«Мисс Гениальность»

- 1 -
Вера Иванова Мисс Гениальность Мы с Танюсиком готовимся к концерту

Для тех, кто еще не в теме, расскажу немного о себе.

Меня зовут Алешина Александра Андреевна, или просто Сашуля по прозвищу Алеха. Другое мое прозвище – Нюшка (не путать с Нюшей из «Смешариков»!) – дано мне из-за моего неординарного обоняния. Я различаю запахи почище Парфюмера! (Для тех, кто не в теме, – это главный герой романа П. Зюскинда «Парфюмер» и аналогичного фильма.) Мне 13 лет, учусь в 8-м «А» классе обычной московской школы (в классном журнале под номером «2»), на физкультуре стою последняя среди девочек, сижу на второй парте у окна, любимые уроки – литература и история, лучшая подруга – Тычинко Татьяна Владимировна (или просто Танюсик), лучшие друзья – одноклассники Смыш Михаил Евгеньевич и Брыкалов Арсений Илларионович, с которыми мы образовали Союз Мушкетеров. Смыш – Атос, Брыкало – Портос, Танюсик – Арамис, а я – правильно, Д’Артаньян. Любимые родители – мама и папа, любимый парфюм – «Премьер жюр» Нины Риччи, любимое занятие – приключения и частные расследования.

Ну и самое главное – я не просто девочка, а близкая родственница двух всенародных знаменитостей: певцов Тимы Милана и Сергея Пузырева. Да-да, можете не верить, но у меня есть их фотографии, которые они сами, своей рукой надписали: «Моей младшей сестренке Саше».

Вот они, эти фотографии, стоят в рамочках на стеллаже в моей комнате. У Тимы – бирюзовая рамочка в желтых птичках, у Сергея – коричневая в золотую полоску. А рядом – перламутровая шкатулочка с остальными сокровищами. Среди них – две конфетки, цепочка с золотым леопардиком и две визитки.

На одной красивыми серебряными буквами выведено: «Тима». А внизу – номер мобильного телефона. На другой стороне – то же самое по-английски. Коротко и стильно. Ну, вы, конечно, понимаете, что больше ничего и не нужно, ведь Тима у нас единственный и неповторимый. В записной книжке моего мобильника он записан как Tim Mil.

На второй визитке строгими черными буквами на двух языках написано: «Пузырев Сергей Борисович». Внизу – номер мобильного, городского, факса, электронной почты и чего-то еще. В общем, солидно, внушительно, подробно. Да, такой он, мой второй старший брат: надежный, основательный и уравновешенный – «положительный», как сказала бы мама. В моем мобильнике он Ser Puz.

Сокровища появились в шкатулочке после одного невероятного приключения, в результате которого я и обзавелась звездными братишками. Но об этом я писала в другом дневничке, розовом с белыми сердечками. А сейчас у меня – голубенький с золотыми ангелочками. Надеюсь, он тоже не будет пустовать.

А сегодня, в субботу, Тима Милан пригласил нас с Танюсиком на свой концерт. Сама по себе эта фраза достойна того, чтобы поместить ее в рамочку и повесить на стенку, но за последнее время я уже начала привыкать к таким вещам. А вот Танюсик пока нет. Когда она узнала о приглашении, то ужасно заволновалась – боялась, что мы не достанем билеты. И не верила, что мы в списке приглашенных, и билеты нам не нужны.

– Ты хочешь сказать, что на такой концерт мы пойдем бесплатно?!

– Ну да! И что здесь такого? Старшие братики иногда делают младшим сестренкам дорогие подарки.

Танюсик не успокоилась до тех пор, пока я при ней не переговорила с Тимой. Мы в два уха слушали мой мобильник, откуда доносилось:

– Просто придете и скажете, что вы в списке приглашенных. Кстати, если хотите, приходите сразу на саунд-чек! Как решите, позвоните, я все устрою.

– Ой, мамочки! Я сейчас упаду! – занервничала Танюсик. – Мы будем на саунд-чеке у Милана!

На самом деле Тима пригласил всю нашу четверку – вместе с Мишей Смышем и Сеней Брыкалой, но Миша вчера вместе с родителями улетел в Сингапур, а Сеня сказал, что всякую муру не слушает, к тому же у него тренировка по боулдерингу. (Для тех, кто еще не в курсе, «боулдеринг» – это скалолазание.)

Так что нам с Танюсиком пришлось пойти вдвоем.

– Я надену сапоги на шпильках и клетчатый пиджачок, – сообщила Танюсик, когда мы у нее в комнате прикидывали, как одеться.

– А еще что-нибудь будет? – осведомилась я.

Вместо ответа Танюсик запустила в меня игрушечным пингвиненком Пигошей и прошипела:

– Конечно, будет! Желтый шарф.

– Жирафий? – спросила я, схватив Пигошу.

– Ну да!

– Пойдет, – одобрила я, подбрасывая Пигошу. – А я хочу надеть кедики и арафатку.

– И это все? – хихикнула Танюсик, за что получила пингвином по лбу.

– Ты чего моим пингвином дерешься! – тут же завопила она. – Он так и обидеться может!

– Ничего, Пигоша тренированный! И не такое видал. Так как же насчет кедиков?

– Понимаешь, мы с тобой будем плохо сочетаться. Одна на шпильках, другая в кедах. Одна в жирафе, другая в арафатке. Полный дискорданс!

– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась я.

– Кому-то надо передумать и одеться по-другому.

– Чур, не мне! – заорала я, отфутболивая Пигошу Танюсику. – Я без кедиков не согласна!

– А я без шпилек! – отрезала неумолимая Танюсик. Она насупилась и прижала к себе Пигошу со словами: «Мой маленький, мой хороший… Что-то ты у меня сегодня разлетался… День у тебя, наверное, тяжелый! И противная Сашка испугала, зануда такая!»

– Ах, так? Сашка? Зануда? Ну, тогда я никуда не пойду! – рассердилась я.

– И я тоже! – бросила Танюсик.

– Ах, так? Тогда я пойду! – тут же передумала я.

– Без меня? Как бы не так! – выпалила Танюсик, буравя меня разъяренным взглядом.

Начавшуюся ссору погасил звонок мобильника.

– Так как насчет саунд-чека? – услышала я голос Тимы. – Мне надо предупредить охрану.

– Да, да, конечно, мы придем! – заторопилась я, отрезая пути к отступлению. – Обязательно!

– Короче, так, – сказала я подруге, закончив разговор. – На саунд-чек мы обе наденем кедики, а на концерт – шпильки.

– Да? – Танюсик принялась взвешивать неожиданное предложение. А потом расцвела: – Это будет даже прикольно! А где мы переоденемся?

– Попросимся в чью-нибудь гримерку! Это тоже будет прикольно. В крайнем случае в туалете…

Вот так и получилось, что на концерт нам понадобилось два комплекта нарядов. Задача была непростой, и я быстренько направилась домой, чтобы атаковать гардеробы. Благо, была суббота, и времени для этого было предостаточно.

Алабай вместо йорка

Однако все сложилось не совсем так, как я рассчитывала: дома меня ждал сюрприз.

– Сашуля, тут такое дело… – обратилась ко мне мама, едва я вошла в квартиру. – Ты ведь всегда хотела собаку, верно?

– Ну да, – ответила я, не понимая, куда она клонит. – А что?

– Он у тебя в комнате, и его зовут Ураган, – скороговоркой выпалила мама. – Иди, познакомься!

Я не поверила своим ушам. Неужели родители купили мне йорка?! Ура! Если так, то исполнилась главная мечта всего моего детства!

Позабыв про Танюсика, Тиму и саунд-чек, я ринулась в комнату, и…

…и замерла на пороге. Там действительно был пес, НО КАКОЙ! Вместо крошечной симпатичной собачки моей мечты – йоркширского терьера – на меня сверху вниз смотрел громадный угрюмый алабай.

– З-з-дравствуйте, – выговорила я, пятясь обратно к двери. – Как поживаете?

Пес, едва ли не выше меня ростом, смотрел внимательно и строго, а я на него – пугливо и робко. Еще бы! Такая собачища может пополам перекусить и не подавится.

– Тетя Галя с дядей Степой попросили присмотреть за ним, пока они в отъезде. Это всего две недели, тебе ведь нетрудно будет выгуливать его по утрам и вечерам? – донесся из комнаты голос мамы.

«Лучше бы спросили, нетрудно ли будет ему выгуливать меня», – я нервно шмыгнула носом.

– А где он будет жить? – крикнула я, не сводя с собаки глаз.

– Мы решили, что у тебя, – сказала мама. – Постелим ему коврик у окна, пусть там отдыхает.

«Отдыхает?! У моего окна? А обо мне вы не подумали?» – чуть было не взвилась я. Остановило только присутствие строгого пса: мне казалось, что ему вот-вот надоест эта суета, и он одним махом слопает нас всех.

Мама принесла поводок и коврик, разложила все это перед окошком. Потом подошла к псу, ласково погладила его по голове:

– Ну, разве не лапочка? А ведь щеночек еще, совсем маленький!

Щеночек! Я снова нервно хихикнула. Интересно, какого размера он будет, когда вырастет? С лошадь? С автобус? С дом?

Но благожелательная реакция пса на мамину ласку меня немного успокоила, поэтому когда мы остались одни, я сказала этому гигантскому щеночку:

– Короче, так. У тебя – своя жизнь, у меня – своя. Веди себя тихо, не шали, мои вещи не трогай. Тогда и я тебя трогать не стану!

Вы только не подумайте, что я черствая или животных не люблю. Наоборот, я их обожаю, и если бы передо мной сидел сейчас йоркшир, я бы затискала его и зацеловала. Но поступить так со здоровенным алабаем было совершенно невозможно, поэтому я сразу решила показать, кто есть кто.

Строгий тон сработал – пес послушно лег на коврик, положил морду на лапы и закрыл глаза.

– Вот так-то лучше, – проговорила я и занялась наконец приготовлениями к концерту.

Для начала я подошла к зеркалу и внимательно оглядела себя. Я увидела маленького худенького мальчика с короткой стрижкой и большим носом. Да, с африканскими косичками, которые украшали мою голову весь сентябрь, нос казался меньше. И на девочку я была хоть немного похожа. Однако с косичками было столько возни, что они мне вконец надоели, и я их состригла.

Чтобы поднять настроение, я стала искать в своей внешности приятное и весьма в этом преуспела: на лице не было ни одного прыща, а ведь для половины моего класса это большая проблема. Короткие волосы симпатично лохматились вокруг лица, прикрывая мои большие лопоухие ушки – Танюсик всегда говорила, что у меня ушки – как у эльфа. Если бы у нас был не Союз Мушкетеров, а Братство Кольца, я бы стала Леголасом (роль Фродо досталась бы Мише Смышу, Брыкало стал бы Арагорном, а Танюсика я бы уговорила на Гендальфа).

Пес тихо лежал на коврике, но мне казалось, что он исподтишка подглядывает за мной сквозь полуприкрытые веки. Я чувствовала себя как перед телекамерой или в шоу «Дом-2» – не самое приятное ощущение!

Однако потом мне удалось отвлечься и сосредоточиться. В итоге бесконечных примерок я выбрала два комплекта: «наряд № 1» состоял из праздничных салатовых кедиков до колен, узких сиреневых джинсов, желтой футболки и сиреневой жилетки в золотистых цветочках, которые дополняла ярко-розовая арафатка. «Наряд № 2» состоял из белой полупрозрачной блузки, черной жилетки и цветастой юбки, к которой я никак не могла найти целые колготки, – и высокие сапоги на шпильках, конечно.

Ну, ничего. Ведь у меня же есть мама!

Приказав псу оставаться на коврике, я перебралась в комнату родителей.

После моего бардака рыться в мамином шкафу было сплошным удовольствием. Вещи аккуратно разложены по полочкам и развешаны по плечикам. Все на виду, чистое и пахнет лавандой, которой мама перекладывает белье. Я нашла несколько новых колгот и выбрала бежевые с золотистым отливом.

А вот и сапоги. Такие, о каких я мечтала: высокие, из черной замши на шпильке 9 см. Надо сказать, что после моих мастер-классов по современной моде мама начала вполне прилично одеваться! Правда, размер у нее больше, чем у меня… ой, нет, уже не больше. После примерки оказалось, что нога у меня доросла аж до тридцать восьмого.

И где же справедливость? Разве человеческое тело не должно расти равномерно? Почему отдельные его части увеличиваются, а другие – нет? И каково будет мне в этой жизни с маленьким ростом, большими ногами и длинным носом? Да еще и с ушками эльфа!

Погоревав еще немного, я решила, что в целом «наряд № 2» весьма неплох – особенно в сочетании с лиловой сетчатой шалью, которую я тоже одолжила у мамы. Вот если бы еще и сумочку подходящую… Такую, как я видела тогда в «Республике» – в виде ломтика арбуза. Ах, как же я хочу такую! Хоть бы кто-нибудь подарить догадался!

Пришла эсэмэска от Танюсика: «Мы забыли про букет!»

«Надо купить!» – отстучала я подруге, и тут же пришел ответ: «Лучше ты! У меня ЧП».

«Что случилось?» – встревожилась я.

«Потом объясню», – ответила Танюсик, и я пошла одеваться. Надо, значит, надо. Под вопросительным взглядом алабая я быстро облачилась в дежурные джинсы и толстовку, натянула по самые брови кепку, всунула ноги в раздолбанные кедики на каждый день. Мгновение колебалась, какие духи выбрать, и остановилась на «СK Be» – мой любимый аромат унисекс. А потом сжалилась и сказала псу:

– Ладно. Так и быть, возьму тебя с собой. Только смотри, если выкинешь какой-нибудь фортель…

Ураган вскочил, завилял хвостом, а потом подошел ко мне, встал на задние лапы, передние положил мне на плечи и лизнул в лицо – как будто провел шершавой мочалкой. Я стояла ни жива ни мертва, гадая, что это – ласка или казнь. Но поняв, что выжила, схватила пса за уши и чмокнула в нос. А потом прицепила к собачьему ошейнику поводок и сказала:

– Ладно, мир. Я тоже тебя люблю. Но дальше будем общаться без телячьих нежностей!

– Понял, – ответил пес, опускаясь на пол. Ну, конечно, он этого не говорил, но наверняка подумал, потому что дальше вел себя как паинька.

Бамбук и Мэджик

Мы вышли во двор и направились через сквер к стихийному рынку у метро. Тима Тимой, но бросать на ветер деньги я не собиралась, решив купить что-нибудь скромное, типа огородных астр у какой-нибудь бабушки.

Мне повезло. Бабушек с астрами было хоть отбавляй. Но цены оказались почему-то просто поднебесными, и я приуныла – в кошельке оставалось всего пятьдесят рублей. Ни одна из старушек не желала уступить, и я уже совсем пала духом, когда судьба сжалилась надо мной.

В тесных рядах торговок неожиданно возникла еще одна. Она ласково улыбнулась и протянула букет – если только лохматую охапку можно было назвать букетом. Вместо роз, гладиолусов или астр мы с Ураганом увидели развесистые папоротники, огромные черные стручки, желтые сосновые иголки и шипастые ветки с ярко-красными лаковыми ягодами. «Наверное, такие букеты дарят маленькие ведьмы и колдуны», – мелькнуло в голове. Пес неуверенно гавкнул, а я посмотрела в выцветшие глаза доброй женщины, не зная, как бы повежливее отказать.

А та, как будто не замечая моих колебаний, улыбнулась еще шире:

– Бери, девочка, не пожалеешь! Этот букет принесет тебе счастье.

– И почем нынче счастье? – хмыкнула я, жалея, что не прошла мимо.

– Подарок, – ответила старушка, и букет как будто сам собой очутился у меня в руках.

Я буркнула, что не принимаю подарки от незнакомых, и стала рыться в сумке в поисках кошелька. Но когда подняла глаза, старушки рядом не было.

– Где она, Ураган? – строго спросила я, оглядываясь.

В ответ алабай заскулил, прижался ко мне, и я едва устояла.

Неожиданный порыв ветра стеганул по лицу, опрокинул пластиковые вазочки с цветами, и бабушки принялись быстро собираться.

– Пойдем, Ураган! Как бы не было грозы, – сказала я псу. Свинцово-синие тучи, ползущие с востока, мне совсем не нравились. Не хватало еще, чтобы погода испортилась! Тащить с собой на концерт и букет, и зонт, и сумку с одеждой – удовольствия мало. Особенно, когда добираешься не в такси, а на метро.

Мы заторопились – тучи стремительно приближались, а нам еще предстояло пересечь сквер, подняться по улице и свернуть в арку – целых десять минут, даже если идти быстрым шагом. Я пристегнула поводок и потянула пса в сторону дома.

Мы были на полпути, в парке, когда потемнело, и над дальними крышами сверкнула молния. К счастью, пока без грома – значит, гроза еще далеко.

Мы с собакой припустили бегом, и нос к носу столкнулись с незнакомым парнем. Он вынырнул из-за куста сирени и тоже едва успел притормозить.

Парень был таким высоким, что моя макушка едва не врезалась ему в живот. Мельком я отметила, что он одет так же, как и я, – в джинсы, полар и кеды, на голове – бейсболка. Автоматически срисовала запах: «CK Be» и чуть не упала – как у меня… Потом увидела рядом с ним крошечную собачку, и сердце кольнула зависть: йорк! Как раз такой, о каком я мечтаю – маленький, лохматенький, с веселой задорной мордочкой… Больше я ничего не успела разглядеть – прямо над нами треснула молния, на этот раз с таким оглушительным громом, что я закрыла глаза, заткнула уши и завопила.

А потом почувствовала на плечах чьи-то руки и сквозь прижатые к ушам ладони услышала:

– Не дрейфь, пацан, в нас все равно не попадет!

Пацан?! От удивления я позабыла страх, подняла голову и поймала лицом первые тяжелые капли. А еще через мгновение дождь хлынул мощным потоком – как будто табун хрустальных лошадок свалился с неба и зацокал по земле серебряными копытцами.

– Хорошая у тебя собачка! – крикнул незнакомец сквозь шум дождя.

– У тебя тоже! – крикнула я в ответ.

А потом натянула поводок, поторапливая Урагана, – мне очень хотелось поскорее попасть домой. Но нас как будто заколдовали и не пускали – не успели мы сделать и шага, как из-за куста вдруг бесшумно, как тень, вынырнула еще одна собака.

Это был здоровенный ротвейлер. Без лишних церемоний огромная псина зарычала и бросилась на меня. Острые зубы клацнули у самого лица и, не закройся я букетом, отхватили бы полголовы. Но «талисман» выручил: вцепившись в ветки, ротвейлер пролетел мимо и тяжело шлепнулся в грязь.

Я стояла ни жива ни мертва. Знакомство с миром собак становилось слишком экстремальным! Вот сейчас этот волкодав очнется, и… Что будет дальше, я представить не успела: в бой вступил Ураган. Зарычав, он рванул поводок и бросился на обидчика. Собаки сцепились в клубок, начали кататься по земле и клацать зубами, а я в панике бегала вокруг: хозяин ротвейлера так и не появился, а Ураган на окрики не реагировал.

А потом ротвейлер, изловчившись, вцепился алабаю в ухо. Пес жалобно, по-щенячьи взвизгнул, и вот тут-то мое терпение лопнуло. Я взорвалась и громко, во весь голос, заорала и затопала ногами, разбрызгивая грязь. А потом схватила веник, в который превратился «талисман», прыгнула в самый центр собачьей свары и набросилась на ротвейлера.

– А ну пошел! – закричала я. – Отпусти Урагана! Фу! Место!

Наверное, я выглядела очень страшно, потому что задира вдруг отпустил моего пса, жалобно заскулил, поджал хвост и потрусил в кусты.

Но радоваться было рано. Не успели мы с Ураганом перевести дух, как из кустов с треском выкатился еще один персонаж – на этот раз человек.

– А ну кто тут мою собаку обижает? – взревел здоровенный снежный человек, в котором я с ужасом узнала дворового заводилу Витьку Шалаева по прозвищу Шалый. – А ну, Бамбук, двигай сюда, ща покажем обидчикам!

Перед нами снова появился побитый ротвейлер – морда опущена, расцарапанные бока дрожат: непонятно было, кого пес боится больше – Урагана или своего хозяина.

А Витек наконец заметил алабая.

– Ага, – голос его опустился на тон ниже. – Нормально. А хозяин кто?

– Я за него, – ответила я, кляня себя за предательскую дрожь в голосе.

– Ах ты? – вмиг повеселел Шалый. – А это видел? – У моего носа возник огромный волосатый кулак.

Ураган угрожающе зарычал, и кулак опустился.

– Короче, так. С тебя причитается, – буркнул Шалый, отступая на шаг и поедая меня злыми глазами.

– За что? – взвилась я.

– За ущерб Бамбуку.

– Ты сам виноват! Ему намордник нужен! – запротестовала я, чуть было не добавив: «Да и тебе не помешает!» – Нечего было спускать его с поводка!

– Так ты еще и спорить умеешь? И царапаться? – искренне удивился Шалый. – Храбрый цыпленочек!

Он занес над головой руку – наверное, хотел пришлепнуть меня, как комара, – но посмотрел на Урагана и передумал.

– Ладно, живи пока. Но запомни – Шалый долгов не забывает. И не прощает! Встретимся еще. Попадешься мне на узкой дорожке…

Санек и Сашуля

Шалый и Бамбук скрылись в кустах, а я попыталась успокоить расшатавшиеся нервы.

Гроза закончилась, солнце клонилось к крышам, заливая окрестности мягким оранжевым светом. Я превратилась в мокрую курицу, а букет – в настоящий веник, и я вертела его в руках, не зная, что с ним делать.

– Да выкинь ты его! – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась – это был хозяин йорка. Взгляд уперся в надпись на его футболке «Котовасия» и рисунок парочки котов…

«Прикольно!» – подумала я, ведь это была моя любимая серия Маши Поздняковой, подняла глаза и…

…И увидела его лицо.

Солнечные лучи разбились о дождевые капли, и получились маленькие радуги. Но это было ничто по сравнению с радугой, которая вспыхнула у меня в душе.

Громыхнул гром – но гроза уже кончилась. Было ощущение, что меня огрели по голове или ослепили фотовспышкой. Или что я ни за что получила пятерку по физике. Или что неожиданно начались каникулы…

Короче, я просто стояла, открыв рот, и не могла произнести ни слова. С одной стороны, его лицо было совершенно обыкновенным, ничем не примечательным. Но с другой стороны, это лицо было тем самым лицом, которое я ждала всю свою жизнь.

Он тоже взглянул на меня. Господи, какие же у него диковинные глаза! Один – серо-голубой, другой – серо-зеленый. Никогда таких не видела… Может, он вообще с другой планеты? Или из параллельного мира? Или просто мутант? Типа «люди Х»…

Я вспомнила, что все еще держу букет, и, размахнувшись, зашвырнула его в кусты.

Мутант засмеялся и протянул руку:

– Вот так-то лучше! Давай знакомиться! Леха!

Ой! И зовут-то его как и меня! Вернее, как мое прозвище – Алеха. Так что мы почти тезки…

Но назвалась я, конечно, своим настоящим именем:

– Саша, – ладонь у него была горячая и жесткая.

– Санек, значит! – удовлетворенно кивнул он. – А ты ничего! Классно с ротвейлером разобрался… И с его хозяином. Полные зверюги! Я хотел вмешаться, но ты и сам крутым перцем оказался.

Крутым перцем?! Разобрался?! Я оторопела. Ну и луноход! Неужели на полном серьезе принимает меня за парня?! Похоже, что так.

Я горько вздохнула: вот что значит «двойное» имя! И зачем только родители меня так назвали? Я всегда завидовала девчонкам с нежными, женскими именами. Например, Людмила. Ей можно называться Людой или Милой. Или Люсей! Или похожее имя Люба. От него так и веет любовью, лаской… Еще хорошие имена Аня и Маша. А у мальчиков – Ваня и Гриша. Короче, хорошо, когда все по правилам! Девочкам – девчоночье, мальчикам – мальчишечье. Не так, как у меня. Родители ждали мальчика и еще до рождения окрестили меня Санькой.

Однако имя именем, а одобрение было приятно. Я и в самом деле почувствовала себя героем – ой, нет, героиней. Неужели я действительно справилась с двумя разъяренными зверюгами?

– Ты, наверное, опытный собаковод, – уважительно произнес Леха. – Давно у тебя собака?

– Полтора часа, – призналась я и рассказала про Урагана.

– Надо же! – воскликнул Леха. – Как и у меня!

Оказалось, что йорк по имени Мэджик – тоже не его.

– Тетя уехала на две недели и оставила его мне. Я с ним сегодня первый раз гуляю…

– И я!

– А твой пес что-нибудь умеет?

– Понятия не имею! А твой?

– Сейчас проверим! – с этими словами Леха подобрал большую палку и бросил ее, скомандовав: – Апорт!

Йорк укоризненно посмотрел на Леху и даже не шелохнулся. Зато алабай с радостным лаем отправился выполнять команду. Притащив в зубах палку, он положил ее к ногам Лехи и сел рядом, виляя хвостом.

– Молодец! – похвалил Леха. – А ты – бездельник и разгильдяй! – сказал он маленькой собачке.

– Не ругай его, для него эта дубина слишком толстая, – заступилась я за Мэджика. А потом нашла прутик поменьше и отбросила подальше, приказав: – Мэдж! Искать!

Йорк тут же сорвался с места. Однако притащил не палку, а какую-то веревку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась ленточкой с флешкой.

– О! Пять баллов, Мэдж! – обрадовался Леха, рассматривая находку. – Два гига приволок.

– А ты, Ураган? – всполошилась я. – Только палки можешь носить? А ну, давай тащи что-нибудь посущественнее!

Я, конечно, шутила, но алабай воспринял мои слова всерьез. Он бросился на поиски, порыскал по окрестностям и приволок нечто уж совсем неожиданное: женскую сумочку в форме ломтика арбуза. Ту самую! О которой я мечтаю весь последний месяц!

– Вот это да! – обрадовалась я. А потом сникла: – Наверное, стащил у кого-нибудь. И как теперь вернуть?

– Да нет, собака не станет красть. Просто кто-то потерял, – засмеялся Леха и кинул мне флешку: – Держи!

– Да зачем? Это ж тебе Мэдж принес!

– Пользуйся! Твой трофей. Заслужил, ты сегодня герой. И сумку себе забирай. Девчонке какой-нибудь подаришь!

«Считай, что уже подарил!» – довольно урчала я, прижимая к себе драгоценные находки.

