. Загадочный посыл попутчика был верно понят, пожилая (наверняка прожженная и опытная) нимфоманка догадливо смежила ресницы. Дойдя до своего купе, Михаил Яковлевич бросил по сторонам настороженный взгляд и закрыл за собой дверь, оставив небольшую щелку…

Все антуражи тайного свидания были полностью соблюдены. Турбинин намекнул на сохранение свидания в тайне. Тетка убедилась, что никто не видит, как она заходит в купе — ах, какая смелость! — одинокого мужчины…

Короче — поиграли. Оба. Тетка, правда, насладилась больше: ее глаза горели бешеными фонарями, грудь под полосатой курточкой вздымалась. Но и Турбинин был доволен: после двойного убийства и одного суицида никто не привяжет пассажира «Иванова» к происшествию в одном из купейных вагонов.

Вот только до ночи еще часа четыре ждать придется. И денег нет.

Чем же тетку-то спаивать?! Укладывать ее в постель ох как нехочется…

А тетка ждать не собиралась. Маняще глядя на подполковника, начала приподнимать полы пижамки…

— У меня для тебя кое-что есть, красавчик, — облизывая тонкие губы, проворковала нимфоманка.

Турбинин решил, что швабра собирается обвисшими грудями похвастаться. Сглотнул пугливо!

Но женщина не собиралась обнажаться полностью. На ее талии подполковник увидел тонкий кожаный ремешок с небольшим карманчиком на кнопке, женщина нажала пальцем на эту кнопочку…

Михаил Яковлевич почувствовал себя как-то неуютно, странно. Показалось будто под черепной коробкой заползали муравьи-мурашки, вдруг захотелось лечь на диван и вытянуться…

Лег. И ощутил под ребрами дикое теснение! Как будто некая невидимая сильная рука сдавила сердце, стиснула его и…

До того как Михаил Яковлевич умер, женщина успела вновь нажать на кнопку.

Постояла, равнодушно глядя сверху вниз на тело. Нагнулась и достала из-за пояса джинсов Турбинина замотанный в бумагу нож. Припрятала его под атласной курточкой за резинку полосатых штанишек.

Потом обтерла полой пижамы дверь в том месте, где коснулась ее рукой, проверила свободен ли коридор, и вышла. Невозмутимо и спокойно пошла в ресторан, ужинать.

Через два дня медэксперт, производивший вскрытие гражданина Иванова, позже оказавшегося подполковником Турбининым, напишет в сопроводительной справке, что тот скончался от обширного инфаркта.

Что делал подполковник в поезде, почему воспользовался чужими проездными документами, никто так и не узнал.

* * *

Миранда торопилась. Едва Арсений под вечер открыл глаза, присела на кровать и сообщила:

— Выбираться из столицы будем по воздуху, Сеня. Москва город богатый, частных самолетов здесь хватает, я уже через Интернет зафрахтовала борт, вылетаем через три часа.

— Надеешься, что не засветимся? — зевая и спуская ноги вниз с кровати, спросил Журбин.

— Не должны. Я сообщила руководству аэроклуба, что мы прибудем прямо к трапу. Так что, умывайся, Сеня, собирайся… — Тамара-Миранда внезапно запнулась и продолжила неожиданно: — Меня кто-то зовет, Арсений. Днем появилось такое ощущение, будто на сердце лассо накинули и тихонько тянут за веревку. Вытягивают. И хочу сказать, Журбин, тянут меня все сильнее и сильнее. Я едва сдерживаюсь, чтобы не побежать на северо-восток.

— Кодировка включилась? — забеспокоился Арсений и вскочил с постели.

— Нет. Точнее — не уверена. Включившийся приказ действует иначе: более мягко, опираясь на логику событий. Тут все происходит более грубо, мне кажется…, Фаина поработала. Зовет внучку, просит побыстрее вернуться.

Все следующие дни невидимое притяжение усиливалось. Тамара-Миранда нервничала, изнывала, если в дороге возникала хоть малейшая задержка. Журбин, догадываясь, как нелегко приходится пришелице, постоянно работал на ментальном уровне, поторапливая то пилотов, то водителей, то капитанов нанятых речных суденышек: вторую половину пути напарники проделали на водном транспорте, до пристани, откуда можно доехать до села шаманки, они добрались за четыре дня!

Там же, на пристани, щедро заплатили владельцу старенького джипа за поездку до нужной деревни. Промчались по тряской дороге до опушки и, попросив остановить машину у крайних деревьев, вышли из автомобиля.

— Уф, — сказала Тамара-Миранда, глядя на расположенное за полем село, — даже не верю, что доехали!

Арсений встал с ней рядом. Посмотрел налево, где стояла лесопилка, на которой напарники собирались подобрать для Миранды кого-то носителя: отправляться в деревню, не разведав все ли там спокойно было неразумно, диверсантка собиралась появиться у Фаины в теле кого-то из односельчан. Журбин и Тамара должны были дожидаться ее возвращения на опушке.

Девушка подбросила рюкзак на спине, шагнула с травянистой обочины на уезженную колею…

Под ноги ей бросился полосатый кот!

Откуда выпрыгнул Василий и почему он здесь, напарники подумали чуть позже. Поскольку в первую очередь у обоих появилось недоумение — Василий-Жюли выглядел непривычно грязным, отощавшим и всклокоченным:

— Мон ами, — ошарашенно пробормотала Тамара-Миранда, — что произошло? Почему ты так выглядишь?

Кот зашипел, преграждая путникам дорогу и ударил лапой по кнопке телепорта, упрятанного в кармашке, притороченном к шлейке-ошейнику.

Но переброса не последовало. Журбин не ощутил в себе присутствия француженки и догадался, что отчаянный жест кошачьей лапы, скорее был призывом на скорейшее общение.

Арсений активировал свой телепорт, французская ученая ворвалась в его мозг шрапнелью, окатив извилины горячими осколками паники:

«В село нельзя идти! Там Платон Извеков!»

— Приехали, — вслух пробормотала диверсантка, которой Сенька переправлял слова Жюли. Сорвала со спины рюкзак, бросила его на землю и не пнула только потому, что боялась повредить планшетник. Хотя хотелось — очень. — Рассказывай.

Жюли не сколько рассказывала, сколько транслировала картинки последние события. Но начала француженка не с появления Извекова, а показала путешественникам то, что произошло с друзьями.

После того как на хвост Миранде и Арсению сел департамент, с Завьяловым они общались только дважды через Интернет. Первый раз пришелица передала приказ немедленно сниматься с места. Второй раз Борис, зашифровав послание, сообщил, где Сенька и Миранда их найдут, когда дела закончат: новым местом временного обиталища Завьялов и компания выбрали небольшую заброшенную деревеньку на берегу реки, уже давно разведанную террористкой через спутник.

Дальнейшее общение признали нецелесообразным. Связываясь с друзьями, Миранда и Арсений могли навести на них ищеек департамента.

Жюли скупо показала плачущую Зою, прощающуюся с небольшим огородиком… Показала, как суматошно Ирма и Марья собираю аппаратуру, как Борис и Николай готовят снаряжение. Как в путь отправляются — беглецам собраться, только подпоясаться…

Показала крохотную деревеньку с покосившимися домикам, что полукругом оцепляла древняя выветрившая скальная гряда с пещерами.

В одну из этих пещер Завьялов и друзья забросили снаряжение и припасы, решили: пока один из домов ремонтируем и крышу обновляем, там же и разместимся. Пещера огромная, места всем хватает.

Работа продвигалась туго. Гнилое дерево рассыпалось, едва к нему притрагивались, намучившись с трухлявыми строениями, Завьялов принял решение: разбирать дома до основания, выбирать наиболее годные бревна и строить дом, рассчитывая успеть до холодов.

Когда небольшой домик готовился уже под крышу встать, беда случилась. Две недели назад, ночью, в пещере произошел обвал.

И хорошо что ночью! Все спали в глубине пещеры, и никого обвалом не засыпало!

Но выход завалило полностью. Завьяловы, Ирма, Тоня, Николай оказались запертыми.

«Как ты выбралась?» — спросила Жюли хмурая диверсантка.

Француженка показала крохотную щель в скале, через которую протиснулся Василий.

Человек там проползти не мог.

«Вода у ребят — есть?»

«Да, через дыру в потолке просачивается. Продуктов много, хватит как минимум еще на месяц».

«Почему ты не осталась ждать нас у пещеры?»

«Мы не смогли связаться с вами, скальная толща препятствует сигналу. Если бы вас захватили агенты департамента, надеяться можно было только на Фаину. Борис отправил меня к ней. Сказал, что в любом случае, вначале вы сюда придете, вернете бабушке Тамару».

Жюли стремительно показала картинки своего путешествия: кот бежит по лесу, пробирается на автобус, а потом на катер и спускается по реке до нужной пристани… Много, много ног, Вася-Жюли уворачивается от пинка! Какой-то мальчишка пытается поймать кота, содрать со зверя привлекательный ошейник! Василий забивается под лавку, но мальчишка хватает его за хвост и выволакивает. Пришлось царапаться и драться! За шалуна вступается родитель, Василий-Жюли падает за борт!.. Но слава богу, катер был уже почти у пристани.

Кот опять бежит по лесу. Сверху, с ночного неба на него пикирует филин… Василий кубарем в кусты и деру до коряги!.. Успел упрятаться под вывернутые корни.

Арсений взял на руки безвольно расползшегося по травке, лишенного человеческого интеллекта котика. Погладил по спутанной шерстке.

Досталось бедолаге. Ловили его и хищники, и люди…

А что Жюли пережила — представить невозможно!

«Ребята пробовали разобрать завал?» — продолжала опрос подруги француженки Миранда.

«Да. Но попробовав, тут же перестали. Свод, Миранда, ДЫШИТ. Если тронуть камни, обрушится потолок. Завьялов бывал в спелеологических экспедициях, сказал, что разобрать или подорвать завал — невозможно. Их можно вытащит только через лаз на потолке».

«Будем строить систему блоков на вершине?» — быстро начала решать проблему диверсантка.

«Нет. Снизу видно как шаток свод, подруга. Там сплошные щели, если надавить на верх — потолок рухнет и засыпает лагерь. Ребят можно вытащить лишь вертолетом, спустив им веревочную лестницу через отверстие».

Тамара-Миранда вопросительно посмотрела на Арсения. Ученик пожал плечами: ему не привыкать брать под ментальное управление пилотов…

Но диверсантка, подумав, покачала головой.

«Нас ищут. Если привлечем внимание несанкционированными работами, приведем к пещере департамент. Жюли, там можно как-то зацепиться, перенести тяжесть на другую поверхность или близлежащие деревья? Арсений может нагнать сколько угодно тягловой рабочей силы. Задействовать в операции авиационную технику опасно».

«Вершина голая, Миранда. Высота — господствующая. К ней даже прикасаться страшно. Я слазала туда, подруга, если не вытащим ребят до начала осенних дождей и последующих морозов — скала обрушится сама собой».

Тамара-Миранда решительно повернулась к деревне:

«Рассказывай про Платона, Жюли. Разберемся с Извековым, вернем Тамару бабушке и сразу к нашим».

В голове Арсения печально хмыкнул французский профессор.

К дому Фаины Василий-Жюли прибежал под вечер четыре дня назад. И не сразу поняла, что в селе происходит нечто странное, диковинное. По центральной улице прохаживаются подвыпившие мужики с новехонькими карабинами через плечо. Экипированы деревенские охотники без лишнего городского шика, но дорого, добротно: все как один щеголяют отличными американскими ботинками на высокой шнуровке и камуфляжными костюмами — куда ни погляди, сплошное НАТО на прогулке! Возле нескольких домов стоят импортные вседорожники.

Но профессору было не до странностей деревни, которую как будто деньгами завалили. Телесно будучи котом, Жюли устала как последняя собака! Едва передвигая лапами, француженка задами тащилась вдоль деревни; нарвалась на безнадзорную дворнягу, но вовремя успела сконцентрироваться и дать отпор — животные как-то улавливали присутствие в сопернике превосходящего интеллекта, самые свирепые псы обычно поджимали хвосты и начинали, поскуливая, уступать дорогу…

Жюли дошла до высокого забора, запрыгнула наверх.

Во дворе Фаины было людно. На завалинке покуривали незнакомые мужчины в пахнущих новой кожей ботинках. У крыльца стоял… смутно узнаваемый охотник… В руке с гламурно оттопыренным корявым мизинцем, держал дымящуюся гаванскую сигару. Поглядывал на нее благожелательно.

Жюли втянула носом воздух…

Память обоняния не зря считается наиболее стойкой! Глаза могли бы обмануть, кошачий нос учуял запах и подобрал ему владельца — возле крыльца стоял один из тех бандитов, что три года назад приехали с гулянки на подмогу Сизому! (Поспели, правда, поздно, к трупам…)

Шерсть на загривке Василия встопорщилась! У дома Фаины собрались так называемые — волки.

(Три года назад Фаина рассказала пришедшим из леса чужакам историю деревни. С незапамятных времен в деревне мирно проживали потомки двух языческих племен: люди, считающие, что ведут свой род от праматери Рыси, и те, кто выбрал тотемным знаком рода — Волка.

Многие столетия люди жили ровно, ладно. Но случилось так, что шаман из рода Волка не смог передать силу, не нашел себе достойного приемника и ушел — н е у п о к о е н н ы м.

Волки потеряли древнюю опору и начали творить большое Зло на исконной земле. Фаина говорила, что духи разгневались и прокляли землю и людей. Единственной защитницей-опорой поселения осталась старая шаманка из рода рысей. Но проклятие, в конце концов, добралось и до нее: внучка Фаины не могла стать преемницей бабушки — родилась больною.

Ведунья попросила матерь Рысь о помощи, и было ей предсказано: однажды в деревню придет Тот Кого Не Может Быть. Придет мужчина, мальчик, ему и уготовано судьбой стать правопреемником магической силы шаманки из рода Рыси и спасителем их племени.

Три года назад в село пришел Арсений. Шестнадцатилетний парень, которого потомки, пришедшие из будущего, называли историческим дефектом: он в самом деле был Тем Кого Не Может Быть.)

Волки держали Фаину под арестом в собственном доме. Три дня Василий-Жюли крутился возле дома, всячески пытаясь проникнуть внутрь и встретиться с колдунье. Чуткие кошачьи уши улавливали разговоры, постепенно профессор узнала многое о том, что происходит в глухой таежной деревне, но главного она достигла лишь сегодня днем: сумела влезть на карниз под окном комнаты, где держали бабушку, и та, увидев за окном знакомого кота с ошейником, успела прошептать:

— Беги к дороге! Сегодня, по той дороге приедут Тамара и Арсений! Предупреди их обо всем — Большое Зло, человек-крыса пришел за ними!

Василий-Жюли не мог раньше приникнуть в комнату через форточку, так как на окне стояла сетка-накомарник. А Фаину почти не оставляли одну. Жюли предполагала, что ее магических способностей побаиваются: не позволяют шаманке остаться в одиночестве и что-то наколдовать во вред волкам. Едва Фаина прошептала указание, как в комнату вошел жующий мужчина в новехоньком камуфляжном костюме.

«Платон находится в доме Фаины», — сообщила друзьям француженка.

«Это уверенность или предположение? — попросила уточнить Миранда. — Ты видела его носителя? — Профессор грустно усмехнулась, и следующий вопрос диверсантки окрасился оттенками восторга, уважения и легкого трепета: — Ты все-таки п о п р о б о в а л а, Жюли?! Рискнула?!»

«Нет. Телепорт вышел из строя, подмок, когда я упала в реку».

«И слава богу, что подмок!»

Арсений понимал, о чем переживала диверсантка. Жюли не была телепатом, переместившись в человека-носителя она бы не смогла им управлять, а навсегда осталась бетой — наблюдателем.

Но если бы рискнула… Если б ради получения информации или спасения друзей, она переместилась в какого-то незакрытого аборигена…

Журбин и представлять не захотел, что пришлось бы пережить отважной ученой даме!

Да, безусловно, она бы узнала обо всем, что известно ее носителю. Но выбраться обратно без помощи извне, она бы не сумела. Вероятно, раз от разу, она б пыталась управлять телом уснувшего носителя, старалась бы заставить его в полусне нажать на крошечную кнопку на кармашке, пристроченном к кошачьему ошейнику…

Но где взять того кота с ошейником?! Находясь в теле кота, Жюли не сумела бы снять ошейник и припрятать его под подушкой потенциального носителя-человека, а Василий в шлейке вряд ли стал бы дожидаться под кроватью, пока к нему рука полусонного аборигена опустится. Как бы Жюли его не воспитала, котяра наверняка удрал бы из чужого дома! А увести из дома неповоротливого человека-носителя, способного очнуться от неловкого движения, и заставить его отправиться на поиски Василия — предприятие из разряда небывалого.

Журбин представил жутковатую картину: каждую ночь, каждую ночь…, по деревне ходит призрак: человек-лунатик бредет по темноте и ищет полосатого кота с ошейником… Просыпается. Материться. И идет обратно — досыпать.

В общем — риск, конечно, благородное дело. Но к тому должны быть основания.

«Думаю, словам Фаины мы можем доверять, — мысленно составил речь Арсений. — Если она сказала, что в деревне человек-крыса, что охотился за мной уже давно, значит, так оно и есть. У Извекова была фора: в отличие от департамента он точно знал, что его не может быть ни во мне, ни в девушке с косой. Он получил временное преимущество и первым вышел на наш след».

«Согласна, — кивнула Тамара-Миранда. — Шаманка обладает колдовским чутьем на занятых людей, если она ощутила человека-крысу — Платон в деревне. Сенька, дотянись до лесопилки, проверь есть ли там открытые. Три года назад, как помнится, там такие работали. Мне, Сеня, потребуются два человека. Одному из них ты дашь телепатическую установку, я перемещусь в другого работягу, и вместе с Жюли пойду к Платону. Ты остаешься здесь, приглядываешь за Тамарой».

Арсений вскочил на ноги:

«Я с вами!»

«Нет. В деревне ждут тебя и Тамару, если ты объявишься, мы потеряем преимущество внезапного удара. Платон будет во всеоружии, так что от тебя там будет больше вреда, чем пользы, Сеня».

«Но я могу помочь!»

«Чем? — скептически хмыкнула диверсантка. — Твои способности не действуют на закрытых».

«Я помогу физически!»

«Против снайперских винтовок не помогут кулаки, — примирительно вступила в разговор Жюли. — Платон вооружил и собирает армию закрытых, Сеня. Он поставил под ружье почти полсотни опытных охотников. На нашей стороне единственное преимущество — внезапность».

«Мы не можем рисковать, Арсений, — поддержала ученую современницу диверсантка. — Нам выдался шанс уничтожить Извекова, и мы не упустим его, Сенька. Второго он нам не представит, я знаю дарлинга».

«А сейчас он, типа, на завалинке сидит и ждет, пока ты по его душу заявишься?! — нервно выпалил Арсений. — Да он себя снайперами окружил и только ждет отдать команду „пли!“!»

«Ждет и готов, — кивнула голова Тамары-Миранды. — Но я туда пойду. Со мной рядом будет Василий-Жюли, надеюсь, до того как разлетится голова моего носителя, Жюли успеет меня куда-то переметнуть».

«Ты понимаешь, о чем говоришь, Миранда?! „Успеет переметнуть, пока не разлетелась голова“, да?!…»

«Тихо! — прикрикнула наставница. — Извеков будет брать меня живой, поскольку ему нужен ты, Арсений. И вообще, Журбин, коллегиально нас больше, считай, что мы с Жюли постановили — у нас нет иного выхода, мы отправляемся к Извекову».

«Есть выход! Надо сообщить в департамент о том, где находится Извеков! Они нагонят сюда тучу клонов и выловят его! А мы еще посторожим деревню, приглянем, чтобы не удрал!»

На какой-то момент Журбину показалось, что его горячая речь подействовала на пришелец. Миранда и Жюли прекратили спорить, замолчали…

«Наверное нам надо все ему сказать, Миранда, — прозвучал в общей мозговой связке сомневающийся голос французского профессора. — Иначе он ведь не отстанет».

«Пожалуй, ты права. Рассказывай, подруга…»

Жюли начала рассказывать, показывая то, что три года назад увидела, выбравшись из серой мути странного оврага…

Арсений никогда не относил себя к излишне впечатлительным юнцам. Он вырос рядом с социопатом и садистом. В одиннадцатилетнем возрасте Журбин пережил штурм квартиры группой полицейского спецназа: на его глазах в окно врезались кованые каблуки висящего на веревке омоновца, тут же входная дверь от взрыва слетела с петель, и не пришибла Сеньку только чудом. Маму схватили. Надели наручники. В шкафу нашли окровавленное тело ее шефа…

Короче — многое пережил Журбин Арсений за неполных двадцать лет.

Но то, что показала ему Жюли, не попадало в рамки обычной жизни. Выплескивалось из нормы.

Разбомбленная деревня, останки которой сравняли с землей гусеницы бульдозеров. Поле, превращенное в сплошное кладбище с наспех вырытыми могилами и одинаковыми крестами.

На крестах даты: под земляными холмиками младенцы и их матери, отцы и деды. Один на всех последний день — двенадцатое сентября. НЫШЕШНЕГО ГОДА.

