«Дитя Вселенной»

- 6 -

Высокий брюнет, с непередаваемо красивыми карими глазами (в таких случаях говорят, что глаза похожи на глаза теленка, но как-то не культурно обзывать парня сыном коровы), постоянным загаром и загадочной улыбкой. Он всегда был предметом девчоночьих мечтаний. Причем заглядывались на него не только школьницы и студентки, но и преподавательницы. Он был всеобщим любимцем. Как ни странно, но его уважали даже парни, что достаточно невероятно. Но в его присутствии все чувствовали себя на удивление спокойно и уверенно. Почти все. Лично меня всегда раздражала его манера смотреть на всех свысока, с нескрываемым презрением. Не понимаю, как этого не замечали остальные, но мне Артур никогда особо не нравился. Что-то меня в нем всегда настораживало.

Через несколько секунд мы с лейтенантом милиции уже сидели у него на задних сидениях и я изо всех сил старалась не запачкать дорогую обшивку его кресел своей кровью. Поглощенная своими переживаниями, я не заметила того, как милиционер и Артур обменялись несколькими фразами. А потом мне стало совсем не до них, так как легкое головокружение перешло в более тяжелую форму (весь окружающий мир начал забавно подпрыгивать и вращаться), а потом я и вовсе потеряла сознание.

— Девушка, как вы себя чувствуете?

Разглядывая сквозь опущенные ресницы молодого врача, я пыталась восстановить цепочку событий, приведшую меня в больницу. Но раз уж заговорили со мной, то значит уже поняли, что я пришла в сознание и могу ответить на вопросы.

— Вполне адекватно.

Столь нетривиальный ответ на вполне обычный вопрос заставил врача улыбнуться, что сделало его довольно симпатичным. Даже темные круги под глазами его перестали делать похожим на голодного вампира. Мое обычное неприятие врачей испарилось без следа.

— Хорошо. Как вас зовут? Сколько вам лет? Было ли у вас раньше сотрясение мозга?

— Карасева Арина Александровна. 18 лет. Три.

Оторвавшись от папочки, в которой он что-то помечал, доктор с недоумением уставился на меня. Мне же на мгновение показалось, что я слышу скрип, с которым ворочаются шестеренки в его мозгу.

— Что "три"?

Я постаралась очаровательно улыбнуться, но некстати вспомнила слова Вадика о своей внешности и скисла.

— Три раза. У меня было три сотрясения мозга. Одно в пятилетнем возрасте, второе в одиннадцать и третье год назад. И если я вас правильно понимаю, то сейчас у меня четвертое. Да?

- 6 -