Счастливая прогулка

– Тебе куда? – спросил Леха.

– А тебе? – ответила я вопросом на вопрос – не люблю распространяться о себе, пусть будет больше тайн.

Но как же я обрадовалась, когда выяснилось, что мы живем в одном дворе и его окна как раз напротив моих!

По дороге мы болтали о том о сем – благо, Леха оказался любителем поговорить, а я как раз предпочитаю слушать.

Оказалось, что он переехал в Москву совсем недавно – отец был военным, и семья часто меняла место жительства. Последние два года Леха провел в Мурманске и в столице еще не осмотрелся.

– Я не знаю тут никого. Может, введешь в курс? Кто есть кто, как говорится, – попросил он.

«Кто есть кто? Отлично! Как раз с меня и начнем», – решилась наконец я, набрала в грудь побольше воздуху, чтобы объяснить, что имя «Саша» может быть и женским, и… струсила. Вот узнает он, что я девчонка, испугается, замкнется… И мы больше никогда не сможем общаться так легко и непринужденно, как сейчас.

– А ты не против вместе с собаками гулять? – предложил он после того, как я вкратце рассказала ему о наших наиболее выдающихся соседях.

– Да нет. Давай, если хочешь… – Мне едва удалось скрыть бурную радость. Я о таком и мечтать не могла! Ради этого стоит немножко побыть парнем!

– Так… диктуй номер, я тебе сейчас наберу, чтобы мой определился. Кстати, ты в каком классе? В шестом? Седьмом?

О, господи! И этот туда же!

– В старшей группе детского сада, – вспыхнув, процедила я.

– Надо же! Не угадал, – улыбнулся Леха. – Не растешь, что ли? О! Я тебе дозвонился. Лови номер!

Раздался звонок, и я вытащила из кармана мобильник.

Этого было достаточно, чтобы мой новый знакомый позабыл обо всем на свете – и о собаках, и о соседях, и обо мне. Айфон у меня – вещь. Последняя модель, с полифонией и фотоаппаратом… Я его получила совсем недавно, в подарок за участие в раскрытии одного преступления (о котором написано в розовом дневничке с белыми сердечками), и еще сама не успела наиграться.

– Ух ты! Дай посмотреть! – Леха выхватил телефон. – Круто. – Он завистливо вздохнул. – Я и сам о таком мечтаю. Может, на день рождения подарят. Но у меня еще не скоро…

– А когда? – словно невзначай спросила я.

– Девятого июля, – ответил он.

От радости я чуть не завизжала: во-первых, теперь я знаю, когда у него день рождения, а во-вторых, он Рак! Идеальный партнер для Скорпиона! Скорпион – это я, то есть, конечно, Скорпиониха. Или Скорпионша? Что самое интересное, мое число тоже девятка – я родилась девятого ноября…

Леха продолжал играться с мобильником, и мне пришла в голову еще одна интересная мысль.

– Хочешь поснимать? – предложила я.

– Неплохо бы… – Он мялся, не желая показать, что не знает, на какие кнопки нажимать.

– Все просто. Наводишь вот так, – я направила камеру на него, – и жмешь вот сюда.

Щелк! Хитрость удалась. У меня теперь есть его фотография!!! Хорошо быть обладателем чудо-техники…

Не знаю, сколько кругов мы сделали вокруг двора – о времени напомнила только эсэмэска от Танюсика.

«Ты куда провалилась? Купила букет?» – спрашивала Тычинка.

Ой! Я и забыла… Про все забыла: про подругу, про концерт, про букет… Ну и ну! «Почти, – отщелкала я. – Когда встречаемся?»

«В три у меня».

Время поджимало, а мы с Лехой все еще не могли расстаться.

– Как здорово, что мы познакомились! – Разноцветные глаза Лехи светились искренней радостью. – У меня с друзьями туго. Только найдешь кого-нибудь, как снова уезжать…

– А сейчас? Ты ведь не скоро уедешь? – вырвалось у меня, и я с замершим сердцем ожидала ответа.

– Вроде еще побудем, – Леха неопределенно пожал плечами. – Да, кстати, а ты в какой школе?

– В сто сорок восьмой. А ты?

– И меня туда записали! – обрадовался он. – А если серьезно, в каком классе?

– В во… – чуть было не ляпнула я, но вовремя остановилась. Молчи! Соблюдай конспирацию!

Я закашлялась, и он всполошился:

– Ты не простудился? Дуй домой, а то заболеешь!

Это было так приятно – ощутить его заботу. Пусть даже и адресованную не мне, а моему двойнику мужского пола.

О чем не рассказывают подругам

Мокрые вещи я развесила в ванной, две чашки горячего чая вернули меня к жизни. Ураган почти не пострадал – клыки ротвейлера едва царапнули его по уху, да задняя лапа оказалась слегка прокушенной. Пока я мазала раны йодом, пес повизгивал и норовил вырваться. Но у меня не забалуешь – терпи, раз попало!

Потом я внимательно рассмотрела находки. Сумочка оказалась совершенно новой, разве что без этикетки, и почти сухой: значит, кто-то потерял ее уже после дождя. Обнюхав, я уловила слабый аромат «Ландыша» – отличные духи! Из моих самых любимых! Внутри было пусто: я нашла только коричневую кожаную пуговицу в виде ракушки и обрывок визитки. Вот и все, что осталось от незадачливой владелицы… Но что я могла поделать? По пуговице и остаткам визитки ее не найти. Посочувствовав бедняжке, я с чистой совестью присвоила сумочку, быстренько набив ее своими вещами.

Потом вставила в компьютер флешку. Открылись файлы, и я испытала разочарование – какая-то музыка, а у меня как раз недавно грохнулся проигрыватель. Можно было, конечно, сразу все стереть, но я не стала, решив послушать попозже на компьютере у Танюсика.

Потом я вспомнила про букет. Покупать или не покупать? Колебания были недолгими, и вскоре, блаженно развалившись на диване, я слушала плеер и думала о Лехе. Так меня и застал звонок от Танюсика.

– Ты чего не звонишь? – упрекнула подруга.

– Батарея села, – соврала я.

– Тогда ладно. Букет купила? – спросила она.

– Н-нет, – честно призналась я.

– Слава богу! – обрадовалась подруга. – Бабушка с дачи ведро георгинов привезла.

Вот и отлично! Значит, и эта проблема решена. Я убавила громкость, повернулась на другой бок… и вскочила как ошпаренная. Который час? Без пяти три. Ужас! Через пять минут я должна быть у Танюсика!

Я и не знала, что умею так быстро одеваться. Ураган флегматичным взглядом провожал летающие по комнате вещи, а я носилась, как ураган.

Без четырех минут три я запихала «наряд № 2» в большую сумку.

Без трех три я стояла перед зеркалом в «наряде № 1».

Без двух три я наносила последние штрихи экспресс-макияжа.

– Ну, как тебе? – спросила я Урагана без одной минуты три.

Он одобрительно рыкнул, и я, подхватив сумку с вещами и азбуз, вылетела в дверь…

…И ровно в пятнадцать ноль-ноль приземлилась в Танюсиковой комнате.

– Ой! Откуда такая прелесть? – всплеснула руками Танюсик, увидев мою новую сумочку.

– Расскажу по дороге, – пообещала я и спросила: – А почему ты такая рыжая?

Да, Тычинка, похоже, тоже не скучала! За те несколько часов, что мы не виделись, ее волосы радикально переменили цвет. Правда, она всегда была склонна к смелым экспериментам, и еще совсем недавно у нее на голове топорщились дреды (об этом тоже, кстати, написано в розовом дневничке). Но чтоб так экстремально… Нет, от Танюсика я этого не ожидала!

– Расскажу по дороге, – вздохнула подруга, и мы вышли из дома, не зная, что нас ждет новое захватывающее приключение.

Подругины новости оказались не менее захватывающими, чем мои. Оказалось, что ее новые волосы – это результат наложения двух красок – красной и желтой.

– Получился оранжевый, это все-таки лучше, – жаловалась подруга.

– А зачем ты стала краситься красным и желтым? – поинтересовалась я. – Разве нельзя было выбрать что-нибудь понатуральнее?

– Ну да… Я так и хотела вначале… Просто осветлиться… Но идти за краской было лениво, вот я и взяла мамину… Это была первая, красная. Ты бы видела меня с пурпурной головой! Ужас! Даже и в магазин нельзя было выйти… Хорошо, у мамы желтая нашлась.

Посочувствовав Танюсикову, я рассказала ей о своем – об Урагане, встрече с Шалым, необычных находках… с досадой вспомнив, что мы так и не посмотрели флешку. Вот только о Лехе я умолчала. Первый раз в жизни я что-то скрыла от лучшей подруги! И совесть была при этом совершенно чиста.

Леха – это было мое, только мое, и делиться им я ни с кем не собиралась.

Путешествие по Стране Звезд

– Mолодцы, пунктуальные! – встретил нас у входа Тима. – Не люблю, когда опаздывают.

Мы вручили ему ярко-алые георгины, и он благодарно улыбнулся:

– Мои самые любимые! И как вы угадали?

– На сайте прочитали! – пролепетала Танюсик. Она поедала Тиму глазами, и я боялась, что подруга прямо сейчас начнет просить у него автограф или захочет вместе сфоткаться. Но что с нее возьмешь – у нее не было такого богатого опыта общения со звездами, как у меня.

Увидев мой арбуз, Тима широко улыбнулся:

– Прикольно!

Потом посмотрел на наши увесистые сумки:

– А это что? В зал с такими баулами нельзя!

Мы объяснили, что хотели бы переодеться, и Тима вздохнул:

– Ох уж эти женщины! Вы когда-нибудь думаете о чем-то, кроме тряпок?

– Но ведь и тебе тоже надо будет переодеться, – лукаво заметила я: Тима был одет в джинсы и водолазку.

– Поймала, согласен! – рассмеялся певец. – Ладно, бросим вещи ко мне в гримерку.

Мы с Танюсиком пребывали на верху блаженства: перед нами распахивались самые заветные двери Страны Звезд! Скоро мы попадем в Святая святых! А нашим проводником будет Тима Милан…

– Сфоткаешь меня у Тимы в гримерке, ладно? – попросила Танюсик.

– А ты меня!

На том и порешили.

Однако пока что Страна Звезд ничем особенным не поразила: она встретила нас бесконечным обшарпанным коридором со множеством дверей по обе стороны. Тем не менее Танюсик то и дело восклицала благоговейным шепотом:

– Прикинь, кто тут бывает! И Тима, и Сергей Пузырев, и «Ветки», и «Мануфактура», и Палкин, и Рогачева… Ходят по этому самому полу, смотрят на эти стены…

«Не думаю, что это доставляет им удовольствие!» – мысленно усмехнулась я, но вслух произнесла:

– И не знают, куда спрятаться от таких романтических дур, как ты!

Однако подруга была неисправима, и скоро от ее приторной восторженности меня начало тошнить.

Наконец Тима остановился около одной из дверей:

– Девчонки, бросайте вещи и пойдемте в зал. Только не зависайте, вы еще вернетесь, а меня уже ждут.

Как же хорошо он понимал наши мысли! Или просто услышал, о чем мы болтали в коридоре?

Потом в Стране Звезд стало интереснее: мы очутились в гулком сумрачном пустом зале, и Тима пел на ярко освещенной сцене наши самые любимые песни.

– Прикинь, он поет только для нас! – верещала Танюсик, не опуская фотоаппарат. Она снимала все подряд: пустые кресла, сцену с Тимой, аппаратуру, комнату звукооператора… Потом заставила меня снять ее в самых разных ракурсах.

– Зачем тебе? – удивлялась я.

– Чтобы всем показать, что мы тут одни, и Тима надрывается только ради нас…

– Он не ради нас надрывается, а ради концерта, – пояснила я. – Отлаживает звук, последний раз репетирует…

Но подруга ничего не хотела слышать.

– Никакой в тебе романтики! Никакого воображения! И как ты живешь, не понимаю?!

Честный обмен

А потом саунд-чек закончился, и мы все пошли переодеваться.

– Вначале я, потом вы, – сказал Тима, скрываясь за дверью. Пока его не было, мы просмотрели фотографии на Танюсиковом айфоне, и я вынуждена была признать, что подруга старалась не напрасно: пустой зал и Тима в водолазке и джинсах рождали иллюзию, будто мы с ним и в самом деле на самой короткой ноге.

И вот знаменитый певец появился перед нами в белом костюме-тройке, с большим топазовым перстнем на среднем пальце левой руки.

– Ну, как вам? – спросил он, озабоченно стряхивая с рукава несуществующие пылинки.

– Отпад! – воскликнула Танюсик.

А я набралась смелости, подошла к Тиме и поправила узел розового галстука – совсем как мама папе перед работой.

– Вот теперь в самый раз! – сказала я, любуясь своей работой.

– Спасибо, – кивнул Тима, но я видела, что он уже не с нами. – Я пошел!

– Удачи! – пожелала я, и Тима благодарно улыбнулся:

– Как переоденетесь, спускайтесь в зал и садитесь на те же места. ОК?

– Хорошо. Не беспокойся, мы справимся. – И я помахала ему на прощание.

– Ты такая храбрая! – восхитилась подруга, глядя Тиме вслед. – Так смело ему галстук поправила! И разговаривала как со своим. Я бы так ни за что не смогла!

А потом мы с Танюсиком заперлись в гримерке.

– Тесновато, – ворчала подруга, с жадным интересом рассматривая маленькую комнатку. – И пыльно. – Она провела пальцем по столу, потом подошла к зеркалу.

– Ты посмотри, сколько косметики! И тоны, и тушь, и тени, и румяна… Неужели Тима тоже красится?

– Ты что, только вчера на свет родилась? Не знаешь таких элементарных вещей? Это сценический грим. Актеры и певцы всегда накладывают его перед выступлением.

– А… – Танюсик села перед зеркалом, начала перебирать баночки и тюбики.

– Ты бы лучше переодевалась побыстрее, – поторопила я.

– Зачем? – удивилась Танюсик. – Мне и тут нравится! Когда еще все это увидишь… И на себе попробуешь… – Она взяла карандаш, начала подводить глаза.

– Ты с ума сошла! Это же Тимин! – ужаснулась я.

– Вот потому и крашусь! Буду всем рассказывать, что мы с Миланом одной косметикой пользуемся…

Она вытащила из сумочки блокнот, переписала названия фирм.

– Надо будет закупить такое же, – сказала она. – Чтобы соответствовать.

А потом спросила:

– Как ты думаешь, если я заберу себе какую-нибудь вещичку в качестве сувенира, это будет считаться кражей? Тут же полно всего… Никто и не заметит…

– Ты… да как ты… – Я задохнулась от возмущения. Но Танюсик, не обращая на меня внимания, тихо опустила в сумочку карандаш для глаз, коробочку румян и помаду. Потом, вздохнув, вытащила из своей косметички аналогичные предметы и положила Тиме на стол.

– Честный обмен, – объяснила она. – Все по справедливости.

Вы не поверите, но, глядя на эти манипуляции, я тоже почувствовала острое желание заполучить какой-нибудь сувенирчик. Скажем, вот этот симпатичный блеск для губ… Или ручку, которая валяется на столе…

Вот придет ко мне народ в гости, а я скажу: «А вот ручка Тимы Милана!» Они спросят: «Какого Тимы? Того самого?» А я отвечу: «Ну да! Его! Она у него для автографов была».

Я долго боролась с собой, а потом не выдержала. Была не была! Быстро засунув блеск и ручку в арбуз, я стала думать, что не жалко оставить Тиме. Ручки у меня с собой не было, блеска тоже…

А потом я вспомнила про флешку. Вот уж ее точно не жалко! Записать туда я ничего не успела, привыкнуть к ней – тоже… Музыку, которая на ней, послушать не могу… А Тиме два лишних гига не помешают. В любом случае это не хуже блеска и ручки!

Я положила флешку на стол и с чувством большого удовлетворения вытащила из сумки «наряд № 2».

– Ой, Сашуля, давай скорее, – теперь уже Танюсик торопила меня: она переоделась и наводила последний лоск – Тиминой косметикой, конечно. – А вдруг наши места кто-нибудь займет? А у нас ни билетов, ничего. Что мы тогда скажем?

– Ой, точно! – испугалась и я, во второй раз за этот день демонстрируя скоростное переодевание.

Трудная участь звезды

Как ни странно, мы даже успели до начала концерта. Зал был полон, на наших местах сидели две тетки, но объясняться с ними не пришлось: едва завидев нас, они и сами ретировались.

– Заколдованные тут места, что ли? – бормотала Танюсик, устраиваясь поудобнее и вытаскивая фотоаппарат. Свет начал медленно гаснуть.

– Еще бы! Тринадцатый ряд, места тринадцать и четырнадцать! – фыркнула я.

– Да? Это мы тут сидим? – удивилась Танюсик и полезла в темноте фотографировать спинку своего кресла.

– Девочки, не шумите! – раздался сзади сердитый голос. – Слушать не даете!

– А чего слушать-то? Еще ничего не началось! – фыркнула Танюсик, щелкая фотоаппаратом.

– Вы еще и хамите! – возмутился голос. – Я сейчас администратора позову!

К счастью, на сцене появился Тима, и пререкания потонули в шквале аплодисментов и криков. Певец сказал несколько приветственных слов, и концерт начался.

И чудо повторилось: вроде бы мы и слушали недавно эти песни, и видели Тиму на сцене – но сейчас это был совершенно другой человек, и песни казались другими. Как будто мы видели репетицию праздника, а теперь попали на сам праздник. Тима пел во сто крат лучше – хотя не для нас одних. Он завел публику, довел до экстаза, до слез. И голос сзади больше не дергал нас, а подпевал вместе со всеми.

А потом произошло нечто совсем уж неожиданное. Закончив основную программу и спев несколько песен «на бис», Тима вдруг сказал:

– Уважаемые зрители, в тринадцатом ряду на месте тринадцать и четырнадцать сидят две мои младшие сестрички. Я их очень люблю и хотел бы специально для них исполнить еще одну песню – «Солнечные зайчики»!

Мы с Танюсиком схватились за руки и замерли. Ну, попали! Ну, Милан, подставил! И вообще, как он угадал, что «Зайчики» – наша любимая?

Тима запел, а вокруг начало твориться нечто невообразимое. Зрители шушукались, показывали на нас пальцами, наводили мобильники и фотоаппараты, а голос сзади попросил, подлизываясь:

– Девочки, а можно с вами сфотографироваться?

С легкой руки Тимы мы тоже стали звездами. После концерта нас окружила плотная толпа, и мы с Танюсиком раздавали автографы – до тех пор, пока руки не устали чуть ли не до судорог.

– Не знала, что быть звездой так трудно, – хныкала Тычинка, с трудом продираясь сквозь плотную толпу. – Мне кажется, нас сейчас разорвут на кусочки!

Наши наряды, когда мы выбрались наконец из окружения, были похожи на одежду потерпевших кораблекрушение.

– Теперь это можно выкинуть, – чуть не плакала Танюсик, разглядывая дырки в жирафьем шарфе. – Никакой совести у людей, никакого стыда!

Тима ждал нас в гримерке. Он уже переоделся и выглядел довольным, но усталым.

– Ну? И как вам? – первым делом спросил он.

– Супер! – хором воскликнули мы с Танюсиком. – Лучшее шоу в нашей жизни! Спасибо, Тима!

– Я рад, – Тима расплылся в улыбке, а потом сказал: – Я хотел вам автографы оставить, но ручка куда-то запропастилась… Никак не найду! У вас есть, чем писать?

Мы с Танюсиком превратились в свеклы и дружно замотали головами.

– Ладно, тогда в другой раз. А сейчас, девчонки, я пойду, дела. Сами доберетесь? Или с вами телохранителя послать?

– Не надо телохранителя! Мы сами! Метро рядом, и не поздно еще! – заверили мы звезду, и Тима, чмокнув нас в щечки, убежал.

Я вынула из арбуза злосчастный блеск, положила на место. Потом хотела вернуть и ручку, но передумала – все-таки я отдала за нее флешку… И все равно, настроение было испорчено: как будто в бочку меда бросили ложку дегтя. Мы молча переоделись и быстро вышли из гримерной.

Однако кукситься долго не получилось: избыток впечатлений требовал выхода. Уже в метро, посмотрев фотографии, мы взбодрились и вскоре, как обычно, весело щебетали и смеялись на весь вагон.

Я так переволновалась, что ночью долго не могла заснуть. Что за чудо обрушилось на меня в этот день? Концерт, слава, сувениры от Тимы… А до этого – букет, гроза, собачья драка… И самое главное – Леха. Человек, которого я встретила всего несколько часов назад, умудрился прочно укорениться в моей жизни!

И я уже так много о нем знаю.

Во-первых, откуда он приехал.

Во-вторых, где он живет.

В-третьих, кто его родители.

В-четвертых, когда у него день рождения.

В-пятых, номер его мобильника.

И, наконец, в-шестых, у меня есть его фотография!!!

И еще я знаю, что он будет учиться в нашей школе, в 8-м классе. Вот только неясно, в «А» или в «Б». А это так важно! Если в «А», то мы с ним станем одноклассниками.

И еще. Я узнала о нем так много, а он пока что не знал обо мне ничего. Это тоже было здорово. Я оставалась для него загадкой, а он для меня становился все яснее.

И все ближе.

Этой ночью его лицо еще долго смотрело на меня с мерцающего под одеялом экрана мобильника. И еще во сне, где мы вместе куда-то летели.

А потом наступило утро, я пошла в школу, и снова увидела его лицо – но на этот раз все было совсем по-другому.

Кто на новенького?

Конечно же, я проспала. С утра Леха не позвонил и не прислал никакого сообщения, и я с трудом сдержалась, чтобы не связаться с ним самой – и то только потому, что опаздывала. Так что Урагана выводила мама, и я не знаю, гулял ли Леха с Мэджиком или нет.

Одевалась я наспех, выбрав самые чистые и немятые вещи из вчерашних «комплектов № 1 и 2». Получилась диковатая смесь из кедиков, цветастой мини-юбки, футболки и жилетки. А вот красилась я долго и основательно – теперь это было не баловство, а дело всей жизни, ведь я готовилась к встрече с Лехой. Даже если он не в нашем классе, мы все равно увидимся, и мне надо предстать перед ним в самом лучшем свете!

Интересно, узнает ли он меня в облике девчонки? И как поведет себя, если узнает? И хочу ли я, чтобы узнал? Я окончательно запуталась. Все утро я вспоминала его слова: «Я так рад, что мы познакомились!» Но адресованы они были Саньку, а не Сашуле. А что бы он сказал девчонке? Ох, не знаю, не знаю… Поразмыслив, я решила не брать с собой арбуз – светиться еще рано.

По дороге в школу я нарочно свернула к Лехиному подъезду и немного погуляла, поджидая его. Но Лехи не было – то ли прошел раньше, то ли, наоборот, не торопился, – и я пошла в школу одна.

Все наши были в сборе, а тот, ради которого я старалась, не появился. Я все глаза просмотрела в раздевалке – и среди десятых, и в девятых, и в одиннадцатых – но его не было. В голову лезли неприятные мысли: а вдруг он не в нашей школе? Вдруг перепутал? Потом – еще хуже: а вдруг с ним что-то случилось? Может, заболел после вчерашнего дождя? Рука так и тянулась к мобильнику, но, когда я наконец не выдержала и вынула его, все пошло наперекосяк. Если раньше на меня не обращали внимания, то теперь накинулись – как осы на варенье. Позвонить не удалось – айфон гулял по рукам, народ смотрел фотки со вчерашнего концерта (и откуда только узнали!), восхищался, хлопал меня по плечу, чмокал в щечку, а я стояла как дура, и чуть не плакала. Что толку быть знаменитой, если ты несчастна!

В довершение ко всему в школу вплыла Танюсик. Подруга пришла неожиданно похорошевшей – ее огненные волосы сменили цвет и стали белыми с золотистым отливом. И одета она была не то что я, в «объедки» вчерашнего, а в совершенно новый, незнакомый мне «комплект № 3» – облегающие серые джинсы, голубую блузку в горошек и длинную черную жилетку с пояском. Неужели «включила звезду»? На таком ослепительном фоне я выглядела бедной родственницей и серой мышкой…

Айфон наконец вернулся ко мне, и мы принялись вместе разглядывать фотографии. И вот тут-то Танюсик и наткнулась на Леху.

– Кто это? – спросила она, уставившись на снимок.

Сердце упало – в голосе подруги звучал явный интерес. Мне захотелось вырвать мобильник, спрятать Леху, но я одернула себя: ведь это же Танюсик! Моя лучшая подруга! Это все равно, что я сама. И все же… Все же…

– Ну, Сашуль? Давай, выкладывай. Что за парень? – настаивала Танюсик.

Ответить я не успела – на горизонте появился Арсений Брыкалов – Портос из нашего Союза Мушкетеров и Арагорн из Братства Кольца.

– И что это мы тут разглядываем? – поинтересовался Сеня, бесцеремонно обхватив Тычинку за плечи. Подруга поджала губы и резким движением скинула его руки – раньше он не позволял себе такие вольности! Брыкало насупился и стал похож на обиженного ребенка.

Когда мы с Танюсиком заняли свое обычное место – вторую парту у окна, – погода окончательно испортилась. Небо заволокло тучами, по стеклу застучали капли.

– Ну что? Узнаешь? – прошептала Танюсик, красуясь передо мной необычно сильно накрашенным лицом.

– Не-а! – прошептала я. – Это ты для Брыкалы?

– Еще чего! – возмущенно фыркнула Танюсик. – Это я Тиминой косметикой!

– А-а! – протянула я и достала из сумки Тимину ручку.

– Та самая? – благоговейно прошептала Танюсик. – Дай подержать! А пописать можно? А ты уже писала что-нибудь где-нибудь? В дневничке?

И вот именно в этот момент случилось то, чего я так ждала и боялась.

Хорошо помню, как это произошло. Слушая бесконечный Танюсиков рэп, я смотрела сквозь мокрое стекло на школьный двор – а вдруг увижу опаздывающего Леху! Но Лехи не было, только дворник Ильдар пытался разгрести оставшийся на школьном дворе мусор, а дворовый пес Бим путался у него под ногами, цепляя метлу… На душе было дождливо, как на улице, хотелось плакать.

И вдруг Танюсик замолчала. И все вокруг замолчали, и наступила тишина.

Я удивилась, перевела взгляд…

И дождик в моей жизни закончился. Я увидела Леху.

Он стоял в дверях и неуверенно улыбался – как человек, который не знает, туда ли попал.