Рассказ Жюли слегка подредактировала Миранда:

«Мы не можем знать, Арсений, в параллельном мире или в будущем оказалась Жюли. Но одно я знаю точно, Сеня: в нашем времени не осталось сведений о многочисленном поселении закрытых. Тут либо военные хорошо постарались и уничтожили в архивах малейшее упоминание о преступлении. Либо… все село, Арсений, хронологический нонсенс, То Чего Не Может Быть. Но хочу сказать, как бы там ни было, я не собираюсь всю жизнь думать о том, что стала причиной гибели почти трех сотен мирных граждан. Это, парень, страшный груз. Но если хочешь, я могу поделиться виной с кем-то еще. Ты, к примеру, хочешь до конца жизни бредить мыслью, что это — ты, мы с тобою навели департамент на деревню, после чего сюда слетелась войсковая авиация? Хочешь часть такой вины, а, Журбин? Деревню, Сеня, уничтожат через час после подтверждения полученной от нас информации!»

«Но почему?! Если департамент выловит Платона…»

«Послушай, — перебила Арсения диверсантка, — как поступила бы я на месте Платона. Я бы уже давным-давно плюнула на поиски Завьяловых и хроно-дефекта Сени Журбина. Через неделю после установления контакта с главарем закрытых — конкретно с Валерой, я бы уже была на Ленинградском вокзале и группой закрытых штурмовала эвакопункт департамента. Найти в этом времени телепорты с приставкой „хроно“, можно лишь там и еще в нескольких городах планеты. Ты это знаешь, Сеня. Знаешь, что по закону нашего времени департамент не имеет права ускорять течение научно-технического прогресса. Но для экстренных случаев все же были изготовлены несколько устройств, работающих на преодоление времени. Эти устройства — святая святых, НЗ, тайна за семью тысячами печатей. И если бы я была Платоном, я уже давно ринулась бы к ближайшему эвакопункту, захватила мощную хроно-установку и разрушила будущее к чертовой матери! Защита эвакопункта построена против обычных людей: агенты перебрасываются в нападающих, берут их под контроль… Вопрос решается элементарно. — Тамара-Миранда глубоко вздохнула: — Если бы я поставила себе целью бесконечное господство над миром, если бы я смогла создать слаженную группу из людей, неподконтрольных постороннему вмешательству…, я бы уже давно прекратила существование хроно-департамента, уничтожив, к примеру, родителей создателя беспроводных энергоустановок. Но это я, Арсений. Для меня цель важнее процесса достижения. Платон же — сбрендивший социопат. А психопат с садистскими наклонностями н и к о г д а не оставляет в покое намеченную жертву: она становится идеей фикс. Включается инстинкт охотника, он подавляет даже основной механизм — инстинкт самосохранения. Это азбука психиатрии, Сеня: связка деспот-жертва практически неразрываемая линия. Платон давно по ней идет. Этому уроду важно доказать, что он способнее всех аналитиков департамента, сильнее всех агентов, он — лучший. Я несколько лет провела с Извековым и знаю — он заражен идеей: показать неблагодарным современникам как они были неправы, отказав ему в продлении существования. Он будет разрушать их мир кусками, ходить по нервам, МСТИТЬ. Изобретательно, наслаждаясь каждой секундой! И тут Платону важен — зритель, игра как таковая. Что толку разрушить будущее, не наказав его страхом за полученное унижение, понимаешь?»

«Не понимаю, зачем ты мне это говоришь», — буркнул Сенька.

«Наверное хочу немного оправдать перед тобой своих современников, Журбин, — невесело усмехнулась диверсантка. — Объяснить тебе: у департамента не будет иного выхода, кроме уничтожения племени закрытых. Для объявления войны будущему, Платону не хватало только армии. Сейчас он ее — получил, и департамент будет вынужден пойти на крайние меры. Если, конечно, мы не расстараемся и не уничтожим самого Платона…»

— Да я обеими руками — за! — воскликнул Сенька, опомнился и вновь вернулся к мысленному разговору: «Я понимаю, что Платона надо обезвредить — не ходить же нам туда-обратно, сначала наших выручать, потом опять сюда же возвращаться! За это время Платон может куда-то уйти и ищи ветра в поле! Я говорю о другом: вы собираетесь на авантюру! Жюли не сможет вытащить тебя, Миранда, при случае опасности: сейчас вокруг Платона — я уверен! — нет ни одного обычного человека на нужном для переброса расстоянии! В кого ты будешь перемещаться, Миранда?! В таракана, в мышь, в воробья, случайно севшего на подоконник?!»

«Не вопи, — строго попросила диверсантка. — Насекомые для переброса не подходят, но если потребуется, я перемещусь и в курицу…»

«Если она там окажется!! Платон, наверняка, периметр очистил! Ты окажешься в ловушке, Миранда! Поблизости от тебя должен быть хоть один свободный и открытый мозг, Василий-Жюли ничем тебе не поможет, так что я пойду с вами, подстрахую…»

— Цыц! — рявкнула наставница. — Прения окончены! Ты сидишь здесь и охраняешь Тому!

Журбину показалось, что наставница крикнула на весь лес. Окатила поле и опушку воплем.

Онемев от страшной догадки, Арсений смотрел на побелевшее от гнева лицо Тамары-Миранды. В его голове зазвучал голос француженки, уловившей мысли Журбина: «Не спорь с ней, Сеня. Она уничтожит Извекова даже ценой собственной жизни. Лучше помоги нам. Выбери носителя».

Арсений закрылся от Миранды и сказал только для Жюли:

«Она впервые здесь столкнется с интеллектом превосходящим ее саму по всем параметрам, Жюли. Платон такой же телепат и диверсант…, он даже более умелый, когда-то руководил командой полевых агентов департамента… Она — погибнет, Жюли… Она идет на смерть».

«Нет, если я ей помогу. Так что…, работай, Сеня».

Тамара-Миранда исподлобья глядела на ученика. Догадывалась, что тот разговаривает с еще одной наставницей, преподававшей молодежи языки и биологию.

— Наговорились? — усмехнулась. — Решили, как будете меня спасать?

Арсений не ответил. Молча повернулся и пошагал к лесопилке, находящейся между опушкой и деревней.

— На лесопилке четыре человека, — мрачно глядя на Тамару-Миранду, рапортовал Журбин. — Один закрытый, трое — обычных.

— Ну надо же…, - усмехнулась девушка, не отрывая глаз от работы: диверсантка, работая крошечной отверткой, впихивала в кармашек на кошачьей шлейке более мощный телепорт, извлеченный из жезла погибшего клона. — Я думала Платон здесь всех деньгами развратил… Каждого закрытого под ружье поставил… Но один порядочный человек все же нашелся, да, Сенька? — Тамара-Миранда лукаво прищурилась на ученика.

Журбин кивнул.

— Один из открытых — Федор, пару раз пытался наняться в банду Извекова. Но тот, понятное дела, его шуганул. Предлагаю Федора в носители. Он молодой, сильный, с хорошими реакциями, если еще раз придет к Извекову, думаю, никто сильно не удивиться.

— Пожалуй, — Тамара-Миранда поморщилась, разглядывая результат трудов. Кармашек оказался слишком тесен для устройства, вынутого из «полицейской дубинки». — Сень, достань мне изоленту из рюкзака. Примотаем тут немного…

— Под резервного носителя предлагаю приятеля Федора Тимофея, — выполнив просьбу диверсантки, продолжил телепат. — Это инфантильный тип, он еще шибко сомневается идти ли ему в бандиты или мамка заругает…

Тамара-Миранда прервала работу, подняла лицо к Арсению:

— Если приятель Тимофей еще ни разу не ходил к Платону наниматься, может быть я в нем пойду? А Федя с наушниками возле ворот постоит и дождется экстренного перемещения… Его-то уже пару раз турнули.

Журбин помотал головой:

— Федя уже три дня подпаивает одного из людей Валеры. Пытается через него добиться аудиенции у пришлого богатея и попасть в банду. Сегодня этот человек должен стоять в охранении у дома Фаины. Он пообещал щедрому Федору пропустить того к чужакам.

— К чужакам? — переспросила Тамара-Миранда. — Платон приехал сюда в компании резервных носителей? Жюли, ты об этом что-то знаешь?

Француженка воспользовалась «услугами» Арсения, ответила вербально:

— Сейчас в доме Фаины, кроме запертой в маленькой спальне хозяйки, постоянно находятся еще несколько человек. Кто из них местный, кто приезжий я по разговорам не поняла, а приблизиться к зашторенным даже днем окнам и подглядеть не получалось. Из дома несколько раз выходил молодой блондин, явный горожанин. К нему бандиты относятся с опаской, называют Артемом, к нему приходит для разговоров Валерий, так что, я практически уверена — основной носитель именно он. — Жюли нарисовала мысленный портрет чужака. И извинилась: — Я не могла рисковать, Миранда, ходила только ночью, когда в доме тишина. Если бы Платону сообщили что возле дома ошивается кот в странном ошейнике, меня бы отловили или застрелили.

— Ты все правильно делала, подруга, — успокоила профессора террористка. — Сень, Федя как-то обрисовал чужаков?

— Нет, он видел только этого блондина. Но по разговорам в пивной, знает — блондин приехал не один.

Тамара-Миранда подняла лицо вверх, поглядела на небо:

— Чую какой-то подвох… — пробормотала. — Дарлинг не работает без подстраховки… Если бы не слова Фаины о человеке-крысе, могла б предположить, что в деревне департамент объявился. В комнатах скрываются клоны, нам подготовили ловушку…

— Может быть на разведку сходим?! — уловив сомнение наставницы, тут же предложил Арсений. — Чего сразу же, без подготовки, в пекло-то соваться!

Тамара-Миранда опустила глаза на Журбина:

— Нет. Результативным будет лишь внезапное нападение. Если Платон почует, что вокруг как-то воздух зашевелился…

Миранда не договорила, вернулась к работе: обмотала изолентой выступающий фрагмент устройства и, скорчив виноватую мину, проговорила для Жюли:

— Тяжеловато получилось. Управишься, подруга?

— Легко.

— Надеюсь, что ты себя…, кота не переоценила… Давай, Арсений, подзывай сюда селян. Перемещаться в Федю буду. Журбин, ты с Тимофеем по-взрослому поработай. Без скидок на инфантилизм.

* * *

Через выкошенное поле, по пыльной дороге от лесопилки до деревни шагали два односельчанина: высокий нагловатый Федор с блестящими выпуклыми глазами и сутулый худощавый, будто вечно мешком пришибленный, Тимофей. Федя нес на руках подобранного на пильне приблудного кота в ошейнике, к которому была примотана изолентой странная штуковина. Тимоха тупо шаркал кирзачами и не удивлялся ни помоечному коту внезапно пригретому суровым Федюней, ни ошейнику со штуковиной. Не обращал внимания, что под его воротником ерзает дуга наушников, припрятанная под широкую рубаху, надетую поверх футболки. Что на штанах появился новый ремень с приделанным карманом на кнопочке…Тимка вообще, по правде говоря, туговато соображал. Но сегодня выглядел вконец пришибленным: брел по дороге как баран на поводке, прокручивал в мыслях небывалое желание — сегодня ему жуть как хотелось отираться поблизости от дома местной ведьмы! Стоять там хоть до ночи, хоть до первых петухов, остаться, даже если будут прогонять! Бубнить охранникам про друга Федю, что пошел к колдунье по делам и попросил дождаться, но не уходить!

И сохранять дистанцию, не превышающую двадцати метров. На глаз прикинуть расстояние и дожидаться Федю.

Диковинное, жуткое желание. В детстве мама говорила Тиме: «Смотри, начнешь проказничать, сведу тебя к Фаине, она тебя в лягушку превратит!»

Тима абсолютно верил маме в детстве и сейчас прислушивался. Понимал, что будет страшно — вдруг ведьма выглянет из окна и заколдует, превратит в ободранного пса! — но ничего не мог поделать: проснулось Любопытство. Желание с большой, заглавной буквы.

Оно, наверное, всегда дремало. Но извечный интерес мальчишек к страшилкам-небывальщинам Тимофей умел придерживать и, в отличие от некоторых, никогда не лез на рожон. Не выгибал грудь колесом перед девчонками. Ведь мама говорила: «Девочки, Тима, любят умных. А только дураки суются в воду, не зная броду…»

У мамы вообще имелась поговорка на каждый жизненный случай. Любимой присказкой было выражение: «У каждого свой вкус и своя манера: кто любит арбуз, а кто офицера». То есть — каждому свое, Тимоха! Помни, не выделывайся без нужды, пусть дураки рискуют головами.

(По деревне ходили слухи, что мама родила Тимоху от военного. По молодости съездила в город, поработала там штукатуром. Вернулась с животом и всем сказала: «Развелась. Чего с пропойцей городским кантоваться? Лучше уж в деревне, одной на свежем воздухе пацана растить…»

Тимка слухами гордился. Выбирая между виртуальными отцами, предпочел пропойце военного.)

Парни дошли до околицы, Федор наклонился над канавкой, бережно выпустил кота в траву. Кошара сразу юркнул за увядающие лопухи, проскользнул между стеблей чертополоха. Федя молодцевато расправил плечи и походкой удалого дембеля, потопал по главной деревенской улице к дому шаманки.

Тимофей не отставал. В груди Тимохи было суетно и тесно: между собой боролись страх и Любопытство с большой буквы. Заглавное слово, пока что, забирало верх…

Федюня подошел к запертым воротам ведьминого дома, солидно поздоровался с приятелем:

— Здорово, Колян. — Завистливо поглядел на новехонький самозарядный карабин системы Симонова. Вздохнул: — Нукак дела? Ты обо мне поговорил как обещал?

Колян поправил на плече оружейный ремень, цыкнул зубом и мотнул короткостриженой башкой:

— Поговорил. Валера, типа, не против — ты кент правильный, сгодишься. Но все решает…, - Николай понизил голос, скосил глаза на окна дома, — не он решает, Федя… Тут, типа, кто музыку заказывает, тот и хоровод подбирает…

Федюня разочарованно крякнул. Ни он, ни Коля, все никак не могли взять в толк, привыкнуть, что нужно кланяться какому-то городскому фраеру! Раньше было просто: пришел, с Валерой перетер, если парень подходящий и работа есть — ударили по рукам. Валера лишнего не волокитится. У него все четко: наш, не наш! Кент или фраер, кореш или барахло.

Но тут… Тут все очень странно выходило. По первому времени сельские бандиты пытались городского фраера построить. Но после того как правая рука Валеры Андрюха-Самосвал повозникал, а после ласты склеил — примолкли. Дошли умом, что фраер не простой, у м е е т что-то. Богатырь Андрюша-то откинулся внезапно, как по заказу. Те кто это видели, рассказывали: сидел Андрюша за столом, на городского перца быковал — раз! и за сердце схватился. Под лавку уже мертвым рухнул.

— А если я с городским поговорю? — почти без надежды, спросил Федюня. — Надоело, Коля, на пилораме-то горбатиться за три рубля!

Коля хмыкнул. Полгода назад Федя по деревне гоголем ходил: на пилораму его взяли! Хороший рубль потек. В деревне-то работы мало, здесь либо в лесу промышлять, либо чернозем копать, либо в город уезжать. Но можно… и к Валере. Хоть у того р а б о т а не для всякого. Маленько пошикуешь, потом на нары загремишь. И так — по кругу.

— Ты, Коля, за меня впишись! Я не забуду, ты ж меня знаешь!

— Ладно. Раз обещал — впишусь, — Николай решительно поправил лямку карабина и, повернувшись к воротам, буркнул: — Здесь обожди. На улице.

Федор шумно выдохнул, оглянулся на замершего у соседского палисадника к о л л е г у Тимку и мысленно перекрестился: дай бог, прокатит в этот раз!

…Николай вернулся довольно быстро. Феде показалось, что приятель удивлен, что просителя приказали пропустить: на раскрасневшемся лице Коляна поселилось озадаченное выражение.

— Давай, — скомандовал новоявленный охранник городского фраера, — заходь. Во дворе за домом говорить с тобой будут.

— С меня поляна, — проходя в ворота мимо посторонившегося Николая, шепнул Федюня и пошагал по утоптанной земляной дорожке вдоль избы.

Вышел на небольшой пятачок, где под низковатыми и почти неплодоносящими северными яблоньками стоял длинный деревянный стол и лавка, притиснутая к бревенчатой стене дома…

Снайпера, залегшего на крыше сарая Миранда увидела сразу же. Чуть позже засекла и второго стрелка, расположившегося за поленницей у бани.

Кроме приникших к карабинам снайперов пришедшего встречали: моложавый симпатичный мужчина вполне интеллигентного вида в отлично пошитой пиджачной паре, чуть поодаль, за спиной горожанина стоял Валера, вооруженный винтовкой, направленной в живот просителя…

Фаина. Еще более постаревшая за неполных два месяца бабушка сидела вполоборота на лавке, болезненно щурилась и смотрела на односельчанина Федора слезившимися, виноватыми глазами.

Федор-Миранда резко обернулся!

В пятнадцати метрах от него, почти упираясь спинами в закрытые ворота стояли два охотника с автоматами наизготовку. Повернулся вперед.

Мужчина, что стоял напротив Федора-Миранды сочинил на лице мимический знак: на щеках появились две глубокие вертикальные борозды. Расправил лицевые мышцы в исходное положение и усмехнулся:

— Добро пожаловать.

Федор-Миранда перевел потрясенный взгляд на Фаину…Вот уж чего никто не ожидал, так это удара под дых от ведьмы: бабушка предала Арсения и внучку! Позволила состряпать ловушку для личности, отправившейся за ее ножом в опасное путешествие!

Но так случилось… Только Фаина могла определять в носителе присутствие второго интеллекта. Только она могла сказать Платону, что у дома стоит человек с «бесом» внутри.

Федор-Миранда, широко раскрыв глаза, смотрел на бабушку. Фаина моргнула, болезненно скривила лицо:

— Прости меня, Федюня…, - сказала тихо-тихо. — Ты сам-то ни в чем не виноват, не понимаешь, что творится — бес в тебе сидит… Но и я, Феденька, не могла по-другому…, он же Лазаря убил… А если б я не помогла, убили б и Егоршу. Но тебе ничего худого не сделают, мне обещали.

Диверсантка чуть наклонила голову носителя. Шаманка не была бесхитростной деревенской бабушкой, догадывалась, что нельзя поверить обещаниям. Но Егор, Егорша был любимым племянником старой колдуньи. Ровесником Арсения и Тамары.

Так что Фаине, получилось, выкрутили руки. Доказывая, что не шутят, волки уже убили ее преданного родственника, угрюмца и молчуна Лазаря.

— Здесь есть кто-то еще? — не отрывая от Федора-Миранды пристального взгляда спросил интеллигентный горожанин шаманку.

— Нет, одна икотка сюда пришла, — хмуро буркнула колдунья и отвернулась.

Миранда едва удержала лицо носителя бесстрастным и не позволила взгляду ерзнуть в сторону сарая! Удержала под контролем даже расширение зрачков: Платон умел читать по лицам и глазам.

Миранда держала взгляд твердо нацеленным на носителя Извекова, но боковым, расфокусированным зрением видела: по крыше сарая, подбираясь к снайперу, осторожно полз полосатый котик!

Вероятно Жюли слишком поздно обнаружила засаду. Разрабатывая операцию, Миранда просила подругу держаться у фронтальной части дома, на линии между остающимся на улице резервным носителем Тимофеем и вошедшим в дом Федором-Мирандой. У Тимофея, конечно, были наушники, что делают из потенциального носителя отличнейший магнит-приемник для бета-интеллекта. Но парня могли отогнать от дома, и Василий-Жюли должен был находиться на прямой черте между двумя точками перемещения, являясь как бы промежуточной станцией и тем самым увеличивая рабочую дистанцию устройства.

— Проверьте улицу и соседние дворы. Очистите периметр даже от животных, — негромко приказал чужак Валере, и тот движением руки отправил одного из волков, стоявших у забора, на улицу.

Миранда старательно прикрыла ликование: Фаина все же их не предала! Шаманка должна была почувствовать, что рядом обретается еще одна «икотка», но п р о п у с т и л а внутренним зрением того, кого считала — бесом. Не сообщила о Жюли Платону!

А если так… То появляются варианты…

По тихому скрипу калитки и шагам, Миранда поняла, что со двора вышел лишь один человек. Второй остался.

Если немного зайти за угол дома, то выступ прикроет спину носителя от выстрела сзади…

Если шагнуть немного правее, то Валера и блондин закроют Федю от стрелка у бани.

Снайпера на крыше сарая возьмет на себя Жюли. Не позволит тому выстрелить прицельно, вцепится в руку зубами и хоть ненадолго, но отвлечет стрелка.

«А мне много времени и не нужно, — подумала диверсантка. — Пока дарлинг уверен, что я не дернусь, надо действовать!»

Федор-Миранда разочаровано обвис плечами, обреченно вздохнул и покачал головой: мол, надо же как глупо влип! Изображая безнадёгу, парень потоптался на месте, жалобно поглядывая на Фаину, сделал шаг по направлению скамейке, как будто собираясь бабушке пожаловаться на горькую судьбинушку…

Второго шага, что позволил бы Федору-Миранде уйти с линии огня, он сделать не успел.

Не меняя выражения лица, интеллигентный блондинчик сделал короткий полу-взмах рукой и небольшой, выпорхнувший из рукава пиджака нож, впился в правое бедро просителя!

Воткнулся в ногу по самую рукоятку!

Федя охнул. Миранда полностью «отпустила» носителя и позволила ему рухнуть на траву и заорать, держась за ногу, в полном соответствии с деревенскими традициями:

— Ты чо, б…, охренел совсем?!?!? Братаны!!! — валясь по земле, взывал к односельчанам Федя: — Вы чо молчите?!?! Эта сука мне ногу пропорол… За что творите беспредел?!?!

Валера, равнодушно наблюдавший за расправой, вскинул карабин и если бы блондин не нажал на дуло рукой, вероятно, прострелил бы Феде и вторую ногу.

А может быть и голову.