– Это 8-й «А»?

Тишина сменилась сдержанным гомоном – все с интересом разглядывали незнакомца.

– Да, – ответила за всех Соня Кармелюк, ехидная язва с первой парты. Она вытащила из рюкзачка косметичку, положила на парту. – А ты что, новенький?

– Он самый, – ответил Леха.

– Как зовут? – продолжила допрос Соня, быстро оглядев себя в зеркало.

– Алексей Александрович, – спокойно ответил Леха. – Свободные места есть?

Ага! Его отец – мой тезка. Отлично! Еще один маленький фактик в мою коллекцию…

– Присаживайтесь, Алексей Саныч, – кокетливо бросила Соня, показывая на место рядом с собой. Она сидела одна – ее прошлогодняя подруга Оля Садикова больше с нами не училась.

– Спасибо, но я не люблю первых парт, – улыбнулся Леха и прошел мимо.

Соня покраснела, надулась – так ей и надо, нечего замахиваться на чужое!

А Леха выбрал третью парту в центральном ряду и сел рядом с Мишей Марковым.

Парни принялись знакомиться, о чем-то заговорили, а потом вдруг Леха обернулся и бросил острый взгляд в нашу сторону.

От неожиданности я чуть не выронила ручку и в испуге замерла – узнал или нет?

Не узнал…

От сердца отлегло, и в то же время кольнула обида – мог бы и узнать! Смешно. Как будто я сама не маскировалась все утро!

Лехин взгляд равнодушно скользнул по мне, переместился на Танюсика, чуть-чуть задержался…

Подруга вдруг замолчала на полуслове, порозовела и поправила блузку.

Но тут раздался звонок, вошла наша классная, учительница литературы Мария Игоревна, и началась обычная школьная жизнь.

Но я жила уже по другим законам. Ничего обычного в мире не осталось. Все переливалось и искрилось – как на солнечном берегу где-нибудь в Сочи в разгар сезона. Или ночью во время салюта на День Победы.

Мы с Лехой учимся в одном классе!

Я смогу видеть его каждый день!

Вот и сейчас я целый урок украдкой смотрела на него – и узнавала много нового.

Я обнаружила, что у него не только глаза разные, но и уши. Правое, маленькое и аккуратное, плотно прилегало к голове и было ухо как ухо. Зато левое было совсем другим. Все завитки и впадинки в нем перепутались, как будто его вывернули наизнанку. Смешное ухо было похоже на инопланетянина, который перепутал планеты и приземлился на Лехину голову.

Интересно, каково это – жить с инопланетянином на голове?

Ресницы у человека с ухом-пришельцем были длинными и пушистыми, волосы – темно-каштановыми с золотистым отливом, а левая щека то и дело краснела – особенно после того, как он оборачивался, чтобы бросить очередной взгляд в нашу сторону. Это случалось довольно часто, и я едва успевала опустить глаза, чтобы не пересечься взглядами. В такие моменты я боковым зрением замечала, что и Танюсик тоже краснеет и вздыхает – все симптомы взаимной любовной лихорадки были налицо. Мне сразу становилось так паршиво, что хотелось уткнуться носом в подушку и тихо плакать.

Однако подушки под рукой не было, набегавшие на солнце тучи быстро проходили, и небо моей любви снова прояснялось. Я вдруг поняла, что летаю так высоко, что всякие мелкие чувства вроде ревности, зависти, обиды остались где-то далеко внизу. Наоборот, в какой-то момент я так порадовалась за Танюсика, что глаза защипало от слез. Ведь я понимала ее, как никто другой! Такое чудо, как Леха, не могло быть только моим единоличным достоянием. Это было бы нечестно по отношению к другим девчонкам – тем, кому он вдруг стал бы нужен так же сильно, как и мне. А такое обязательно должно было случиться – ведь парня привлекательнее Лехи я в жизни еще не встречала.

Не знаю, что в этот день подумали обо мне учителя и одноклассники. Я никого не слушала, не отвечала на вопросы, не выходила к доске. Наверное, спасло то, что вокруг моей скромной персоны витал ареол «звездности» – слухи о наших с Танюсиком подвигах и знаменитых друзьях будоражили школу. Но даже если бы учителя и начали принимать меры, мне было бы все равно – как ребенку, которому неожиданно подарили игрушку, о которой он долго и страстно мечтал. Когда у тебя есть т а к о е, все беды жизни кажутся пустыми и несущественными.

Но не только я, похоже, заметила «любовную заразу» – на последней парте среднего ряда тяжело вздыхал Брыкало. Спрятав руки под парту, он перебирал кнопки мобильника – и нетрудно было догадаться, кому адресованы его сообщения. Танюсиков телефон под тетрадкой то и дело вибрировал, но она не читала и не отвечала, а только ругалась сквозь зубы. (У Марии Игоревны было хорошее настроение, и она забыла про мобильники.)

Просьба, которую я ожидала весь день, последовала после уроков. Подруга попросила переслать вечером по электронной почте фотографию Лехи. Я согласилась – к этому моменту у меня было уже с десяток новых снимков.

Но Танюсик этим не удовлетворилась. Решив вопрос с фотографиями, она пристала ко мне как репейник:

– А ну-ка рассказывай, откуда ты его знаешь?

– О чем ты?

– Та, первая фотография. Она была у тебя еще до того, как Леха пришел в класс.

– Ах, это…

Я колебалась совсем недолго. В конце концов, мне самой не терпелось обсудить с Танюсиком вчерашние приключения.

История вышла действительно захватывающей. Подруга слушала затаив дыхание. Я умолчала только об одном – о самом главном – о своих чувствах. Этим я не хотела делиться ни с кем, даже с самыми близкими.

– И он тебя не узнал? – не переставала удивляться Тычинка, когда я закончила рассказ.

– Как видишь.

– И до сих пор не знает, что ты это ты?

– Не знает.

– А почему ты ему не расскажешь?

– А зачем? Так прикольнее.

– Сашуль! Так у тебя есть номер его мобильника? – дошло наконец до Танюсика.

– Записывай! – буркнула я и продиктовала цифры, которые уже успела выучить наизусть. – Неужели первая позвонишь?

– Не знаю, – щеки Танюсика вспыхнули ярким румянцем. – Лучше бы он, конечно.

А потом вдруг ее лоб прорезали две морщинки – так бывало, когда она что-то напряженно обдумывала. Я не стала спрашивать – знала, что скоро она сама все выложит. И, как всегда, оказалась права.

– Сань… Послушай… Вы ведь сегодня с Лехой наверняка встретитесь, да?

– Может быть, – я постаралась говорить как можно безразличнее. – А что?

– Ну… может, узнаешь у него, что он обо мне думает? Как парень у парня!

Как парень у парня?! Хорошо сказано!

– А почему бы тебе самой не спросить у него? Как девчонке у парня! – отрубила я и тут же пожалела о грубости – Танюсик съежилась, как одуванчик под порывом ветра. Вот такой она и была – под маской уверенности и блеска скрывался робкий, чувствительный, ранимый и довольно трусливый цветочек.

– Горе мне с тобой, – вздохнула я, и подруга кинулась мне на шею.

– Значит, спросишь? – Она радовалась как ребенок. – Спросишь, да?

– Спрошу, спрошу, – вздохнула я. – Если случай представится.

Странные все-таки люди! Неужели ей самой неясно, что о ней думают, если целыми уроками глазеют на нее?

Или это я одна на свете такая умная и проницательная?

– А как ты собираешься поступить с Брыкалой? – спросила я, вспомнив грустные глаза Портоса. – Или ты хочешь встречаться сразу с двумя?

– За кого ты меня принимаешь! – вспыхнула подруга. – Кто я такая, по-твоему?

Я промолчала. Танюсик еще что-то возмущенно говорила, а я спокойно выжидала. Выпустив пар, подруга, как всегда, дала более разумный ответ:

– Если бы я для Лехи что-то значила, я бы, конечно, выбрала его. Но если я ему безразлична, то тогда уж лучше с Брыкалой, чем вообще одной.

Я хихикнула. Ну вот! И за кого я должна ее принимать?

– А ты не можешь сразу определить, кто тебе больше нравится? – предложила я.

– Ну… Я пока и сама не знаю… Леха, конечно, со всех сторон хорош, но он ведь новенький и пока что «темная лошадка». А Брыкало, при всех его недостатках, все-таки свой, проверенный.

– Ох, Танюсик, доиграешься! – предупредила я. – Сеня не заслуживает, чтобы с ним так обращались. Да и Леха тоже.

Танюсик в ответ только рассмеялась, и я поняла, что подругу понесло. Во всем, что касалось любовной игры, она была невменяема. Я сказала ей только, что ее неосмотрительное поведение может разрушить Союз Мушкетеров.

– Ну и что? – беспечно пожала плечами Танюсик. – Мушкетеров и так уже нет. Смыш в Сингапуре, а остальным нечем заняться. И вообще, кто тебе подруга – я или они?

– В общем, так, – подвела я итог, обдумав ситуацию. – Тебе лучше не дразнить сейчас Брыкалу и не афишировать свой интерес к Лехе. Пусть все будет по-старому. А потом я у Лехи все разузнаю, и мы решим, как действовать. Если что, могу ему дать номер твоего мобильника.

– Сашуля, ты просто ангел! – вскричала Танюсик и снова бросилась мне на шею. – Какая ты умная!

Да уж! Вот только толку мне от этого «ума» никакого.

Вот так и получилось, что после школы подруга пошла домой с Брыкалой, а я – одна.

Задание для частной сыщицы

Но в одиночестве я оставалась недолго – не успела выйти из школы, как за мной пристроился хвост.

– Слушай, Алеха… – защебетала мне в затылок Кира Ярошевская – наша красавица-староста-отличница, обитательница еще одной первой парты. – У тебя есть какая-нибудь инфа про этого новенького?

– Есть, – гордо ответила я, притормаживая, чтобы мы могли пойти рядом. – Зовут Леха, приехал из Мурманска, живет в нашем дворе, гуляет с йорком Мэджиком.

– Ого! И когда ты только успела выяснить? Вы же вроде не общались, – удивилась Кира.

– У меня свои источники, – строго произнесла я.

– А… Понятно… Ну конечно… – В голосе Киры звучало уважение. – А ты не знаешь, есть ли у него кто-нибудь или нет? Я имею в виду девушку.

Интересный вопрос! Очевидно, обаяние новичка подействовало не только на нас с подругой.

– Не знаю! – ответила я. – Но могу выяснить.

– Ой, пожалуйста! Буду тебе очень благодарна! Ну, ты меня знаешь…

Я вздохнула. Да, мой Леха нарасхват! Теперь вот еще и Кира набивается… С другой стороны, староста была полезным человеком – могла дать хорошее место на дежурстве, разрешала иногда заглянуть в классный журнал, да и мало ли что! А отвадить ее от Лехи не составит труда.

– Хорошо, – сказала я солидно. – Займусь этим на досуге.

Кира рассыпалась в благодарностях, но ее место возле меня уже заняла другая – Клементина Федякина, наша классная гадалка и предсказательница. Долгое время мы шли молча, и я гадала, чего же ей понадобилось от меня, пока колдунья наконец не раскололась. Каково же было мое удивление, когда она слово в слово повторила просьбу Киры!

– Клема, вот уж от тебя я этого никак не ожидала! Ты что, сама не можешь вычислить, есть ли у него кто-нибудь или нет? – упрекнула я ясновидящую.

– Видишь ли, – замялась Клема (или Федя, кому как больше нравится). – Мои методы, конечно, надежные, но иногда не помешает их продублировать. Если ты узнаешь что-нибудь, я могу сравнить с тем, что получится у меня!

Клеме я тоже обещала помочь, а она за это согласилась два раза бесплатно мне погадать.

Следующей в этой очереди была Оля Бескрайняя – художница, модельер и дизайнер. За информацию о Лехе она пообещала мне помочь с вечерним платьем ко дню рождения. За ней подплыла Катя Крейсер, следом – Соня Кармелюк… Было даже два парня: мой бывший Вася Садовников и сидящий сзади нас Гоша Рогожкин. На мое изумление оба ответили примерно одинаково: им хотелось бы, чтобы опасный соперник был «занят». Но еще больше я удивилась, когда пришла эсэмэска от Сени Брыкалова: «Нюшка, у новенького есть девчонка? Разузнай, а?»

В общей сложности Лехина личная жизнь заинтересовала ровно половину класса. На самом деле, конечно, был взбудоражен весь класс целиком, просто остальные постеснялись подойти.

Что ж, мое собственное желание совпадало с интересом большинства. Мне тоже хотелось знать, есть ли у Лехи девушка. Но в лоб я, конечно, спрашивать не стала, решив дождаться удобного момента, чтобы провести расследование. Тем более что могла общаться с ним и как девчонка, и как парень…

Вот так знаменитая частная сыщица Сашуля Алешина получила новое задание. Справедливости ради надо сказать, что раньше Сашуля действовала не одна, а в компании с Танюсиком, Брыкалой и Мишей Смышем. Но сейчас ей, похоже, предстояло справляться самостоятельно: Смыш улетел в Сингапур, Танюсик стала заинтересованным лицом, а Брыкало переместился из сыщиков в клиенты.

«Мой» оказался легок на помине. Я едва успела записать имена «заказчиков» в дневник, как он обогнал меня. Меня бросило в жар, и я чуть не упала. Но потом вспомнила, что мы живем в одном дворе, и двинулась следом.

Мы плыли в толпе гомонящих школьников параллельным курсом. Погруженный в свои мысли, Леха никого вокруг не замечал – в том числе и меня. Прикольно после вчерашней прогулки! Хотелось окликнуть его, заговорить – но от смущения язык превратился в камень. Оказывается, общаться с Лехой в образе парня было гораздо легче! Это открытие меня удивило и расстроило – ну почему я не могу просто быть самой собой? И веду себя естественно только в чужой личине?

Но потом я вспомнила про фамилии в дневнике и решила брать быка за рога.

Догнав Леху, я выпалила ему в спину:

– Привет! Мы типа в одном классе?

– Да? – Он остановился, обернулся и виновато произнес: – Может быть… Извини, я еще не всех запомнил.

Сердце болезненно сжалось – меня, значит, не запомнил! А уж Танюсика – наверняка…

Я двинулась вперед, Леха пошел рядом. Иногда он кидал взгляд на мои салатовые кедики и усмехался.

– А это не ты сидишь рядом с… короче, за второй партой у окна? – спросил вдруг он.

Вспомнил! Отблеск Танюсиковой привлекательности упал и на меня.

– У тебя еще подруга в голубой блузке с такими большими… горошинами, – описал он и покраснел.

– Да. Это Танюсик. Мы с детства дружим. Понравилась? – с ходу поинтересовалась я.

Леха резко остановился.

– А что, очень заметно?

– Ага, – ухмыльнулась я.

– А кроме тебя, кто-нибудь заметил?

– Весь класс, – хмыкнула я. – И учителя.

Но тут я взглянула на него и поняла, что нужно переменить тему. Поэтому я выпалила первое, что пришло в голову:

– Меня зовут Саша!

– А меня Леша, – буркнул он, все еще переживая из-за моих неосторожных слов.

– Знаю, – вздохнула я и подумала, а услышал ли он мое имя.

Снова неловкая пауза, и я целиком ухожу в разглядывание камешков, валяющихся на дороге.

Пискнул мобильник – сообщение от Танюсика. Легка на помине! Подруга сообщала, что отделалась от Брыкалы и ждет моего звонка. Я ответила, что скоро буду, и спросила, не против ли она, если я прямо сейчас дам Лехе ее телефон.

В ответ пришли одни восклицательные знаки – полный восторг.

Оставалось совсем немного – сделать так, чтобы Танюсиков номер оказался у Лехи.

Это было нетрудно. Сделав вид, что подвернула ногу, я заохала, остановилась около ближайшего дерева и попросила Леху подержать сумку и айфон.

– Давай, – тут же согласился он. – Ты как, ничего? Помощь не нужна?

– Да нет, все в порядке, – пробормотала я, краснея – мне вдруг стало стыдно за свой обман.

– У вас что, в Москве, у всех такие мобилы? – Наконец-то он заметил мой телефон!

– Почти, – я изо всех сил терла ногу и смотрела, как Леха щелкает кнопками. И я прекрасно видела, как он залез в телефонную книжку и выудил Танюсиков номер. А потом быстро перелистал фотографии, задерживаясь на снимках Танюсика – ну кто бы сомневался! Того, что он наткнулся на свои снимки, я не боялась – к тому времени они были надежно спрятаны.

– Так это вы те девчонки, которые тусуются с Миланом и Пузыревым? – спросил наконец он.

– Ну да! – гордо ответила я.

– Круто… А они как, ничего?

– Нормальные парни. Только занятые очень, работают много. Кстати, могу фотки скачать. Если скажешь куда.

Он ухмыльнулся.

– Ты у всех мысли читаешь или только у меня?

– У всех.

Я записала его электронный адрес и решила сделать еще одно доброе дело.

– Танюсик мечтает посмотреть «Клоунов», – сообщила я. Подруга грезила о фильме всю первую четверть: его снял ее любимый режиссер, и я, так и быть, готова была уступить премьеру Лехе.

Однако реакция моего ненаглядного была неожиданной.

– Она вся такая гламурная, – замялся он. – Со знаменитостями тусуется. К тому же, я слышал, у нее есть парень.

Неужели струсил?!

Это было так смешно, что я, не сдержавшись, прыснула.

– Ты чего? – удивился он.

– Да так… О своем, девичьем… О Брыкале не волнуйся, у него сегодня матч.

– А за кого фанатеет? – с неожиданным интересом спросил Леха.

– За ЦСКА. А ты что, тоже? – догадалась я.

– Ну да, – важно кивнул Леха.

– И за кого же?

– За армейцев, за кого же еще! Я бы и сам сегодня пошел. Но пока не въехал, как тут у вас чего…

Я снова прыснула. Похоже, у них с Брыкалой не только на девчонок общие вкусы!

– Короче, лови момент. Танюсик сегодня вечером свободна!

– Спасибо, – не очень уверенно кивнул Леха, и у меня вдруг появилось смутное подозрение, что он, может быть, с большим удовольствием пошел бы на матч с Брыкалой…

– А с Сеней у нее все кончено, – соврала я. – Они расстались.

– Ты уверена? – недоверчиво переспросил он.

– На все сто, – отрезала я, всей душой надеясь, что подруга уже успела решить этот вопрос.

– Хорошо. – Леха сразу повеселел, расправил плечи. – А «Космических клоунов» я и сам посмотреть хотел. Там такие спецэффекты! Говорят, лучшее из того, что у нас показывали.

Еще один любитель спецэффектов! И почему это все парни, включая моего отца, интересуются не сюжетом и игрой актеров, а всякими компьютерными примочками?

Во дворе я отобрала у Лехи свою сумку – не хотелось, чтобы он засек, где я живу. Мы немного постояли, а потом вдруг он широко улыбнулся и произнес:

– Знаешь… жалко, что ты не парень.

– Почему? – удивилась я.

– Мы бы могли здорово подружиться.

– А с девчонкой нельзя?

– Не знаю… Не пробовал… – Он покраснел и отвел взгляд.

– Ну пока! – сердито бросила я и, развернувшись, направилась прочь от своего подъезда. Конспирация превыше всего!

– Эй! Погоди… Марина! – окликнул меня Леха.

Марина? Я остановилась и тяжело вздохнула. Так тебе и надо. Вот и подружилась с парнем!

– Вообще-то я Саша, – напомнила я.

– А… извини. Слушай, а она… Таня… сейчас дома?

– Ага.

– Одна?

– Звони, не бойся! – засмеялась я и поняла, что скоро всем своим клиентам смогу вполне определенно сказать, что у Лехи уже есть девушка.

«Возьми ее за руку!»

– Это ты? – крикнула из кухни мама – она пришла с работы пораньше.

– Ага, – кивнула я, проскальзывая в комнату. Бросив сумку на стул, я забралась на кровать с мобильником и начала перелистывать фотки. Ураган уставился на меня добрыми глазами, как будто спрашивая: «Что новенького?»

– Новенького – новенький! – ответила я и потрепала пса по голове. – Тот самый Леха, хозяин Мэджика. Он теперь в нашем классе учится, понял?

– Угу, – ответил Ураган. Он положил морду на лапы и широко зевнул.

– Какой ты счастливый, Ураган! У тебя вечные каникулы. В школу ходить не надо, уроки делать… Не жизнь, а малина!

Умные собачьи глаза спросили: «Ты, значит, хотела бы быть собакой?»

И я представила, как бегала бы на четвереньках и виляла бы хвостом… И обросла бы черной шерстью… И грызла бы косточки и гонялась за кошками…

А что, неплохо! Только я не хотела бы быть овчаркой, это не моя порода. Я бы лучше стала какой-нибудь маленькой собачкой, типа йоркшира или мальтезе. Чтобы со мной носились, как с драгоценностью, кормили парным мясом, возили на выставки, таскали в сумочке, расчесывали бы каждый день, заплетали косички… Вот это жизнь!

А Ураган был бы моим хозяином. Он бы стал высоким плотным парнем, солидным, надежным, добропорядочным – мечта каждой тещи. Он бы обо мне заботился, как о самом большом сокровище – ну так оно и было бы, я ведь была бы чемпионкой элитной породы… А еще он бы ходил на работу и зарабатывал кучу денег… А я сидела бы дома, спала на диване, смотрела телевизор… Гуляла бы под присмотром Урагана… Или даже у него на руках…

Под эти расслабляющие мысли я чуть было не заснула, но тут просигналил мобильник – пришло сообщение от Танюсика.

«Ура! Он позвонил! Первый!! Пригласил в кино!!! На «Клоунов»! Как он угадал?!»

Пять баллов, «Марина»! Ты отличная сводница.

«Мысли прочитал, – ответила я. – Ты отшила Брыкалу?»

«Не успела еще», – после некоторой паузы сообщила моя стильная, но непутевая подруга.

«А в кино с Лехой согласилась пойти?»

«Спрашиваешь!»

«Тогда разберись с Сеней!» – продолжала настаивать я, но Танюсик увиливала как могла и при этом только и писала, что о предстоящем свидании.

На моем небосклоне сгущались тучи. У Лехи и Танюсика вот-вот завяжется роман… А Брыкало маячит где-то рядом… Это может плохо кончиться!

Я так и написала подруге, но эта дурища пребывала в полной эйфории.

«Брось, Нюха. Это все ерунда! И вообще пока. Мы идем на пять. Мне пора собираться. Буду держать тебя в курсе!» – написала наконец она.

«И на том спасибо», – не написала, а подумала я.

Сеанс связи закончился. На душе было кисло. Как будто я проводила корабль и теперь стою на берегу и машу вслед, завидуя тем счастливцам, которые уплывают в дальние края.

Что ж, каждому свое. Одним – привлекательность, всеобщее внимание, любовь и куча поклонников, другим – все остальное. Я – из группы номер два.

Ураган уныло потерся мордой о мои коленки. Надо было выйти с ним погулять, но не было ни настроения, ни сил. Время между тремя и четырьмя часами – вообще для меня самое депрессивное. К тому же тут такие события… Осознавать, что парень, в которого ты влюбилась, навсегда уплыл с другой, – не самое приятное чувство.

Но я все-таки заставила себя собраться. Поболтала с мамой о школе, погуляла с Ураганом, позвонила еще нескольким девчонкам, и настроение потихоньку начало улучшаться.

А потом произошло чудо.

«Санек, привет! Проверка связи», – сообщение от Лехи обрушилось, как гром средь ясного неба. Леха вспомнил о своем приятеле! От радости я готова была прыгать до потолка.

А потом взглянула на часы и удивилась – «Клоуны» вот-вот начнутся! Или они с Танюсиком не встретились? Я хотела было так и спросить, но вовремя одумалась – Санек никак не мог знать, что Леха сейчас в кино.

Поэтому я ответила коротко:

«Привет!»

«Как в школе?» Да, фильм, наверное, еще не начался. И все равно – что это за влюбленный, который на первом же свидании отвлекается на постороннее! Правда, мне-то от этого только лучше… По поводу Танюсика я не переживала – я же не отбиваю у нее парня! Я сейчас никакая не Сашуля, а Санек, а между Саньком и Лехой может быть только крепкая мужская дружба. Поэтому я бодро отбарабанила:

«Жив пока».

«Что-то я тебя сегодня не видел».

«И я тебя».

«Слушай, ты как к футболу относишься?»

«Поиграть или посмотреть?»

«И то, и другое».

Ну вот, приехали. Начинаются эти мальчишеские штучки… Что же мне ответить? Что я никогда в жизни не играла в футбол и никогда в жизни не смотрела его ни на стадионе, ни по телевизору?

Нет, так нельзя. Перевоплощаться – так на все сто!

«Можно», – ответила я.

«Отлично! А за кого фанатеешь?»

Вот уж тут я прекрасно знала, что отвечать!

«ЦСКА – чемпион!» – быстро напечатала я.

«Уау! Порядок. Сегодня наши как раз играют. Будешь смотреть?»

«А то!» – бойко отстучала я. (Или отстучал?)

«Расскажешь потом про матч? А то я не смогу посмотреть!» – ответил Леха.

«Расскажу», – отбила я, и на этом переписка закончилась – наверное, начался фильм.

Растерянная, оглушенная, я еще долго прижимала мобильник к груди. А потом опомнилась и бросилась к телевизору. Скорее, скорее, где там этот матч. Леха сам написал мне! Первый! Нет, не мне, конечно, а Саньку, и все равно, до чего же приятно! И пусть даже речь о футболе, мне без разницы – в коллекции сокровищ у меня теперь есть не только его фотография, но и сообщение! Которое я могу перечитывать, когда захочу.

А потом до меня вдруг дошло еще кое-что. Если Леха в кинозале рядом с Танюсиком думает о футболе, о чем это говорит? О том, что красавица со второй парты не так уж сильно поразила его воображение! Во всяком случае, не вытеснила оттуда футбол. Эта мысль и грела, и удивляла. В какой-то момент даже кольнула обида за подругу – надо же, какие парни неблагодарные! Сидит с самой привлекательной девчонкой класса, на самой модной премьере, и мало ему! Футбол подавай! Другой бы на его месте глаз не спускал уж если не с Танюсика, так с экрана, а этот не может забыть о матче.

Мысли вспыхнули и погасли, как искорки от костра. А сам костер разгорелся еще сильнее. В конце концов, да здравствует футбол, если он нас объединяет!