— Приятно тебя встретить, милая подруга, — усмехаясь, по-французски произнес носитель Платона. — Узнаю старую школу, ты не меняешься…, все так же по-змеиному опасна. Давай-ка прекращай концерт, поговорим спокойно.

Миранда прекратила кочевряжиться. Купировала боль носителя. Спокойно поднялась с земли и, не охнув, выдернула лезвие из бедра.

Брезгливо поморщившись, отерла его о штанину. Ловко прокатила нож по пальцам правой руки, демонстративно п о и г р а л а…

— Даже не думай, — по-русски сказал Извеков, предупреждая не только Миранду, но и отдавая приказ волкам — быть наготове. — Разожми пальцы и осторожно выброси нож на землю.

Федор-Миранда с высокомерной усмешкой поглядел на вооруженных бандитов. С демонстративной небрежностью разжал пальцы и позволила ножу упасть. Неподалеку, под ноги.

Бандиты, надо сказать, весьма оторопело наблюдали за тем как их односельчанин вначале, не пикнув, выдернул нож из ноги. Теперь стоит с ухмылочкой, не обращая внимания на дикую боль, поглядывает свысока на окружение, ведет себя на равных с чужаком. А еще ведь недавно у ворот канючил…

Дела творились странные. Федюня явно понимал, о чем по иноземному болтает пришлый ферт! Платон снова говорил с Мирандой по-французски:

— Ты мне, конечно, п о к а нужна живой, но…, - блондинчик элегантно и пренебрежительно пощекотал воздух длинными перстами, — мое терпение не безгранично, любимая. Дернешься — получишь по пуле в спину и в пузо.

Миранда молчала. Прокачивала вероятность второй попытки.

Но понимая, что очередная попытка может снова оказаться неудачной, но зато позволит Платону засечь присутствие Жюли, кивнула:

— Я слушаю тебя, дружок.

— Где мой носитель, Миранда? Где Арсений?

— Арсений в Сочи.

— Врешь. Ты привезла сюда девушку, Арсений, думаю, сейчас находится где-то поблизости, рядом с ней. Нехорошо, Миранда, брать чужое… Я мальчика готовил, расширял его возможности… Верни мне парня и разойдемся мирно, дорогая. Мир большой, мы как-нибудь поделимся.

— Ой ли? — усмехнулась диверсантка. — Ой ли, дарлинг? Ты меня отпустишь и п о д е л и ш ь с я?…

Блондин, задумчиво выдвигая губы вперед, глядел на Федора-Миранду. Пришельцы оба понимали, что отпускать бывшую напарницу Платон не будет. Мир большой, конечно. Но двоим здесь будет тесно.

— Валера, — не поворачиваясь к главарю волков, обратился Извеков, — прочешите окрестности. Этот Федор работает на лесопилке, пришел оттуда, так что со складов и начинайте. Ищите внучку Фаины. Если найдете, значит и парень, которого мы ждали, будет неподалеку.

— Его валить? — спокойно поинтересовался предводитель стаи.

— Нет! — резко выкрикнул Извеков. — Я же говорил, он нужен мне живым!

Платон на какое-то время отвлекся, Федор-Миранда, сгруппировавшись, в подкате ушел с линии огня, закатился под ноги носителя Платона! Еще мгновение и сбил бы его подсечкой, прикрываясь, взял в заложники!

Но Извеков, надо сказать, и не подумал отпрыгнуть. Оставаясь на месте он изогнулся, прокручиваясь на одной ноге, выгнулся дугой и выбросил вперед руку, с выскочившим из левого пиджачного рукава электрошокером. Точным резким движением прислонил прибор к заголившейся икре Федора-Миранды!

Почти балетное па носитель Платона проделал с изяществом и легкостью солиста Большого Театра.

Абориген Федюня обмяк. Бессмысленно глазищами захлопал…

— Как ты предсказуема, мон шер ами, — продолжая слегка наклоняться над Федором, пробормотал блондин на смеси французского и русского. — Всегда ведешься на одно и то же… — Разогнувшись, Платон приподнял брови на лице носителя: — Не понимаю, почему вы все еще здесь?

— Дак это…, - Валера повел дулом на Федора, заскулившего от вновь вернувшейся боли. — Я думал мы, как бы тут еще нужны…

— Мой друг, — широко улыбнулся интеллигентный гражданин, — не забивайте себе голову чепухой. Не думайте! Идите и сражайтесь за право обладанием этого прекрасного мира!

…С крыши сарая медленно сползал стрелок. Расслышав последние слова Платона, таежный охотник тихо буркнул:

— Шиза, твою мать… И чего мы этого выблядка терпим?.. Давно б на нож поставили и бабки вытряхнули.

Охотник пружинисто спрыгнул на землю, повернулся к дому…

В глаза ему воткнулся всевидящий взгляд выблядка. Почерневшие от огромных расширившихся зрачков, глаза как будто мозг долбили, добирались до изначального естества охотника! Крошили душу в мелкий порошок и заставляли дрожать мужика, не раз ходившего на медведя-шатуна.

У ворот уже гудели два автомобильных мотора. Ватага братанов, с улюлюканьем и гиканьем, рассаживалась по машинам. Стрелок сбросил оторопь и поспешил присоединиться к охотникам на человека.

Забава намечалась — редкой, жесткой!

Василий-Жюли как угорелый несся сквозь деревню! Француженка понимала, что джипы поспеют к лесопилке куда раньше нее, но оставаться у дома, где она уже ничем не может помочь Миранде, было без толку.

Жюли Капустина была незаурядной умницей и хладнокровной реалисткой, она так же понимала, что у Арсения нет шансов. Но все-таки продолжала бежать даже когда джипы ее обогнали.

У околицы, скрываясь от лесопилки за крайними домами, одна из машин остановилась. Вторая проехала дальше, к лесу.

«Сеньку берут в клещи! — догадалась француженка. — Половина бандитов сейчас заедет в лес и пойдет цепью к пилораме, вторая часть волков отправится на пилораму в лоб! Они заставят Сеньку побежать прямо в лапы их приятелей!»

Выехавшую из деревни машину Журбин увидел. Сенька стоял за углом огромного сарая, куда складировалась готовая продукция. Возле него, прислонившись спиной к стене, сидела на траве Тамара с безразличным, сонным лицом.

Журбин за ней приглядывал. Помнил как однажды «кукла» очнулась под воздействием колдуна Кордона и чуть на подвиги не отправилась.

Сегодня опасаться подобного вроде бы причины нет, но лучше — перебдеть. Не дожидаться, пока «очнувшаяся» внучка Фаи зубами в ногу вцепится.

Едва из деревни выехал новенький джип с тонированными задними стеклами, Журбин напрягся — ментально и зрительно…

Но было слишком далеко. Машина промчалась по дороге и, заехав в лес, скрылась за деревьями.

Сенька прислушался к удаляющемуся звуку автомобильного движка.

На какое-то мгновение ему показалось, что машина изменила ход и даже остановилась!

Но нет. Джип рыкнул двигателем и поехал дальше, к большому селу, где была пристань.

«Наверное какую-то колдобину объезжал», — подумал Сенька и покосился на Тамару…

Девушка равнодушно смотрела перед собой. По ее лицу ползла большая перламутровая муха, Журбин наклонился и отогнал насекомое. «Интересно, что бабушка Фаина скажет, когда такую изменившуюся внучку встретит?…» Тамара загорела, ее черты стали более острыми, выразительными. Тело окрепло…

«Жаль… Жаль, что все так получилось… Но быть преданным „обрученным“ спящей принцессы…? Увольте. Не мое».

Журбин вздохнул. Повернулся к селу.

Из-за крайнего дома выезжал еще один джип! Арсений и глазом не успел моргнуть, а джип уже соскочил с дороги и несся к пилораме напрямую через скошенное поле!

Арсений рывком поднял Тамару на ноги, наклонившись, перевалил девушку через плечо и побежал к лесу!

Рюкзаки остались у сарая. В наплечной кобуре под легкой курткой у Сеньки был пистолет, в поясном кармашке находился телепорт, миниатюрный электрошокер болтался в поясной петле — все остальное Сенька бросил!

Хотя по разумению, он должен был оставить там Тамару.

Безвольное тело девушки висело на Арсении полумертвым бесполезным грузом. Журбин никогда не заигрывался в бестолковое рыцарство и не считал себя спасителем принцесс. Он просто и элементарно — по-мужски! — не мог удрать, оставив девушку беспомощно сидящей на земле!

Не мог. И точка. Мужчины часто поступают против логики, когда вопрос касается любимых женщин.

Да и какая к черту логика?! Если б Сеньке предложили сделать ставку на тотализаторе: Журбин против команды опытных таежных охотников, то по трезвому размышлению (отставив самомнение и гордость!) он не поставил бы на себя даже крылышко дохлой мухи!

У Сеньки, в любом случае, с Тамарой или без нее, не было ни единого шанса. Даже если бы он дал деру сразу же, как только джип увидел, спрятаться в тайге от бывалых следопытов ему не удастся. Он может минут двадцать попетлять по лесу, если хватит духу — кого-то пристрелить.

Но толку?

Толку — ноль. А так хотя бы ссыкуном в своих глазах не выглядит.

…Сенька, запыхавшись, добежал до леса. Позади него гудел мощный автомобильный двигатель, раздавались улюлюканья, кто-то в охотничьем азарте выпустил в воздух короткую автоматную очередь!

Арсений оглянулся. Огромный джип превратился в многоголовое чудовище: из открытого люка на крыше, из трех боковых окон торчали головы и торсы, волки потряхивали самозарядными карабинами и оглашали воздух криками и свистом! Психологически давили на беглецов.

Машина настигала.

Журбин нагнулся, чуть не рухнув от усталости, умудрился поставить Тамару на ноги. Схватил ее за руку и как полусонного упрямого ребенка потащил в глубь леса!

— Скорее, Тамарочка, скорее! Передвигай ножками! — Арсений не только вслух молил девушку поторапливаться, он еще и телепатические способности привлекал, воздействуя на двигательные центры Томы! А так же успевал ментально лес исследовать, хотя и понимал, что это бесполезно — закрытых он не «видит»!

Тамара словно бы чуть-чуть проснулась. Пошла живее!

Когда беглецы пробежали мимо ствола могучей лиственницы, из-за дерева, в спину проходящего Арсения высунулась волосатая мужская рука с карабином.

Удар приклада по голове Журбин почти не ощутил. Отключился до того, как боль пошла.

* * *

— Поосторожней там!

Очнулся Сенька так же — от удара. Но не по голове, а по всему телу: его грубо зашвыривали в багажник джипа. Кто-то громко поругивал грузчиков за беспечное обращение с «багажом».

— Башку ему не сверните, Артему он живой нужен!

— Да что ему сделается-то! — хохотнул один из волков, и дверь багажника захлопнулась.

Арсений лежал между канистрой и каким-то ящиком со связанными за спиной руками.

Голова болела — жутко! Слегка подташнивало. Сенька выгнул запястья рук, провел пальцами по путам…

Его связали собственным ремнем! Бандиты сняли с пленника кобуру, извлекли из поясной петли электрошокер, проверили кармашек и, обнаружив в нем лишь две «слипшиеся» батарейки, посчитали его не неопасным!

Хвала предусмотрительной Миранде. Пришелица всегда опасалась, что телепорт может попасть в руки случайному человеку и тот, разумеется, прежде всего карман откроет…

А при открытии кармана, как только приподнималась верхняя крышка автоматически срабатывала блокировка: устройство прекращало работу, как потом не нажимай на кнопку! Вернуть телепорт в рабочее состоянии можно было лишь одним способом, путем одновременного, трехкратного нажатия на два диагонально противоположных угла кармана из двухслойной плотной кожи.

Два микрочипа, что являлись непосредственно рабочим устройством маломощного личного телепорта, бандиты не заметили. Да их никто бы не заметил: «начинку» телепорта Миранда разместила под слоем замши, выстилающей внутренность кармана. Понять, где конкретно собака вшита смог бы только Извеков.

И почему Платон не приказал бандитам изъять у пленников любые предметы с намеком на электронику, совершенно непонятно! Он знает, что Миранда такая же у м е л и ц а, так почему…

«Ах вот в чем дело!», — догадался Сенька. Платон, больше чем Миранда опасается случайного открытия тайны их перемещений! Как только секрет телепортации станет известен волкам, пришелец — п о т е р я е т в л а с т ь! Лишится такого рычага давления, как СТРАХ перед непознанным.

…Арсений осторожно поменял положение тела. Вывернув плечо, до невероятности изогнул запястье и, изловчившись, трижды нажал на уголки кармашка — активировал устройство, вернул его в рабочее состояние!

Теперь, при желании, он мог не только перемещаться. Теперь он мог, изменив настройку телепорта особым нажатием на дно кармашка «перетащить» в себя какой-то интеллект, — что было гораздо важнее! — и стать закрытым, занятым. Ведь Журбина везли к Платону. А что сделает Извеков, едва к нему доставят сбежавшего носителя-телепата, Журбин прекрасно понимал: Платон в него переместится. Завладеет мозгом единственного телепата этой эпохи и станет НЕПОБЕДИМЫМ! С его умением полевого агента департамента и знаниями, с врожденным телепатическим талантом огромной мощности, Извеков сможет противостоять любым противникам и клонам!

Представив, что может наделать правитель социопат с полученной под власть цивилизацией, Журбин даже подумал героически: «Если не будет иного выхода, перетащу в себя Миранду. Надеюсь, у нее хватит духа отключить мне сердце и покончить жизнь двойным самоубийством…»

Но это — крайний случай. Арсения еще надо доставить на ту самую дистанцию перемещения, поскольку не будь у телепорта Извекова достаточной мощности, парень телепат и сам сумеет ударить по врагу ментально! В теле обычного человека бета-интеллект самого могучего природного телепата — беспомощен перед Журбиным! Главной опасностью для Сеньки оставались — волки. Закрытые, невидимые, добровольно вставшие на сторону Извекова.

Арсений приказал себе успокоиться и не пороть горячку, тихонько заворочался и постарался телепатически найти Тамару. Подключившись к ее зрению можно выждать подходящий момент, когда джип проезжает мимо человека, проходящего по обочине и «затащить» его в себя!

Тамару телепат нашел. Но к сожалению, внучка колдуньи находилась в другом джипе. Для ментального проникновения в нее дистанции хватало — вторая машина ехала от леса первой, метрах в десяти от джипа, где везли Арсения. Перетащить в себя туманный интеллект Тамары — не получилось бы никак: рабочий радиус индивидуального переносного телепорта не превышал трех метров.

Чувствуя, как нарастает паника, Журбин исследовал окрестности глазами Томы и молил Небеса направить на дорогу хоть кого-то: мужчину, женщину, парня или девушку! Желательно покрепче и моложе. Если у дороги рухнет словно подкошенный старик или ребенок — беды не миновать! Старик умрет, поскольку одряхлевшее тело, лишенное интеллекта долго не продержится в вегетативном состоянии, обморок ребенка поднимет панику, и крики привлекут внимание Платона!

Арсений зря молился Небесам. Два джипа ехали по в ы м е р ш е й деревне. Как только на опушке раздалась автоматная очередь, мамаши похватали деток, старушки попрятались за ставнями.

С улицы исчезли все, деревня опустела. Люди находившиеся в машинах имели природную защиту от подселения чужого интеллекта: Журбин попался плотно!

Автомобили доехали до дома бабушки Фаины, Сенька, глазами Тамары поглядел вокруг, поискал Тимофея, час назад получившего строжайшее указание держаться поблизости от дома ведьмы…

Тимофей, с заметным синяком под глазом, торчал на пятачке у магазина. Переминался, нетерпеливо мял руками край рубахи, но страх перед волками, память о поученной трепке — не пускали парня к дому.

«Трус!» — скрипнул зубами Журбин. Арсений мог ментально дотянуться до Тимохи и дать ему приказ приблизиться на необходимую для переброса трехметровую дистанцию, но толку это не принесло бы. Бандиты тоже получили приказание: не подпускать никого к дому, очистить радиус. Один против десятка вооруженных односельчан, Тимофей не выдержит. В горячке парня могут покалечить.

Сенька все-таки отправил Тимофею подтверждение полученного прежде указания, но сделал это мягко, с поправкой на в о з м о ж н о с т ь. Присутствие резервного носителя Тимохи, уже теряло актуальность: по улице, направляясь к дому шаманки бежал Примак! Тот самый щуплый мужичок, что три года назад вместе с бандой волков-убийц вышел к прежней заимке Завьялова и компании. Примак был родственником погибшего Сизого, три года назад, в четверке вышедших из тайги бандитов, он оказался единственным открытым человеком! Именно в нем ушла Миранда, и Завьялову с Арсением пришлось отправиться в погоню за убийцами.

В лице старого знакомого судьба скупо улыбнулась Журбину.

До того как бандиты высадили из первого подъехавшего джипа Тамару, телепат успел разглядеть висящую на плече Примака старенькую заслуженную винтовку с ободранным прикладом. Суматошно перебирая кривоватыми ногами по пыльной улице, Примак с решительным, восторженным лицом пронесся к эпицентру событий. В отличие от Тимофея, он был свойским парнем для бандитов. Его — не отогнали. Лежащий в багажнике Арсений прервал ментальную связь с уходящей девушкой, проник в голову подошедшего Примака и легко прочел его утлые мыслишки: «Может на этот раз свезет?!… Может, возьмет меня Валера и я на что сгожусь?!…»

Понятно, усмехнулся Сенька, новенькой винтовки Примаку не досталось. Извеков набирал в войско только закрытых. Примака, как и Федю с пилорамы, — турнули. Мимо кассы провели.

А денег Примаку хотелось ох как! Хотелось нового карабина, ботинок, формы, мечта о новой тачке спать мешала! Примак никак не понимал — чем он Валере не сгодился?! Чего это его не взяли в шайку, как всех прочих?!

Того же самого, как оказалось чуть позже, не понимали и его приятели:

— Здорово, братишка! — задорно поздоровался с односельчанином один из головорезов. — Выстрелы услышал?

— Ну! — радостно подтвердил Примак. — Чего палили-то?!

— А вот смотри.

Багажная дверца джипа распахнулась настежь. В последний момент Журбин убрал палец с кнопки активации телепорта!

Он понял, почему бандиты не отогнали от дома человека, не причисленного к их ватаге и не исполнили приказ: Примак был единственным уцелевшим из четырех односельчан, когда-то сцепившихся с Завьяловым и Сенькой! Он несколько часов провел с Арсением в подвале дома Фаины и мог подтвердить — в багажнике находится тот самый парень, что когда-то стал виновником гибели их земляков!

Бандиты, как и ожидалось, не поверили словам Фаины о том, что Сизый, Гмыря и Малой погибли по собственной вине: подорвались на ими же установленной растяжке, а Малой так вообще — случайно, по ошибке, выстрелил в голову старшего брата Сизого.

— Ну? — самодовольно поинтересовался у Примака головорез. — Того словили? Он наших братанов завалил?

Примак глядел на связанного Сеньку во все глаза. Если бы Журбин и не был телепатом, он визуально смог бы уловить нарастающую панику старого знакомого: Примак отлично помнил, как лихо бьется связанный сейчас парень! Примак боялся Сеньку — до смерти! В его голове забродили отчетливые видения: окровавленные трупы корешей, разнесенная вдребезги голова Сизого, воющая от ужаса лайка с поджатым хвостом… Собака Сизого потом, как бы, сошла с ума… Котов бояться начала, хоть раньше их десятками душила (хозяин Сизый одобрял такое зверство и лишь посмеивался — знай, ребята, наших!).

Примак побледнел до синевы. Облизал дрожащие губы и, стараясь не потерять лицо перед корешами, молодцевато хмыкнул:

— Он гнида. В натуре — он! — Голос Примака предательски дрогнул, исправляя положение заморыш рванул на груди рубаху и ринулся к багажнику: — Дайте, братаны, мне до него добраться!!!!! Я эту суку собственными руками порешу!!!! Порву на стельки!!!!

Довольно хитрый ход. Машину окружали девять вооруженных бандитов, соперник, связаным, в багажнике валялся: побесноваться можно вволю! Примак артистично брызгал слюной и рвал на груди уже нательную майку:

— Пустите, братаны!!! Дайте мне до его горла добраться!!! Задушу суку!!!

Первоначально, надо сказать, Примака никто и не удерживал. Головорезы, усмехаясь, наблюдали за концертом, но когда раздухарившийся заморыш вознамерился запрыгнуть в багажник и оседлать пленника, решили все же попридержать мстителя. Перехватили поперек извивающегося туловища и потащили к палисаднику.

— Ой, дайте мне его!! — в последний раз взвыл Примак…

Арсений не собирался дожидаться, пока единственного открытого субъекта отволокут на предельное расстояние. Едва все увлеклись темпераментным исполнителем роли главного душителя, Журбин активировал телепорт!

— Твою мать…, - донесся до Сеньки разочарованное бурчание, — сознание потерял…

Через восприятие Тамары Арсений видел, как над рухнувшим у палисадника Примаком сгрудились бандиты. Как в репах задумчиво зачесали. Стоят, решают: сам очнется или фельдшера из медпункта вызвать?

В голове Арсения тем временем раздался придушенный писк. В основном бета-интеллект матерился, но если выжать из текста нецензурные вкрапления, то смысл получался примерно следующим:

«Ой!… А где это я??!?!»

«Цыц! — Журбин безжалостно придавил бета-интеллект. Загнал его на периферию и приказ заткнуться: — Если хочешь жить — молчи и не высовывайся!»

«Ой, мамочки…» — едва слышно проскулил Примак и — исчез. Запрятался.

Бандиты, переругиваясь, собрались над потерявшим сознание односельчанином.

Вероятно, будь у Извекова чуть больше времени, он сумел бы создать из примитивной сельской шайки организованное и дисциплинированное войско. Нашел бы к каждому закрытому подход: кого-то соблазнил деньгами, кого-то женщинами, властью, путешествиями по планете. Пока же получалось так как себе: между приказом и личными, укоренившимися связями бандиты выбрали последнее: толпились над приятелем, вопрос решали:

— Сам отлежится?.. вроде дышит, сердце бьется…

— Отволоките его в тенек!

— Давайте его к Лариске отвезем! Пусть жена дома отпаивает!

— Да на кой болт его к Лариске-то везти?! Мы у дома знахарки, зовите Фаину!!

Арсений, краем уха прислушиваясь и через Тому приглядываясь, растягивал над деревней ментальную сеть: искал Миранду и Жюли. Старался осторожно-осторожно «разглядеть» Платона…

Сеть не сработала.

Арсений выбросил к дому Фаины концентрированный, узко направленный ментальный луч… Наткнулся на каких-то людей… Но времени детализировать их мысли — не было! Журбин суматошно скал подруг-наставниц!

Не встретив отклика, Сенька почувствовал как по телу побежали мурашки: его друзья-пришелицы — исчезли!

«Миранда!!! — выкрикнул Арсений. — Жюли!!! Вы где?!»

Молчание. На Сеньку накатилась паника! Появилась мысль: «Платон убил их!» Выстрелил в голову носителя Миранды, застрелил кота с ошейником! Безвозвратно и безжалостно уничтожил современниц!

Арсений заворочался в багажнике, движением привлек к себе внимание одного из бандитов, напомнил о приказе:

— А ну-ка тихо! — грозно шикнул на него головорез. Просунул в багажник приклад винтовки и болезненно ткнул пленника по ребрам. — Давайте, братцы, отведем этого в дом, а после Примаком займемся…

Пока Арсения выволакивали из багажника, он догадался проверить жуткое подозрение, найдя в доме не саму Миранду, а ее носителя! Вообразил себя локатором, пошарил по избе и по двору возле нее направленным лучом…

И тут же запеленговал во дворе за домом живого носителя Миранды!

А так же понял, почему не смог определить его раньше. Мозг Федора пульсировал от боли, ее волны почти стирали личность и путали показатели.

Но это мелочи. Главным было то, что Миранды в теле Феде — НЕ БЫЛО. И это Сенька понял абсолютно точно, поскольку находясь в раненом носителе, диверсантка давно бы купировала болевые ощущения. Обретаться в человеке, испытывающем подобные «переживания» довольно неприятно, мягко выражаясь.

Если только… Если только Платон не оглушил бывшую напарницу электрошокером!

Дай бог, чтоб это было так. Арсений изменил настройку ментального луча с внешнего поиска на внутренний. И постарался попросту определить: присутствует ли в Феде хоть какой-то бета-интеллект, или он — свободен?!

Уф. Односельчанин банды оказался «занятым». Дай боже, чтобы в нем была наставница.

Арсений выдохнул… В тот момент вооруженные аборигены уже пинали его к крыльцу дома бабушки Фаины.

Не обращая на пинки внимания, найдя «уснувший» интеллект Миранды, Журбин выбросил ментальный луч уже вдоль улицы и сразу же наткнулся на Жюли!

От нахлынувшего облегчения парень даже зашатался. Его подруги и наставницы обе — ЖИВЫ! Полосатый кот бежит по улице к дому, в голове Арсения звучит все более четкий отклик французского профессора:

«Я тут, Арсений! Тут! Держись!»

Ощущение кошмарного одиночества и страх потери, схлынули. Когда один из безнаказанно пихавших его разбойников чересчур чувствительно ткнул по ребрам автоматом, Арсений, ударив по противоположной стене коридора-сеней ногой, качнулся на драчуна и всей массой тела расплющил того о ближайшую стену. Прямо-таки выбил дух.

Получил за это, конечно. Но показал, что повязали гопники не беспомощного барана, а очень даже грозного противника. Таких надо уважать, а не пихаться словно стадо. Была б на месте Журбина Миранда, она бы и со связанными за спиной руками, уложила все стадо отдохнуть навеки.

Но в процесс подготовки молодого телепата убийственные навыки наставница пока не включала. Как оказалось нынче, по всей видимости — к сожалению. Напрасно диверсантка не преподавала Журбину наиболее действенные приемы самообороны, посчитав их обоюдоострой бритвой. Почти двадцатилетнего парня посчитав — ребенком.

Но так случается. Самые лучшие из наставников застревают на устоявшихся за годы планках: учитель — ученик.

…Еще находясь в багажнике автомобиля, буквально за секунду до перемещения Примака, Журбин почувствовал, как на него направили узко настроенный луч телепорта: Платон попробовал подселиться в сбежавшего носителя! Но тогда Сенька был слишком занят поисками Жюли, и потому лишь проследил за лучом и определил местоположение человека, управлявшего устройством. Теперь же, отринув беспокойство за подруг, Журбин включился на полную мощность! Нашел того, кто нажимал на кнопку телепорта и взял человека под полный мозговой контроль!

Человек стоял в абсолютной темноте. Сенька без всякой бережливости покопался в его мыслях…

И моментально отскочил! Мужчина, что еще недавно управлял перемещением был свободен от бета-интеллекта, Платон успел переместиться в нового носителя!

Арсений провел ментальным локатором по дому Фаины, наткнулся на еще одного человека…

Нашел Извекова!

Собрался по нему ударить!…

Но Платон опять исчез. Успел переместился за мгновение до того как Сенька по нему ударил!

«Что за бестолочь такая! — разозлился Сенька. В тот момент Журбин уже подходил по сеням к двери в жилые помещения, получал тычки от конвоиров. — Ты собрался в прятки со мной поиграть?!»

На собственном опыте, Сенька знал, как тяжело перемещаться несколько раз подряд за короткий отрезок времени: довольно быстро наступает разбалансировка интеллекта. Игра в прятки не могла продлиться долго, Платон не будет бесконечно прыгать по телам!

Но раз он это делает…, то есть причина. Миранда, бывшая напарницей Платона предупреждала: Извеков никогда не работает без подстраховки. Сунешься, не зная брода, наткнешься на сюрприз.

Но Сенька не поверил. Мгновенно определив Платона, он ударил по мозгу его носителя! Почувствовал как опадает чье-то тело. Возликовал!

«А ты силен, мой мальчик… — прозвучал в голове Арсения до жути знакомый, печальный голос. Сенька на мгновение опешил, снова нашарил ускользнувший интеллект Извекова, собрался нанести еще один удар! Он мог наносить их долго, одного за другим подавляя резервных носителей Платона! Но голос снова зазвучал: — Не торопись! Погибнем все… И это правда».

Солгать телепату невозможно. Говоря «погибнем все», Извеков ощущал уверенность.

«Первой убьют Миранду, — предупредил Платон. — Потом тебя. А после всех моих носителей. Если мы не договоримся, из этого дома никто живым не выйдет».

Неслышимый для посторонних ментальный разговор и телепатическая схватка продолжались краткое мгновение. Журбина втолкнули в темную комнату.

— Включите свет и уходите, — раздался негромкий скрипучий голос. — Валера знает, что нужно делать. Слушайте его.

Говоривший находился в дверном проеме смежной комнаты, за спиной Арсения. Когда в просторной горнице Фаины вспыхнул верхний свет, вначале Журбин увидел скрючившегося на полу под подоконником блондина. Рука лежавшего без сознания молодого мужчины была неудобно вывернута, приглядевшись, Арсений увидел на запястье резервного носителя браслет наручника, цепочка которого уходила под занавеску, к батарее отопления.

Предвосхищая события, не зная как силен сбежавший от него, выросший мальчик, Извеков подстраховался: лишил блондина возможности передвигаться и нанести физический удар по волкам или другому носителю, если Арсений возьмет его под ментальный контроль.

Арсений резко повернулся к говорившему.

И сразу понял, что нанести удар по ЭТОМУ носителю не сможет никогда.

В дверном проеме, с наушниками на голове, стояла его мама. К руке мамы был лейкопластырем примотан телепорт. Палец лежал на пусковой клавише устройства.

* * *

Извеков с удовольствием разглядывал потенциального носителя. ПОБЕДА!

Арсений вырос, возмужал. Его способности не оставляли никаких сомнений — под подоконником валялся телепатически оглушенный носитель Артем, по которому парень ударил метров с десяти!

«Прекрасное тело, — подумал хроно-террорист, оглядывая широкие плечи Сеньки, вывернутые за спину, бугрившиеся мышцами руки и умное, красивое лицо. — Здесь есть за что бороться».

Говоря о том, что живыми из этого дома никто не выйдет, Извеков не лукавил. В четырнадцати километрах от деревни, в большом селе у пристани, у мощного телепорта, запитанного от кабеля в триста восемьдесят вольт, сидела женщина с наушниками на голове. Извеков проверял рабочую дистанцию устройства: едва возникнет реальная угроза существования его интеллекта, он успеет переместиться за четырнадцать километров отсюда. А здесь…

А здесь начнется бойня. Валера получил приказ не выпускать из этого дома никого, в том случае, если от Серафимы по мобильному телефону не поступит сигнал отбоя.

Себе, точнее двум его носителям — Артему и Раисе, Извеков приказал — не верить. Подозревал, что из мальчишки может вырасти весьма приличный телепат, способный контролировать его носителей и раздавать приказы через них.

…В кармане джинсовых брюк Раисы запиликал сотовый телефон, Платон, не отводя глаз от онемевшего, опешившего Журбина, смотревшего на мать, достал трубку и ответил:

— Да, Сима. Нулевая готовность. Жди.

Нажал на отбой и с усмешкой поглядел на Сеньку.

Серафима Анатольевна не подведет. Более преданного исполнителя Платон еще не видел. Серафиме даже не требовалось подтверждать приказы ментальной кодировкой — бывшая школьная техничка слушалась беспрекословно, была готова убивать за малейший косой взгляд на Господина!

А ведь когда-то…

Когда-то, под воздействием звериной ярости, Платон едва не сломал Серафиме шею. Из-за нее изворотливый и опытный диверсант Платон Извеков почти год провел в теле канализационной крысы! Чуть не сошел с ума. Несколько недель потратил на восстановление рассудка. Питался отбросами, плутал по московским подземельям, прежде чем нашел обратный путь в квартиру Ярослава Зайцева, где должен был находиться телепорт и розетка питания от кабеля в триста восемьдесят вольт.

Извеков столько сил потратил на создание убежища и прокладку из подвала от водопроводных насосов этого кабеля! Был полностью уверен в послушании тщательно подобранного резервного носителя — безвольного тугодума Ярослава Филимоновича, который по кодированному приказу, поступавшему через телефон, усаживался перед ноутбуком, надевал наушники и покорно ждал, пока Платон в него пожалует! Так было много раз, без сбоев! Филимонович оставил работу и почти не выходил из дома, не получив разрешения на уход из квартиры!

Но вмешалась Серафима. Вмешалась и пустила все коту под хвост. Влюбленная в соседа техничка однажды подслушала короткий телефонный разговор Ярослава и Платона, скумекала, что цифровой код полностью подчиняет Зайцева человеку, произнесшему шифр и…

И получила полностью подвластного ей мужа. Владельца однокомнатной квартиры в самом центре российской столицы.

Когда крыса-Платон вернулся в квартиру Зайцева, то обнаружил ее пустой. Без Ярослава и без ноутбука.

Платон едва на собственном хвосте от горя не повесился! Филимонов мог выбросить или продать как лом странный, неработающий ноутбук! Лишить Извекова возможности переместиться в человеческое тело, дать сдохну грязной крысой!

Но вовремя опомнился и начал ждать: рано или поздно, но хозяин должен был наведаться в опустевшее жилище. Пока не будет точно установлено, что телепорт — потерян, использовать хвост как удавку — рано.

Кошмар последующих дней ожидания Платон хотел бы навсегда изгнать из памяти. Он крысой совершал набеги на соседские кухни, утаскивала оттуда корки хлеба, апельсиновые шкурки, порой везло — уволакивал в норку и более приятные кусочки вроде котлет и долек колбасы. Сражался за территорию со стаями хвостатых соплеменников носителя, набрасывался на котов, пугал собак… Платон хотел бы навсегда стереть пунктирную связующую нить последовательности тех событий, забыть гулкую пустоту обшарпанной холостяцкой берлоги Зайцева, голод, страх, безумие волнения! Оставить только окончательную точку, ликование момента, когда в дверном замке заскрежетал ключ и на пороге — наконец-то! — появился живой-здоровый Ярослав.

Платон едва не бросился ему под ноги, как верный пес! Но понимая, что радоваться рано, крыса-Извеков сидела под диваном и крохотными крысиными глазками таращилась на Зайцева, молилась Небесам и Преисподней: «Пусть будет так, пусть будет так… Кто-нибудь!!!! Услышьте и сделайте так, чтоб этот рохля оставил у себя компьютер! Не выбросил, не продал, а спрятал до поры!»

Кто-то всесильный и лукавый Извекова услышал. Ярослав Филимонович хозяйской поступью обошел однокомнатную берлогу. Проверил дееспособность смывного бачка, батарей центрального отопления и крана на кухне. Вышел из квартиры…

Крыса успела проскользнуть по косяку до того, как захлопнулась входная дверь.

А дальше начались сюрпризы. Приятные и неприятные.

В число приятных попадал неоспоримы факт: предатель Ярослав живым и здоровым продолжал обретаться в этом же доме. Но в другом подъезде. У некой гадины по имени Серафима Анатольевна.

Чтоб она сдохла в страшных корчах!!!!!

К гадинам, надо сказать, Серафиму Анатольевну крыса-Извеков причислила довольно быстро. В тот же день. И то был неприятнейший из всех сюрпризов. Под вечер Ярослав Филимонович заупрямился, не захотел выбрасывать мусорное ведро…

— Семнадцать, тридцать шесть, — четко выговорила Серафима, — Яков Филимонович, извольте надеть ботинки и идти во двор с ведром. Рыбьи внутренности всю квартиру провоняли.

Услышав, как неприятная и неухоженная особа с острым носом уверенно пользуется ЕГО шифром в собственных (примитивно-бытовых!) целях, крыса-Платон чуть из-под шкафа не выскочила и не вцепилась в ногу женщины! Извеков понял, кто и как заставил его послушного носителя снять наушники и, не выключая приемник-телепорт, выйти из квартиры!

Во всем виновна застиранная сука Серафима. Она подслушала телефонный разговор Платона с Зайцевым, поняла, что несколько произнесенных цифр зомбируют ее приятеля и — черт ее дери! — перебила команду в самый ответственный момент! Вывела Ярослава из квартиры, в результате чего, Платон, переместившийся с окраины Москвы, залетел в единственный пригодный для переброса мозг: хроно-террорист на долгие месяцы стал КРЫСОЙ!

Извеков не загрыз Серафиму Анатольевну в тот же момент лишь потому, что Сима тогда была на кухне и жарила минтая в кляре. Он лишь представил, как набрасывается на женщину, цепляясь коготками за халат добирается до горла…, рвет острыми зубами сонную артерию!

Но Серафима колдовала над кипящим маслом.

Упасть в сковородку и стать «крысой во фритюре», Платон поостерегся. Да и прикинул трезво: Ярослава могут задержать за убийство жены, поскольку иных подозреваемых кроме новоиспеченного супруга здесь не будет. А ждать его возвращения с зоны слишком долго, крысиный век короток.

Платон нажал на горло кровавой песне, решил, что с Симой разберется позже. А вечером узнал еще один прискорбный факт — молодожены Зайцевы решили сдать квартиру Ярослава. Именно потому Филимонов и наведался в берлогу, проверяя батареи, краны и бачок. Назавтра должен прийти потенциальный квартирант.

Паршиво.

Платон постановил решать проблемы по мере поступления. Дождался, пока Филимоновы отправятся на кухню кушать жареный минтай, и быстро, используя звериный нюх и человеческую логику, нашел на шкафу, обернутый в простынку ноутбук.

Обнаружение устройства в целости, стало самым приятным фактом за многие месяцы. Находясь в слабосильном теле крысы, Платон не мог перенести компьютер в прежнюю квартиру и подключить его к питанию. Но это — дело поправимое для изворотливого диверсанта!

На следующий день, пробравшись в квартиру Ярослава через дыру в полу, крыса-Извеков слушала разговор между квартирантом и владельцем однокомнатных апартаментов:

— В принципе, меня все устраивает, — говорил, прохаживаясь по поскрипывающим половицам молодой мужчина. — Вот только, простите, грязновато тут… Запущенная квартирка. Может быть договоримся, а? Вы не возьмете плату за полгода, а я тут ремонт сделаю, мебель поменяю?

— Да ради бога! — обрадовался нерадивый обладатель хаты. — Делайте что хотите! Но оплату не возьму — за четыре месяца. И задаточек желателен…

— Договорились, — кивнул трудолюбивый квартирант. — Если не возражаете, начну с полов. У вас тут сплошные щели…

Сказав «начну с полов» приезжий провинциал подписал себе смертный приговор. Платон не мог позволить квартиранту зацементировать две замечательных дыры, ведущие в подвал.

Через день молодого мужчину нашли мертвым. Квартирант лежал в постели с изгрызенным горлом.

Видавший виды медэксперт, приехавший на труп, задумчиво сказал довольно бледному следователю:

— Я, Сергей Владимирович, давно работаю, со многим сталкивался: и расчлененные тела, как пазлы собирал, и мозги со стен соскабливал… Но такое… Такое вижу в первый раз. Смотрите.

Крыса-Извеков чуть высунула морду из-под продавленного кресла: эксперт показывал следователю окровавленную простынь:

— Вот, видите здесь отпечатки звездчатых лапочек?

— Ну, — прищурился мужчина в темно-синей форме. — И что это такое?

— Это, уважаемый, Сергей Владимирович, отпечатки крысиных лап. Если приглядитесь к полу, то увидите, как эти кровавые следочки уходят к дыре в полу. И исчезают.

— Крыса-людоед, хотите сказать? — недоуменно поднял брови следователь. — Она пришла уже к мертвому телу, типа, поужинать, или…? — Сергей Владимирович многозначительно поглядел на медика.

— Судя по всему, «или», — вздохнул эксперт. — Артерия на горле — перекушена.

— Да ну, — недоверчиво отмахнулся следователь. — Крыса убийца?.. Людоед?

Сергей Владимирович к мнению эксперта не прислушался. Пошел по штампам. (Или побоялся прослыть в рядах коллег чудаком со склонностью к изотерике.) Сергей Владимирович заковал в наручники единственного обладателя второго комплекта ключей от квартиры — Ярослава Филимоновича. И не взирая на то, что входная дверь была заперта на задвижку с обратной стороны, то есть ключи здесь были ни при чем, увез Зайцева в КПЗ на долгие два месяца.

Квартиру — опечатал.

Извеков проклинал тупого и ленивого следока последними словами! Платон все сделал, чтобы Ярослава не заподозрили в убийстве! Выждал сутки, убедился, что супруги Зайцевы отправились к друзьям на дачу, проматывать полученный от жильца задаток! Подтвердить факт отсутствия Филимоновича на ту ночь в Москве, могли несколько довольно трезвых человек!

Но следак попался ленивый и тупой. Уперся в наиболее удобную версию, дело вел, спустя рукава.

Подслушивая жалобы Серафимы Анатольевны, Извеков знал, что та как может педалирует расследование. За неимением деньжат на взятки, действует проторенным путем: строчит жалобы во все инстанции… Обивает кабинеты. Уже готова к голодовке на пороге министерства МВД.

Проторенный путь обычно долог. Ярослава Филимоновича выпустили через два месяца, и Серафима тут же упекла благоверного в больницу. Деньги на лекарства нашлись благодаря тому, что с квартиры Ярослава сняли бумажную печать и Сима пустила туда нового жильца. Тот, к счастью для Платона, оказался неприхотливым — горбатиться и ремонтировать чужую хату толстяк-пройдоха Жора не собирался.

Недели превращались в месяцы. За это время крыса научилась выть. От злости, от страха, одиночества, от невозможности хоть что-то сделать!

В бешенстве Платон загрыз соседского котенка.

В первую же ночь после возвращения Ярослава, Извеков, — едва дождавшись! — пробрался к телефонам Зайцевых и отправил с мобильника Серафимы приказ: «Предложите ноутбук новому квартиранту. Включите в розетку под столом. Продайте».

На то, что Зайцевы бегом отправятся исполнять указание, Извеков не рассчитывал. Ради острастки немного «пошалил», пугая пожилых супругов падающими с полок банками и включенной газовой конфоркой. Отправил грозное послание на телефон Ярослава: «Последнее предупреждение. Не покажете ноутбук новому жильцу — умрете».

Супруги, посоветовавшись, подчинились.

Крыса-Извеков загодя затащила под кровать наушники, давно разысканные в одном из полупустых шкафов Зайцева. Уселась между двумя черными кружками. И стала ждать. Телепорт должен был активироваться после нажатия самой крупной клавиши — «Пробел».

И диверсанту было практически без разницы в кого перелетать! В хозяина квартиры или в квартиранта! Едва заполучив человеческое тело, Извеков мог бы уже сам решать, кого прибить, кого пожаловать. Главным было: покинуть тело крысы и добраться до клавиатуры!

Серафиме Анатольевне крайне повезло: когда скупщик краденого Жора активировал телепорт, интеллект Извекова перелетел в ее мужа, а не в квартиранта. Убив жильца, Платон сумел сдержаться и не тронул женщину, поскольку на него слегка воздействовали личные симпатии носителя Зайцева.