Я включила телевизор и уставилась на экран. Это был первый матч в моей жизни, так как я разделяла мнение мамы о том, что бдение перед экраном – пустая трата времени.

И действительно, поначалу было скучно. Футбольное поле – такое огромное, мячик – такой маленький, и дядечкам нужно так далеко за ним бегать… Я им сочувствовала – это ж сколько туда-сюда мельтешить приходится! Было видно, что игроки вскоре устали – на крупных планах лица лоснились от пота. Еще мне не нравилось, как они спорили с судьей. Так агрессивно наступали на толстого усатого дядьку, как будто собирались побить его или даже убить – причем обе команды сразу. А мне было его жалко, ведь он бегал не меньше футболистов, а даже больше. Во всяком случае, взмок раньше остальных, и казалось, что у него вот-вот случится сердечный приступ.

Потом мне пришла в голову гениальная идея, и я отстучала эсэмэску Брыкале:

«Сень, ты на матче?»

Ответ пришел почти сразу:

«Ага! А как ты догадалась?»

«Ясновидение. Я тоже смотрю, по телику. Первый раз! Тебе можно позвонить? А то я не все просекаю».

«Круто! Рад за тебя. Звони, без проблем».

Я набрала номер Сени и как будто сама попала на стадион. Через его трубку до меня доносились вопли и крики болельщиков, свистки судьи, разговоры парней рядом с Сеней.

Футбол по телевизору сразу стал интереснее: благодаря Брыкалиным комментариям я потихоньку начала разбираться в правилах и даже различать игроков. ЦСКА играл с «Динамо». Понятно, из-за Лехи я собиралась болеть за ЦСКА, хотя мой отец – давний и постоянный болельщик бело-голубых. Так что я, можно сказать, предала семейные традиции. Знал бы папа!

Говоря словами комментатора, игра шла с переменным успехом. В самом начале матча гол забили динамовцы, а в конце первого периода армейцы сравняли счет. Чтобы не забыть, я записала, кто из игроков отличился и на какой минуте – для отчета Лехе. На перерыв команды ушли с ничейным результатом.

Мы с Брыкалой тоже взяли перерыв – на моем мобильнике почти закончились деньги. Я поблагодарила верного товарища и побежала на кухню подкрепиться.

И вот тут-то и пришло очередное сообщение от Танюсика.

«Сашуль, он все время молчит. Как думаешь почему?»

«Может, фильм смотрит?» – высказала предположение я.

«Значит, фильм ему интереснее меня?» – возмутилась Танюсик.

«А что, фильм совсем отстой?» – поинтересовалась я.

«При чем тут фильм! – вспылила подруга. – Он что, совсем бесчувственный?»

Я мысленно обругала Леху, но это было не совсем искренне. Тогда я одернула себя: радоваться чужим проблемам – мелко и дешево – и написала: «Смотри кино! Не зря деньги потрачены».

«Я не тратила, он за меня заплатил», – ответила Танюсик.

«Тогда чего тебе еще надо?» – поразилась я.

«Элементарного внимания! Мне же скучно! Угадай, куда он все время смотрит!»

«На экран!» – высказала я очередное предположение.

«Вот именно! А на меня – ни разу!»

«Там, наверное, темно», – попыталась я успокоить ее.

«Вот именно! А он даже ни разу не попытался этим воспользоваться!» – возмущению подруги не было предела.

«И не придвигался поближе?»

«Нет».

«И не пытался обнять?»

«Нет!»

«И не лез целоваться?»

«Нет!! И сидим мы не на п.р., а на пятом!»

П.р. – это последний ряд. Именно туда забираются влюбленные парочки, которым, кроме кино, некуда идти… И которым совершенно неважно, что показывают.

Да уж, ситуация… И при этом я точно знала, что если Леха в первое же свидание посмел бы проявить активность, то схлопотал бы от Танюсика по физиономии.

Что ни говори, а с нами, женщинами, не соскучишься!

Картина была совершенно ясна. Леха, по-видимому, действительно увлекся спецэффектами и ничего вокруг не замечал. А Танюсику спецэффекты до лампочки, она хотела Лехиного внимания и чувствовала разочарование. А с испорченным настроением никакой фильм не в радость, даже туфли любимого режиссера.

Если бы я не знала Лехи или была к нему равнодушна, то целиком и полностью встала бы на сторону Танюсика. Как это так – парень на первом свидании не проявляет к девушке никакого интереса!

Но сейчас я не могла сочувствовать одной подруге – теперь я видела и «другую сторону медали» и к тому же сама была заинтересованным лицом.

Я понимала, что им обоим надо как-то помочь, сдвинуть ситуацию с места…

А, будь что будет! Поколебавшись, я отослала Лехе сообщение: «Возьми ее за руку!»

Не знаю, что он подумал и как поступил, но эсэмэски от Танюсика прекратились.

Мне стало ужасно грустно – как будто я сама, своей рукой, прихлопнула собственное счастье…

Но тут перерыв в матче кончился и начался второй период.

Никогда не думала, что футбол может так увлечь! Через несколько минут я позабыла обо всем на свете и полностью погрузилась в игру. Футболисты стали как родные, я уже помнила не только их фамилии и номера, но и имена, причем в обеих командах. И болела я, честно говоря, тоже за обе команды. Это, конечно, неправильно, но оказалось, что мне совершенно все равно, кто забьет гол – красно-синие или бело-голубые. Я радовалась и тому, и другому и при каждом голе орала, топала ногами и изо всех сил хлопала. Хорошо, что это было не на стадионе! А то меня побили бы фанаты обеих команд. И еще – бедные соседи! До этого они страдали только от папочкиного пристрастия к игре, теперь же на них обрушилась и я. Не думаю, чтобы они пришли в восторг…

А вот Ураган, наоборот, был страшно доволен. Щенок лаял, подвывал и носился по комнате, сшибая мебель. Вот кого надо было выпускать на футбольное поле! Алабай всех бы разметал и мяч бы никому не отдал.

Матч закончился вничью со счетом два-два. Фанаты обеих команд вели себя тихо – не было повода ни радоваться, ни грустить.

А я представляла, как мои голубки, взявшись за руки, выходят из кинотеатра, и на сердце становилось и весело, и тошно одновременно. Что бы ни говорилось, в душе все равно жила надежда…

Еще одно задание

Было жаль расставаться с мечтой, но глупо настраивать себя на несбыточное.

Чтобы протрезветь, я быстренько пролистала на мобильнике фотографии симпатяшки Танюсика, и тут вдруг пришла неожиданная эсэмэска.

Писал Тима Милан.

«Сашуля, это не вы забыли в гримерке флешку?»

Ой! При воспоминании о наших с Танюсиком проделках щекам стало жарко.

«Да, мы, – быстро ответила я. – Но если хочешь, можешь взять себе».

Я со страхом ждала, что Тима начнет перечислять, что у него пропало, но вместо этого прочитала:

«Спасибо! А что это за песня там записана?»

Песня? Какая еще песня? Ах да, на флешке действительно была какая-то музыка…

«Не знаю», – ответила я.

«А не можешь узнать, кто автор? Нужно очень срочно!»

Просьба Тимы встряхнула, и я на миг забыла о Лехе и Танюсике. Прикольно! ТАКОЙ человек просит меня об услуге!

«Попробую!» – написала я, хотя совершенно не представляла, что тут можно сделать. Но разве можно было ответить по-другому?

Я уселась на диван, закрыла глаза и заставила себя сосредоточиться. Итак, мне надо разыскать автора песни, которая записана на флешке… которую мы с Лехой нашли в парке…

Да-а, задачка не из легких! И мозговой центр нашего Братства – Миша Смыш – как назло неизвестно где…

А может, попробовать с ним связаться?

Я быстро открыла аську – нет, Миши в Сети нет. Тогда я зашла на «ВКонтакте», отбила Смышу сообщение… Ну не в джунглях же он, в конце концов! И даже если и в джунглях, где-нибудь рядом всегда найдется компьютер! И он до него рано или поздно обязательно доберется…

А пока, в ожидании ответа от Миши, придется поработать мозгами самой.

«Итак, на флешке записана песня, и мне нужно вычислить автора. Для этого нужно – что?» – спросила я сама себя. И сама себе ответила голосом Миши Смыша:

«Правильно, нужно найти хозяина флешки».

«А для того, чтобы найти хозяина флешки, нужно что?» – снова строго спросила я.

«Правильно, получить обратно саму флешку, чтобы рассмотреть ее поближе», – ответил мой внутренний Смыш.

«А дальше – что?»

«Дальше будет видно…»

Произведя при помощи отсутствующего Миши мозговой штурм, я приободрилась и отбила сообщение Тиме: «Для расследования мне нужна флешка обратно».

«Понял! – почти сразу ответил Тима. – Как освобожусь, перезвоню».

«Ой, – подумала я, преисполняясь чувством собственной значимости. – Как легко я дергаю такие сильные струны…»

Сразу после Тиминой пришла эсэмэска и от Лехи:

«Ты как сегодня вечером? Выйдешь? Мне с Мэджем надо прогуляться».

«А во сколько?» – с замиранием сердца спросила я.

«Давай в девять!»

«Идет».

Вот и награда за мои подвиги! Я едва сдерживала радость. Мы с Лехой вечером встретимся! Жизнь прекрасна!

А вот какой разговор состоялся у меня с Танюсиком:

«Прикинь, он все-таки взял меня за руку!!!» – написала подруга.

«А как фильм?»

«Понятия не имею. Не до того было! Кстати, Леха о тебе расспрашивал».

«Обо мне?!» – Я чуть не упала с дивана.

«Не о Сашуле, а о Саньке».

«И что ты ему рассказала?»

«Ну… Ты меня извини… Я так волновалась, что не смогла собраться с мыслями и ляпнула первое, что пришло в голову».

«И что же тебе пришло в голову?»

«Что мы с тобой ходили в один детский садик, но ты был(а) на две группы младше».

О господи! За что мне такое наказание! И это в награду за то, что я для нее сделала! Но сердиться на подругу было невозможно: в экстремальных ситуациях она действительно теряет голову. Что ж, придется проглотить. В конце концов, мы действительно ходили в один садик…

Первое свидание

До девяти оставалось полчаса, а я все не могла решить, что надеть. Вчерашние джинсы? Леха меня в них уже видел. Спортивный костюм? Не понтово. Значит, серые бриджи. И вместо полара надо бы что-то другое – хотя бы джинсовую куртку. И кепку надену новую… Ах, как жаль, что я не могу быть девчонкой! У нас все-таки выбор одежды гораздо больше. А бедным парням приходится носить одно и то же, только в разных вариациях.

Мысли метались, душа ликовала. Я увижу Леху! Я проведу с ним сегодняшний вечер!

Решив не зацикливаться, я оделась как раньше – в джинсы, полар, кепку и кроссовки, побрызгалась «СК». Лихо свистнув Урагану (я становилась заправским мальчишкой!), пристегнула поводок, выбежала из дома…

…И нос к носу столкнулась с Шалым. На этот раз неукротимый ротвейлер Бамбук был в наморднике и на поводке, но все равно от обоих веяло такой злобой, что мы с Ураганом шарахнулись в сторону. Шалый на мгновение притормозил, прожег меня ненавидящим взглядом, но потом, видимо, решил не связываться: наверное, дорожка показалась недостаточно узкой. Или алабая испугался… Короче, мой недруг № 1 процедил ругательства и прошел мимо – но так близко, что до меня донесся аромат его парфюма, в котором я с изумлением узнала «Ультрафиолет» – любимые духи Танюсика. Шалый пользуется женскими духами?! Ну, дела… Не поверив себе, я принюхалась – странно, на этот раз мне показалось, что, кроме «Ультрафиолета», пахнет еще и «Премьер Жюром» – а это уже мои любимые духи. Затем донесся аромат «Ландыша»… Так он еще и разными пользуется?!

Хихикнув, я припустила быстрее. Ураган мчался рядом, радостно гавкая. Леха уже поджидал нас в парке – с Мэджем и мячом. Мы всласть поиграли в футбол – собаки чуть не взбесились от радости. Да и я тоже – оказывается, играть так же интересно, как и смотреть! И даже лучше, потому что полезнее. Вот только на каблуках не поиграешь… Так что в мальчишеской одежде есть, оказывается, свои преимущества!

Леха учил меня разным финтам, а я рассказывала о матче. Потом он принялся взахлеб описывать фильм – спецэффекты ему так понравились, что он собирался пойти на «Клоунов» во второй раз. Однако о Танюсике не сказал ни слова – молчал как партизан.

В роли мальчишки я чувствовала себя как рыба в воде. Мы обсуждали проезжающие мимо машины и компьютерные игры, показывали друг другу перочинные ножики и мобильники, прикалывались и рассказывали смешные случаи из жизни.

Стемнело, а мы все еще кружили по парку. Разговор лился, не прекращаясь. Мы успели обсудить все на свете – от школы и международного положения до девчонок.

Последняя тема была особенно интересна – появился шанс выяснить про Лехину девушку. Почему-то я боялась спросить об этом в лоб – хотя для Санька это не должно было представлять никакой трудности. Но вот для Сашули… Честно говоря, она боялась услышать правду. Может быть, поэтому и оттягивала момент истины?

Разговор завел Леха – спросил, не знаю ли я чего про девчонок из его класса. Я, конечно, много чего про них знала, так как и сама была девчонкой из этого класса, но надо было соблюдать конспирацию, поэтому я от имени Санька ответила, что знаю все про всех и каждую, потому что наша школа – одна большая семья, где все все друг о друге знают. Вот только рассказывать обо всех – долго, поэтому я попросила уточнить, о ком конкретно он хотел бы услышать.

Конечно же, номером один в Лехином списке оказалась Танюсик. Я постаралась добавить подружке баллов – перечислила все ее достоинства и не упомянула ни об одном из недостатков. Леха заметно повеселел и стал расспрашивать о Танюсиковых романах. Тут уж я проявила осторожность и назвала только Брыкалу – но Леха о нем и так знал. Об остальных подругиных увлечениях я умолчала.

Потом Леха стал расспрашивать о других девчонках. Я попросила назвать имена. Он ответил – и почва ушла у меня из-под ног…

В его списке девочка по имени Саша Алешина даже не упоминалась. Неужели у меня нет никакого шанса?

Я расстроилась настолько, что потеряла бдительность и сама, в лоб, спросила, что он думает о Танюсиковой подруге.

Леха долго не мог понять, о ком речь, и мне пришлось приложить немало усилий, прежде чем до него наконец дошло.

– Ах, эта…. Как ее зовут? М-м-м… Катя? Прикольная девчонка. На петрушку похожа.

– Петрушка с большой буквы или с маленькой? – процедила я, еле сдерживаясь, чтобы не спустить на него Урагана.

– И так, и эдак! – ухмыльнулся Леха.

Хорошее настроение как губкой стерли. Катя! Петрушка! Ну и сравнение!

Я так разозлилась, что всю обратную дорогу молчала. А Леха болтал – совсем как девчонка!

Но, несмотря ни на что, мы все-таки условились следующим вечером снова гулять с собаками вместе.

Расходиться не хотелось, да и теплая октябрьская ночь была удивительно хороша. Мы долго стояли между нашими подъездами, глядя то на светящиеся окна, то на еле заметные звезды.

– В Москве мне не хватает звезд, – пожаловался Леха. – Не телевизионных, конечно, а обычных, небесных.

– Да, со звездами тут непорядок, – согласилась я. – Зато посмотри, сколько окон!

– Окна мировые, – кивнул Леха. – Жалко, бинокль еще из Мурманска не приехал.

– Зачем тебе? – удивилась я.

– Подсматривать, – как ни в чем не бывало ответил Леха.

– Подсматривать?! – оторопела я.

– Ну да! А что такого? – искренне удивился Леха. – Это как игра. Кто не хочет или боится, закрывает шторы. А если шторы открыты – значит, пускают!

Какие интересные взгляды! Я поежилась. Не думала, что есть такая игра! Обязательно закрою сегодня шторы…

А потом я все-таки решилась и спросила:

– Лех! А у тебя есть девчонка?

– Была, – помолчав, ответил Леха. – В Мурманске осталась.

Сердце упало. Ну, вот! Так я и знала! К списку конкуренток добавилась еще одна.

– Красивая? – спросила я.

– Ничего себе.

– Скучаешь?

– Сейчас уже нет.

– А как ее зовут?

– Какая разница! Это уже в прошлом.

От сердца немного отлегло, но ненадолго. Лехе пришло сообщение от Танюсика – я догадалась по его реакции: он замолчал и погрузился в щелканье кнопками. Мне не хотелось быть третьей лишней, и пока влюбленные общались, мы с Ураганом потихоньку улизнули.

Но это не значит, что мы окончательно рассталась. После нашего разговора у меня появилась одна интересная идея, и я торопилась поскорее ее осуществить.

Жизнь за шторами

Дело в том, что я вспомнила, что у меня тоже есть самый настоящий бинокль.

Это был прошлогодний родительский подарок на день рождения. И как только они догадались, что когда-нибудь он мне понадобится? Ведь тогда я ужасно расстроилась – все мысли были о новом мобильнике, подарок показался совершенно никчемным – тем более что я и так могла им пользоваться сколько захочу: бинокль был дедушкин. Так и пролежал он нетронутым до сегодняшнего дня.

Зато теперь ему предстояло как следует поработать!

Я вытащила из секретера потертый кожаный футляр, достала бинокль. Вот он, мой лапочка, как же хорошо, что ты у меня есть! Тяжелые окуляры тускло блестели, линзы радужно переливались. Сколько раз в детстве я держала эту семейную реликвию, не подозревая, какую роль она сыграет в моей жизни! Я поднесла бинокль к глазам… Сомнения были лишь секундными. Неужели я хочу подглядывать?

«Да! – тут же ответила я сама себе. – Хочу! И буду. Последние два дня я врала, притворялась, влезала в чужие дела… И теперь буду подсматривать за любимым парнем в бинокль! И вообще, я маленькая плохая девочка, и отстаньте все от меня (».

Я покрутила окуляры, навела на резкость… Мне всегда нравилось смотреть в окно, но теперь это можно было делать вооруженным глазом.

Двор лежал передо мной как на ладони. А стена напротив приблизилась настолько, что можно было дотронуться рукой. Как будто я стояла под самыми окнами!

Внизу было уже темно. Видно было только, как мальчишки гоняют мяч на освещенной площадке, а об остальном можно было догадаться только по доносящимся звукам: лаю собак, крикам детей, шуму машин… Но, в общем, жизнь кипела, и это было так интересно!

Потом я нашла Лехины окна. Они не светились – наверное, что-то задержало приятеля во дворе. Интересно, о чем они переписывались с Танюсиком?

Долго гадать не пришлось – подруга написала сама.

«Что слышно о погоде на завтра?» – прочитала я и быстро напечатала в ответ:

«Без понятия. Зачем?»

«Хочу показать Лехе Москву. Он ничего тут не знает!»

«Удачи!» – напечатала я, борясь с острым желанием заплакать. Показать Лехе Москву было моей мечтой с того момента, как я узнала, что он тут первый раз.

«А вечером предки сваливают на дачу. Хочу пригласить Леху к себе!»

Надо же, а? Их роману как будто коврик выстилают. А мне остается только смотреть вслед и вытирать слезы. «Ну и ладно!» – решила я и снова прильнула к окулярам.

Зрелище светящихся окон завораживало. Чужая жизнь за полузадернутыми шторами манила, хотелось познакомиться с жильцами, узнать, какая у людей мебель, книги, люстры, картины на стенах… Чем они занимаются, в конце концов. Это было как в кино или шоу «За стеклом», только не вранье и не сказки, а по правде, на самом деле.

Вначале я не могла сосредоточиться на каком-нибудь одном окне, хотелось разглядеть их все, и я беспорядочно переводила бинокль с одного на другое. Вскоре я поняла, что народ напротив довольно беспечный – большинство окон было не зашторено, и любой злоумышленник мог при желании взять всех тепленькими, предварительно ознакомившись с содержимым квартир, а также с бытом, распорядком и привычками жильцов.

Потом я наконец выбрала объект для наблюдения: окно по соседству с Лехой. Меня «зацепил» цветок на подоконнике – здоровенный кротон, давно о таком мечтаю.

Налюбовавшись цветком, я перешла к помещению. Это была кухня с горой немытой посуды, микроволновкой и холодильником. Людей не было, и это показалось странным, потому что другие окна квартиры не горели. Может, жильцы легли спать и забыли выключить на кухне свет?

Но тут на кухне появился мужик в тренировочных штанах. Его лицо показалось мне знакомым… «Шалый! – вдруг узнала я и поежилась. – Значит, он Лехин сосед? И у них даже общий балкон?!»

Мгновение поколебавшись – а не переключиться ли на другой «канал»? – я решила все-таки досмотреть. Шалый закурил, подошел к окну, вгляделся в темноту, и я в страхе отпрянула – вдруг он меня сейчас увидит? Но нет, меня он, конечно, не увидел, зато я отлично разглядела, как он, гад, стряхивает пепел прямо в горшок с кротоном. Я рассвирепела, а потом подумала – ну и что? Это его горшок, что хочет, то и делает, каким бы гадом он ни был, и нечего навешивать ярлыки, за людьми подглядывать – ничуть не лучше.

Тем временем Шалый докурил, затушил в горшке окурок (нет, все-таки редкий урод!) и вышел. Но вскоре вернулся – на этот раз с ворохом женских сумочек. Они были самых разных расцветок и размеров – он что, магазин открывать собрался? Но нет, Шалый поступал с сумочками достаточно странно: вываливал их содержимое на кухонный стол, рылся в нем, что-то откладывал, а остальное сметал в мусорное ведро. Туда же одна за другой отправились и все сумочки. Вот придурок! Лучше бы мне отдал…

Потом Шалый принес еще одну сумку – на этот раз большую спортивную, синюю с белой надписью «СССР». Он сбросил туда вещи со стола и задвинул под стол. Потом погасил свет и вышел из кухни.

И в тот же момент загорелось одно из окон Лехи. Позабыв обо всем на свете, я перевела бинокль и… нет, я не сразу поверила своему счастью – но вот он, передо мной, подошел к стеллажу с дисками, достал «Крематорий», поставил в музыкальный центр, сел за компьютер и зашел на какой-то футбольный сайт. Эх, жалко не на «ВКонтакте», было бы прикольно одновременно общаться с ним и разглядывать в бинокль!

Потом Леха включил ИГРУ. Он смотрел на экран, а я – на него. На его лице быстро сменялись эмоции – радость, удивление, удовольствие, озабоченность… Он вообще из тех, чьи чувства легко читаются. А я, наоборот, всегда стараюсь придать лицу непроницаемое выражение – не люблю, когда посторонние понимают, что творится у меня на душе.

Потом Леха вышел, и я занялась изучением его комнаты. Жилище многое может рассказать о своих обитателях. А комната Лехи… Это было что-то невероятное, но я вдруг почувствовала себя как дома. Как будто я сама там живу. Полное совпадение вкусов!

Во-первых, комната была живая. Не музейный экспонат, а нормальное жилище, хотя кое-какие предметы годились и для музея. Например, модель парусника с черными парусами, который стоял на подоконнике, или старинные деревянные часы на стене… Не иначе, как Леха возомнил себя пиратом Карибского моря! Да, вот такая комната – по мне. Тут во всем чувствуется присутствие человека – даже в беспорядке. Стол уставлен кружками, на тарелке – недоеденный бутерброд, огрызки яблок и арбузные корки. У меня на столе такой же бардак, люблю пить чай, сидя за компьютером. И на подоконнике, как видно, теперь тоже будет бардак…

Во-вторых, мне понравилась обстановка. Вернее, почти полное ее отсутствие. Я и сама бы так устроила у себя в спальне, если бы родители разрешили. Двухэтажная кровать из «Икеи», внизу – подушки, на которых можно сидеть или валяться, на стене напротив – телевизор, рядом на полу – музыкальный центр. У другой стены – шкаф и стеллаж с дисками и книгами. Ну и письменный стол с компьютером. Все! Что еще человеку нужно для счастья? Свобода и простор, и не чувствуешь себя обитателем свалки старой мебели, как, например, я. И почему это дети должны расплачиваться за сентиментальную родительскую привязанность ко всякому хламу?

Корешки книг и дисков рассказали, что Лехиным любимым книжным героем был Дон Хуан, а группой – «Крематорий». Так что неудивительно, что стены, оклеенные светлыми однотонными обоями, украшали физиономия Григоряна и постер с койотами и кактусами. Ну и еще портреты парочки неизвестных мне личностей – надо будет расспросить о них. Около шкафа пристроились ролики, под столом валялся футбольный мяч, на стене – баскетбольная корзина.

Нормальная комната нормального парня. Единственное, что мне не понравилось, – мишень дартс с двумя воткнутыми дротиками висела прямо на двери. Я бы сама так ни за что не повесила, это же опасно: вдруг кто-нибудь войдет, когда начнешь метать дротики! Лучше было бы поменять дартс с баскетбольной корзиной, все-таки получить мячом не так страшно, как дротиком.

Леха вернулся – на этот раз в сопровождении невысокой миловидной женщины в синих джинсах и клетчатой рубашке. Я догадалась, что это его мама, и пригляделась повнимательнее. Что ж, теперь можно было сказать, что Леха – типичный «маменькин сынок»: его лицо как две капли воды походило на мамино. Если бы я увидела их рядом, то приняла бы за брата и сестру – женщина выглядела удивительно молодо, лет на тридцать, не больше. Я быстро прикинула – если ей около тридцати пяти, значит, она родила Леху лет в двадцать.

А вот я – поздний ребенок. Родителям, когда я родилась, было довольно сильно за тридцать. Так что теперь им глубоко за сорок. Может, поэтому у меня нет ни братика, ни сестренки? Кстати, Леха, как я выяснила, тоже был единственным – и в этом мы с ним оказались похожи.

Появление в комнате мамы, как это часто бывает, закончилось атакой на музыкальный центр и компьютер. Леха «показал когти», и поначалу ему даже удалось отстоять свои позиции – недовольная мама вышла, и сын снова прилип к экрану. Но вскоре мама вернулась – на этот раз не одна, а с подкреплением. Это был высокий усатый мужчина, от одного вида которого хотелось встать по стойке «смирно» и взять под козырек. Понятно, что Лехин компьютер тут же погас, а вслед за ним и свет – и вовремя, потому что как раз в этот момент пришла эсэмэска от Тимы.

«Я прислал машину, флешка у водителя, он сейчас поднимется».

Вот так и я живу теперь! Водитель Тимы Милана выполняет для меня поручения.