Извеков отомстил Серафиме ночью. В постели.

Но слово «отомстил» пришлось поставить в скобки. Оказалось, что десятилетия мужского пренебрежения Серафима Зюкина провела в довольно странных для престарелой дамы грезах: она мечтала чтобы ее — в з я л и! Грубо, жестко, извращенно. Ломали, унижали и приказывали.

Собираясь отомстить, Платон случайно нашел слабую точку Серафимы Зайцевой. Прямо скажем, эрогенную: вспахивая постельную ниву, диверсант неожиданно вырастил и получил самую верную из мыслимых сторонниц. Весьма пожухшая Серафима ощутила себя полнокровно живущей и была готова сражаться за обретенного Господина с самоотреченностью пламенного неофита! Она влюбилась в и н т е л л е к т. В того, кто залетает в ее мужа или в иные мужские и женские тела. И стала единственным человеком, которого Извеков хоть краем посвятил в секрет телепортации. Платон мог отдавать любой приказ — по телефону, не используя предварительной кодировки, — и быть совершенно уверенным, что Зайцева его не подведет.

Два месяца назад, выцепив из Интернета четкий снимок Арсения Журбина, Платон отправился в дорогу, ни чуть не сомневаясь, кого забрать с собой помощником и резервным носителем. С ним поехала женщина с неприметной внешностью и задатками отличной интриганки и актрисы — Серафима Анатольевна Зайцева.

Небольшую проблемку, правда, создавала ее страсть к новому носителю Платона — Артему Кирееву… Но это было поправимо: скорострельный жесткий секс быстро возвращал Серафиму в норму. А Артем Киреев был крайне нужен диверсанту. Подобного носителя Платон искал почти три года: Артем был телепатом, не внесенным в реестр хроно-департамента. Слабеньким, ощущающим чужие мысли на уровне эмоций, но все же — был.

Все остальные, куда более качественные объекты, находились под надзором департамента. Бывшие коллеги Извекова с большой долей вероятности вычислили, что террорист попытается найти в прошлом латентного телепата, поработает над его мозгом изнутри и активирует способности. Подготовит для себя носителя с ментальными возможностями.

И это аналитики хроно-департамента вычислили верно. Платон попробовал неоднократно.

Людей со спящим (или полуактивным телепатическим талантом) в этом времени — наперечет. Кто-то из них находился в психбольницах, кто-то подвизался на арене цирка или кто-то выступал в паранормальных шоу. Некоторые сами занимались исцелением больных. В общем, эти люди не слишком понимали в чем корни их способностей, если выдерживали прессинг чужих мыслей — находились в здравии и социуме.

Все они без исключения были внесены в хроно-реестр и являлись поставщиками генетического материала грядущих поколений телепатов. Когда в будущем объявили Чрезвычайное Положение, в их тела отправили добровольцев из числа обычных граждан. Хроно-департаменту не хватало сил, полевых агентов-телепатов привлекали к исполнению жизненно важных задач, в тела потенциальных носителей Извекова отправили обычных добровольцев: телепатов этого времени попросту ЗАКРЫЛИ для проникновения.

Едва Извеков попробовал переместиться в мужчину, считавшегося одним из лучших гипнотизеров России, то быстро понял две вещи. Во-первых, в будущем объявлено Чрезвычайное Положение, хроно-департамент объявил, что началась война во времени. А во-вторых, повторять попытку перемещения в любого из носителей, внесенных в реестр — бесполезно. Они все ЗАНЯТЫ.

Почти три года Платон читал в газетах объявления, размещенные целителями, магами и гипнотизерами. Посещал эзотерические салоны. Искал фамилии, по какой-то, причине не попавшие в поднадзорный список департамента.

В основном натыкался на аферистов либо сумасшедших.

Поработал с психбольницами.

Нельзя сказать, что торопился. Для интеллектуального хроно-путешественника время ничего не значило. Оно работало на диверсанта.

Артема Киреева Платон нашел практически случайно. Пришел однажды проверить разрекламированного столичного психотерапевта, обещавшего решение любых проблем личного характера. С досадой убедился, что тот всего лишь — врач с хорошими мозгами, но не больше. Вышел из кабинета мозговеда и наткнулся на пристальный взгляд интеллигентного мужчины, бывшего следующим посетителем. Мужчина сидел в приемной, выглядел слегка расстроенным. Увидев выходящего носителя Платона, брезгливо поморщился…

Извеков моментально прочел по лицу посетителя психотерапевта, что тот не только у л о в и л его досаду, но и зеркально отобразил эмоции Платона!

А диверсант был в точности уверен, что по лицу его носителя ничего считать невозможно. Платон контролировал лицевые мышцы, взгляд, дыхание. Но мужчина все же как-то уловил его настроение!

Не меняя выражения лица, Платон сочинил в мозгах приветствие, отправил его мужчине…

Мужчина улыбнулся чуть смущенно. Кивнул.

Извеков шумно вздохнул и сел на диван рядом с посетителем…

С диверсантом всегда был телепорт, закамуфлированный под электронный органайзер. Чувствуя как от нетерпения подрагивают пальцы, Платон активировал устройство, переместился в молодого симпатичного мужчину…

«Нашел!» — понял уже две секунды!

Совершенно случайно, в приемной московского психотерапевта, Платон нашел того, кого искал: фамилия Киреев ничего не говорила Извекову, Артем не попал в сито хроно-департамента и не был внесен в реестр как латентный телепат!

Посетителя, коему был назначен следующий прием, психотерапевт Константин Федорович так и не дождался. Артем Киреев ушел из офиса врача. Зато обеспокоенная секретарша завела в кабинет врача только что вышедшего оттуда пациента:

— Константин Федорович, тут мужчине плохо сделалось… Он не понимает, как здесь оказался…

Вероятно, генеалогическая линия Артема Киреева не была продолжена. Артем был слабеньким телепатом, ничем особенным не выделился, потомства не оставил и потому не попал на карандаш департамента.

Но выбора у Извекова не было. Свободный носитель ощущающий людское настроение уже являлся для него подарком! Киреев был способен уловить агрессию, почувствовать ложь, предупредить о нападении. Не понимая, в чем его преимущество перед остальными, последние несколько лет Артем увлеченно осваивал технику гипноза. Платон рассчитывал поработать изнутри с обретенным носителем и максимально расширить диапазон его способностей!

Покоренного Артема поселили в однокомнатной квартире Зайцева. Держали под рукой (и приглядом верной Серафимы), Платон трудился день и ночь. Киреев начал чувствовать не только эмоциональный план, он стал улавливать туманные обрывки мыслей! Как гипнотизеру, ему уже не было равных среди обычных современников!

Все было замечательно. И напрягало лишь одно: Серафима была без ума от нового носителя Платона. Когда Извекову пришлось похитить из больницы все еще привлекательную Раису Журбину, мадам Зайцеву пришлось кодировать от ревности. Иначе поклонница Извекова могла чего-то учудить с появившейся в рядах красоткой.

«Раиса лишь приманка, — работая над головой поклонницы, внушал Извеков Серафиме. — Пушечное мясо. Она с нами не на долго, послужит делу и в расход». Платона выбрал верные слова: кодировка всегда работает отлично, если делается личная эмоциональная привязка. Тем более, Извеков ни чуть не обманул Серафиму Анатольевну: похищая из больницы Журбину, он в самом деле не собирался церемониться с женщиной, в теле которой провел восемь кошмарных лет. Раису террорист ненавидел всеми фибрами души!

Но пока она была нужна. Как только в Интернете появилась фотография Арсения, Извеков сразу понял: мальчишку, столько лет умудрявшегося скрываться от поисковой машины хроно-департамента, можно только ВЫМАНИТЬ. З а с т а в и т ь его высунуться из убежища.

Похищение прошло легко. Все силы департамента были стянуты к городу на северо-востоке России. В больнице находился лишь обычный персонал, кодированный на сообщение информации. Извеков вскрыл базу паспортных данных, подобрал женщину, максимально схожую с Раисой Журбиной. Подселил ее в двадцать восьмую палату и очень просто, потратив лишь два дня, не трогая, не изменяя кодировку департамента, внушил персоналу: Журбина Раиса продолжает находиться в больнице.

Платон повез мать Арсения в небольшой городок, выбранный им как исходная точка поисков. В отличие от хроно-департамента, Извекова знал — ему категорически не интересно черноморское побережье. Он ничего не забыл на юго-западе страны. Он начал поиски в о б р а т н о м направлении. Не заморачиваясь выяснением личности девушки с косой, не выясняя в чем ее секрет, Извеков начал с Н-ска. Провел приметный Гелендваген по камерам наблюдения ГИБДД. Нашел исходную точку и отправился на северо-восток России.

В дороге, правда, случилась маленькая неприятность: за Раисой увязался брат покойного Турбинина.

Но Серафима неприятность разрешила. Она сама — по взгляду и манерам — определила, что мужчина отиравшийся возле купе несет опасность. Сама заманила его в ловушку. Платон переселился к Симе лишь в решительный момент, когда у б и т ь понадобилось. Чисто и бескровно уничтожить потенциальную опасность.

Будучи альфа-интеллектом Артема, в компании Раисы и Серафимы, Извеков прибыл в небольшой районный центр. Еще в дороге, через спутник Платон немного поработал с немногочисленными камерами наблюдения ГИБДД и нашел серверы дорожной службы существенно п о д ч и щ е н н ы м и.

И заподозрил в том работу бывших коллег. Платон отлично знал бывшую напарницу, хитрющая Миранда ни за что не стала бы уничтожать информацию, тем самым подтверждая ее важность. Сведения могли подтереть лишь агенты департамента, еще на разобравшись в точности, кто разъезжает по стране на Гелендвагене: Платон с резервным носителем или Миранда с беглецами? Допустимо ли оставить этот след для хроно-диверсанта, так же разыскивающего беглецов, или…

Решили «или». Перестраховались. Так что проследить направление, по которому в город прибыли Арсений и компания, у Извекова не получилось. Он лишь наведался к продавцу мерседеса. Но тот настойчиво направил его в Адлер.

Смешно.

В Сочи хроно-диверсант не поехал. Департамент помчался туда, надеясь выловить Платона. Извеков точно знал, что кроме него оставить в мозгах владельца авторынка ложный след могли два человека: Миранда и Арсений. (Чуть позже над Арсеном потрудились мозголомы департамента, изнутри Платон смог выявить следы р а б о т ы.)И он остался в городе. Начал искать выход на л е ж б и щ е Завьяловых. Место, куда Миранда и Арсений должны были вернуться.

Платон следил за приключениями Журбина и девушки-брюнетки. Кое-какие отголоски событий (как департамент их не подчищал), успевали просачиваться во всемирную паутину. Следуя событиям, Платон стал ПОЛНОСТЬЮ уверен: девчонка носитель Миранды.

Шум, с которым беглецы улепетывали от ищеек департамента говорил Извекову о многом. Платон прекрасно помнил, как осторожна и предусмотрительна его бывшая любовница, знал, что без причины, та подобного переполоха на пути не устраивала бы. То есть диверсантка у в о д и л а д е п а р т а м е н т в л о ж н о м н а п р а в л е н и и.

Извеков пожелал прежней союзнице удачи (департамент и ему был здесь без надобности). Можно сказать, п о к а Миранда работала в одном русле с бывшим напарником.

Извеков оставил Серафиму в небольшом уютном домике, снятом для его диверсионной группы в пригородном коттеджном поселке, и будучи Киреевым, повел покорную Раису устраиваться на работу: он собирался сделать Журбину диктором местного телеканала. Миранда ловко путала следы, ей все еще удавалось морочить департамент, Извеков же, обработав данные с уверенностью вычислил: небольшой районный город, есть первый крупный центр поблизости от лежбища Завьяловых. Иначе…, зачем Миранде рисковать, с шумом уводя отсюда департамент?

Ответ здесь может быть один — опытная подпольщица уводит ищеек от лежбища Завьяловых.

И если это так, то придерживаясь неписанных правил подполья, диверсантка будет приглядывать за местным телевизионным каналом, узнавая городские новости. Порой крупица информации, ничего не значащая для обычных людей, способна многое сказать изощренному подпольщику. Местные новости подпольщик знать о б я з а н. Так что, рано или поздно Миранда увидит на экране лицо Раисы Журбиной.

И в случае с Мирандой, лучше поздно. Извеков предпочел бы чтоб первым Журбину увидел Косолапов. Пока Миранда и Арсений рысью носятся по российским дорогам, Николай придет к бывшей возлюбленной и матери его ребенка — один. Или с Завьяловым. Что, в прочем, не большая разница.

Разрабатывая операцию «Ловушка» Извеков сделал ставку на людские слабости: любовь и преданность. Арсений или его отец д о л ж н ы прийти в Раисе. Хотя бы посмотреть.

Хуже будет, если на разведку отправится одна Миранда…Но большим сюрпризом для нее станет Артем Киреев. Телепатических способностей Артема вполне достаточно чтоб ощутить опасность. Диверсионных навыков Извекова с избытком хватит на захват и допрос бывшей напарницы. Миранда для Платона — не соперница, так как она придет, наверняка, — одна.

Если конечно вообще придет. Не сможет убедить свою команду, что любовь и преданность — незначащие символы. Анахронизм.

Сам Платон ушел бы от города, где объявилась Журбина, мгновенно! И своих людей увел.

Но Извеков сделал ставку на людские слабости. Он знал свою напарницу, спорам и распрям, расколу в рядах Миранда предпочтет — риск и благородство. Сочувствуя Арсению и Николаю, она — ПРИДЕТ. Возможно, приведет с собой сбежавшего носителя, так как ловушка точечно настроена — на сына Журбиной.

В разгар летних отпусков начала августа, в офисе телекомпании было пустовато. Артем-Платон легко провел Раису мимо охранника, дошел до кабинета генерального директора…

В предбаннике с довольно шумным кондиционером сидела жутко деловая и жутко некрасивая секретарша с лохматой головой в заколках.

— Вы к кому? — не отрываясь от работы на компьютере, спросила девушка.

Артем-Платон нажал на клавишу активации телепорта…

Через пять секунд он уже знал от Авроры Павловой, что уехавшего в отпуск генерального директора замещает главный редактор канала — Александр Евгеньевич Мухин. Сейчас у Юрия Евгеньевича находится звукорежиссер Юлия Леонидовна. Дверь кабинета была запертой уже четверть часа. Секретарша Аврора подозревала, что Александр и Юлька заняты отнюдь не утренней летучкой: выпускающий редактор и звукорежиссер были земляками — из одной Тмутаракани оба выползли. (Сказать точнее: Сашка вытащил любовницу в начальницы цеха!) Лохматая секретарша много лет неровно дышала к Александру Евгеньевичу, и потому накрашенную стерву Юльку Леонидовну на дух не выносила!

Платон покинул огорченную лохматую головушку, настроил телепортационный луч на запертую дверь кабинета генерального директора. Нажал на клавишу перемещения…

И ощутил себя теннисным мячиком угодившим в туго натянутую сетку!

Извекова отрикошетило обратно, он вернулся в голову Артема с болезненной до саморазрушения отдачей! Носитель зашатался и чуть не потерял сознание.

Едва Платон слегка восстановился, как сразу же почувствовал жесточайшее желание сбежать из офиса телекомпании. Хроно-террориста посетила мысль: «Попался!! Люди — ЗАНЯТЫ!! Офис окружен агентами!!»

Но секретарша продолжала резво барабанить по клавиатуре компа. Рядом стояла безучастная ко всему Раиса. Вооруженные охранники (с агентами внутри) не ворвались в предбанник кабинета шефа.

Платон удержал ноги на месте. Незаметно обтер о бедра вспотевшие, задрожавшие ладони носителя…

И постарался думать стратегически: в офисе паршивенькой телекомпании заштатного городишки не могло быть агентов департамента! Агентов не было даже в мало-мальски приличных латентных телепатах, так что уж говорить о каких-то там редакторах и звукорежиссерах! Если бы департамент был как-то заинтересован в этой компании, то генеральный директор, забыв об отпуске сидел бы сейчас в кабинете и ждал…

КОГО?!?! Чего он ждал?!

Невероятно. Логика вопила: «Быть этого не может!!!» Факт оставался на лицо: Платон не смог переместиться в людей, находившихся за дверью!

Проверить, как и почему это случилось, инструментально невозможно. Телепорт работает исправно, то есть механическая проверка уже как бы состоялась: побывав в Авроре, Платон попробовал переместиться дальше, но потерпел неудачу.

«В кабинете находятся сразу ДВА ПРИРОДНО ЗАКРЫТЫХ человека?!» Мысль невероятная, но…, пожалуй, единственно возможная как объяснение случившегося.

Платон прислушался к телесным ощущениям носителя, понял, что третьего последовательного перемещения лучше не производить: интеллект чувствительно разбалансирован произошедшим рикошетом. Артем-Платон наклонился над секретарским столом и прорычал в лохматую макушку Авроры:

— Адрес!! Паспортные данные Мухина! Быстро!!!

Девушка подняла лицо к охамевшему посетителю, собралась уже послать его душевно и далече…

Наткнулась на глаза. Огромные, расширенные зрачки мужчины как будто пригвоздили ее к стулу.

Не в силах оторвать взгляда от нереально черных глаз, Аврора нашарила нужные кнопочки на клавиатуре, поработала с данными отдела кадров компании…

Посетитель зашел за спину секретарши, считал с монитора информацию и тут же вышел, прихватив с собой странно молчаливую брюнетку.

Аврора некоторое время бестолково посидела, разглядывая рекламный баннер на противоположной стене. Потом вздохнула — каких только придурков за день не увидишь! — и вернулась к исполнению обязанностей.

Артем-Платон торопливо шел по улице, ведя за руку почти бежавшую за ним на тонких каблучках Раису. Редактор Мухин жил в шаговой доступности от офиса компании, Извеков спешил проверить догадку: если ему не повезло наткнуться на закрытого, проверить это можно через его детей! Способности (а точнее какое-то из неопасных для нормальной жизни отклонений структуры мозга) обычно передаются в поколениях. Если кто-то из детей Мухина так же з а к р ы т, иной проверки не понадобится. Можно быть уверенным, в районном центре не ведется разработка департамента, редактор и звукорежиссер обладают природной защитой от перемещений.

Артем-Платон, запыхавшись, добежал до дома, где редактор жил с женой Ириной и двумя детьми: пятимесячным младенцем Игорьком и семилетней дочерью Анной. Поднялся на второй этаж и… некоторое время думал, прежде чем нажать на звонок у двери.

Позвонить Извеков так и не решился. Он максимально активировал телепатические способности отдохнувшего носителя…, н а ш а р и л в доме трех человек…

Попробовал переместиться!

Получилось. Извеков очутился в теле маленькой девочки. Анечка хотела на улицу, просила маму побыстрее накормить Игорька и оправиться с коляской на прогулку… Канючила и ныла.

Анечка стояла у детской кроватки в дальней комнате. Ирина находилась почти у двери, копошилась в дамской сумочке. По правилам работы телепорта, Извеков должен был переместиться в первого человека, находившегося на линии телепортационного луча. И этим человеком, по всем понятиям, должна была стать жена редактора, стоявшая сразу же за дверью.

Но Платон переместился в девочку.

А это значит…

От мысли, что он встретил как минимум сразу ТРЕХ закрытых, закружилась голова маленького носителя. Анна-Платон кое-как дошла до двери. Условно стукнула в нее четыре раза: стук, стук-стук-стук. Кодированный на звуковой сигнал Киреев, нажал на кнопку телепорта и перенес в себя Платона.

Через сорок минут от уютного домика на окраине города спешно отъехала машина такси. Рядом с водителем сидела нарядная дамочка с морщинистым лицом. На заднем сиденье расположились красивая брюнетка с отрешенным взглядом и молодой мужчина интеллигентной наружности.

Интеллигент сидел с планшетником на коленях. Работал.

Платон суматошно вытягивал из Всемирной Паутины все сведения о деревне, откуда прибыли трое закрытых односельчан. За восемь лет, что Извеков нелегально провел в этом времени, ему НИ РАЗУ не встречались закрытые объекты. В былые времена, работая на департамент, Платон сталкивался с подобными людьми: на операции, где приходилось общаться с закрытыми, обычно и отправляли наиболее опытных полевых агентов. Но закрытые встречались так редко, что за годы, проведенные на полевой работе, Извеков попадал на них лишь дважды!

А тут… Тут сразу — ТРОЕ. Жена и муж Мухины. Односельчанка Юлия. Если бы позволило самочувствие, Извеков проверил бы еще и пятимесячного сына Мухиных. Но посчитал, что и трех закрытых уже было — за глаза!

Покопавшись в данных паспортной службы, Извеков, чувствуя, как замирает сердце, вычислил: Александр, Ирина и Юлия не были родственниками! В анналах паспортной регистрации не осталось сведений о самом дальнем родстве Мухиных и Юли! Извеков проследил их корни до начала коллективизации, спустился до царских времен…

Отложив компьютер, Артем-Платон замер, уставившись в окно. Он понял, что в глухой тайге находится БОЛЬШОЕ ПОСЕЛЕНИЕ ЗАКРЫТЫХ. Поскольку объяснить иначе факт существования трех неродственных закрытых было НЕВОЗМОЖНО.

Вероятно в незапамятные времена у Александра, Иры и Юлии мелся общий предок. Обособленное существование таежной деревни позволило перемешать близкородственные генеалогические линии. Но сведений об этом — не осталось. Дар передался многочисленным(?!) потомкам.

Если конечно не произошел чистейшей воды казус: три единственных представителя закрытых одновременно выехали из деревни в один и тот же город. Но это, следуя чисто арифметической логике, скорее всего, не так. В селе должны были проживать и другие закрытые!

Желательно — мужчины призывного возраста. Еще более желательно — умелые стрелки-охотники.

Поработав с Интернетом, диверсант вытащил оттуда все возможное о жителях села. Узнал, что главной достопримечательностью деревни является некая целительница Фаина.

Фаина не давала о себе рекламных сообщений. Но молва, за последние годы подстегнутая Интернетом, гуляла по краю. Шаманка принимала посетителей, людей лечила. Найдя причину посещения деревни, Платон поехал к ней. «Лечиться».

До деревни добирались долго. Разбитыми дорогами, рекой.

Приехали под вечер и, спросив у первого же встреченного на околице пожилого мужчины, где можно остановиться на ночлег, получили приглашение:

— Гостиниц у нас нет, — сказал благообразный бородатый дедушка. — Но если переночевать хотите, пущу вас к себе. Моя бабка вас накормит, постели чистые застелет… Зовут меня Иван Никифорович, бабку Петровной кличут…

Буквально через полчаса, выбрав проходящего мимо окна плечистого мужчину в высоких рыбацких сапогах, Артем-Платон нетерпеливо нажал на кнопку телепорта и…

Почувствовал себя отфутболенным мячом! По улице, как ни в чем ни бывало, шагал закрытый.

«Осанна! Небеса меня услышали!» — возликовал хроно-террорист. Если он, попробовав переместиться в первого же крепкого мужика, наткнулся на природный барьер, небеса послали ему АРМИЮ!

Извеков получил реванш от судьбы.

Испробовав телепорт на хозяине, Платон неожиданно легко переместился в бородатого деда. Прямо сказать, слегка разочаровался, встретив в Иване Никифоровиче обычного открытого человека. Но на то, что ВСЯ деревня будет состоять сплошь из закрытых особей, было бы рассчитывать глупо. Да и не чему. От закрытых невозможно получить информацию, даже используя способности Артема: помимо природного барьера от перемещений, закрытые практически не подвержены гипнотическому воздействию. Природа их хранит от любого вида воздействия на мозг. Так что обнаружение обычного открытого человека в этом поселении — задача первоочередной важности. Платон прогулялся по памяти пожилого носителя…

И через пять минут, заставив дедушку надеть очки, уже смотрел глазами Ивана Никифоровича на экран планшетного компьютера, где высветилась фотография черноволосой девушки с косой до пояса.

Судьба-злодейка все вернула сторицей!

Доверившись интуиции, Извеков уехал из города, изначально выбранного точкой отсчета поисков Миранды и Арсения! Поддался притяжению деревни закрытых и нашел то, что департамент, наверняка, разыскивает до сих пор в районе Адлера.

Платон нашел н а с т о я щ у ю родину черноокой девушки Тамары. Узнал, откуда родом носитель его бывшей напарницы.

И вдоволь повеселился, представляя как морщат ум аналитики департамента, не понимая в чем секрет носителя с ополовиненным рассудком?! «Наверняка, в центре решили, что это я с девчонкой поработал, уничтожая ее личность, — усмехнулся диверсант. — Потому и бегают до сих пор за Сенькой и Мирандой… Миранда-то работает по щ а д я щ е й программе, не подавляет и не стирает полностью личность носителя. И получается что… в департаменте до сего дня считают, что в Тамаре — Я. Безжалостная, беспринципная интеллектуальная зараза».

Смешно. И браво бывшей напарнице! Миранда все еще способна качественно головы дурить…

Утром Артем-Платон приказал Серафиме и Раисе не выходить из дома. Мадам Зайцевой Извеков повелел садиться у телепорта с наушниками на голове и ждать экстренной эвакуации. В случае опасности Платон должен был переместиться в верную сторонницу.

Уже зная о деревне и ее жителях все, что было известно дедушке Никифоровичу, Извеков отправился на «прием» к шаманке.

Шагал по деревенской улице, с улыбкой подсчитывал встреченных физически крепких мужиков, прикидывал на сколь велик процент занятых наемников его потенциальной армии?..

Ворота дома знахарки были заперты. Артем-Платон нажал на упрятанный под жестяной козыречек звонок. Долго ждал, пока ворота не открылись и не показался высокий худосочный паренек.

«Егор, — обратившись к памяти Никифоровича, мгновенно определил Извеков. — Троюродный внучатый племянник знахарки».

— Фаина никого не принимает, — хмуро объявил парнишка, оглядывая незнакомца. — Заболела бабушка.

Артем-Платон не успел и рта раскрыть, племянник уже собрался перед просителем дверь захлопнуть, а из раскрытого окна, из недр избы, понесся повелительный скрипучий голос:

— Пусти его, Егорша! С ним поговорю. Заводи минуток через пять.

Егор задумчиво пожав плечом, посторонился, пропуская носителя Извекова на двор. Запер ворота и повел чужака к крыльцу. Обождать немного попросил.

Во время паузы Платон, незаметно используя телепорт убедился в том, что и племянник и знахарка — закрытые. Чему, впрочем, хроно-террорист ничуть не удивился.

…Фаина встретила Артема-Платона стоя. Просторную квадратную комнату освещало бьющее из окон солнце, знахарка пристально глядела на Киреева, ее ноздри раздувались, словно бабушка почуяла непереносимо гнусную вонь.

— Крыса, — неожиданно произнесла старушка и кивнула. — Нашел, значит. Заявился за Арсением.

Платон оторопел. Шаманка не исследовала голову Киреева ментально. Извеков не почувствовал телепатического проникновения! Но как-то ведьма поняла КТО и ЗАЧЕМ пришел.

— Надо позвать Лазаря и Нестора, Егорша, — тем временем распоряжалась старая шаманка. — Беса из человека будем изгонять. Икотка в парне поселилась.

Артем-Платон сбросил секундную оторопь и дернулся к шаманке, собрался ударить в нервный центр над ключицей и на время обезвредить ведьму! Лишить ее подвижности, способности приказы раздавать! (Егором можно заняться чуть позже, племянник никуда не денется, он не уйдет из комнаты, оставив бабушку наедине с драчливым чужаком.)

Артем-Платон смог сделать только шаг.

Потом наткнулся на некую невидимую преграду. В бешенстве наклонил голову вниз, предполагая разглядеть там нечто прозрачное и упругое, вроде тонкой сетки!

Но под ногами была только белая рассыпчатая полоска. Входя в комнату Киреев-Извеков заметил на тумбочке возле колдуньи вскрытую пачку обычной магазинной соли и теперь понял, зачем Фаине потребовалась пятиминутная задержка: ведьма сотворила заклятие и рассыпала на полу заговоренную соль.

Кошмар какой-то. Образованный человек не может верить дремучим колдовским обрядам!

Артем-Извеков развернулся!

Обратного пути ему тоже не было: полоска оказалась кругом — пропустила внутрь себя и з а м к н у л а с ь. Шагнув к двери и Егору, диверсант наткнулся на такую же преграду!

Ощущая фантастическую небывалость происходящего, Артем-Платон выставил руки вперед и уподобился клоуну-миму, что исследовал растопыренными пальцами несуществующую стену…

— Угомонись, миленький, — мягко произнесла Фаина. — Угомонись. Не ерепенься, я добра тебе хочу. В тебе, мил человек, икотка объявилась, злой дух тебя тревожит… Сейчас обряд проведем и выгоним из тебя беса.

Артем-Извеков истерически захохотал! Кто мог представить, что в весьма цивилизованное время он наткнется на старуху ведающую сакральным былинным мастерством?!

Образованный профессионал, интеллектуал-материалист встретил — ВЕДЬМУ. Настоящую, не сказочную, во плоти.

И эта ведьма, мало того, что была закрытой, она еще и обладала уникальным даром: Фаина видела присутствие бета-интеллекта! Называть перемещенную личность старуха могла как угодно — «икоткой», «бесом», «духом», — сути это не меняло: Платон впервые встретил человека одновременно обладающего двумя предельно редкими способностями: Фаина оказалась легендарным закрытым нюхачом. И в этом нет сомнений.

В своем времени Извеков обладал высшим цензом допуска к секретной информации. В анналах департамента сохранились сведения о существовании лишь ТРЕХ закрытых нюхачей, и люди с сочетанием данных способностей приравнивались к оборонно-стратегическому вооружению. Поскольку телепаты не появлялись на свет с врожденными барьерами от проникновения, а закрытые не обладали телепатическими данными, круг рождений был весьма логично замкнут: или-или. Либо телепат способен ощутить присутствие в человеке бета-интеллекта, либо он сам закрыт и защищен, но не может ничего противопоставить на ментальном уровне.

И потому закрытые нюхачи ценились на вес золота. Они работали в правительстве живыми определителями вражеского проникновения и были самозащищены от влияния извне. Они могли найти врага, враг не мог нанести по ним удар ментально. Не мог прочесть их мысли, не мог их вычислить и подчинить.

Если бы природе было угодно создать хоть одного закрытого телепата, он был бы — АБСОЛЮТЕН. Еще во времена борьбы в подполье, находясь в своем теле и времени, Платон всегда переживал: в момент сна он беспомощен, словно младенец! Департаменту достаточно определить его местоположение и взять его с любой дистанции, как говориться, тепленьким, под полный мозговой контроль. Во время сна телепат совершенно бессилен — перемещайся и владей!

И мысль об этом — подавляла. Изнуренный каждодневным страхом перед наступающей ночью и сном, Платон ушел в другое время, чтоб уничтожить хроно-департамент. Стереть реальность, где существовали интеллектуальные путешествия, оставить себя единственным обладателем секрета телепортации.

Но все пошло не так. Очутившись в прошлом, хроно-террорист потерпел неудачу: восемь кошмарных лет провел в теле женщины и чуть не чокнулся от ежемесячных гормональных перепадов, потом и вовсе стал подвальной крысой.

Злобная ухмылка фатума. Мужчина явившийся в прошлое чтобы ПРАВИТЬ МИРОМ: ходил беременным, рожал, лазал по канализации.

Но если бы в департаменте прознали, что в этом времени есть легендарный закрытый нюхач, то все мытарства Извекова закончились бы давным-давно. Аналитики департамента просто-напросто определили бы вероятное место появление хроно-террориста Извекова, натравили на него Фаину и он попался бы как миленький! Имея ограниченный радиус перемещения диверсант мог бы, конечно, некоторое время попрыгать по телам, но старая колдунья, раз от разу, находила бы его, лишь коротко взглянув на нового носителя! От бабушки Фаины — не ускользнуть, не спрятаться. Платон с ума сошел бы от последовательных перебросов, но бабушка бы его все равно — в ы ц е п и л а. Полубезумного, уставшего. Сдала агентам.

…Платон разъяренно посмотрел на невозмутимую Фаину и взвыл от зависти!!!

Вот! Вот кем бы он хотел родиться в своем времени — зарытым нюхачом! В мире, где переместиться может каждый школьник, где телепаты ходят толпами, способности Фаины ценились необыкновенно! По странной прихоти природы генные инженеры не смогли культивировать закрытых нюхачей: рождались либо нежизнеспособные, либо психически несостоятельные особи. Один из трех природных нюхачей, обладающий помимо дара еще и огненной харизмой, стал Президентом. Человек, абсолютно закрытый от постороннего вмешательства, получил на выборах почти стопроцентную поддержку избирателей, поскольку люди могли ему доверять. Верить, что президент принимает решения самостоятельно, а не под чужим, порой враждебным или корыстным, влиянием.

… Фаина смотрела на Артема-Платона с легким сочувствием. Старая шаманка видела и чувствовала, что в пришлом человеке происходит внутренняя борьба, его корежит, рвет на части. Долго жившей и много видевшей колдунье было жаль молодого симпатичного мужчину, заполучившего в сожители «икотку». Помочь хотелось, успокоить его душу, пообещать защиту от дьявольской напасти…

Три месяца назад Фаина лишилась ножа — родового символа колдовской силы. Возможно поэтому, впервые в жизни ведунья совершила роковую ошибку: не поняла кого жалеет и посочувствовала — смертельно, дьявольски опасной личности. Сурово стиснутые губы бабушки Фаины слегка обмякли, нахмуренный лоб расправился.

Платон мгновенно уловил сомнения шаманки!

Но сделать шаг из солевого круга — не решился. Извеков был уверен, что колдунья продолжает удерживать некую магическую преграду. Артем-Платон плаксиво скорчил лицо, заставил подбородок задрожать… Через полуопущенные веки рассмотрел, как совершенно подобрел взгляд бабушки Фаины:

— Подожди маленько, миленький, — напевно, жалостливо произнесла шаманка. — Обожди еще чуток. С Божьей помощью, изгоним из тебя злого демона.

Комедия. Извеков всегда считал сочувствие и доброту губительными факторами полевой работы. Во время службы в хроно-департаменте искоренял такие чувства в подчиненных агентах — безжалостно. И обязательно предупреждал: используйте людские слабости на сто процентов! враг пожалел вас и расслабился — не разводите сопли, бейте насмерть!

Фаина взмахнула рукой:

— Иди, Егорша, к Лазарю. Позовите Нестора и айда сюда.

Но парень все еще медлил. Стоял в дверях за спиной Артема-Платона:

— Нет, я им позвоню, — сказал Егор. — Одну тебя с э т и м не оставлю.

Краем глаза Киреев-Извеков увидел, как племянник шаманки достает из кармана мобильный телефон, но сильно не огорчился. Какая разница сколько человек останется в доме, раз ведьма удерживает его на месте неведомыми силами. «Пожалуй, намечается сеанс экзорцизма, — хмыкнул диверсант. Удивился, что мысленная усмешка вышла нервной. Дерганной. Заставил себя вспомнить все, что знает о подобных обрядах. И выбрал модель поведения: — Подыграем деревенским дурням…»

Артем-Платон негромко захныкал, скрестив ноги, сел по-турецки внутри круга. Изменив тембр голоса, сделав его замогильно гортанным и хриплым, залопотал на древнеарамейском языке. Начал напевать Молитву Господню.

Странный выбор текста был сделан практически случайно: много-много лет назад молодой Платон Извеков был переброшен на учебно-полевые занятия в глубокую древность, на Ближний Восток. Молитва всплыла сама собой.

Или не сама собой. Возможно, ее вызвал СТРАХ. Трепет перед сверхъестественными силами, который Извеков скрывал глубоко в себе.

Фаина, услышав речь Артема-Платона, удивленно прищурилась. Вслушалась, отложила в сторону истертый бубен и колотушку в виде заячьей лапки и… стала тихо, ритмично подпевать.

Платон и не заметил, как очутился состоянии глубокого транса. Самоуверенный пришелец из будущего слишком поздно понял, что выбор языка и текста был сделан не случайно, он — н а в е я н! Навеян исподволь, извне.

Хотя пожалуй, ведьма и сама немного удивилась, когда поняла, что всколыхнула столь древний пласт истории цивилизации. Фаина подпевала не словам на неизвестном языке, а ритму — СМЫСЛУ.

…Как долго по комнате кружила древняя молитва, Платон не уловил: время исказилось и размылось. Шаг за шагом, двигаясь по внутренней спирали, Извеков отделялся, уходил от личности Киреева… Он вдруг почувствовал приятный волнующий запах, смесь ароматов навевала восхитительные памятные мгновения…

Цепкая память обоняния вызвала видение огромного зала, множества людей… Извеков был там когда-то. Стоял в толпе и ждал… Гордился.

Внезапно Платону страстно захотелось — ТУДА! Но не в толпу размытых лиц, ничем не примечательную, тусклую, подобострастную. Его влекло на место человека, которого все ж д а л и.

Извеков почти оторвался от носителя, почти что полетел! Но на последнем витке разрывной спирали, втягивая ноздрями несуществующий навеянный аромат, Платон внезапно понял, ЧЕМ пахнет воздух огромного зала со многими зеркалами!

Воздух пах, ассоциировался с ВЛАСТЬЮ. Много лет назад Платон Извеков, в числе многих, был приглашен в Президентский Дворец для вручения правительственной награды. Стоял в толпе таких же награждаемых, ждал президента.

Три года назад, старая шаманка, не зная с чем столкнулась, пыталась этим же обрядом разлучить Миранду и Арсения: в их случае обряд изгнания навеял парню и пришелице запахи д о м а. Места, где хотелось бы быть. Куда хотелось бы стремиться. Миранду утягивал, вырывал из тела носителя Журбина аромат морского побережья, чистого белья, шампуней, свежести, уюта. Призывали вернуться крики чаек, летающих над домом. Шестнадцатилетнего, оголодавшего в подвале Сеньку манил запах свежевыпеченных пирогов, картошки с мясом, жар от печки, куда Ирма хлеб поставила!

У карьериста Извекова дом был безликим и пустым, он не имел влечения. Точкой притяжения Платона служила — ВЛАСТЬ. И если бы раньше его спросили, чем может пахнуть в е л и ч и е, Извеков посчитал бы вопрос шуткой: власть не имеет запаха! Она — величина.

Но оказалось, пахнет. Дворцом. Начищенным паркетом. Старинными картинами. Смесью многих духов и одеколонов верноподданных граждан. Дыханием толпы. Ружейной смазкой от взявшей на караул охранной роты.

Господи, как же захотелось Извекову на место того, чье появление все ждали!!! Хотелось выйти под уважительные взгляды, ощутить себя ВЛАСТИТЕЛЕМ!! Быть — ПЕРВЫМ. Лучшим. Быть, быть, быть…!!

…Губы Киреева-Извекова уже шептали Отче Наш:

— Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки…

Платон не заметил когда с древнеарамейского перешел на русский. Он проговаривал молитву истово, полный экстаза и желания — у й т и!! Уйти туда, где его МЕСТО!

— Аминь, — вторила ему Фаина.

Платону показалось: он уподобился растянутой белесой мути, его личность становясь видимой, вытягивалась из тела Артема. Он уже глядел на Киреева со стороны!.. Извне…

Удивление позволило очнуться. Вид синевато-белого, знакомого до мельчайших деталей лица напротив так поразил Извекова, что стер все прочие мысли. Видение Дворца поблекло. Извеков снова очутился в деревенском доме.

Мимолетное разочарование сменила ярость! Зверя раздразнили видением СВОБОДЫ АБСОЛЮТНОЙ ВЛАСТИ. Как разогнувшаяся пружина, Извеков взвился в воздух!

Возможно, старая колдунья слишком устала, проводя обряд изгнания и потому ослабила удерживающий круг. Возможно разъяренный диверсант преисполнился испепеляющей решимости. Как бы там ни было — круг в ы п у с т и л Киреева-Извекова.

В один прыжок Артем-Платон подлетел к кряжистому усатому мужику, чье появление в доме он и не заметил, и ударом в горло, раскрошил ему кадык! Мощными словно стальные клещи пальцами, вцепился в гортань и практически вытащил ее наружу!

Мужчина рухнул бездыханным.

Расставив руки, с одной из которых капала кровь, озираясь в бешенстве, Артем-Платон смотрел на опешившую колдунью и ее окружение — Егора и второго мужика в измазанной краской рабочей одежде. Извеков мог бы убить их всех. Ведьма потеряла над ним власть!

Но убийство не решит его проблемы, старуха пока нужна ему живой, обожаемый племянник послужит заложником.

Еще думая, как поступить с «маляром», Артем-Платон резко обернулся к нему…

— Не надо! — прокричала ведьма. — Не трогай Назара!

Фаина поняла, что проиграла.

Артем-Платон расслабил мышцы. Тряхнул плечами. И встал напротив шаманки, глядя ей в глаза, сказал:

— Если ты попробуешь хоть что-то учинить против меня, я вернусь, старуха. Вернусь, чтобы ты ни делала. Живой и сильный. — Почерневшие от расширившихся зрачков глаза Артема буравили колдунью. Фаина молча выслушивала приговор. — Я убью всех, кто тебе дорог, ведьма. И ты меня не остановишь, я начну — с него.

Палец, окрашенный кровью Лазаря, показал на внучатого племянника Егора.

* * *

Валера Силкин любил вяленую рыбу так называемого сигового засола — влажную, с душком. Причмокивая, главарь таежной шайки обсасывал хребет чехони да пальцы жирные облизывал, деревенским увальнем-разбойником прикидывался. И мозговал тем временем: можно ли верить городскому пижону, старательно не морщившему нос от специфического запаха? проверку делал, так сказать на совместимость. И паузу держал.

Рядом с Валерой сидел его верный кореш Андрюха Самосвал. Пивко потягивал. На фраера поглядывал через прищур. Но комментариев уже не делал. Полчаса назад кореша выходили покурить, тему перетерли. По адресу гостя Андрюха высказался просто:

— Мутный чел, Валера. Фигурист, на понт берет. На кой болт с ним связываться?

По сути дела и Валера так же думал. Гость, назвавшийся Артемом, был либо болтуном, либо…

Либо он был сверхсерьезным человеком. С завязками на самых верхах.

Но что такому нужно в забытой органами и богом деревне? С такими бабками Артем мог подобрать себе команду и в первопрестольной. Иностранный легион себе набрать. Вооружить по первому разряду.

Но человек пришел сюда. Сказал, что ему требуются надежные люди для серьезных дел. О Валере ему, якобы, рассказал Серега Меченый, с которым Артем познакомился в больнице.

А Меченый был авторитетным человеком. Такой с бакланом не связался бы и к Валере его направил.

Но вот проверить историю знакомства Артема с Меченным уже не получится. Зимой Сережа поломался на снегоходе, полгода, до самой смерти, в больничке провалялся… Где, получается, и встретил его хитро навороченный чужак…

— Замазались, Андрюха, — гася окурок в железной банке, кивнул Силкин. — Проверим человека. Если выполнит, что обещал, тогда и потолкуем.