Вскоре в дверь позвонили, и я, крикнув родителям: «Это ко мне!» – пошла открывать.

Водитель Тимы оказался добродушным пожилым дядечкой, флегматичным и невозмутимым. Наверное, такого навидался, что ко всему привык.

– Это вам, мадемуазель. – Он галантно передал мне флешку и заговорщически подмигнул.

После его ухода в коридор вышел отец.

– Кто приходил? – спросил он.

– Водитель Тимы Милана.

– Зачем?

– Передал мне флешку, – я покрутила девайсом у папы перед носом.

– А, – кивнул отец и больше ничего не спрашивал. Наверное, тоже ко всему привык.

Я вернулась в комнату и села за стол, поближе к настольной лампе. Так-так-так… Флешка как флешка. С чего бы начать?

Недолго думая, я начала, как всегда, с обнюхивания. Прошлый раз я не сделала этого, поэтому полного «ароматического» портрета флешки у меня не было. Упущение надо исправить! Я закрыла глаза, поднесла флешку к носу, принюхалась…

Процесс был перебит эсэмэской от Танюсика.

«Спишь?» – вопрошала подруга.

«Не-а», – ответила я.

«А чем занимаешься?»

«Нюхаю флешку».

«?!»

Я вспомнила, что, погрузившись в любовные переживания, забыла рассказать Танюсику про просьбу Тимы. Пришлось срочно исправлять ошибку.

«И ты молчала!!! – завопила подруга. – Вот и кто ты теперь после этого?»

«(», – виновато ответила я.

«А про косметику он не спрашивал?» – поинтересовалась Танюсик, выпустив пар.

«Не-а. И про ручку тоже».

«А что там за песня на флешке?» – спросила Танюсик.

«У меня плеер сдох», – сообщила я.

«А меня слабо было попросить?» – опять обиделась Танюсик.

Я снова послала «(» и в сердцах обругала себя. С этой любовью совсем нюх потеряла! О делах забыла! От народа оторвалась! Но не могла же я сказать Танюсику, что во всем виноват Леха…

«А что ты вынюхала?» – благородно сменила тему подруга.

«Пока ничего. Только начала».

«Ладно, работай, только потом сообщи мне, идет?»

Подбодренная разговором, я снова поднесла флешку к носу. Сочетание запахов было интересным! Я бы даже сказала, необычным… Сквозь довольно сильный аромат туалетной воды Тимы, одеколон и сигареты водителя до меня донеслось слабое дуновение каких-то необычных духов… Чего-то редкого, неординарного, восхитительного… Да, точно! Отечественный «Ландыш»! Самые дешевые духи, которые я знаю!

Но ведь я уже где-то недавно засекла такой же запах… Где же, интересно? Быстро переворошив память, я вдруг вспомнила: арбуз! Моя новая сумочка! Я схватила ее, обнюхала… Точно, «Ландыш», те же самые духи. Я вдруг вспомнила, что сумочка была найдена в тот же день и почти в том же месте, что и флешка…

Ага. Появились какие-то проблески. Нащупалась связь между флешкой и сумочкой. А может, флешка выпала из сумочки? Что там еще было, в арбузе? Ах да, пуговка в виде ракушки и обрывок визитки… Куда же я это задевала? Неужели выкинула?!

Я быстро переворошила мусор на столе – уф, слава богу! Хорошо, что не люблю убираться. Вот они, лапочки, пуговка и визитка – вернее, то, что от нее осталось.

Я положила на стол арбуз, флешку, пуговичку и клочок визитки, потом взяла лупу и принялась рассматривать при большом увеличении. И вскоре убедилась, что не зря все знаменитые сыщики из фильмов и книг любят этим заниматься! На трех предметах – флешке, пуговичке и визитке – я обнаружила маленькие темно-бордовые пятнышки – следы от лака. А на обрывке визитки – две последние буквы фамилии: «ва». Значит, хозяйка арбуза – женщина! С темно-бордовыми ногтями, ароматом «Ландыша» и фамилией, заканчивающейся на «ва».

Я так и написала Танюсику и вскоре получила ответ: «Про лак и ландыш – здорово! А про арбуз и так ясно, что его женщина носила. Интересно, какая у нее фамилия? Может, Иванова? Или Молчанова? Антонова? Щеглова? Коновалова… Или Сапогова… Или Пирогова!»

«Или Караваева, Пономарева, Померанцева, Брыкалова! Не тупи! 80 % женских фамилий в нашей стране заканчиваются на «ва»!» – в сердцах бросила я.

И в этот момент мне на мобильник одна за одной пришли сразу восемь эсэмэсок. Надо же! Кому это я понадобилась на ночь глядя?

Оказалось, что это одноклассники, которым не терпелось узнать о девушке Лехи. Мгновение поколебавшись, я решила одним махом обрубить это дело и всем разослала одну и ту же фразу: «Да, есть». Чего тянуть резину, если теперь уже точно известно, что девушка у него действительно есть!

Парни, включая Брыкалу, ответили единогласно: улыбающимися смайликами. Девчонки в один голос переспрашивали: «Кто?!» Но я была неумолима и ответила жестко: «Пока не знаю», – на что мне от каждой из них пришли (.

«Ты чего молчишь? Еще что-нибудь обнаружила?» – пробилась наконец очередная эсэмэска от Танюсика.

«Да, вот и настал вечер признаний», – решила я и рассказала подруге о просьбе одноклассниц и одноклассников.

«Так ты и про это мне ничего не сказала?! – Возмущению Танюсика не было предела. – Предательница! Ты мне больше не подруга!»

Я вздохнула и отложила мобильник. Что я могла ответить! Танюсик была абсолютно права, на ее месте я отреагировала бы так же.

В расстроенных чувствах я взяла бинокль. Но толку от этого было мало – большинство окон, в том числе и Лехино, спали.

В комнату вошли родители, и я едва успела спрятать бинокль за кактусом – представляю их лица, если бы они узнали, что их ангелочек вовсю подглядывает за соседями! Свет был погашен, и вскоре я уже ворочалась в темноте, безуспешно пытаясь уснуть.

А потом пришла эсэмэска от Танюсика: «А у него есть девушка?»

Простила! Я чуть не завопила от радости и быстро напечатала: «Была. В Мурманске осталась». Танюсик стала единственным человеком, который, кроме меня, узнал всю правду.

«Жалко», – ответила Танюсик.

«Чего жалко?» – не поняла я.

«Девушку жалко. Он уехал, а она осталась (. Представляешь, каково ей теперь!»

Танюсик была права, и я ответила: «Да, жалко (».

«И Караваеву тоже жалко (», – написала Танюсик.

«Какую Караваеву?» – снова не поняла я.

«Ну эту, нашу, с арбузом. Представляешь, и сумочку потеряла, и флешку (».

«Зато сочинила красивую песню! И если бы не потеряла флешку, Тима эту песню никогда бы не услышал! – возразила я. – Так что нет худа без добра ☺».

«Мы же ее все равно найти не можем, эту Караваеву!» – возразила Танюсик. – Поэтому и жалко (».

Поболтав еще немного, мы наконец решили спать, и тут пришла еще одна эсэмэска – на этот раз от Лехи.

«Завтра утром в 9?» – спрашивал он.

«Ага», – ответила я, не веря своему счастью.

Мы встречаемся завтра утром в 9! Смакуя новость, я качалась на волнах блаженства. Вот что делает с человеком любовь! Толкает на настоящие подвиги! Когда еще я смогла бы встать в субботу в такую рань?

Я еще долго ворочалась, перебирая происшествия длинного дня. Потом включила фонарик и, накрывшись с головой одеялом, долго писала в голубом дневничке. Потом снова легла и, только уже засыпая, вдруг вспомнила об одной странной вещи. Леха ни слова не спросил у меня о сообщении, которое я послала ему в кино. «Возьми ее за руку». Почему? Не придал значения? Или решил, что это какая-то ошибка?

«Странно, очень странно», – подумала я и сладко уснула.

Урок для собак

Ровно в 9 утра мы с Ураганом, ежась от холода, стояли в парке под Тем Самым Кустом. Леха запаздывал, и я, сгорая от нетерпения и волнения, вытаптывала газон: вдруг не придет? Забудет или еще что-нибудь?

Но вот наконец между кустов мелькнула знакомая бежевая бейсболка, и через минуту передо мной стоял Он.

– Извини. Проспал. Что-то не сообразил, что в 9 будет рановато, – виновато сказал он.

Собаки обнюхали друг друга и рванулись прочь, а мы с Лехой пошли по мокрой от утренней росы дорожке. Мне надо было кое-что проверить, поэтому я сразу направилась к той полянке, где собаки нашли сумочку и флешку. Вещи были у меня с собой, и, дойдя до места, я вытащила их из-под полы куртки.

– Что, решил себе оставить? – хмыкнул Леха, увидев арбуз. – Или не знаешь, кому подарить?

Я отмахнулась и кликнула псов, а когда они появились рядом, дала каждому понюхать сумочку и флешку и скомандовала:

– Искать! Мэджик, Ураган, искать!

– Решила хозяйку найти? Ничего не выйдет, – Леха с сомнением покачал головой. – Во-первых, много времени уже прошло, запахи выветрились. А во-вторых, собаки должны быть специально выучены!

Команда и вправду показалась собакам незнакомой. Они переводили взгляды с вещей на меня и озадаченно молчали, не двигаясь с места. Но я не теряла надежды.

– Искать! Ураган, Мэджик, неужели непонятно? Искать! Вот так. – Я понюхала сумку, потом опустилась на четвереньки и стала нюхать землю и рыскать вокруг, показывая собакам, как действовать. – Поняли? А ну, давайте ищите!

Следуя моему примеру, хитрые собаки начали повторять за мной, однако вместо того, чтобы брать след хозяйки сумочки, весело бегали по моим следам.

Леха покатывался со смеху.

– Ну, ты даешь! Цирк! Может, ты сам и найдешь кого надо?

– Чего смеешься? Лучше бы помог! – сердито бросила я, мучительно краснея.

– Ладно, – отсмеявшись, Леха решил включиться в игру. – Давай сделаем так: ты спрячешься, а я дам им понюхать твою вещь и заставлю искать. Идет?

– Отлично! – обрадовалась я и отдала Лехе ключи. Пока он удерживал собак, я побежала прятаться. Это было довольно сложно – собаки могли просто увидеть, где я, тогда в эксперименте не было бы толку. Но мне повезло: мимо проезжала конный милиционер.

– Тетенька, прокатите! – взмолилась я и вмиг очутилась верхом на высокой гнедой лошади позади девушки в форме.

– Удобно? – спросила она. Я кивнула и крепко вцепилась в ее куртку.

Было ужасно страшно. К счастью, лошадь оказалась на редкость спокойной – она плавно переступала цокающими копытами, и я покачивалась, как в лодке. Мы укатили в другой конец парка – милиционер высадила меня у столиков рядом с палаткой и поехала дальше. Теперь я была уверена, что так просто меня не найти, поэтому, вспомнив, что еще не позавтракала, взяла два стаканчика горячего кофе с несколькими булочками и спокойно уселась за столик.

Интересно, найдут меня или нет? А если найдут, то когда?

Я доедала первую булочку, когда услышала знакомый лай. И вот вся компания стоит передо мной и жалобно смотрит в рот.

– Ну ты и упылил! – с уважением произнес Леха. – Чемпион в спринте, что ли?

– Типа того! – улыбнулась я и подвинула ему тарелку с булочками. – Хотите?

– А то! – хором гавкнула троица и получила по булочке, а Лехе достался еще и стаканчик с кофе.

– Отлично! Я как раз без завтрака! – воскликнул мой верный напарник, набрасываясь на еду.

Он рассказал мне, как отличились собаки, вначале потеряв след, а потом снова найдя его.

– В общем, мы тут, и это главное! – подвел он итог. А потом спросил: – А почему ты решил найти хозяйку? Из альтруизма?

Поколебавшись, я рассказала о просьбе Тимы, не называя имени певца.

– И ты даже не знаешь, что это за песня? – удивился Леха.

– Я же говорю, у меня с компом проблемы!

– Так пошли ко мне, за чем же дело стало! – предложил Леха.

– К тебе?!

К такому повороту событий я была не готова. Побывать у Лехи дома… Вот так сразу… Тем более что мы вроде бы договорились с Танюсиком…

Однако потом я все-таки смогла мобилизоваться, отогнала лишние мысли и согласилась:

– Ну, давай… Если это удобно… – Дело есть дело, и делать его надо как можно быстрее. Я была уверена, что Танюсик поймет меня и не обидится. Почти уверена…

– Конечно, удобно! Предков сейчас нет. Да и вообще, они только рады будут, если увидят, что у меня друг появился!

Упс! А буду ли я рада встретиться с его родителями?!

Но отказываться было поздно. Правда, я все-таки попыталась:

– Может, в другой раз? А то я сейчас с Ураганом…

– Да ладно, не парься! Отец только рад будет. Алабай – его любимая порода.

Футбольные баталии

Однако на нашем пути встало неожиданное препятствие: во дворе парни играли в футбол. С сожалением должна заметить, что едва мой возлюбленный увидел это, как позабыл обо всем на свете: о флешке, о компьютере, о Мэджике, да и обо мне тоже.

Вернее, обо мне-то он помнил, но только как о собеседнике на интересующую его тему.

– Эх, сейчас бы в футбольчик! – воскликнул он, горящими глазами глядя на футболистов.

– Но мы же хотели пойти к тебе смотреть флешку! – одернула его я.

– Давай попозже, а? – Он умоляюще посмотрел на меня. – Когда еще будет такая возможность?

Я пересчитала игроков – семь! На два не делится. Значит, одна команда не укомплектована.

– Ладно, не теряйся! Иди играй! – Я подтолкнула его к площадке, решив, что один матч флешка подождет.

Но Леха все еще колебался.

– Мне стремновато! – признался вдруг он после некоторой паузы.

«Да, в списке смельчаков ты явно не первый!» – хихикнула я и солидно пробасила:

– Если что, готов поддержать!

– Ладно, я недолго. Извини, а? Сто лет уже мяч не гонял… По-нормальному. Просто разомнусь пару минут… А Мэджа тебе оставлю, идет? – решился наконец Леха.

Вот так и вышло, что вместо Лехиной квартиры мы с собаками отправились в кусты, чтобы наблюдать за матчем. По дороге Мэдж лишился приятеля: Урагана забрал проходивший мимо папа.

А на площадке разыгралась настоящая драма: Леха схлестнулся с парнями. Я слышала их разговор целиком, от слова до слова.

– Возьмете поиграть? – спросил Леха.

– А ты умеешь? – спросил Брыкало.

– Вот и посмотришь! – не растерялся Леха.

– Ну что ж. Если ты такой крутой, давай вставай. Посмотрим, что ты за Бекхэм!

Парни провели жеребьевку, Леха оказался в одной команде с Брыкалой.

Начался матч. Я подобралась поближе, чтобы видеть, что творится на площадке. Игра пока шла лениво, осторожно – противники как будто «принюхивались» друг к другу.

Пришло сообщение от Танюсика: «Леха исчез! Его мобильник не отвечает…»

«Выгляни в окно!» – посоветовала я.

Через минуту – новая эсэмэска: «Так они в футбол играют? Ужас!!!»

«А по-моему, хорошо!» – ответила я.

Танюсик замолчала. Наверное, тоже следила за матчем.

А потом пошел снег – первый в этом году. Мягкие белые хлопья медленно и торжественно падали на землю. Это было так красиво, что я подставила снежинкам лицо и забыла обо всем на свете.

Между тем страсти на площадке накалялись. Нельзя было не признать, что, несмотря на непростые погодные условия, парни играют довольно хорошо. Вскоре стало ясно, что Леха ни в чем не уступает Брыкале, и тому это явно не нравится. «Центральный нападающий» наблюдал за новичком, и чем лучше показывал себя Леха, тем больше мрачнел Портос. Он ни за что не хотел делиться с Лехой мячом и из-за этого пропустил несколько отличных голевых возможностей. А если Леха ошибался, Брыкало обрушивал на него поток ругани и гневных упреков.

Такая «игра наоборот» не могла привести ни к чему хорошему – так и случилось. Соперники воспользовались разладом и перед самым перерывом закатили нам два мяча подряд. Я отчаянно переживала, Мэджик тоже нервничал – снегопад усиливался, а в воздухе чувствовалось нарастающее напряжение.

Буря разразилась сразу после окончания первого тайма.

– Дерьмо, – процедил Брыкало, проходя мимо Лехи.

– Запиши на свой счет! – парировал тот. – Ты сам все испортил. Никакого понятия о командной игре.

– Это у меня-то никакого понятия? Это я-то все испортил? – Сеня резко развернулся и набросился на Леху с кулаками. Тот не остался в долгу и дал сдачи.

Случилось то, к чему и шло, – соперники сцепились в схватке. К счастью, завязавшаяся жестокая драка была короткой – футболисты растащили парней и не дали им сцепиться вновь.

Лехина решимость сделала свое дело – никто больше не пытался его задирать. Наоборот, все шишки достались Сене.

– Ты гробишь игру! Не можешь держать себя в руках! – высказали ему.

Неодобрение команды отрезвило Брыкалу, и после перерыва матч оживился. Сене удалось перебороть себя, и ход игры переменился. В один момент, когда Сеня оказался у самых ворот противника, Леха отобрал мяч и передал пас – настолько точно, что Сене только и оставалось, что слегка подтолкнуть мяч в ворота.

Забитый гол прорвал плотину. Вопли радости сотрясли двор. Сеня и Леха обменялись дружеским рукопожатием. Я наблюдала за этим затаив дыхание – неужели парни принимают Леху? Он тоже воодушевился и заиграл с еще большим энтузиазмом. Результатом стал новый гол – на этот раз отличился Леха. Теперь уже они с Брыкалой орали и обнимались, как старые верные друзья.

Игра закончилась вничью, как и у «больших».

– Санек, ну как тебе? – Леха подошел ко мне раскрасневшийся, разгоряченный.

– Пять баллов! – сказал (вернее, сказала) я, пожимая протянутую грязную руку. – Не хуже, чем вчера по телевизору.

– Да ладно, не преувеличивай, – Леха рисовался, но было видно, что он очень доволен. – Ну, что? Двинули домой?

И мы наконец-то направились к его подъезду.

Под черными парусами

На двери подъезда был установлен домофон, в глубине холла сидела консьержка – старушка в очках. Она вязала, большой пушистый кот играл с серым клубком. Вязание на спицах тоже было большое, пушистое – как будто старушка хотела связать себе еще одного кота.

При звуке открывшейся двери бабушка подняла глаза и приветливо улыбнулась.

– А, ребята! Проходите, проходите!

Наверное, уже успела запомнить Леху. Ну, да такого не забудешь!

В лифте мы оживленно обсуждали подробности недавнего матча.

– Нормальный пацан, – сказал Леха про Сеню. – Играет классно. И вообще… Жалко, девчонка между нами встала.

– Какая еще девчонка? – тут же поинтересовалась я.

– Да эта… Таня… Он с ней раньше вроде бы гулял, а мы вчера в кино ходили.

– Понравилась? – не могла не поинтересоваться я.

Леха промолчал.

– А вы с ней сегодня еще куда-нибудь идете? – снова спросила я. Леха сердито зыркнул на меня – типа: «Не твое дело!», но потом все-таки буркнул:

– Теперь никуда.

Вот это номер! Значит, Танюсик его бортанула? Или он ее?

Мы вошли в квартиру, Леха бросил:

– Чувствуй себя как дома! – И исчез в глубине квартиры.

Следом умчался Мэджик. Я осталась в прихожей одна и совсем не чувствовала себя как дома.

Сначала мне ужасно не понравилось мое отражение в зеркале огромного, до потолка, шкафа-купе. Маленький взъерошенный мальчик с сумасшедшим взглядом, не то воробей, не то муравей, класса из седьмого от силы. Ножки-спички, кедики, кепка, облегающая курточка, арафатка… Я и в самом деле окончательно превратилась в парня!

Потом возникла новая проблема – раздеться и куда-нибудь пристроить куртку. Стульев вокруг не оказалось, обычных вешалок – тоже. Но не могла же я сбросить свою любимую шкурку на пол! И пройти в квартиру одетой тоже не могла. Оставались плечики в шкафу-купе.

Заглянув в этот самый шкаф, я тяжело вздохнула. И почему это во всех подобных гардеробах перекладину делают так высоко? Как будто мир населен одними Голиафами. У нас дома тоже есть такой шкаф, и маме пришлось изрядно поскандалить, прежде чем отец перевесил перекладину пониже.

А вот Лехиной маме, как видно, не удалось добиться того же. А ведь и она невысокая, значит, наверняка и сама мучается!

Я долго стояла перед открытой дверью шкафа, решая, как мне быть. Потом заметила, что внизу валяются плечики. Я подняла их, повесила куртку и стала думать, как водрузить их на перекладину.

Сначала я подпрыгнула – без эффекта. Еще и еще раз – тоже ноль. Это уже было похоже на урок физкультуры! Как будто меня заставляли прыгать в высоту. Или бросать мяч в баскетбольное кольцо. И результат оказался примерно таким же – я, как всегда, промахивалась.

Вспомнив про баскетбол, я решила больше не прыгать, а просто кидать плечики в сторону перекладины – вдруг все-таки попаду? За этим занятием и застал меня Леха – и надо было видеть выражение его лица, когда на его глазах я со всего размаху метнула куртку вверх.

– Ты что это делаешь? – спросил он, изумленно наблюдая за тем, как моя одежка, так и не долетев до перекладины, падает обратно мне в руки.

– Тренируюсь. Меня пригласили в сборную детского сада по баскетболу, разве ты не знаешь? – За язвительностью я старалась скрыть невероятное смущение.

– Да, тяжелый случай, – буркнул Леха, вырывая у меня плечики с курткой. – Можно было меня позвать.

Он повесил куртку на перекладину, закрыл шкаф.

Мы пошли по темному коридору, остановились у двери его комнаты.

– Нам сюда, – сказал Леха, берясь за ручку. Мэдж вился под ногами и радостно повизгивал.

– Все-таки дартс лучше перевесить, – вырвалось у меня. – На место баскетбольной корзины. А корзину повесить над дверью.

– Что? – замер Леха. – Что ты сказал?

– Ну, у тебя же дартс на двери висит… – пролепетала я, только сейчас понимая, что прокололась и выдала себя с головой. Что он теперь обо мне подумает!

– Да, действительно… А ты откуда знаешь? – настороженно посмотрел на меня Леха.

– Интуиция! – выпалила я: надо же было как-то выкручиваться!

– Хм-м-м… Интересно… – Теперь уже Леха не торопился входить в комнату. – А еще что-нибудь можешь угадать?

– Без проблем! На окне – пиратский корабль с черными парусами, на стене – старинные часы, – наспех перечисляла я, кляня себя за несдержанность.

– Все правильно… – потрясенно прошептал Леха. – Только это не часы, а барометр.

«Я в бинокль не разглядела!» – чуть было не бросила я, но спохватилась и спросила только:

– Войти-то можно? А то Мэдж сейчас охрипнет.

– Ну да, конечно! – И Леха распахнул передо мной дверь.

Я с трепетом переступила порог, йорк с радостным лаем рванулся к балконной двери.

– Не надоело гулять? – Леха открыл балкон и выпустил собаку.

А я рассматривала корабль с черными парусами. Вблизи он выглядел еще прикольнее: парусник был сделан из старого шлепанца и рваных пакетов, но смотрелся как настоящее боевое судно.

– Отец из Крыма привез. Там один художник, Дмитрий Петров, живет на берегу и делает такие. Из рваных тапок и всякого мусора. У него на волнах целый флот качается.

– Прикольно… А я бы выбрал с алыми парусами, – вздохнула я, вспомнив любимую книгу.

– Ты прям как девчонка! – фыркнул Леха. – Любишь сказки. Давай флешку. Посмотрим, что там у тебя за музыка…

Соло для звезды

Песня называлась «Соло для звезды» и была из тех, что на все времена. Ее хотелось слушать и слушать до тех пор, пока не выучишь слова и не начнешь подпевать. Такие рождаются очень редко, как новые звезды. Они объединяют разные поколения, потому что нравятся всем. И хотя певица была не очень, баллада пробирала до слез. А уж если ее споет Тима – она завоюет и изменит мир!

– Правда, здорово? – спросила я Леху, после того, как мы прослушали песню восемь раз.

– Нормально! – равнодушно бросил тот. – Девчачья.

– То есть? – удивилась я.

– Слащавая слишком. Девчонкам обычно такие нравятся.

– А парням?

– Не мой формат. Мне надо что-нибудь потяжелее. «Киш» или «Рамштайн»… Для тонуса! Или с оранжировками прикольными.

«А ну тебя! Ничего не понимаешь!» – отмахнулась я, но только мысленно, конечно.

– Наверное, она сама пела, – сказала я вместо этого. – Хозяйка сумки. Сама написала и спела.

– Похоже на то. Непрофессионально. И оранжировки никакие, – согласился Леха.

«Горе мне с тобой!» – вздохнула я.

– И что это нам дает? – вопросительно посмотрел на меня Леха. – Ну, в плане расследования?

– Мотивацию, – строго сказала я.

– Чего? – недоуменно уставился на меня Леха. – Не понял!

– Надо побыстрее найти хозяйку арбуза!

– Почему?

– Потому что она написала гениальную песню!

И в этот момент в комнату с балкона ворвался облепленный снегом Мэджик. Пес подбежал к нам и, виляя хвостиком, положил на пол коричневую перчатку с пуговкой в виде маленькой кожаной ракушки. Пуговка показалась странно знакомой, но разбираться было некогда: Леха накинулся на Мэджика с криком:

– Мэдж! Нельзя! Чужое! Неси обратно!

Песик, задрожав, испуганно поджал хвост, подхватил перчатку, рванулся на балкон и через минуту, снова весь в снегу, вернулся обратно с точно такой же перчаткой, но только на месте оторванной пуговицы лохматились нитки.

– Мэдж!!! – взревел Леха. – Теперь еще и пуговицу оторвал! Я тебе за это голову оторву!

– Не ори на него, – вступилась я за песика. – Ничего он не отрывал. Неужели не видно, что это другая перчатка?

– Как – другая? – не понял Леха.

– А так. Первая была правая, а эта – левая!

– Да? – удивился Леха. – Не заметил. Тогда ладно. Только пусть он все равно ее обратно отнесет!

Я тихо поговорила с собачкой, и та опять исчезла на балконе.