А обещал пришедший много. Сказал, что может решить л ю б о й вопрос.

Валера, услыхав подобное заявление хмыкнул:

— Права верни, — сказал Артему. — Я тут по пьянке гайцам попался, корку отобрали. Теперь катаюсь только здесь, на федералку хода нет.

Гость, и до того чувствовавший недоверие хозяина, кивнул и сказал абсолютно серьезно:

— Если захочешь, права тебе лично привезет начальник областного ГИБДД.

— Сюда? Привезет, в натуре? — поднял брови Силкин. Артем говорил так уверенно, что ерничать язык не повернулся.

— С министром МВД связываться долго, — о г о р ч е н н о произнес Киреев и пожал плечам: — Но, думаю, на данный момент будет достаточно и простого полковника. Так?

Валера и Андрей переглянулись. Немного помолчали, налили себе немецкого пива, принесенного городским. Глотнули.

— Ты, типа, можешь только позвонить и «полкан» мне корки привезет? — обтирая губы, задумчиво спросил Силкин.

— Звонить нельзя, — признался фраерок. — Подобные вопросы по телефону не решаются, мне придется в область съездить. И, кстати, Валерий, если пожелаете, то мы не будем ждать полковника здесь, а поедем в город вместе с вами. Думаю, после того, как вы получите подтверждение моих намерений и возможностей, вы захотите что-нибудь приобрести. Для себя и своих людей. Деньги на ваш банковский счет я могу перевести уже сегодня. Пяти миллионов вам хватит на первое время?

— Рублей? — хрипло поинтересовался Силкин.

— Я вообще-то собирался перевести вам доллары… Но могу начислить и рублевый эквивалент.

Валера и Андрюха немного онемели. Первым оторопь сбросил Самосвал. Пренебрежительно махнул рукой:

— Гонишь. Пять лимонов зеленью…

Киреев не обратил на ремарку ни малейшего внимания, продолжил разговор с Валерой:

— Если не трудно, опросите, пожалуйста, своих людей. Узнайте, что им необходимо из оружия и экипировки. И пусть не мелочатся…

— У Седого и Толяна разрешения нет, — повернув голову к Андрею, сказал главарь местной группировки. Но говоря с односельчанином, он явно обращался к гостю. Не желая просить о чем-то еще, намекал тому на решение еще одного вопроса.

— Вы имеете в виду разрешение на ношение нарезного оружия? — понятливо уточнил гость.

— Да какое на хрен нарезное?! У нескольких парней и на охотничье-то нет! А липа у них не катит — семь сроков на лице! — воодушевившись перспективой, Валера впервые высказался нервно.

— Понятно, — кивнул Киреев. — Составьте мне список всего необходимого, остальное не ваши проблемы. У вас, Валерий, кстати, автомобиль уже не новый… Хотите зайдем на сайты и подберем вам Хаммер, Ленд Ровер или Тойоту…

Артем-Платон с удовольствием наблюдал, как разгорались жадность глаза и лица собутыльников. Валера поминутно губы облизывал, Самосвал, прищуриваясь прикидывал, чего еще из гостя выжать на халяву… Если, конечно, не обманет!

Желания людей читались просто. По мимике и жестам. Все остальное Извеков выяснил через Андрея, оказавшегося открытым. В дом главного деревенского разбойничка Артем-Платон шел оснащенный только слухами, полученными через дедушку Никифоровича. В селе болтали, что Валера потихоньку грабит «черных старателей», моющих золотишко в верховьях реки. (Подобные ограбленные деятели в полицию не побегут, либо сами отобьются, либо…, как повезет: Валерины головорезы со строптивыми церемонится не будут, так что лучше сразу все отдать.) Кто-то поговаривал, что Силкин уже сам на речке драгу держит, где на него рабы-китайцы вкалывают… Слухи массово плодились, подселившись в Самосвала, Платон узнал, что многое из слухов — правда. Но в основном Валера занимался транспортировкой намытого песка на большую землю. Ну и, конечно, грабил помаленьку.

От того же Самосвала Платон узнал, что недавно в областной больнице скончался шибко уважаемый Силкиным авторитет Серега Меченый. Хроно-террорист выловил в мозгах Андрюши неизвестные широкой публике подробности взаимоотношений двух сидельцев, позже, предъявляя, так сказать, верительные грамоты, упомнил несколько подобных случаев из их общего прошлого. Речь произвела впечатление, так как Самосвал и Силкин считали Меченого большим темнилой, тот не стал бы разговаривать о делах с первым попавшимся соседом по палате даже на смертном одре.

Артема приняли. Поверили. И его ни сколько не волновало, что Андрюху немногим позже придется — убрать. Дождаться пока Валера поверит чужаку, поймет, что Киреев реально ставит перед собой масштабные, ПЛАНЕТАРНЫЕ задачи и — ликвидировать открытого.

Хотя, безусловно, Андрей мог быть полезен, как источник внутренней информации, он друг и доверенное лицо главаря. Но выбирая между рисками: знание подспудных течений потенциальной армии закрытых или вероятность подселения в Андрея агента департамента — Платон предпочел обезопаситься от телепортированного современника. Если повести себя расчетливо, на место лучшего друга Валеры можно подобрать и более послушного товарища. Подкупить, умаслить, мытьем или катаньем заставить стать наушником.

Тем же вечером, подселившись в Самосвала для проверки результатов первого знакомства, Платон постановил: он уберет Андрюшу при первой же возможности. Подручный Силкина привык получать все, что наметил. А наметил Самосвал, как ни смешно и мелочно, заполучить отличные швейцарские часы Киреева. Так захотел, что уже думал: «А не прирезать ли по-тихой городского жулика?»

Покупку нового Лексуса Валера и Артем-Платон отмечали в самом шикарном ресторане областного центра. На взгляд Извекова, обветренное лицо и заскорузлые, татуированные руки Силкина смешно монтировались с поблескивающим итальянским костюмом. В этом прикиде Валера выглядел принаряженным цыганским медведем. И вел себя как загулявший разудалый купец миллионщик. Действовал на нервы окружающим и, сидящему напротив, усталому Кирееву-Извекову, что хмуро пережевывал слегка поджаренный стейк из аргентинской бычка.

За сутки с небольшим Платон невероятно вымотался! Пришлось перемещаться десять раз. Валера, к счастью, не стал настаивать на получении водительского удостоверения из рук начальника ГИБДД, удовлетворился заместителем. Но выправка т р и д ц а т и ш е с т и разрешений на ношение нарезного оружия, покупка самого оружия и прочая, и прочая, измочалили Извекова до состояния вокзальной швабры! Два часа назад, когда симпатичная официантка нелицеприятно отшила хамоватого Валеру, Силкин многозначительно поглядел на Артема-Платона…

— Я понял, — угрюмо кивнул Киреев-Извеков. — Через полчаса эта девочка попросит прощения и удовлетворит тебя в подсобке. Так будет хорошо?

Валера хмыкнул, плотоядно цыкнул зубом. Извекову захотелось тут же придушить гуляку! У Платона уже не было сил на перемещение! Тяжело поднявшись из-за стола, Киреев-Извеков нашел строптивую официантку, прибег к гипнотическому таланту носителя и под гипнозом заставил девушку-гордячку выполнить з а к а з.

Что удивительно, послушность горожанки произвела на деревенского бандита впечатление больше, чем права, безропотно врученные подполковником ГИБДД. Довольный Валера вернулся за стол, помахал перед Артемом-Платоном салфеткой с начерченным на ней телефонным номером крали в форменном переднике. Выпил. И спросил, глядя на визави серьезно и трезво:

— Слушай, а тебя, типа, не напрягает, что я крест ношу?

Извеков мысленно усмехнулся: «Занятный поворот». Валера не был простофилей-тугодумом, а Платон все сделал, чтобы его потенциальный маршал сложил два плюс два и сделал вывод: к нему пришел и сделал предложение н е о б ы ч н ы й ч е л о в е к. А может быть и вовсе…, совсем не ч е л о в е к. Поскольку объяснить события, которым Валера стал свидетелем и участником, невозможно в принципе. Неисчерпаемые денежные средства и нешуточное влияние на высших чиновников не могли объясняться какими-то обычными связями, пусть и на самом Кремлевском верху!

Валера сделал вывод. И не испугался. Смотрел спокойно, ждал ответа.

Артем-Платон наклонился над столом, приблизил лицо к сидящему напротив Силкину и произнес свистящим шепотом:

— Крест, Валера, — фетиш. А мы с тобой деловые люди. Что если для начала я тебе предложу стать губернатором?

— Местным что ли? — откладывая вилку, усмехнулся Силкин.

— Можно и местным, — чуть отстраняясь, пожал плечами Артем-Платон. — Но можно и нью-йоркским. Московским. Питерским. На выбор.

Бандит сглотнул:

— Ты это в правду?

— Похоже, я шучу? — невозмутимо произнес Киреев-Извеков. — И губернаторство, Валера, только для начала. Научишься, окрепнешь, я отдам тебе — Россию.

— Россию? Круто… А что себе возьмешь?

— Весь мир.

Силкин наклонил крупную коротко стриженую голову. Покрутил в руках пустую рюмку…

— А что попросишь за это?..

— Душу, — усмехнулся Артем-Платон. — Но если будешь мне полезен, то умрешь не скоро. А может быть и НИКОГДА.

Разумеется, Извеков врал. Закрытого нельзя телепортировать. Но выбирая сладкую приманку для потенциального союзника, Извеков высказал магическое предложение: он предложил БЕССМЕРТИЕ. А за такую цену душу — продают. С потрохами и дыханием.

Подвыпивший Валера задал уже ожидаемый вопрос:

— А если я умру, то, типа, в Гиену Огненную попаду?

— Да тебе и так ее не миновать, Валера. Но со мной…, со мной нигде не страшно.

— А доказательства?

— Тебе их было мало? — поднял брови собеседник.

— Для человека со связями — хватит. Но для… рогатого…

Артем-Платон устало прикрыл глаза. Извекову до ужаса не хотелось перемещаться, но профукать момент, когда объект полностью готов к вербовке — ошибочно для опытного диверсанта-резидента. Сейчас Валеру можно с легкостью склонить к абсолютному подчинению — готов и размягчен под возлияниями — потом придется снова почву подготавливать.

Киреев-Извеков открыл глаза и твердо произнес:

— Я понимаю. Ты хочешь проверить, так ли я всесилен, как говорю. Ну что ж… Выбери в этом зале любого человека, вслух скажи то, что ты хочешь получить…

Валера не отличился изобретательностью. Скосил глаза на шикарно одетого господина с властными чертами. Через минуту вальяжный тип поднялся из-за стола. Подошел к Силкину и, встав перед ним на колени, произнес:

— Слушаю вас, мой господин. Какие будут указания?

Валера приказал ему сплясать камаринского. После чего, сановного чиновника подхватили под руки жена и друг и увели обезумевшего господина вон из ресторана.

— Доволен? — морщась от нешуточной головной боли, поинтересовался Артем-Платон. И когда его новоявленный адепт кивнул, продолжил: — Тогда давай договоримся. Я тебе кое-что объясню, мой друг. Я должен это сделать, во избежание последующих недоразумений. — Киреев-Извеков помассировал виски, сморщился болезненно: — Мою силу, Валерий, нельзя использовать для стрельбы по воробьям. То, что я сейчас сделал… ради тебя, ради нашего союза… случай исключительный. — Артем-Платон уперся жуткими расширенными зрачками в глаза Валеры и произнес с многозначительной внушительностью: — Помни о том, что над всеми нами есть Тот, кто гораздо могущественней меня. Не будем злить Его без нужды. Если однажды, Валера, я скажу тебе: «Я не могу исполнить твою прихоть», — поверь и не проси. В награду ты получишь — больше. Или… лишишься всего, что я тебе дал и дам. — «Посланник ада» долго, с вымученной улыбкой поглядел на адепта. Вздохнул: — Я никогда не буду просить тебя встать на колени. Мне нужен единомышленник, соратник. Посредник, через которого я…, м ы будем править миром.

Все, речь закончена, построена. Хвала простолюдинам!

Нагромождая путаницу из религиозных и мифологических теорий, Извеков медленно, шаг за шагом, пробивался через недоверие. Раздавая обещания, объяснял на пальцах: всему, Валера, есть ЦЕНА. Если пойдешь со мной, обратного пути НЕ БУДЕТ. Для главаря деревенской банды Извеков изобрел самую мощную из мыслимых приманок: бессмертие и ужас совершить предательство.

Хотя…, если бы Валера оказался неверующим, Извеков предложил бы ему просто — царство и табун коней в придачу. То, что отпетый уголовник предпочел «поторговать душой» (откуда у него Она?!), стало некоторой неожиданностью для диверсанта-атеиста. Он рассчитывал на безрассудную жажду власти, денег, удовлетворенное самолюбие…

Но впрочем, какая разница, раз Силкин выбрал для себя крепчайший из крючков, что изначально есть для каждого повешенного? Крючок сей был по истине: вечен, страшен и величественен. Повешенный сам выбрал на чем ему болтаться предстоит. А у Извекова и без душещипательных бредней дел предстояло — завались! На следующий день, купировав похмелье у носителя, Извеков собирался рассортировать оружие для незаметной «мелкооптовой» доставки до деревни. Поскольку партия пистолетов, карабинов и боеприпасов, закупленных Платоном для потенциальной армии, могла привлечь к себе внимание: бандиты шиковали с размахом.

Но подкупая будущих союзников, Артем-Платон сам попросил охотников не мелочиться. Заметил, как один из мужиков, наморщив лоб, не может сделать выбор между карабинами СКС и «Тигр», сказал:

— Пиши, Тихон, в заказ и то, и это. Симонов надежней, «Тигр» тоже пригодиться. Экипировку тоже выбери, впиши…

Бандиты и пустились во все тяжкие. Перечень составили, как будто из бездонной ямы чужие деньги черпали!

Полученное оружие, амуницию и несколько джипов, бандиты обмывали бы неделю. (Платон им грузовик с жратвой и водкой подогнал для закрепления авторитета.) Но главарь Валера, уже проникшийся масштабностью задач, дал погулять всего два дня:

— Завязываем с пьянкой, братаны. Дела большие предстоят. За власть беремся понемногу.

Еще на обратной дороге до села, Артем-Платон предупредил Валеру, что набирать головорезов будет — лично. По собственным понятиям пригодности. И в первую очередь поставил перед фактом: в число отсеянных попадает верный кореш Самосвал.

— Не выйдет, — набычился Валера. — Я с Андрюхой с детства, пуд соли «у хозяина» сожрали. Спину друг другу не раз прикрывали…

— Андрей нам не подходит. Учись, Валера, делать выбор — власть над миром или никчемный друг.

Валера подумал пять минут, поупирался и… сдал приятеля, как миленький. Из смерти Самосвала Платон решил устроить показательную экзекуцию. Сделать зрелище из высшей меры, дать почувствовать бандитам — так будет с каждым, кто проявит непокорность и свернет. И заступаться — бесполезно: здесь все решает Артем Киреев. Он ВЛАСТВУЕТ над смертью.

Казнь Самосвала стала второй ступенью к трону Мирового Властелина. Но если брать по гамбургскому счету, то получилась неожиданность: большее впечатление на банду произвело поселения чужака Артема в доме бабушки Фаины. Вот тут бандиты крепко-крепко призадумались! Каждый из головорезов, чуть ли не с молоком матери впитал страх перед ведьмой. Ее дом обходили стороной, трепетали от малейшего окрика и никогда не связывались с шаманкой, не противоречили ее приказам. Она их всех, хоть раз — лечила. Она всегда, все з н а л а.

Но чужак, как получается, умел и знал гораздо больше сельской знахарки. И это произвело впечатление гораздо большее, чем нескончаемые деньги, чья-то смерть и пахан Валера, ушедший как бы в тень Киреева. Факт, что Фаина позволяет чужаку р а с п о р я ж а т ь с я в ее доме, навел бандитов на невеселые размышления. Кое-кто повесил крест на шею и Отче Наш по новой заучил.

Сказать по честности, Платон поселился у Фаины вовсе не ради бравады перед сельскими разбойниками. Плевать хотел Извеков на впечатления и слухи! дом шаманки стал его жилищем исключительно со стратегической точки зрения: к бабушке Фаине, в любой час суток могла прийти ее внучка и Платон обязан быть уже там. Наготове. Так как вместе с Тамарой придет — Арсений. Придет незарегистрированный департаментом мощный телепат, потенциальный носитель для Всемирного Правителя и станет парень не ступенью — он станет самим троном!

Так что Платон готовился к приему тщательно. В сумасшедшем темпе отработал на проникновение сорок восемь человек (некоторых Силкин вызвал из других селений, но увы, все эти отличные стрелки оказались непригодными), доведя себя до изнурения отсортировал тридцать пять человек. Вместе с Валерой получалось тридцать шесть. И подобного результата, Платон, по правде говоря, не ожидал. Он был бы рад и войсковому отделению, а набрался полноценный взвод! Взвод опытных головорезов, готовых хоть в огонь, хоть в воду, лишь бы им в карман накапало.

А капало — прилично. Не так чтобы расслабились и начали подумывать уйти в отставку. Но достаточно для ощущения перспективы. Платон з а в а л и л село легкими деньгами. Волки сыто щурились на щедрого делового горожанина. Но иногда и зубы скалили…

Извеков не был идеалистом и понимал, что ради беспрекословного признания в нем нового вожака придется еще много потрудиться. В основном над дисциплиной, так как пока случались некоторые волнения. В основном разбойнички интриговали, пытаясь родственников пропихнуть поближе к денежной раздаче.

Но это — мелочи. Платон подчистую выгреб из деревни всех пригодных взрослых мужиков. Оставил в покое только полтора десятка закрытых родственников Фаины, да трех принципиальных работяг. С открытыми миндальничать не собирался. Провел для демонстрации еще парочку несмертельных экзекуций над сельчанами, все рты захлопнули, открыто не роптали.

Платон решал последнюю проблему: он думал стоит ли ради острастки убить еще кого-то из родни Фаины, чтобы наверняка склонить старуху к сотрудничеству, или смерти Лазаря уже достаточно? Шаманка ведьма изворотливая, гордая: переборщишь — в самый ответственный момент получишь удар в спину.

Не решившись на крайние меры, Извеков выбрал среди близких ведьмы открытого десятилетнего пацана. Повелел бандитам привести ребенка в дом.

…Побледневшая до синевы шаманка наблюдала, как корежит ее троюродного внука непереносимая внутренняя б о л ь. Как изгибается худое тельце, закатываются глаза, сквозь стиснутые зубы сочится розовая пена. Она просила:

— Остановись! Не мучай, ирод, дитятко!!!

Платон переместился обратно в Киреева лишь спустя десять минут. Когда заметил, что старуха вот-вот грохнется в обморок.

Вернувшись в носителя, Артем-Платон наклонился над старой женщиной, почти сползшей со стула на пол, и, глядя ей в глаза, шепнул:

— Все видела, старуха?.. Все п о н я л а?.. Так будет с каждым твоим близким! Каждый твой сородич сдохнет в нечеловеческих муках! И я начну с Егора! Он будет молить о пощаде, но сдохнет на твоих глазах, проклиная день, когда родился!

Едва шевеля серо-фиолетовыми губами, ведьма вытолкнула вопрос:

— Чего ты хочешь, дьявол?

— Не многого. Твоя родня мне не нужна. Я жду того, что у меня украли. Арсения.

— Ты с ним не справишься!! — распрямляясь, из последних сил выкрикнула бабушка.

— Тогда, дорогуша, тебе и переживать не о чем, — усмехнулся террорист. — Ты должна мне лишь указать на человека, в котором ощутишь «икотку». Остальное не ваши проблемы, мадам. Как только я верну себе того, что у меня украли, я уйду, Фаина. Клянусь! мне нечего делать в твоей глухомани. Арсений меня привел к тебе, с ним я и уйду. По-моему, все справедливо.

Миранда никогда не служила в подчинении Извекова. Она появилась в департаменте, когда Платон уже выработал возрастной ценз активного полевого агента и, отклонив предложение кабинетной должности, перешел в Шустовский центр.

Миранду Платон натаскивал уже в подполье. А потому отлично знал ее реакции и склонность к избыточной конспирации, он мог представить действия бывшей ученицы и напарницы: осторожная как сто чертей Миранда ни за что не приведет парня, числящегося хроно-дефектом, прямиком в деревню. Арсению грозит уничтожение, не проверив, чисто ли в селе, террористка оставит его где-то, спрячет. В деревню, бывшую настоящей родиной девушки с косой, она пойдет — одна. В разведку. И наверняка в тот момент Миранда будет отнюдь не в теле внучки ведьмы. Она подселиться в какого-то аборигена и явится прощупать обстановку. Узнать, насколько получилось заморочить департамент.

Миранда пришла одна.

Фаина проявила послушание, предупредила о появлении возле дома человека с дубль-интеллектом.

Извеков мог бы дать приказ снайперам и уничтожить Миранду вместе с носителем. Но предпочел повременить. Арсений много лет провел с пришелицей, судя по тому, что они путешествуют вдвоем, у них сложились близкие приятельские отношения, так что Миранда еще могла служить приманкой. Ну и источником информации, разумеется.

Встреча двух подпольщиков прошла, как и предполагалось — не без крови. Но Артем-Платон легко провел обманный финт: разъярился, якобы, глаза отвел. Миранда, предсказуемо, — ударила. Попалась. Сама под электрошокер ногу выставила.

В общем — скука. Люди действуют шаблонно. Если так же все пройдет и с Сенькой, через пару месяцев мир получит абсолютного Правителя. А хроно-департамент будет уничтожен еще раньше.