И тут я вспомнила, где видела пуговку в виде ракушки. Открыв арбуз, я извлекла ее оттуда: коричневую, кожаную – точно такую же, как на одной из перчаток.

– Та-ак, – Леха ошарашенно почесал затылок. – Похоже, она с той самой перчатки…

– Получается, что так.

– Эх, жалко я прогнал Мэджа! Надо было как следует рассмотреть…

А потом до него дошло еще кое-что:

– Но получается… Что это перчатки автора песни?! – Он как будто и сам не верил этому открытию.

– Ну да!

– И что она – моя соседка?!

– Типа того!

Мы посмотрели друг на друга долгим потрясенным взглядом и хором воскликнули:

– Надо немедленно выяснить, где Мэдж взял перчатки!

И в этот момент в коридоре послышались голоса.

– Предки! – застонал Леха. – Теперь проходу не дадут! Засадят обедать…

– Как – обедать?! – всполошилась я. – Я не хочу! Я не могу!

– Тебя никто и спрашивать не станет! – фыркнул Леха.

Но я уже в панике металась по комнате, потом выскочила на балкон – бежать, бежать, пока меня не разоблачили! Эх, пожарная лестница далеко, не добраться! Восьмой этаж…

– Бесполезно, – донесся из комнаты насмешливый голос Лехи. – Пути к отступлению отрезаны. Так что готовься к худшему.

И я отправилась на казнь.

Знакомство с родителями

При ближайшем рассмотрении Лехины предки оказались очень даже похожи на нормальных людей.

Мама, хрупкая невысокая женщина, была одета в джинсы и белый свитер. Темно-русые волосы падали на плечи, в обращенных ко мне серо-зеленых глазах светился интерес. Значит, один Лехин глаз – от мамы! И волосы, похоже, тоже. Женщина приветливо улыбалась, и я приободрилась, хотя в целом все еще чувствовала себя как на вулкане.

Вообще-то я не стеснительная и не из тех, кто недолюбливает и боится всех взрослых подряд. Наверное, потому, что у нас с родителями конфликт отцов и детей сведен к минимуму, мы хорошо понимаем друг друга и прекрасно ладим.

Но сейчас ситуация была экстремальной. Такой адреналин! Во-первых, передо мной была не просто мама, а Лехина мама. Самая важная мама на свете – кроме моей, разумеется. А во-вторых, я каждую секунду ждала разоблачения. Одно дело – Леха, который непонятно почему вбил себе в голову, что я парень, и другое дело – его родители, нормальные люди. Я переживала и ужасно нервничала. А в таком состоянии я начинаю заикаться, отвечать невпопад и вообще веду себя как ненормальная.

А тут еще Леха подлил масла в огонь, представив меня:

– Мам, знакомься! Мой друг Саша.

– Значит, Саша… – лукаво улыбнулась мама, и у меня душа ушла в пятки: «Она догадалась! Она все знает!! Сейчас выскажет что-нибудь такое, и вся моя конспирация раскроется!!!»

Но нет, женщина сказала только:

– Очень приятно! Мы, оказывается, тезки. Александра Николаевна!

Я с облегчением перевела дух. Но, как оказалось, рано.

– Идите мойте руки, а потом – в гостиную, обедать, – скомандовала Лехина мама.

В гостиную? Обедать?!

От немедленного бегства меня спасло только то, что без помощи Лехи до куртки было не добраться.

Но вскоре я пожалела о своей нерешительности. Когда мы мыли руки, мой ненаглядный скороговоркой произнес:

– Извини, забыл предупредить. Скоро придет отец. Твоя задача – удержать предков за столом как можно дольше, пока я попробую выяснить, откуда Мэдж приволок перчатки.

Вначале мне захотелось стукнуть его чем-нибудь, но ничего подходящего под рукой не оказалось. Тогда я решила придушить его полотенцем… Но до вешалки тоже было трудно дотянуться. Кончилось тем, что я просто брызнула на него водой, а он разозлился и сделал то же самое, а я, рассвирепев, зажала пальцем кран и хотела было направить на него струю… Но вовремя одумалась: Леха говорил дело, надо действительно выяснить про перчатки!

– Да ладно, не дергайся, – буркнул Леха, вытираясь. – Предки не людоеды, не съедят.

Вишневая катастрофа

Ни за что не прощу Лехе этот обед! Он стал одним из самых драматичных событий моей жизни.

За красиво накрытый стол мы сели вдвоем с Лехиной мамой: отца еще не было, а Леха под каким-то предлогом остался у себя в комнате. Я чувствовала себя просто ужасно. Вначале никак не могла разрезать кусок мяса. Это было как в страшном сне – пилю подошву ножом, а она не режется, елозит по тарелке, и гарнир летит во все стороны. Мне ни кусочка не удалось отрезать, а насаживать всю отбивную на вилку и откусывать от нее, как в школьной столовой, как-то не хотелось. Бросать мясо на полпути тоже было нельзя – Леха ведь велел задержать родителей как можно дольше! Поэтому я пыхтела, потела, краснела, ругалась – по-моему, даже вслух – и от всей души жалела, что я не вегетарианка. Или, по крайней мере, не сообразила сразу прикинуться ею. Сидела бы себе тихонько, грызла морковку, давилась спаржей… Пила бы темный сок из стоящего в центре стола кувшина…

Потом появился Лехин папа. Это произошло в самый разгар моего поединка с мясом. Высокий мужчина с густыми черными усами, тоже заочно знакомый мне, вошел в гостиную и окинул меня сердитым взглядом. Я почувствовала себя двоечницей и замерла, как кролик перед удавом. Правда, при этом успела отметить, что глаза у папы – серо-голубые. Значит, свой второй глаз Леха унаследовал от него!

– Это Саша, они с Алешей дружат, – представила меня Александра Николаевна.

– Дружат? – хмыкнул мужчина, и я прочитала в его глазах: «А сколько же тебе, девочка, лет?» – Так как тебя зовут, говоришь? Саша?

– Ага, – ответила я, мучительно краснея. – А вас?

– Евгений Сергеевич, – ответил Лехин папа, усаживаясь слева от меня. – Рад познакомиться. Честно говоря, я представлял Лехиных друзей немного по-другому…

– А как? – Я изо всех сил пыталась вести светскую беседу.

– Постарше…

– А… я вундеркинд! – ляпнула я и снова принялась за мясо – с отбивной было все-таки проще, чем с папой. – Я за один год по два класса прохожу!

И что я такое несу! Ужас!

На некоторое время воцарилось молчание – я сделала новую попытку одолеть мясо, и это отвлекло все мое внимание. Очевидно, не только мое, потому что Евгений Сергеевич вдруг предложил:

– Давай-ка помогу!

Не дожидаясь ответа, он вынул из моих рук нож и вилку и в одно мгновение разрезал мясо на маленькие кусочки.

– Спасибо, – пролепетала я, и в самом деле чувствуя себя недоразвитым неуклюжим ребенком. – Оно такое жесткое… Ой! Извините… я не то хотела сказать… Просто нож такой тупой…

Тут я закрыла рот, но было поздно. Дура, ох дура! Так опростоволоситься! Сказать хозяйке, что у нее жесткое мясо, а хозяину ляпнуть про тупой нож – это же верх бестактности!

Я опустила глаза и вцепилась в злосчастное мясо, не чувствуя вкуса. Теперь, когда все было окончательно испорчено, захотелось стать невидимкой и исчезнуть. Например, под столом… Эх, жаль, мне уже не пять лет, я бы так и сделала!

Взрослые спрашивали меня о чем-то, но я отгородилась стеной молчания. Я жевала мясо и мечтала, чтобы все обо мне забыли и не мучили своим вниманием.

Но вот наконец пытка закончилась – в гостиной появился Леха. Он был бледен и чем-то взволнован, но поговорить мы не могли: внимание взрослых сразу переключилось на сына. Пока родители забрасывали его вопросами, я с облегчением перевела дух и быстренько доела мясо, которое оказалось совсем не жестким и очень вкусным. Вишневый сок в кувшине тоже был хорош. Улучив момент, я потихоньку передвинула кувшин так, чтобы он загораживал меня от остальных. Уф! Наконец-то можно расслабиться.

Однако радоваться было рано: застольная беседа отцов и детей не заладилась. Отец разговаривал с сыном жестко, на повышенных тонах – как будто продолжая давнюю ссору. Леха отвечал коротко, резко и насмешливо. Это было так непохоже на него, что я удивилась. Мне казалось, что он умеет вести себя со взрослыми – во всяком случае, в школе он ни разу не сорвался на грубость или хамство в присутствии учителей. В общем, не провоцировал понапрасну.

Сейчас же его просто несло. И это с собственным отцом! На простые вопросы типа: «Ну и что хорошего было в школе?» Леха отвечал: «Хорошего? В школе? Не смеши меня». Даже если это и так, зачем сообщать об этом родителям? Да еще в таком тоне. Леха явно терял бдительность… Меня так и подмывало схватить его за шиворот и встряхнуть. Или наступить под столом на ногу! Нашел время задирать предков. Как будто у нас нет дел поважнее!

Я с беспокойством наблюдала, как страсти постепенно накаляются. Над Лехиной головой сгущались тучи, а он как будто и не замечал этого! Что-то явно было не так. Неужели плохие новости? Я ерзала на стуле, в нетерпении ожидая окончания обеда.

За окном разыгралась настоящая снежная буря – хлопья били в стекло, завывал ветер. Такая же буря разразилась вскоре и за обеденным столом.

Отец Лехи начал рассказывать про свои школьные годы. Из его слов выходило, что это была сплошная идиллия: строгая дисциплина, послушные дети, добрые учителя. Я не верю подобным историям – не может быть, чтобы тогда все было белым, а сейчас стало черным. Человеческие отношения и нравы не меняются. Не могут все дети быть послушными, любить учителей и с радостью напяливать школьную форму. Всегда найдутся свободолюбивые, которым это будет не по нраву.

Было ясно, что Лехин папа просто не умеет общаться с подростками и не знает, о чем с нами разговаривать. Мой отец тоже запускает что-нибудь подобное, когда ко мне подруги приходят. Взрослые ведь нас тоже боятся, не знают, как себя вести. Вот и Лехе надо было проявить чуткость и просто молчать и слушать.

Но Леха – ох, Леха! Это был явно не его день. Поглощенный своими мыслями, он даже и не заметил, как совершил роковую ошибку. Допивая сок, он взял мобильник и начал печатать сообщение.

Ничего хуже он сделать не мог. Это было именно то, что взрослые, все до одного, просто ненавидят. Если во время разговора ты отвлекаешься на мобильник – сообщение отстукиваешь или играешь во что-нибудь, – пиши пропало. Значит, ты проявляешь полное неуважение к собеседнику, пренебрежение к разговору. Ничего хорошего после этого от взрослых не жди.

Так случилось и на этот раз. Евгений Сергеевич замер на полуслове и резко бросил вилку на стол. Лицо его начало краснеть, брови сошлись над переносицей… Я видела – еще мгновение, и он взорвется: видно, и у него день не задался. А семейный скандал в присутствии гостя – это было худшее, что могло произойти.

Надо было что-то предпринять – и срочно. В благородном порыве я вскочила, потянулась за солью – и локтем опрокинула хрустальный кувшин. Темный сок выплеснулся на скатерть, обдав сидящих фонтаном брызг, огромная пурпурная клякса вытянула длинные вишневые щупальца. Кувшин подкатился к краю стола, несколько мгновений побалансировал и… полетел на пол. Общий вскрик, звон бьющегося стекла, писк моего мобильника…

Семейный скандал был приостановлен взрывом вишневого сока.

Но я этого уже не видела, потому что, не выдержав напряжения, первый раз в жизни полностью отключилась.

Плохая новость

Я очнулась на кровати в Лехиной комнате. Не знаю, сколько минут (или часов?) просидела там, заткнув уши руками и приговаривая:

– Меня тут нет, меня тут нет!

Из оцепенения меня вывел голос Лехиной мамы:

– Сашенька, с тобой все в порядке?

Не отнимая рук от лица, я быстро закивала.

– Мы вас оставим с Лешей, хорошо? Нам с Евгением Сергеевичем нужно уйти. У тебя точно все нормально?

Нас оставят с Лехой? Хм! Слезы моментально высохли, и я даже смогла пролепетать что-то на прощание.

Хлопнула входная дверь, в комнату заглянул Леха.

– Эй, псих! Можешь расслабиться. Предки свалили.

За окном сгущались тучи, в комнате было полутемно. Снегопад не прекращался, охапки мягких хлопьев шлепались в окно. Белые перья зимы…

Леха зажег свет, несколько секунд рассматривал меня, потом вздохнул:

– Думаю, тебе лучше пойти умыться.

– А они… дома точно никого нет?

– Да точно, говорю тебе. Убедились, что ты жив, и отчалили по своим делам.

– А на кухне… уже убрали?

– Убрали. И осколки выкинули.

Мне снова захотелось заплакать, но я сдержалась. Что случилось, то случилось, и ничего теперь не поделать. Я посмотрела на Леху – он переоделся в черные спортивные штаны и белую футболку. Вспомнились пурпурные щупальца вишневого сока… Белый свитер Лехиной мамы был таким красивым… Так же, как и отцовский серый костюм.

– А другие разрушения… они были очень большими?

– Достаточными. Но прикольнее всего был ты сам. Никогда не видел, чтобы парень так отключался!

– Да, прикольно, – пробормотала я, не зная, куда девать глаза. – А я ничего не помню.

– У тебя глаза закатились, и ты начал трястись, как под током. А потом посинел, и было похоже, что ты умер. Мама хотела «Скорую» вызвать.

Ох, лучше бы я и вправду умерла! Вот тебе и побывала у Лехи в гостях… Вот тебе и познакомилась с родителями!

От расстройства я поскорее сбежала в ванную, заперлась там и осмотрела одежду, чтобы оценить ущерб. После этого мне снова захотелось упасть в обморок. Фирменная футболочка из «Экспедиции» была безнадежно забрызгана. Досталось и джинсам, и арафатке… Повезло только салатовым кедикам, на них ни пятнышка, хоть какое-то утешение. А потом я взглянула в зеркало и поняла, что брызги на одежде – это ерунда. Опухшая физиономия выглядела еще кошмарнее – это был просто воздушный шарик вишневого цвета.

– Эй! Надеюсь, ты не умер там еще раз? – постучался Леха.

Я поплескала на лицо водой, вытерлась первым попавшимся полотенцем. В зеркало я решила никогда в жизни больше не смотреться. Зачем? Каждый раз одно расстройство.

На кухне меня ждала чашка горячего чая.

– Мама велела приготовить тебе, – объяснил свою заботливость Леха. – Кстати, она просила передать…

– Что? – спросила я, холодея.

– Что ты молодец, – Леха скептически хмыкнул.

А я в недоумении замерла.

– Она это в кавычках сказала?

– Что-что? – не понял Леха.

– Ну, вот так? – Я пошевелила согнутыми пальцами.

– А ты как думал! – фыркнул Леха. – Конечно, в кавычках. Это был ее любимый кувшин, между прочим! И любимый сок. И любимый свитер! А у папы – любимый костюм… Ладно, проехали, – быстро проговорил он, увидев мое лицо. – Пей чай давай. А раньше с тобой такое бывало? Ну, припадки.

– Было пару раз, – кивнула я, отхлебывая чай. – Однажды в метро я чуть на рельсы не упал. Там такой переполох начался! Милицию вызвали, «Скорую»… Вокруг меня толпа собралась, как на распродаже. А второй раз – в школе, на линейке. Тоже весело было…

Я, конечно, гнала, но было приятно прикалываться над Лехой. И видеть на его лице любопытство, смешанное с уважением.

– Есть новости. Вот только не знаю, говорить тебе или нет… – Он с сомнением посмотрел на меня. – Никогда бы не подумал, что ты такой нервный.

– Хватит издеваться, – буркнула я. – Говори давай!

– В общем, ничего хорошего. Мэджик пропал, – сообщил Леха упавшим голосом.

– Что?!

– Я еще раз послал его за перчатками, и он не вернулся.

– И ты все это время молчал! – воскликнула я, вскакивая из-за стола. – Бежим! Надо найти Мэджика!

Горшок с кротоном

– Бежать никуда не надо, – остановил меня Леха. – Я уже все проверил, и не один раз. Прошел по балкону, заглянул в соседние квартиры… Его нигде нет, понимаешь, нигде! Хорошо только одно – вниз он не падал, я проверил.

Мы вышли на балкон. Это была длинная металлическая конструкция, которая тянулась вдоль всего восьмого этажа. Кроме Лехиной, сюда выходили балконные двери еще трех квартир. Пол был решетчатым, снег пролетал насквозь, не оставляя следов.

– Скорее всего, Мэдж забежал в какую-то квартиру, пока была открыта балконная дверь, – предположила я. – Потом дверь закрылась, и Мэджик остался внутри. Может, он сам случайно захлопнул дверь?

– Тогда почему он не лает, не просится наружу? – возразил Леха.

– Значит, кто-то забрал его… Или… Кто-то его похитил! – одновременно воскликнули мы, с ужасом посмотрев друг на друга.

– Йорки – дорогие собаки, – прошептал Леха, бледнея. – Очень дорогие!

Представить маленького беззащитного песика в руках злоумышленника было совершенно невозможно. Я зябко поежилась, всхлипнула, руки Лехи ободряюще сжали мои плечи… От дружеской заботы стало тепло, и в голову пришла неожиданная мысль.

– Значит, где-то здесь живет автор песни? – проговорила я. – Сейчас проверим…

С этими словами я двинулась по балкону. На холоде обоняние у меня работает хуже, но все-таки я надеялась отличить нужный запах. Следом за мной на металлическую решетку ступил Леха.

Первая дверь была закрыта. Я несколько мгновений постояла рядом, принюхиваясь, потом заглянула через стекло внутрь комнаты и двинулась дальше. Вторая и третья двери тоже были заперты, окна – зашторены. Запаха духов я не почувствовала. Около первой двери пахло сигаретами «Данхил», около второй – жареной рыбой, у третьей – квашеной капустой. И – никаких следов собаки. Ни лая, ни движения. Толку мало…

– Эх, пройтись бы по квартирам! Они в твоем подъезде?

Леха вздохнул.

– В соседних. Там тоже консьержки и видеокамеры, туда так просто не пустят…

От холода зубы выбивали дробь. Продолжать поиски дальше не имело смысла. Усталые и расстроенные, мы с Лехой двинулись обратно. Металлические прутья под ногами скрипели и прогибались, хотелось поскорее в тепло и безопасность. Я пробиралась вдоль стены, не забывая заглядывать в окна – вдруг Мэджик все-таки объявится.

– Эх, знать бы, кто этот гад! – Леха сжимал и разжимал кулаки в бессильном гневе. – Я бы ему такое показал!

Тяжело вздохнув, я бросила взгляд в очередное окно. Оно было последним перед Лехиным, я уже несколько раз заглядывала туда во время нашего путешествия. Сейчас посмотрела просто так, автоматически, уже ни на что не надеясь. На глаза попался цветочный горшок. Огромный кротон высовывался из него, растопырив зеленые руки. Перед последним взором возникла какая-то картина, знакомые лица, неприятные образы…

Ахнув, я всплеснула руками, ругая себя за забывчивость. А потом воскликнула:

– Леха, я знаю, кто этот гад! Я теперь все знаю!

Но лучше бы мне этого не знать. Потому что горшок с кротоном был тот самый, куда стряхивал сигаретный пепел Шалый.

А дальше стало еще хуже. Вглядевшись, я увидела, что в горшке лежит еще кое-что. Перчатка. Маленькая женская перчатка с оторванной пуговкой.

– Шалый? Хозяин ротвейлера? Тот, с которым ты схлестнулся тогда в парке? – никак не мог поверить Леха. – И это мой сосед? А откуда у него перчатки композиторши?

Я вдруг вспомнила картину, увиденную накануне: Шалый роется в женской сумочке. Может, авторша песни живет с ним? Неприятно. Общаться с Шалым не было никакого желания. Конечно, я все сделаю для Тимы, но думать об этом не хотелось. К тому же сейчас самым главным было найти Мэджика.

Но как, как это сделать? Я прокручивала в уме разные варианты, отбрасывая один за другим.

А потом вспомнила про Урагана.

Следы на снегу

Какие бы беды ни обрушились на нас, вид двора, занесенного первым снегом, вселил радость и бодрость. Мы с Лехой поорали, повалялись в снегу и даже покидались немножко снежками – но совсем чуть-чуть, на бегу.

Родителей дома не было. Ураган мирно дремал на коврике, и пока я расталкивала его, Леха с интересом осматривался. Слишком поздно я сообразила, что вещи могут выдать меня с головой – юбка, лифчик или туфли на каблуках. К счастью, бардак все отлично замаскировал, и единственным компроматом, который обнаружил Леха, стал спрятанный за кактусами бинокль.

– О! Я как раз такой же из Мурманска жду, – сообщил он, наводя окуляры на дом напротив. – Дедовский?

– Его, – кивнула я, вырывая у него из рук опасный оптический прибор. – Пошли. Некогда. В другой раз пошпионишь.

В доме у Лехи Ураган сразу взял след. Выскочив на балкон, он в один прыжок достиг двери Шалого, уперся в нее передними лапами и дважды гавкнул, глядя в комнату.

– Значит, Мэдж действительно был у Шалого! – воскликнул Леха. – Но куда же он подевался?

В ответ на это пес развернулся и помчался к входной двери.

– Он хочет выйти! Он знает, куда забрали Мэджика! – крикнула я, устремляясь следом.

Мы стояли на заснеженном тротуаре, и Ураган громко лаял в пустоту.

– Эх, опоздали! – Леха в досаде отфутболил комок снега. – Здесь уже никого нет…

А потом мы посмотрели друг на друга и одновременно воскликнули:

– Машина! Мэджика увезли на машине!

Я наклонилась к дорожному полотну и увидела несколько отчетливых, еще не занесенных снегом следов протекторов. Значит, Мэджика увезли совсем недавно… Я достала айфон и сделала несколько снимков.

И в этот момент пришла эсэмэска от Танюсика:

«Сашуля! Ау! Чем занимаешься?»

«Пытаюсь найти Мэджика», – мрачно ответила я.

«?!»

«Шалый похитил его и увез на машине».

«???!!!»

Я вкратце рассказала о последних событиях.

«Зашибись…» – ответила Танюсик.

«А ты где?» – поинтересовалась я.

«Брыкало катает меня на тачке», – отрапортовала подруга.

«?!» – Теперь был мой черед удивляться.

«Я сидела одна и скучала, и никто не звонил, и я загадала: кто первый позвонит, с тем и пойду! Выпало Сене. Прикинь, ради меня он угнал отцовскую тачку!»

Пока я переваривала зашибенные новости, от подруги пришла еще одна эсэмэска:

«Я знаю, кто вам поможет! Клементина Федякина!»

В другой ситуации я бы ужасно разозлилась на подругу – еще бы, так меня подставить! Я уже сообщила всем, что у Лехи есть девушка, имея в виду Танюсика. Получается, я наврала? Обманула клиентов? Была затронута моя профессинальная честь, репутация частного сыщика, и я бы этого так не оставила.

Но теперь… Я могла только размахивать крылышками и щебетать от счастья, напрочь позабыв про репутацию.

Предсказание Клементины

– А кто такая Клементина? – спросил Леха, которому я рассказала об идее Танюсика, выдав ее за свою.

– Ясновидящая. Она может погадать и сказать, где Мэджик.

Я ждала, что Леха обрадуется дельному предложению, но он презрительно скривился и покрутил пальцем у виска:

– Чтобы больше не слышал об этой девчачьей лабуде! А то начну о тебе плохо думать. Давай лучше походим вокруг, поищем. Может, Мэдж просто удрал куда-нибудь…

Напрасно я убеждала его, что Мэджа здесь нет, потому что Ураган обязательно нашел бы его, – Леха был неумолим.

Но и я уперлась. Что бы там Леха ни говорил, я свято верила в дар Клементины, и мне не терпелось узнать ее мнение.

Мы с Лехой расстались довольно сухо, и я отправилась к Феде одна. Она жила в соседнем подъезде и страдала аллергией на собак, поэтому вначале мне пришлось отвести домой Урагана.

Я решила нагрянуть внаглую, без звонка – чтобы Клема не смогла отказаться. К счастью, гадалка оказалась дома.

– Проходи, – не удивившись, пригласила она. – Ну что? Узнала?

Я сразу же поняла, о чем она. Вернее, о ком: о Лехе и его девушке.

– Пока нет, – честно ответила я. – Но работа ведется.

– Ладно, – согласилась Клема. – Давай, что там у тебя!

Она выглядела вялой и невыспавшейся, однако при известии о том, что я ищу пропавшую собаку Лехи, глаза ее загорелись.

– Так. Соберись, Федя, соберись, – приговаривала она, выуживая из груды вещей на столе браслеты, подсвечники и ароматическую лампу, а остальное стряхивая прямо на пол. Потом она зажгла свечи и лампу и потребовала: – Мне нужна какая-нибудь вещь Мэджика!

– У меня нет… – растерялась я. – Не знала, что понадобится…

– М-м-м… А фотография?

Я вспомнила про айфон, передала Клеме, и она начала быстро листать фотографии, то и дело останавливаясь на снимках Тимы.

– Все-таки Милан – такой милашка! – вздыхала она. – У вас с Тычинкой на редкость богатая светская жизнь!

И тут меня осенило.

– Клема! У Милана тоже есть проблемы. – И я рассказала про песню неизвестного автора. А потом вытащила из кармана флешку, и мы с Клемой еще раз послушали потрясающую балладу.

– Супер! Гениально! Стопроцентный хит! – заволновалась Клема. – И как раз для Тимы! Так он не может найти автора?

В одно мгновение колдунья переменилась. Только что это была обычная невыспавшаяся девчонка, но вот уже она как будто стала выше ростом, глаза загорелись, рыжие волосы встали дыбом, рот искривился в улыбке… Или это мне показалось в густом тягучем дыму, повалившем из ароматической лампы?

Клема начала делать руками пассы, широкие рукава цветастого хитона разлетелись, и я испугалась, что сейчас она заденет свечи и загорится. Или опрокинет их, и начнется пожар. Но нет, Федя свое дело знала, она металась по комнате, пламя прыгало, дым клубился под потолком, но возгораний пока не было.

А потом Клема начала говорить – низким, грудным, хриплым голосом:

– Я вижу одинокий дом посреди белой пустыни… и следы… и кладбище… и двух замерзших странников… Они приведут тебя к духам леса! И к песне… Поспеши! Время уходит! Если опоздаешь, потеряешь все!