Не сказать чтобы Платон слишком переживал о том, как справится с подросшим телепатом. В случае опасности он надеялся успеть перескочить за четырнадцать километров отсюда. Предполагал: навряд ли молодой неопытный парень будет бить насмерть по человеку. В остальном должна помочь и г р а. Любимая забава контртеррористического подразделения, которым когда-то руководил Извеков. В игре «Попробуй спрятаться» Платону не было равных!

Миранда же навыками контрразведчика не владела. Она никогда не принадлежала спецподразделениям и не вылавливала бета-интеллекты подпольщиков в современниках. Потерпев неудачу в прошлом, Платон, конечно, заподозрил, что его напарница отлично законспирированный двойной агент и может иметь контртеррористическую подготовку, но обучить Арсения и г р е ей было бы крайне, крайне сложно. Для п о л н о ц е н н ы х игрищ в прятки необходимы добровольцы. Забава получается жестокая для мозга, нетелепат погибнуть может. До появления в рядах подпольщиков Миранды Извеков попытался п о и г р а т ь с соратниками, но когда один из них вышел из игры с тяжелейшей травмой мозга, остановил обучение. Обычным людям прятки с телепатами — противопоказаны.

И если бы не факт, что двум беглецам долго и успешно удается морочить головы аналитикам из департамента, Извеков был бы совершенно спокоен. А так его немного напрягал момент: у Миранды, судя по ошметкам информации из Интернета, получилось увести погоню к Сочи. И это могло значить: бывшая напарница таки имеет навыки, она сумела создать в мозгах Арсения фантом присутствия Платона Извекова.

Киреевым, вероятно, придется пожертвовать. Но овчинка стоит выделки. Помимо игры в прятки, Артема ждет еще один сюрприз — родная мама. Ему придется либо треснуть мать по голове, либо… сдаться и исчезнуть, как личность.

Платон приказал бандитам зачистить периметр от открытых людей и теплокровных животных, имеющих размер превосходящий мышь и воробья. Поставил рядом с Федором-Мирандой двух человек. Одного с пистолетом, приставленным к виску носителя диверсантки, второму приказал бить Федора электрошокером каждые двадцать минут. И начал ждать, когда бандиты привезут к нему Арсения. Платон не знал диапазон возможностей Журбина, и потому, держа наготове телепорт, стоял у окна. Он собирался переместиться в связанного парня едва тот окажется на линии проникновения…

Но все сразу же пошло не так. Вначале сельские дуболомы поставили перед домом машину, в которой сидела открытая Тамара. Девушка находилась в первом в джипе, прямиком на линии телепортации! Потом и вовсе… объявился кореш дуболомов — Примак пожаловал! Крутясь между машиной и окном, открытый создавал барьер между Арсением и телепортом в руках Раисы-Платона!

Извеков выругался. Достал мобильный телефон, собираясь позвонить Серафиме и дать приказ через нее: убрать открытого от дома!.. Но не успел.

Примак обмяк. Извеков понял, что Арсений уже «заполнил» себя бета-интеллектом.

Из телефона раздавался голос верной Симы:

— Алло, алло! Прием! Что ты молчишь?!

Но времени на объяснения с соратницей у Платона не было. Раиса-Платон крикнула в трубку «позже позвони!», оборвала связь и выключила в комнате с плотно зашторенными окнами верхний свет. Для успешной игры в прятки необходима темнота, полностью дезориентирующая противника, способного подключиться к зрению носителя!

Но отойдя от чуть святящихся штор Платон и сам лишился возможности наблюдать за тем, что происходит на улице. Журбина-Извеков переместилась в небольшую узкую комнатушку и, держа палец на пусковой кнопке телепорта, напряженно замерла. Приглушенная стенами брань конвоиров волокущих Журбина через сени, позволила расслышать звук мягкого шлепка: в зале на пол свалился Киреев — Арсений нанес телепатический удар! Определил в Артеме присутствие фантома — ошибся, как и ожидалось! — и нанес удар по врагу!

«Ого, — подумал диверсант. — Ударил метров с десяти! Силен паршивец… Если удар убил Киреева, то дистанция восприятия моего будущего носителя не менее пятидесяти метров!»

Пленного Арсения со связанными за спиной руками пинками заталкивали в темную комнату.

* * *

По маминой щеке ползла слеза. Глаза звали. Ждали!

Раиса-Платон расправила руки, приглашая сына припасть к ее груди…

Арсений качнулся вперед… Сделал шаг к матери! Прижался к ней!

Извеков мысленно хмыкнул: какая проза, розовые сопли. Поглаживая парня по плечу левой рукой, Раиса-Платон слегка приподняла правую ладонь и легко вонзила в шею сына тонкую иглу от запрятанного между пальцев шприца.

Арсений начал начал оседать…

— Порядок, — удовлетворенно прошептали губы матери. Ее глаза наблюдали как костенеют мышцы сына, как его тело растекается по полу.

Работая в Шустовском центре Извеков коротко сошелся с тамошними фармакологами. Застряв в далеком прошлом, сумел создать на базе нынешних аптечных снадобий отличный препарат двойного действия. Инъекция вызывала мгновенный мышечный паралич, не затрагивающий работу внутренних органов жизнеобеспечения и блокировала участок мозга, отвечающий за телепатические эманации.

Все остальное вышло как и ожидалось. Сынок не удержался, бросился в объятия, как и Миранда — сам подставился.

У окна зашевелился Киреев. Замотал понурой головой, встрепенулся словно усталая лошадь перед стойлом, начал приходить в себя после ментального удара.

— Ты его не убил, — вздохнул подпольщик. — Как вы все предсказуемы…, - Раиса-Платон наклонилась над Арсением и, содрав с его рук ремень с телепортом, потрепала парня по щеке: — Слушай сюда, слюнтяй. У тебя нет выбора, ты попался, и твое тело я забираю. Но есть два варианта развития ситуации — болезненный и безболезненный. В первом случае я вытащу из тебя сельского бета-урода телепортационными клещами и перемещусь на его место. Ты будешь сопротивляться, так что это будет б о л ь н о. Второй вариант — ты добровольно уступаешь мне тело, я подбираю для тебя более симпатичного и молодого носителя, чем тот что за окном валяется… Вот этого, к примеру, — Раиса-Платон указала пальцем на пристегнутого к батарее Киреева. — Или…, - лоб матери нахмурился, — нет. Этого жалко. Найдем для тебя какого-нибудь другого физически здорового, непьющего носителя. На размышления десять минут, Арсений. Если понял, моргни.

Журбин сомкнул веки.

От Миранды Сенька знал, что телепата крайне непросто «выковырять» из родного тела. И чем мощнее врожденные ментальные способности личности, тем труднее это сделать — сложность задачи возрастает в геометрической прогрессии. И учитывая, что Сеня телепат незаурядный, Извекову придется шибко расстараться. (Если в этом времени в принципе возможно создать устройство для извлечения телепата из его же собственного тела и переброса в носителя не обладающего телепатическими данными?)

Но так же Сенька знал, что Извеков много лет работал в специализированном центре на Окинаве, где тестировал носителей для людей, признанных архиважными личностями цивилизации. Этим людям подбирали новые тела, продлевая существование интеллекта. Тела выбирались из жизнеспособных, но психически несостоятельных индивидов. Среди них встречались и патологически опасные субъекты, Извеков много лет освобождал тела психопатов и паталогических уродов под новое владение. Он был знаком с методиками высвобождения и подавления. Он был искусен, добивался лучших результатов, как в любом деле за которое брался.

…Извеков в теле мамы отошел к окну. Набрал на мобильном телефоне вызов:

— Серафима. Отбой тревоги. Но от компьютера не отходи, наушники не снимай. Я отдохну минуток двадцать и начну работать. Валере не звони, для них приказ прежний: стрелять в каждого, кто появится из дома.

Давая пленнику десять минут на размышление, Платон не великодушие проявил, а дал себе возможность восстановить силы после нескольких последовательных телепортаций.

Арсений чувствовал себя бревном, внутри которого, в крохотном тоннеле ползает невидимый белесый червячок души. Душа — если угодно, интеллект, — была подвижной. Она вращалась в теснине оков одеревеневшего тела, утыкалась в стены и искала выход… Мерзопакостное ощущение беспомощности! Мурашечное, тошнотворное, немое. Лишившись телепатических возможностей, Журбин почувствовал себя голым обтесанным бревном — лишенная защитной коры древесина стыла, мерзла. К а м е н е л а.

По комнате ходила мама. Распахивала шторы на окнах.

Кошмар.

Миранда предупреждала, что мама может нанести удар, Арсений… Арсений головой-то поверил. Душа метнула тело к маме!

Забыть. Расслабиться. Не думать. Не паниковать. Мама ни в чем не виновата.

Журбин изгнал из головы гнетущие мысли. Постарался повращать глазными яблоками, глянул на окно…Увидел, как по внешнему подоконнику, выходящему на палисадник, крадется полосатый кот.

Жюли! Пришла! Кот смотрел в окно, но не Сеньку. Он пристально приглядывал за женщиной, что уже расправила шторы и уселась в кресло и теперь отдыхает с полуприкрытыми глазами. Готовится к решительной схватке за обладание носителем.

Мама поменяла положение, двинулась и кот исчез!

Мама… Мама…

Миранда. Сейчас Арсению нужны спасительные воспоминания о наставнице. Она многому не успела (или не захотела?) научить Арсения, но тем не менее разъяснила ему главное: «Мозг, Журбин, легко настраивается на незнакомую работу по ассоциациям. Если ты столкнулся с чем-то в первый раз и не знаешь, как бороться, вытаскивай из памяти подобие. Делай схватку внутренне видимой, материальной! Если огрызаешься, то представляй, что состоишь сплошь из зубов — кусайся! Хочешь выпутаться — делайся ножницами или бритвой! В теле нетелепата я не могу устроить для тебя тренинг по противоборству, поэтому всегда отталкивайся от чего-то хорошо знакомого, ассоциативного!»

Сенька перестал думать о себе как о червивом бревне. Представил себя живым, могучим деревом, из ствола которого на глазах вырастают ветки-руки… Как ветви эти чуть колышет ветер…, заставляет их потряхиваться, оживать… Корни под землей бурлят! Наполняются живительной силой ноги…

По оконному стеклу чуть слышно ударил кошачий коготь и отвлек Арсения. Телепат открыл глаза: Василий-Жюли мягко прижимал лапу к стеклу, придерживался некоего ритма и выжидательно, пристально глядел на неподвижного Журбина. Лапа, пульсируя, расплющиваясь, выписывала одно и то же предложение на азбуке Морзе!

«Я иду к Тамаре, я уду к Тамаре», — прописывала по окну кошачья лапа.

Глаза Арсения расширились, но помертвелые губы были не способны даже на немую артикуляцию. Сеньке хотелось крикнуть: «Не ходи!!! Попробуй лучше с Примаком, он полностью свободен!!» Но ничего не получилось. Василий-Жюли бросил Журбину долгий взгляд и спрыгнула на землю. В безвыходной для друзей ситуации французская ученая приняла отважное решение: не обладая ментальными способностями Жюли решилась на эксперимент — собралась попробовать взять под контроль носителя-человека!

Что из этого выйдет не предугадать. Француженка не была телепатом, подавляя человеческим превосходством, она могла управлять носителями из животного мира, но получится ли у Жюли взять под контроль человека, чей рассудок не активен — с п и т?.. Покажет лишь эксперимент. Профессор решила рискнуть, ее друзьям — в пещере и в деревне — грозила гибель.

К сожалению, к дому шаманки Василий-Жюли подбежал слишком поздно, когда потерявшего сознание Примака уже отволокли в сторонку. Жюли не поняла, что произошло, Арсений не успел ей сообщить…, а попросту сказать — забыл(!)предупредить француженку, что рядом с домом валяется свободный человек — переселяйся в него как в пустой сосуд и владей! Журбин был слишком сосредоточен на предстоящей встрече с бывшим мучителем, он сбросил со счетов француженку: Жюли не обладала смертоносными диверсионными навыками, не имела телепатических возможностей, не представляла интереса как боевая единица. Она была — котом.

Полосатый котик пробирался к баньке. На крыше бани снова лежал снайпер, держал под прицелом дверь и окна дома шаманки, готовился стрелять по любому человеку, что покажется на улице.

Стрелял таежный охотник, без сомнения, прекрасно. Белкам и куницам шкур не портил.

Василий-Жюли старался не смотреть на торчащее с крыши дуло карабина: страх человека способен разбалансировать реакции зверя. Кот легкой тенью скользил в траве, разросшейся вдоль штакетника, ограждающего картофельные грядки. Француженка боялась засветиться, привлечь внимание стрелка к обмотанной изолентой странной штуковине на кошачьем ошейнике. Василий-Жюли обогнул баню по полю и с тыла подкрался к раскрытой настежь двери…

— Не балуй, Димка! — раздался из предбанника тихий и предупредительный мужской рык. — Фаина за девку с тебя семь шкур спустит!

— И чо? — хмыкнул собеседник. — Девка, типа, бабушке пожалуется, да?.. Не, Санька, она у нас молчаливая, смирная…, глянь, какая спелая…

— Убери лапы, я сказал! — вновь прикрикнул Санька. — Нашел время для баловства!

— Да пошел ты… Нынче мы, Санек, банкуем! Можешь в очередь вставать!

На загривке Василия поднялась дыбом шерсть. Нос наморщился, хвост захлестал по полосатым бокам!

Жюли не нужно было заходить в предбанник, дабы понять что там твориться. Не теряя больше ни секунды, кот ударил лапой по кнопке телепорта!

Первым ощущением француженки стала прохлада. Грубые заскорузлые пальцы стягивали с плеч Тамары рубашку, джинсовый жилет уже валялся на полу…

— Ох, какая ты у нас гладенькая, шелковая…, - возбужденно бормотал небритый парень, сидевший перед девушкой на корточках. — Конфетка, а не девочка…

Тамара, безвольной куклой сидела на широкой, застеленной домотканым полотенцем лавке. Безразлично ко всему на свете, смотрела перед собой. Жюли почувствовала, как мужские пальцы в заусенцах грубо приникают под бюстгальтер, стискивают девичью грудь, мнут, теребят, вторая рука терзает заупрямившуюся застежку джинсов…

Жюли еще не поняла, кем является в этом теле — альфой или бета-наблюдателем. Бета чувствует все тоже, что и носитель, но не может управлять. Борясь с отвращением, француженка попыталась настроиться на управление и начала с глаз девушки.

— О! Санька, глянь-ка, ей нравится! Девка-то на меня таращится… Раскраснелась прямо вся…

Жюли в упор смотрела на бандита. Носитель, не имевший полноценного интеллекта, ее послушался.

Француженка перевела взгляд на второго мужика. Тот смущенно крякнул, отвернулся:

— Да оставь ты, Дима, девку. Болезная она, грех это.

Мадам Капустина произвела мгновенную оценку ситуации.

Думая о Жюли, как о незначительной боевой единице, Журбин был прав в одном: француженка на самом деле не обладала боевой подготовкой. Но Сенька не учел того, что Жюли переместится в девушку, чьи навыки Миранда довела до автоматизма, а мадам профессор не зря получила ученую степень. Интеллект как таковой уже страшенное оружие.

Упрекающим взглядом Тамара-Жюли заставила отвернуться одного из охранников. Сосредоточилась на мышечных реакциях носителя… Поняла, что Тамара полностью подвластна ее контролю и… резким ударом колена в пах опрокинула на пол урода, копошившегося в белье беспомощной девушки! Вскочила с лавки, наступила тяжелым ботинком на Димину ширинку и, отталкиваясь от захрипевшего от боли бандита как от ступеньки, подпрыгнула и обрушилась на второго охранника!

Короткий взмах рукой — удар ребра ладони под ухо. Два бандита без сознания лежат на полу. Схватка заняла не более трех секунд.

Ух! как все прошло, однако… Миранда натаскала бывшего носителя на загляденье. Жюли даже слегка запуталась — кто в схватке альфой был?! — француженка лишь активировала то, что было в л о ж е н о в Тамару, и чувствовала себя довольно странно: одновременно наблюдателем и альфой. Сражалась, вроде бы она. Но в полном смысле понятия — чужими руками. Жаль, что времени на полноценный научный анализ занятной проблемы у профессора не было.

Тамара-Жюли оделась. Вытащила из-за пояса Димы новенькую Беретту и ударом рукояти проломила ему висок.

Жалости к ублюдку у француженки не было. Но над вторым лежащим бандитом Жюли немного призадумалась: у мужика, наверняка, семья. Может быть, Александр вспомнил жену или дочь, потому и устыдился…

Пускай живет. Тамара-Жюли затолкала в рот совестливого бандита кляп из мочалки. Связала ему руки за спиной. И взяв со стола пустую пластиковую бутылку, вышла из бани.

Придерживаясь стены, девушка обошла строение и зашла в тыл снайпера, лежащего на крыше. Нагнулась к земле и разыскала небольшой камешек. На манер глушителя надела на ствол Беретты литровую бутылку. Вышла за угол, так чтобы от дома ее не было видно и, бросив камешек на крышу, прицелилась.

Через пару секунд с крыши свесилась косматая голова в пятнистой бандане поверх кудряшках: привлеченный звуком снайпер решил проверить, что твориться в огороде.

Деревенский «снайпер» не был приученной к порядку военной единицей. Он был простым разбойником с большой дороги. Дырка в его кудрявой голове появилась почти беззвучно.

Тамара-Жюли вновь зашла за баню, вскарабкавшись на верх по приставленной лестнице, осторожно перетащила тело снайпера к караю крыши и положила так, чтобы издали создавалась видимость — стрелок, как было задано лежит на месте. Прежде чем спуститься вниз, Тамара-Жюли, спрятавшись за телом снайпера, с высоты пригляделась к тому, что происходит возле дома.

— Бардак в войсках, — пробормотала девушка и начала спускаться вниз. — Не понимаю, как Извеков собирается из этой банды организованную армию создать?..

Наплевав на приказ главнокомандующего зачистить периметр от лишних людей, бандиты затащили во двор Примака и, угрожая Фаине стволами — лечить их братана заставили.

Пока бандитские понятия о братстве страх пересиливали.

По тропинке от бани, через картофельное поле шагала девушка с котом на руках. Пряча под ладонью телепорт на ошейнике, держала палец на пусковой кнопке.

Внимание бандитов было рассредоточено между домом и Примаком с Фаиной. Шаманка склонилась над столом, куда уложили потерявшего сознание односельчанина — знахарка столкнулась с невыполнимой задачей и тянула время, ее губы шевелились, Фаина притворялась, что произносит заклинание. Бандиты наблюдали, прямо сказать, с трепетом.

За лежащим немного в стороне Федором приглядывали двое. Тамара-Жюли подошла к разбойникам почти вплотную, услышала как над носителем Миранды переругиваются два головореза:

— Куда ты тыкать собираешься?! — шипел тот, что целился в голову носителя из карабина. — Тебе ж сказали — каждые двадцать минут! А пока только семнадцать прошло…

— Да чо я тебе — будильник что ли?! — отбрехивался бандит с электрошокером. — Хуже не будет!

Тамара-Миранда уже была рядом, по разговору двух головорезов француженка поняла, что вскорости ее подругу снова оглушат разрядом, но если задержать, отвлечь их, то появится возможность перетащить Миранду в нового носителя почти не поврежденной! А это редкая удача. Жюли на это даже не рассчитывала.

Тамара-Жюли громко вздохнула. Головорезы повернулись…

— Твою ма-а-ать…, - вытаращился тот, что был с ружьем. — Томка! Сама идет… Да еще кота несет!

Тамаре было почти двадцать лет. Но ее никто еще не видел самостоятельно ходящей. Внучку Фаины водили за руку, кормили с ложечки, поили с рук. А тут… идет. Кота несет, глядит почти н о р м а л ь н о.

Чудеса!

Делая взгляд чуть расторможенным Тамара-Жюли обошла, разинувшую рты парочку. По сути дела, француженка уже могла бы перетащить подругу в Васю. Унести Василия-Миранду от дома, выйти за ворота и там ей подобрать носителя-человека. Но это был план минимум. Тамара-Жюли двигалась к человеку, к Примаку, полностью избавленному от интеллекта.

Дойти до человека оставалось не более пяти метров. Маломощный телепорт в кошачьем ошейнике телепорт работает с трех метров. Тамара-Жюли шла вперед: от Примака до Феди было чуть больше шести метров, француженка надеялась, что устройство сработает промежуточным звеном перемещения Миранды в Примака и тем сомнет дистанцию. Жюли шагала под изумленными мужскими взглядами, чувствовала как по ложбинке на спине носителя стекает пот. Как подрагивает палец на кнопке активации. Боялась не успеть дойти!

Фаина смотрела на внучку широко раскрытыми глазами. Шаманка чувствовала, что во внучке кто-то есть и онемела от страха за нее. Не знала, чем помочь!

А Тамара молчала. Смотрела пристально на бабушку и двигалась вперед.

Первым опомнился Валера. Вскочил с лавки, где сидел, наблюдая как шаманка колдует за корешем, и проорал:

— Стоять! На месте, девка!! — главарь бандитов направил на Тамару пистолет и приказал охотнику с разодранной медведем левой щекой: — Кутузов, мухой к бане, проверь, где Дима с Санькой!!

Силкин не зря верховенствовал в банде много лет. Пока подручные глазами хлопали, разглядывая заходившую «куклу», сориентировался, понял главное: охранники Тамары не вышли вместе с ней из бани!

Валера прищурился, пригляделся к стрелку на крыше баньки…

— Че