У меня в кармане загудел мобильник – эсэмэска! Эх, не вовремя, такой ответственный момент! «Ладно, потом прочитаю», – решила я, сосредоточиваясь на словах Клементины.

Дом посреди белой пустыни… кладбище… странники какие-то… духи… Слишком расплывчато!

– Федя, а нельзя ли поточнее? Это все про Мэджика? Или про флешку?

– И то, и другое, – странными словами ответила Клементина. Голова ее моталась из стороны в сторону, глаза были полузакрыты. – Оба-два неразделенно… Ищи одно, найдешь другое…

– А где ты все это видишь? Где дом? Какое кладбище?

Но Клема уже упала на стул и обессиленно обвисла на нем.

– Иди, – еле слышно прошелестела она. – Поторопись. У тебя мало времени.

«SOS!»

Я вышла от Клементины в расстроенных чувствах. Ничего так и не прояснилось! Наоборот, запуталось… Может, надо было послушать Леху и походить по дворам?

Вспомнив про эсэмэску, я вытащила мобильник… и не поверила своим глазам.

Сообщение было от Танюсика, но на этот раз моя разговорчивая подруга разразилась всего одним словом.

Но каким!

На экране было написано: «SOS!»

Подруга молила о помощи.

Холодеющими пальцами я набрала Танюсика – она ответила почти сразу, голос был срывающимся, плачущим:

– Сашуль! Ты где? Уже едешь?

– Куда? Куда мне ехать? – испугалась я: с подругой явно что-то случилось.

– А ты разве не знаешь? Брыкало до тебя не дозвонился?

– Нет! Говори скорее, у меня деньги заканчиваются!

– А у меня уже закончились. Заблокировали! Даже эсэмэски послать не могу. И батарея вот-вот разрядится, – всхлипнула Танюсик.

– Где вы? Почему не едете домой?

– Мы в болоте…

– В каком еще болоте?!

– Не знаю… Это за городом. Я рассказала Сене про Мэджика, и он зачем-то потащил меня сюда… По-моему, это по Новой Риге. А потом начался снегопад… Мы сбились с пути, заехали в это болото и застряли… – Голос Танюсика дрожал, зубы громко клацали. – Брыкало ушел куда-то и велел мне сидеть здесь. А я боюсь одна!

– А что у тебя вокруг? Есть какие-нибудь ориентиры?

– Кладбище недалеко. И деревня какая-то… Нюшка, приезжай, забери нас отсюда!

– А название деревни не помнишь?

– Какие-то Медведи… Иди Медведицы? Не помню! – Танюсик громко всхлипнула. – Алеха, приезжай!

– Ну, вот что! Это никакие не шутки! Я сейчас позвоню твоим родителям. И Брыкалиным!

– Не смей! Сеня отцовскую тачку угнал… А у него папаша знаешь какой! Может прибить, запросто! Лешенька, спаси нас… Только ты можешь! Здесь так страшно… И холодно! Я совсем одна… А тут вокруг настоящие волки!

Это было последнее, что я услышала перед тем, как подруга отключилась. Больше дозвониться до нее так и не удалось.

Большое вечернее путешествие

«Блин, Танюсик, всегда ты выдумаешь что-нибудь на мою голову. Теперь вот вытаскивай тебя среди ночи из какого-то подмосковного болота!» – думала я, на всех парах мчась домой.

План спасения созрел по дороге, и, ворвавшись в квартиру, я первым делом бросилась к компьютеру.

Так-так-так… Подруга не гнала, деревня с милым названием Медведки действительно существовала! Но, посмотрев где, я приуныла: 68 км от дома… Нехило! Да и там еще рыскать в поисках застрявшей машины…

Ураган подошел сзади, потерся головой о колени.

Ураган! Вот кто мне нужен! Он уже умеет брать след, значит, сможет найти машину. Так… Ладно, решено. Я еду и беру с собой Урагана.

А как добираться до этой деревни? Тоже вопрос, на карте ближайшая станция довольно далеко, километрах в десяти. Наверняка ходят какие-нибудь автобусы, но выяснить это можно будет только на месте.

Хотя постойте-ка… У отца же есть GPS! Хорошо, когда родители следят за новинками техники!

Прибор нашелся в верхнем ящике отцовского письменного стола. Я быстро прощелкала нужными кнопками – ага, вот карта. А вот и Медведки! Туда от станции действительно ходит автобус. Вот и расписание – последний вЯ взглянула на часы – времени в обрез, нужно поторопиться.

Мгновение поколебавшись, что взять: сумочку-арбуз или прошлогодний рюкзак, я со вздохом выбрала рюкзак. GPS и бинокль в арбуз не влезут! И еще термос и пакет с бутербродами – парочка угонщиков наверняка проголодалась.

Теперь деньги. Сколько мне может понадобиться? Электричка, автобус, непредвиденные расходы… А сколько у меня есть?

Я пересчитала наличность в кошельке – две сотни и три десятки. Маловато… Значит, придется вскрывать «золотой запас» – так я называла заначку, которую хранила в конверте между книгами. Там лежало три пятисотки – подарки от бабушки к праздникам и дню рождения. Что ж, вот им и нашлось применение!

Напоследок я засунула в кармашек рюкзака Танюсикова Пигошу – подруга забыла его у меня в последний раз. Наверняка она будет рада увидеть своего любимца!

Вы не поверите, но вместе с приготовлением чая и бутербродов сборы заняли всего полчаса!

В пять пятнадцать я бросила прощальный взгляд на родительский дом и присела на дорожку.

В пять семнадцать надела Урагану намордник и пристегнула поводок.

В пять девятнадцать взгромоздила на плечи рюкзак.

И ровно в пять двадцать мы выступили в поход.

Призраки ночного леса

Несмотря на габариты, рюкзак оказался довольно легким. В трекинговых брюках и папином пуховике было тепло, чуть ли не жарко. Но это здесь, в городе, а на природе как бы еще и не замерзнуть.

В целом наше путешествие складывалось довольно удачно – на вокзале мы успели сесть «на хвост» электричке, впрыгнув в нее перед самым закрытием дверей.

И местечко для нас нашлось как раз у дверей вагона, там, где не тесно. Я пристроила Урагана в углу, а сама села у окна – чего еще можно пожелать для полного счастья!

Пес относился к происходящему философски – как будто мы каждый день срываемся из дома и уезжаем неизвестно куда. Он лег на живот, положил голову на лапы и закрыл глаза. Заправский пассажир дальней электрички!

Мне тоже можно было поспать – до нужной остановки около двух часов. Но я была слишком взбудоражена недавними событиями и никак не могла успокоиться. Концерт Тимы – знакомство с Лехой – загадочная флешка – Лехин и Танюсиков поход в кино – умопомрачительная песня – просьба Милана – знакомство с Лехиными родителями – перчатки композиторши – исчезновение Мэджика – мой обморок – гадание Клемы – разговор с попавшей в беду подругой… Многовато для двух дней!

Поезд отползал от Москвы, ночь за окном сгущалась, огней становилось все меньше. Пустел и вагон – на станциях пассажиры выходили в клубящуюся снегом темноту, а мы мчались все дальше и дальше…

Стук колес убаюкивал, я начала уплывать в розовые сновидения, главным героем которых был, конечно, Леха. Мы вместе барахтались в сладком тумане и подплывали друг к другу все ближе, ближе…

Я бы так и проспала нужную станцию, если бы не Ураган, который начал дергать меня за полу куртки. И откуда он узнал, что нам выходить именно здесь?

Поезд остановился, несколько человек потянулись к выходу. Я схватила рюкзак и сорвалась с места. И вовремя – мы с Ураганом едва успели спрыгнуть на платформу.

Ночь встретила нас неприветливо – ветром и снегом в лицо. После теплой электрички сразу стало холодно. Я поежилась, накинула на шапку капюшон, потуже затянула шарф. Хорошо, что кедики остались дома! Им бы сейчас было очень неуютно.

Уходить от освещенной станции в кромешную темноту не хотелось. Но делать нечего – несколько фигурок, сошедших с электрички, уже торопились по протоптанной в снегу тропинке. Мы с Ураганом бросились следом и еще минут десять петляли по темному лесу, прежде чем вышли к остановке.

Там ждал автобус. Он тронулся, едва мы заняли места.

До деревни Медведки мы добирались около двадцати минут. Старушка, которая вышла вместе с нами, рассказала, как добраться до кладбища.

А потом началась мистика, переходящая в кошмар.

Раньше я считала себя вполне нормальным, спокойным, уравновешенным человеком и не понимала, чего можно бояться на кладбищах. Меня никогда не пугали фильмы о привидениях и оживших мертвецах, вылезающих в полночь из могил.

Но, оказавшись в глухом ночном лесу, я струсила. Никак не ожидала, что это может быть так страшно! Не помогало даже присутствие Урагана. Огромный пес жался ко мне и никак не желал идти вперед. То ли ему передавался мой страх, то ли, наоборот, я заражалась от него… Вместо того чтобы подбадривать друг друга, мы только больше пугали. Припомнились странные слова Танюсика о волках – здесь это не казалось выдумкой. Да уж, отличные мы спасатели, как бы нас самих не пришлось кому-нибудь спасать!

Ко всему прочему выяснилось, что я забыла фонарик, и теперь из-за моей оплошности приходилось пробираться чуть ли не на ощупь. Поэтому тропинку, сворачивающую к кладбищу, мы едва не пропустили. Снова помог Ураган – он вдруг резко остановился, так что я едва не столкнулась с ним.

Я подумала: а не начать ли поиски? Ураган уже может взять след. Достав Пигошу, я сунула его псу под нос:

– Ищи, Ураган, ищи!

Пес как будто только этого и ждал – обнюхав пингвина, он сорвался с места и бросился по тропинке. Я воспрянула духом – значит, Танюсик где-то близко! – и двинулась за собакой.

Урагану было легче – он вился между стволов, легко угадывая направление. Я едва поспевала за ним – мешал тяжелый рюкзак. К тому же я боялась, что оступлюсь в темноте или ветка хлестнет по лицу. А Ураган все тянул и тянул за собой и в какой-то момент вырвал поводок и умчался вперед. Я рванула следом, споткнулась и полетела на землю.

Было почти не больно – снег смягчил удар, но пока я поднималась, пес исчез в темном лесу. Я чертыхнулась и хотела окликнуть собаку, но услышала сзади треск веток. Я испуганно оглянулась, и крик замер на губах.

Ко мне приближался прыгающий свет. Кто-то с фонариком шел следом!

От страха колени стали ватными, и я чуть не села обратно в снег. Маньяк! Он меня преследует!! И вот-вот настигнет!!!

Все, что происходило потом, в памяти почти не сохранилось. Я помню, как бежала по тропинке, увязая в снегу, рюкзак тянул вниз, и ветки, как длинные когтистые руки, цеплялись за куртку. Я орала во все горло, но Ураган не откликался. А преследователь не отставал. Скачущий свет фонарика подбирался все ближе, ближе…

Неизвестный настиг меня на кладбище. Споткнувшись, я упала между двух покосившихся крестов, а он подбежал сзади и что-то сказал.

Я в ужасе обернулась, и меня ослепил яркий свет, направленный прямо в лицо.

Человек еще раз что-то сказал, но я не слышала, оглушенная собственным криком.

– А-а-а! Спасите! Ураган! Где ты? Ураган! Ко мне!

Отбиваясь, я зачерпывала снег и кидала в преследователя. Свет задергался, и тогда с неизвестно откуда взявшейся силой я выхватила направленный на меня фонарик и несколько раз с размаху ударила темную тень. Видимо, маньяку хорошо досталось – он застонал и отбежал от меня.

Воспользовавшись спасительным моментом, я вскочила и бросилась прочь – наугад, потому что потеряла дорогу.

Вдруг рядом раздался лай – Ураган! Я упала на колени, обняла пса за шею и заплакала от облегчения:

– Милый! Наконец-то! Где ж ты был?

Потом нащупала в темноте поводок и приказала:

– Веди меня, Ураган! Веди к Танюсику! Ты ведь нашел ее, да?

Пир с лесными духами

Ураган выполнил поручение на отлично. Сумасшедшая пробежка вывела меня к темнеющей в снегу машине, и вскоре я обнималась и целовалась с плачущей подругой.

Потом мы забрались внутрь и закрыли двери на замки. Про маньяка я не рассказала: меня и саму еще трясло, ни к чему было пугать еще и подругу. Трофейный фонарик я тоже не стала зажигать – из конспирации. В темной запертой машине в компании с Танюсиком и Ураганом я чувствовала себя в полной безопасности. Если теперь маньяк доберется до нас, ему не поздоровится! Но, скорее всего, ему нас просто не найти.

– Как хорошо, что вы пришли! – в сотый раз повторяла рыдающая Танюсик, обнимая нас с Ураганом. – Как я рада, что вы меня спасли! Я чуть с ума не сошла от страха. Тут такое творится, такое!

– А что? – Во мне зажглось любопытство.

– Кто-то только что так громко кричал… Ты не слышала? – срывающимся голосом произнесла подруга.

– Нет, – поспешно соврала я.

– Это был просто ужас! Какая-то девчонка… как будто на нее напали.

– Хочешь, выйдем посмотрим? – дрожащим голосом предложила я, но Танюсик с округлившимися глазами замотала головой:

– Ни за что! Не пущу! И не надейся! Чтобы я снова осталась одна?! К тому же, скорее всего, это был не человек.

– Как это? – опешила я.

– А так! Откуда тут взяться человеку? Это привидение с кладбища… Суккуб… Или лесной дух… Или йетти! Мало ли какая нечисть тут водится… Не нужно туда ходить, в этот ужасный лес…

Танюсик говорила на полном серьезе. Но я понимала: ночное одиночество в темно-синем лесу еще и не так по голове ударит!

Мы сидели на заднем сиденье, крепко прижавшись друг к другу, Ураган устроился в ногах. Подруга стучала зубами, да и меня колотила дрожь. И тут я вспомнила о рюкзаке. Не зря же я тащила его в такую даль! Первым делом я вынула мамин спальник, и мы накинули его на плечи. Сразу стало гораздо теплее. После чашки чая из термоса мы окончательно согрелись. А когда мы принялись поедать бутерброды и рассказывать друг другу о своих приключениях, стало совсем хорошо.

– Ты не представляешь, как было здорово! – В голосе оттаявшей подруги звучало упоение. – Сеня появился передо мной на тачке, как принц на белом коне…

Слушая болтовню Танюсика, я постепенно погружалась в сон. Если бы не шум леса, можно было бы подумать, что мы у меня дома или у нее, болтаем в темноте, как всегда, когда кто-то у кого-то остается ночевать. Даже мысли про маньяка не пугали – теперь, придя в себя, я думала, что это, скорее всего, никакой не маньяк, а подгулявший местный житель. И не преследовал он меня вовсе, а просто пришел на кладбище. Может, у него там предки похоронены… Или это местный бомж, который тут, на кладбище, живет…

А Танюсик не унималась – видно, давно у нее не было подходящего слушателя:

– И как нас в болото занесло, ума не приложу! Брыкало так хорошо водит… Отец его с семи лет учил! У Сени задатки настоящего гонщика. Ты не представляешь, что он вытворял на дороге! Мы как будто летели. Спидометр, по-моему, даже зашкалило… А потом пошел снег. Вокруг на пять метров ничего не стало видно. Горючее было почти на нуле, и он решил срезать. И тут нас начало крутить. По проселочным дорожкам, ухабам… Как будто нам специально дорогу закрыли, чтобы мы уже не выбрались. Заманивали в болото, затягивали… А теперь Сеня пропал. Ушел, когда еще светло было, и пропал. – Подруга снова всхлипнула и уткнулась носом мне в плечо.

– Скорее всего, он остался ночевать в деревне, – попыталась успокоить ее я.

– Ты не понимаешь! – возразила подруга. – Он ни за что не оставил бы меня одну, ни за что! Скорее сам бы замерз, чем дал бы мне замерзнуть… Нет, это необъяснимо, что с нами происходит. Деньги на мобильнике закончились, хотя я только вчера положила и ни с кем особо не разговаривала. А потом и сам мобильник вырубился, а ведь у меня батареи на пять дней хватает! Плеер не включается, бензин на нуле, а ведь мы перед выездом заправлялись. Аккумулятор сел, и света совсем не стало. Как будто все местные духи ополчились против нас!

– Так вы, наверное, не поздоровались с ними, не поприветствовали, – усмехнулась я.

– А разве это помогает? – удивилась Танюсик.

– А ты попробуй! – хихикнула я.

Понятное дело, я прикалывалась, но подруга восприняла мой совет совершенно всерьез и тут же начала действовать.

Она налила в кружку чай, положила сверху бутерброд, молитвенно подняла кверху глаза и торжественно произнесла:

– Здравствуйте, милые духи этого леса и болота!

– И кладбища, – добавила я.

– Да, и кладбища! Приглашаю вас разделить с нами скромную трапезу… Вот вам угощение…

– Погоди-ка, – остановила я подругу. – Они, наверное, в машину не захотят лезть… Здесь пластик, ненатуральное все, бензином воняет… Им тут не понравится!

– А что же делать? – всполошилась Танюсик.

– Надо вылезти и оставить им угощение на каком-нибудь пеньке… Или на кочке…

– Вылезти? – Голос подруги был полон ужаса.

– А как ты хотела? Если хочешь спастись, надо чем-то жертвовать! – Мне стало весело, сон как рукой сняло.

– Но я не могу… Там так темно! И холодно… И страшно!

– Надо, значит, надо, – рассудительно заметила я, стягивая спальник с Танюсиковых плеч. – Давай вылезай. И не бойся, я тебе через окно фонариком посвечу!

– Как – через окно? А ты разве не пойдешь вместе со мной?

– А зачем? Мне и тут хорошо…

Я чувствовала себя так, как будто в меня вселился какой-нибудь местный дух. Но, может, так оно и было, иначе как объяснить, что я сама, своей рукой, толкала подругу на опасную авантюру? И это после недавней встречи с маньяком…

– Ну я не знаю… Вообще-то ты, конечно, права. Духам тут точно не понравится, в машине. Тем более сейчас, когда мы такой бардак устроили. Ладно. Пойду поищу пенек. Я возьму с собой Урагана, хорошо? А ты посвети и дверь не закрывай! Да, и не забудь загадать желание!

Когда подруга загоралась какой-то идеей, остановить ее было невозможно. Она натянула мою куртку, надела мамины горные ботинки и решительно открыла дверь, выпустив вперед Урагана. И лишь потом вывалилась в клубящуюся темноту сама.

Я подала ей кружку и бутерброд, включила фонарик.

– Далеко не уходи!

– Ладно! – донеслось до меня сквозь вой ветра.

В свете фонарика я увидела, как Танюсик пробирается по снежной поляне к темнеющему у кромки леса пню.

«Хорошее место! – мысленно хихикнула я. – Духам обязательно понравится…»

Подруга поставила угощение на пень и плюхнулась на колени, молитвенно сложив руки. Ураган уселся рядом и с умным видом уставился на эту сцену. Вот это кадр!

Я вытащила айфон и навела камеру. Снимок вышел темноватым, но все действующие лица были вполне различимы. Я развеселилась и принялась щелкать все подряд, чтобы было потом из чего выбрать.

И вдруг…

Танюсик и Ураган закончили ритуал и были на пути к машине, когда я увидела, как от кромки леса отделилась большая темная тень, бросилась к пеньку, наклонилась над угощением…

Меня охватила оторопь, я замерла, лишь палец продолжал давить на кнопку. Потом я сообразила погасить фонарь и сдавленным голосом крикнула подруге, чтобы она поторопилась. К счастью, Танюсик с Ураганом уже были рядом и влезали в машину.

– Что такое? Почему ты кричишь? – удивленно спросила подруга, стряхивая с волос снег.

– По-по-смотри! – дрожащим шепотом произнесла я, протягивая ей айфон.

Танюсик посмотрела на фотографию и испуганно ойкнула:

– Духи! Это они! Угощаться пришли! Так скоро…

Не сговариваясь, мы зажмурились и обхватили друг друга руками.

– Я б-б-боюсь… – клацала зубами Танюсик.

– Я то-то-то-же…

Лишь Ураган не проявлял признаков страха. Как ни в чем не бывало, пес развалился у нас в ногах и положил морду на лапы. Но его поведение пугало еще больше: там, снаружи, кто-то есть, а пес не реагирует!

Нервы напряглись до предела, поэтому, когда Ураган все-таки залаял, мы с Танюсиком не выдержали и заорали так, что у Брыкаловой машины сработала сигнализация.

Громкий вой сирены огласил лес и наверняка перебудил все окрестные деревни. А ведь Танюсик говорила, что у машины сел аккумулятор! Действительно, мистика…

Но поднявшийся шум, гам, крики, лай, вой сигнализации – все это было еще не самым страшным.

Самое страшное началось тогда, когда за дверью машины послышался грозный рык:

– Придержи собаку! Открой! Слышишь меня, Танюсик? Открывай давай! – И в дверь начало ломиться что-то большое и черное.

– Дух! – взвизгнула подруга. – Он уже здесь! Пришел за мной! Он знает, как меня зовут…

– Конечно, знает! – услышав голос «духа», я тут же пришла в себя. – Еще бы ему не знать! Ведь это же Брыкало!

Я открыла дверь, Танюсиков принц ввалился внутрь и ласково прорычал:

– Дуры! Чего орете? Уши заложило!

Еще один дух

С появлением Сени в салоне стало тесно. «Двое замерзших странников, – припомнила вдруг я предсказание Клементины. – Неужели все начинает сбываться?!» – с суеверным ужасом подумала я.

Брыкало выглядел совсем плохо: осунувшийся, под ввалившимися глазами – темные тени. Но настроение было на пять баллов – едва увидев меня, боевой товарищ протянул руку и спросил:

– Пожрать привезла? Очень кушать хочется…

К счастью, перед тем, как тусоваться с духами, предусмотрительная Танюсик отложила про запас парочку бутербродов, хотя для такого здоровенного парня, как Сеня, еды было явно маловато. Проглотив все в один момент, Брыкало шмыгнул носом, вежливо поблагодарил и спросил:

– А зачем вы еду на пень поставили?

– Так надо, – Танюсик строго поджала губы. – Чтобы умилостивить местных духов, иначе нам не дадут дороги.

Брыкало удовлетворенно кивнул и похлопал себя по животу:

– Тогда все в порядке! А то я думал, может, это все испорченное…

– Так ты… Ты сожрал еду духов! – завопила Танюсик и кинулась на парня с кулаками. И в этот момент в окошко постучали.

– Кто это? Еще один дух?! Ой, ну что им всем от меня надо… – плачущим голосом произнесла Танюсик, прячась за меня.

– Нечего было их кормить! – назидательно произнес Сеня, отправляя в рот последние крошки. – Продукты только переводить.

– Эй, откройте! – раздался снаружи голос, от которого у меня екнуло в груди. – Я знаю, что вы там!

– Какой дух назойливый, – простучала зубами подруга. – Так и лезет, так и лезет!

– Да какой это дух, – хмыкнул Сеня, открывая переднюю дверь. – Залезай, чудило!

В салон пахнуло холодом, а потом из темноты ввалилась фигура, в которой я с замиранием сердца узнала Леху.

– Ч-ч-чего так долго не открывали? – пробормотал мой ненаглядный. – Так и замерзнуть можно!

Парни обменялись рукопожатием, после чего «новенький», совсем как Сеня недавно, деловито поинтересовался:

– Пожрать есть?

– Разве что на пеньке осталось! – хмыкнул Брыкало.

– На каком пеньке? А, на том… Там я уже подчистил.

Мы выгребли все из карманов и сумок – и вскоре перед Лехой образовалась довольно приличная кучка конфет и жвачек. В термосе еще плескался чай, так что вскоре и второй «дух» принялся жадно утолять голод.

Объяснение в темно-синем лесу

Появление Лехи было не менее мистическим, чем истории с духами. Откуда он узнал, что мы тут? Как нашел нас? Мы расстались в Москве, про Танюсиков «SOS» он ничего не знал…

Я была и счастлива, и несчастна: разоблачение было неминуемым. Ах, как же не хотелось этого сейчас, среди ночи, леса и друзей! И все же, как ни крутись, тайное всегда становится явным…

Так и случилось. Поев, Леха смерил меня пронзительным взглядом и скомандовал:

– Вылезай. Есть разговор.

– Может, не надо? – робко попросила я, но приятель был непреклонен.

– Надо, Санек, надо.

Он вылез из машины, за ним со вздохом последовала я. Несмотря на волнение, я не могла не отметить, как хорошо было вокруг. Ветер разогнал тучи, небо прояснилось, выставив напоказ великолепную коллекцию звезд. Яркая полная луна сияла огромным глазом, освещая поляну и деревья обступившего нас леса. Блестки снега мерцали в лунном свете, затопившем серебряным потоком загадочную страну, у которой имелся только один недостаток – здесь было невероятно холодно.

Поежившись, я первая рискнула прервать затянувшееся молчание.

– Ну и? – осторожно подтолкнула я разговор. – Что ты хотел мне сказать?

– А я все ждал, что это ты расскажешь мне что-нибудь интересное! – последовал неожиданный ответ.

Сердце упало. Вот и пришел он, час расплаты! Душа ушла в пятки, захотелось убежать куда подальше… Например, пешком в Москву.

А потом я решила, что сдаваться рано и можно еще немного побарахтаться. Поэтому прикинулась полной блондинкой и переспросила невинным голоском:

– Интересное? О чем?

– О том, что бывает, если у человека двойное имя…

– Двойное имя?

– Ну да. Которое годится и для мужчин, и для женщин.

– А! Я знаю! Евгения, например. Или Валентина…

– Вот-вот. Или Александра!

– И что же такого неправильного с двойными именами? – Мне нравилась эта новая игра! Да и в Лехином голосе звучали другие интонации.

И почему-то от этих интонаций у меня по коже бежали мурашки…

Или это от мороза?

– Дело в том, что человек с двойным именем может однажды решить жить двойной жизнью, – сурово произнес Леха.

«Вот и все! – поняла я, испытывая одновременно и ужас, и облегчение. – Он действительно все знает!»

Но вслух я этого не сказала, решив продолжать игру столько, сколько это будет возможно. Поэтому следующей моей репликой было:

– При чем тут имя? Двойной жизнью может жить любой человек. Дело не в имени, а в характере.

– А ты считаешь, что имя и характер никак не связаны? – Похоже, Лехе тоже нравилось ходить вокруг да около. Хороший признак… Сердце снова сладко замерло…

– Сложный вопрос, – задумчиво протянула я. – Некоторые считают, что связаны, а некоторые, – что нет. Это из серии «Веришь ли ты в приметы». Или в гороскопы и карточные гадания…

– Хватит увиливать, – одернул меня Леха. – Не поможет. Все равно я выскажу то, что хотел. Так на чем же мы остановились?

– На двойной жизни, – подсказала я.

– Ах да. Ну так вот. Человек с двойным именем решает жить двойной жизнью. И вот однажды такой двуличный человек знакомится с хорошим парнем… – продолжал Леха.

Тут я не выдержала и запротестовала:

– Это неправильное определение! Не двуличный человек, а просто… двойственный!

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Леха. – Однажды такая двойственная личность знакомится с хорошим парнем и прикидывается мальчишкой.

– А если она не прикидывалась? – снова возразила я. – Если парень сам ее за мальчишку принял?

– Да, но она не разубедила его! Спрашивается – почему?

– А… но… – Ловушка захлопнулась. Что я могла сказать? Что влюбилась в него с первого взгляда? И не хотела ломать только что завязавшуюся дружбу?

– Вот-вот! Молчишь! Стыдно признаться! А я скажу почему. Потому что двойственный человек любит вводить других в заблуждение, – убежденным тоном произнес Леха. – Ему нравится дурачить людей и играть чужими чувствами. И насмехаться над несчастными жертвами своих розыгрышей!

– Но я не… Я не нарочно! – возмутилась я, позабыв про игру. – Просто мне хотелось, чтобы мы были вместе… А как девчонку ты меня не замечал!

– Да? И кто тебе это сказал?

– А разве ты не приглашал в кино Танюсика?

– Приглашал, потому что ты сама меня к этому подтолкнула! Зачем, кстати? Все потому же. Тебе нравится манипулировать другими, строить козни, разжигать страсти!

– Но я не интриганка! – еще больше возмутилась я. – Просто мне хотелось, чтобы у вас с Танюсиком все получилось…

– А кто тебя просил в это лезть? Что, если мне понравилась другая?

Другая?! Я оторопела. Кто? Какая? В голове вихрем закружились имена одноклассниц…

– Не напрягайся, все равно не угадаешь, – хихикнул он, и в этот момент до меня начало доходить…

– Так, значит, тебе никогда не нравилась Танюсик? – не веря, пробормотала я.

– Нравилась. Разве такое солнышко может кому-нибудь не нравиться? – усмехнулся Леха, и я снова приуныла. – С Танюсиком так приятно появиться на людях! Парни, все до одного, да и взрослые мужики оборачиваются, завидуют, растешь в своих глазах…

– Но ты же только что говорил…

– Танюсик – звезда. Настолько яркая, что затмевает остальных. Вот и я некоторое время был ослеплен… Пока не прозрел.

– И что теперь? – пролепетала я.

– А теперь ко мне на небосклон заглянула новая планета. Только не вздумай снова в обморок падать! – Он подхватил меня и аккуратно посадил на пенек. Потом набрал горсть снега, бросил мне в лицо.

– Ты что! Перестань! – Я вздрогнула, и он удовлетворенно произнес:

– Выжила. Можно продолжать?

– Можно, – сказала я, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть сказочный сон.

– Хорошо, – удовлетворенно произнес он. А потом, сдвинув меня с пенька, пристроился рядом, обнял за плечи…

На этот раз я не стала падать в обморок. Просто мы с Лехой улетели в другие миры и парили там целую вечность…

Больше мы не ссорились. Просто сидели рядом и болтали, и было совсем не холодно, что оказалось очень кстати, потому что в машину нас не звали – похоже, там занимались тем же.

– Скажи, а когда ты догадался… Ну, что я не парень?

– Я похож на придурка? Почти сразу же, – сказал Леха. – Ну, вернее, не совсем… Когда ты сообщение в кино прислала.

– А! «Возьми ее за руку!»

– Вот-вот! Во время фильма я ни о чем не задумался, а просто взял Танюсика за руку. Автоматически. Хотя и не собирался. В «Клоунах» такие спецэффекты прикольные! Представляешь, там…

– Про спецэффекты потом! – остановила я. – А сейчас давай про сообщение.

– Ну так вот. Если бы не это сообщение, все могло по-другому выйти. Так что нечего тебе было вмешиваться. Знаешь, есть такая поговорка: «Не просят, не лезь!»

– Что верно, то верно, – не могла не согласиться я. – Есть за мной такое… Люблю совать нос куда не надо.

– А дома я посмотрел, с какого номера пришло сообщение, и чуть не улетел. Про Танюсикову руку мне написал Санек! А откуда он мог знать, что мы в кино? Про это вообще только трое знали: мы с Танюсиком и ее лучшая подруга. Вот так я тебя и вычислил.

– Ясно… Да, прокололась… Но почему же ты ничего не сказал? Получается, ты тоже вел двойную игру?

– С кем поведешься, – фыркнул Леха. – А мне понравилось. Оказывается, это прикольно – общаться с девчонкой как с пацаном. Кстати, у тебя отменные актерские способности! Не хочешь попробовать себя на сцене?

– Ах ты… – Я сыпанула в него снегом, он не остался в долгу, и некоторое время мы гонялись друг за другом, пока наконец не выбились из сил.

– Погоди-ка… Но ведь тогда, в пятницу, ты только и делал, что оборачивался и смотрел на нее, – задыхаясь, проговорила я.

– Да не на нее я смотрел! А на тебя! – рассмеялся Леха. – У меня плохая память на лица, и я все пытался вспомнить, где же я тебя видел…

– А когда… Ну, когда ты понял… Про меня? – отважилась спросить я.

– Что ты мне нравишься? Когда догадался, что Санек – это ты. Я вдруг понял, что ты прикольная и с тобой не соскучишься. Собачья драка, флешка, сумочка… И все остальное. Так и оказалось. Ты веселая, неунывающая, находчивая, фантазерка… Да еще и с характером! К тому же знакомства водишь со всякими знаменитостями… И в футболе просекаешь! Так что ты – просто диковинка, редкость. Не то девчонка, не то парень… Два в одном флаконе! Даже когда я уже знал, что ты девчонка, мне все равно все время казалось, что со мной рядом мой приятель, какой-нибудь мелкий пацан.

– Мелкий? – Слово больно царапнуло. Мне казалось, что я чуть-чуть выросла! Вернее, повзрослела. И когда только я избавлюсь от своих комплексов? Наверное, когда вырасту по-настоящему.

– Да, мелкий. Ну и что? Разве в этом дело? Ты еще та заноза. Кнопка, колючка, репейник, шип, липучка, булавка, комар, москит…

– У тебя отлично получается придумывать ласковые прозвища! – оскорбилась я. – Еще скажи – блоха и вошь!

Мы снова надолго замолчали.

А потом настал его черед задавать вопросы.

– А ты? Когда ты поняла? – Его голос прозвучал так робко, что я почувствовала прилив нежности. Он тоже ранимый и уязвимый! И сильно зависит от меня… И нуждается во мне!

– В самый первый момент. Сразу же. Когда Бамбук сожрал мой букет, – прошептала я, и наши руки снова встретились.

И снова букет

Никогда в жизни не забуду эти минуты. Мы говорили и молчали, говорили и молчали. И неизвестно, что было лучше.

А потом я потянулась, чтобы взъерошить ему волосы, и нащупала на лбу большую шишку.

– Получил от своего собственного фонарика, – прошипел, скривившись, Леха. – Фонарем поставили фонарь. Одна очень импульсивная и нервная особа…

– Маньяк! – ахнула я. – Так это был ты! Ты за мной гнался! Но почему же ты сразу не сказал?

– Я сказал! И не один раз! Но разве ты слушала? Орала как резаная, кидалась снегом и дралась фонариком. Очень больно, между прочим!

– Бедненький! – Я приложила к Лехиной шишке комочек снега. – Теперь лучше?

– Лучше, – он вздохнул и улыбнулся.

– Давай рассказывай, как ты тут очутился, – потребовала я. – С самого начала! Мы расстались во дворе, когда ты пошел искать Мэджа, а я отправилась к Клементине… Что было дальше?

– А дальше… Мэджа я не нашел, вернулся домой и обнаружил, что из Мурманска наконец приехал мой бинокль. Ну и я решил тут же его опробовать. Тем более что окна одной непредсказуемой особы были как раз напротив…

– Ты хочешь сказать… – потрясенно прошептала я.

– Ну да. Я следил за тобой. В бинокль. А что такого? Многие занимаются этим. В Москве столько окон… У одной моей взбалмошной знакомой, между прочим, тоже есть бинокль.

Я в ужасе представила, ЧТО он мог увидеть, и чуть снова не грохнулась в обморок. Господи помилуй…

– Ага! – торжествующе воскликнул Леха. – Вот и я о том же. Теперь понимаешь, что я почувствовал, когда узнал, что ты за мной следишь?

– Повешу двойные шторы… – пробурчала я.

– Я тоже, – вздохнул он. – Но хорошо, что сегодня ты их не задернула! Иначе я не смог бы проследить за тобой и не узнал, куда ты свинтила с такой скоростью.

– Так ты преследовал меня! – ахнула я.

– Ну да… По всей Москве… А потом в электричке и в автобусе… И даже почти догнал на кладбище! Правда, оказалось, что ты прекрасно дерешься чужими фонариками… Так что я немного отстал! И заблудился. Но потом услышал собачий лай, автомобильную сигнализацию и пошел на эти странные в здешних местах звуки. Местные духи были добры ко мне и вывели прямо к нужному месту.

Я слушала его и совершенно не могла поверить, что все это происходит со мной. Со мной, которую и девушкой-то назвать нельзя – просто девчонкой, малолеткой, пигалицей. Я так и сказала Лехе, на что он ответил, что ему всегда нравился карманный вариант.

– Очень удобно – засунул подружку в рюкзак и всюду таскаешь с собой. Не потеряешь!

С этими словами он неожиданно наклонился ко мне… Я и ахнуть не успела, как очутилась в его объятиях, и мы закружились. И звезды в небе завертелись вместе с нами…

– Даже легче, чем я предполагал, – сказал он, аккуратно поставив меня обратно на пенек. – Двадцать килограмм вместе с рюкзаком!

– Тридцать восемь, – поправила я. – Без рюкзака.

Вот так Сашуля Алешина стала Алешиной девушкой!

Приключения продолжаются

Однако долго смаковать перемены в наших отношениях не получилось: из машины раздался голос Сени:

– Наигрались? А теперь слушай сюда! Важная инфа! Шалый где-то здесь, недалеко.

В ответ на наши удивленные возгласы он пояснил:

– А зачем, вы думаете, мы сюда приперлись?

– Как – зачем? – удивилась Танюсик. – Ты же сам сказал: поедем покатаемся за город! Там сейчас так красиво!

– Ну да, сказал, – отмахнулся Сеня. – Для отвода глаз, чтобы ты мне голову не морочила.

– Ах так! – взвилась Танюсик. – Ах вот ты как заговорил!

Мы с Лехой снова залезли и машину. Я нащупала в темноте его руку, крепко сжала и спросила у Сени:

– А откуда ты знаешь про Шалого?

– Я полдороги гнался за ним.

– Гнался за Шалым?! И мне ничего не сказал? – снова взвилась Танюсик, но ее возмущение осталось без ответа – все переваривали информацию Брыкалы.

– Ты знаешь его машину? – деловито поинтересовался Леха.

– Ну да. Гоночная. «Мицубиси Эклипс», красная.

– Ух ты! – восхитился Леха. – Класс! Таких всего три штуки в Москве!

– Вот потому и знаю. Прикинь, такая тачка у тебя во дворе! Номер быстро запомнишь. Но я на эту трассу тоже не случайно заехал: ребятишки нашептали, что Шалый тут часто мотается. Вот я и решил проверить. Рулю, а тут вдруг эта самая тачка! Сел на хвост. До развилки пас. А потом Шалый вперед упылил, и я не заметил, куда он свернул. Ткнулся сюда, залез в болото…

– А развилка – это у кладбища? – спросил Леха.

– Типа того. А что?

– М-м-м… На карте там охотничье хозяйство…

– На какой карте? – заинтересовался Сеня. – В сети?

– Ну да. Спутниковая! Там даже крыши отдельные видно. Эх, мне бы сейчас GPS-ку!

– GPS-ку? На, держи! – Я вытащила из ранца папин навигатор. – Годится?

– Ух ты! То, что надо!

Парни принялись колдовать над прибором, а Танюсик шепнула:

– Спасибо!

– За что? – тоже шепотом удивилась я.

– Что помогла избежать сцены ревности!

Вначале я не поняла, а потом до меня дошло. Точно! Ведь в машине собрались оба Танюсикова ухажера! Правда, один из них оказался совсем даже не ее…

В любом случае парням сейчас было явно не до нас. Вглядываясь в GPS, они что-то оживленно обсуждали. А потом последовало приказание:

– Вылезайте! Быстро!

– Вы че, с ума сошли? – воспротивилась Танюсик. – Там же темно! И холодно! И… и духи!

– Если не хотите тут заночевать, вылезайте! – последовал непреклонный ответ.

Ворча и ругаясь, мы с Танюсиком выползли из машины. После нагретого салона показалось невероятно холодно, зато небо прояснилось, появились полная луна и куча звезд.

– Ух ты! – задрав голову, Танюсик восхищенно замерла. – Вот это да!

Но радовались мы недолго: от созерцания звездных красот нас оторвал голос Лехи:

– Чего клювами щелкаете? Машину толкать надо! Идите, помогайте!

Совместными усилиями под лай Урагана мы быстро вытолкали машину из болота и вскоре уже мчались по трассе.

У развилки остановились. Три извилистые дороги вели в разные стороны, теряясь среди заснеженных деревьев.

Мы снова вылезли из машины и теперь в растерянности топтались посреди шоссе.

– Вот тебе и приехали! – Сеня в досаде сплюнул. – И куда дальше, скажите на милость?

Леха в замешательстве почесал затылок:

– По GPS не совсем понятно… Третьей дороги вообще нет, наверное, недавно проложили и не внесли в маршрут.

– Тогда поехали по второй! – капризным голосом потребовала Танюсик. – У меня уже каблуки отморозились!

– Каблуки? – удивился Сеня. – Ну, так разотри их снегом!

– В том-то и дело, что я не знаю, какая дорога вторая, а какая третья, – Леха виновато развел руками.

– Так что? Махнем наугад? – предложил Сеня.

– Погодите! – Кое-что вспомнив, я достала айфон. – У меня же есть отпечатки протекторов Шалого!

– И ты молчишь?! – воскликнул Леха, выхватывая телефон.

Мы наклонились к земле и при свете фар начали изучать отпечатавшиеся на снегу следы. К счастью, машин в этом глухом месте ездило немного, так что вскоре мы выяснили, что машина Шалого проехала по дороге № 2.

– Залезай! – скомандовал Брыкало, и вся гурьба втиснулась в машину.

Поездка по заснеженной дороге, по ухабам и рытвинам была настоящим Форт Байярдом. То и дело приходилось вылезать из машины и снова выталкивать ее из заносов. Мы уже порядком устали, а прибор предсказывал еще несколько километров пути.

Шутки в сторону

Это случилось за два километра до пункта назначения. Во время очередного выталкивания машины мне вдруг показалось, что я слышу невдалеке собачий лай. Тоненький голосок несколько раз тявкнул и затих, и я на сто процентов была уверена, что это голос Мэджика: за время прогулок с Лехой я настолько хорошо запомнила его, что не спутала бы ни с каким другим. Но боевые товарищи не поверили, тем более что, кроме меня, никто ничего не услышал. Даже Ураган, который все время, пока мы толкали машину, мирно спал в салоне.

Наконец мы добрались до места и выехали из леса на открытое пространство. Посреди огромного белого поля стоял небольшой коттедж с освещенными окнами, рядом было припарковано несколько машин. «Одинокий дом посреди белой пустыни…» – припомнилось еще одно предсказание Клементины. Ой, ну точно все сбывается… И кладбище тоже было! Значит, мы подобрались совсем близко к разгадке…

Мы выключили фары и остановились. Широкие еловые лапы скрывали машину, но появляться на открытом месте было небезопасно: из коттеджа нас могли заметить.

На небольшом совещании было решено выжидать и вести слежку: освещенный лунным светом коттедж был как на ладони.

– Эх, нам бы сейчас бинокль! – вздохнул Сеня.

– Бинокль? Пожалуйста! – воскликнула я и жестом фокусника извлекла его из недр рюкзака. – Еще желания есть? Я сегодня феей подрабатываю.

– Ну ты даешь! – расцвел Сеня.

– Отличная подготовка! – одобрительно кивнул Леха и хихикнул: – Да и вещица знакомая…

Он взял бинокль, приложил к глазам, потом передал Сене. Танюсик начала засыпать.

И тут я снова услышала собачий лай.

– Ну, что? Видите, я была права! – торжествующе воскликнула я.

– Саш, погоди, а? Тут такое творится! – отмахнулись парни, возбужденно переговариваясь.

Я поняла, что меня никто не слушает, и обиженно надулась. Что за народ! Зачем мы сюда приехали, интересно? Спасать собаку или наблюдать за обитателями охотничьего домика?

Решение созрело мгновенно. Не говоря больше ни слова, я осторожно открыла дверь и выскользнула из машины.

– Только недолго! И не шуми! – донеслись мне вслед напутственные крики.

Лес встретил меня темнотой и шумом колышущихся ветвей. Снег с шуршанием сполз с елки, обдав лавиной с головы до ног. Я тихонько ахнула, отряхнулась и двинулась в глубь ельника.

Вскоре вокруг сомкнулась кромешная тьма: свет луны не пробивался сквозь густые кроны, лишь тропинка едва белела под ногами. Хруп, хруп – скрипел снег у меня под ногами, и это был единственный звук чего-то живого.

Я все дальше и дальше уходила от машины, периодически окликая Мэджа, и уже совсем перестала надеяться, когда вдруг снова услышала лай. Он был полон отчаяния и несся из глубины леса.

Захотелось ответить и побежать, но я сдержалась, сошла с тропинки и двинулась на зов – медленно, почти на ощупь, раздвигая руками ветки и оберегая лицо: Мэдж мог быть не один, следовало проявлять осторожность. Лес казался непроходимым, несколько раз я падала, спотыкаясь о корни и коряги, и ужасно боялась заблудиться, потому что лай больше не повторялся.

Неожиданно чаща расступилась, и я очутилась на открытом месте. Журчание, блеснувшая впереди темная водная гладь – путь преграждала речка. Я в растерянности остановилась и вздрогнула: на противоположном берегу шевельнулась огромная рогатая тень. Кто это?! Что за чудище там бродит? Я готова была в ужасе броситься назад, но луна выглянула из-за тучи, и я увидела – лось! Огромный сохатый стоял среди деревьев и смотрел на меня.

Я замерла, не желая спугнуть великолепное животное, и несколько секунд мы настороженно рассматривали друг друга. Видимо, лось проникся ко мне доверием или решил, что я не представляю опасности, потому что успокоенно всхрапнул и зашевелился.

И тут же я услышала звяканье – тихое, короткое, неестественное для спокойного леса. Я осторожно повернула голову – в кустах совсем рядом блеснул ствол ружья. Дуло было направлено прямо на лося…

Не раздумывая, я что есть силы заорала, затопала, замахала руками:

– А-а-а-а-а! Беги, лось, беги! Вали скорее отсюда!

Раздался выстрел – но вспугнутое животное уже отпрыгнуло в кусты и теперь огромными прыжками удалялось, с треском продираясь сквозь чащу.

От сердца отлегло, я глубоко вздохнула и… услышала за спиной хорошо знакомый голос:

– Ну, вот мы и встретились на узенькой дорожке!

Под прицелом

Силуэт Шалого высился рядом – огромная мощная фигура, – в руках блестело ружье. Рядом вилась собачья тень – безжалостный Бамбук только и ждал приказа, чтобы атаковать. Но, похоже, у Шалого были другие планы, потому что он шагнул ко мне и скомандовал:

– А ну пошли! Вперед! Теперь ты мне за все заплатишь…

На негнущихся ногах я двинулась в глубь чащи. Дуло ружья больно тыкалось в спину, в голове шумело, и я боялась, что сейчас упаду и умру на месте. И никто так и не узнает, где я и что со мной случилось!

От жалости к себе на глаза навернулись слезы. Хорошо хоть фонарик Шалого освещал дорогу, не то я врезалась бы в какой-нибудь ствол!

– Что ты ко мне привязался? – не выдержав, крикнула я своему конвоиру. – Что тебе надо?

– Заткнись! – прорычал тот, и в этот момент я услышала характерный шорох: с кроны сползал снег. Последовала смачная ругань – наверное, Шалого, так же как и меня недавно, окатило снежной лавиной. Господи, спасибо! Спасительных мгновений оказалось достаточно, чтобы я отпрыгнула в сторону и спряталась за стволом.

– Где-е-е? – взревел Шалый, продрав глаза. – Куда подевалась? Все равно не уйдешь!

Я быстро попятилась назад, прочь от страшного места, а потом развернулась и побежала, плутая меж елок и шарахаясь от луча фонарика и вырастающих впереди стволов.

– Бамбук, взять! – ударил в спину крик, и я припустила с двойной скоростью, молясь, чтобы произошло что-нибудь, что задержало бы злобного пса и помогло мне улизнуть.

И тут случилось чудо. Наверное, не зря мы с Танюсиком кормили бутербродами лесных духов: пес, уже почти настигший меня, вдруг жалобно заскулил и отстал.

Я не знаю, что произошло, да и раздумывать было некогда – после недолгой отсрочки за мной снова гнались, и теперь мне грозили не собачьи клыки, а ружье Шалого, который был так близко, что я чувствовала аромат его туалетной воды.

Но неожиданно запах переменился. Что-то знакомое оказалось рядом, какое-то другое, постороннее амбре, не имеющее к Шалому никакого отношения. «Шампунь для собак! – с удивлением узнала я. – Запах Мэджика!»

А еще через мгновение я услышала заливистый лай и увидела несущийся навстречу темный комок. Я раскрыла объятия, готовясь схватить песика, но нет, храбрый йорк мчался не за лаской, а в бой, и вместо того, чтобы вспрыгнуть на ручки, он обогнул меня и бросился под ноги Шалому.

Наверное, сыграл роль фактор неожиданности, потому что я вдруг услышала хруст ломающихся веток, тяжелый звук падения и стон, смешанный с руганью. Мэджик появился снова и на этот раз безропотно прыгнул ко мне на руки – храбрый боец, выполнивший свой долг.

Между деревьев замелькали огни. Прижав к себе песика, я опрометью бросилась туда. Мои крики смешались с грозным лаем Урагана, и вскоре я стояла в окружении друзей, испытывая восхитительное чувство безопасности.

– Дура! Куда тебя понесло! – накинулись на меня парни, но, увидев Мэджика, удивленно притихли.

– Ой! Сашуля, ты нашла его! Ты спасла Мэджа! – восхищенно залепетала Танюсик и потянулась к песику, но тот повел себя очень странно: зарычал, сорвался с рук и снова исчез в лесу.

– Стой! Мэдж! Назад! Ты куда? – закричали мы, но песика уже и след простыл.

Однако на этот раз пес исчез ненадолго. Вскоре он вернулся с какой-то бумажкой в зубах, которую радостно отдал мне, ожидая одобрения.

– Фу, Мэдж! Зачем ты принес из леса эту гадость? – воскликнула брезгливая Танюсик.

Но я не спешила выкинуть находку, потому что решала важнейшую задачу: на самом ли деле я чувствую запах ландышей или это очередные глюки. Не реагируя на расспросы, я сосредоточилась на обнюхивании клочка, принесенного Мэджиком.

И ответ пришел: все правильно. Обоняние не подводит. Находка Мэджика действительно источает ТОТ САМЫЙ ЗАПАХ. Мои любимые весенние цветы и чудесные духи. «Ландыш».

Но если это так, то…

– Фонарик! – прошептала я потрясенно. – Дайте мне фонарик!

– Она сошла с ума, – обреченно произнесла Танюсик. – Пережитый стресс так подействовал на нее, что…

– Да дайте же мне фонарик!!! – заорала я, потрясая бумажкой. – Вы что, не слышите?

– Да слышим, слышим! – испуганно забормотал Брыкало, протягивая мне фонарик. – Ты только не волнуйся, не переживай, все будет хорошо…

Но как я могла не волноваться! Как могла не переживать! Дрожащими руками я включила фонарик, поднесла к бумажке… И заорала на весь окрестный лес:

– Ур-ра! Она! Это же она!

Глаза друзей напоминали фары машины «Скорой помощи». А я размахивала бумажкой, прыгала вокруг них и орала дурным голосом. Потому что в руках я держала обрывок визитной карточки. ТОЙ САМОЙ! На которой, несмотря на разводы грязи и следы собачьих зубов, легко можно было разобрать женское имя: «Маша Каравае…» и номер мобильного телефона.

– Ландыш! Маша Караваева! – вопила я, подсовывая визитку к носу Танюсика. – Ты понимаешь?

– Нет, – замотала головой Танюсик: казалось, она сейчас расплачется. – Я ничего не понимаю!

– И я… – вторил Леха. В его голосе звучала озабоченность.

– И я… – вздохнул Брыкало.

– Эх, вы! – Я все еще не могла прийти в себя от радости. – Как же вы не понимаете! Мы нашли ее! Мы выполнили задание Тимы!

– Так это… – потрясенно прошептали друзья, до которых наконец начало доходить.

– Вот именно! Это она! Автор песни! «Соло для звезды» написала эта самая Маша Караваева.

Звездный час Маши Караваевой

Она стояла перед нами, симпатичная женщина с грустными глазами, и ветер теребил густые медные локоны под широкими полями фисташковой клетчатой шляпы. На ней было расклешенное пальто песочного цвета, ярко-оранжевые сапоги на тонюсенькой высоченной шпильке и оранжевые перчатки. В общем, наш человек, жаль только, совсем старая, лет двадцать пять, наверное.

– Да, я действительно написала такую песню… – сказала она глубоким грудным контральто, знакомым по песне на флешке. – А вы откуда знаете?

Вздохнув, я протянула ей сумочку-арбуз.

– Ваша?

В грустных глазах блеснула радость:

– Моя! Где вы ее нашли?

– А это? – не отвечая, я вытащила из кармана флешку.

– Еще одна пропажа… Откуда?

– Долго рассказывать… А нам надо поторопиться! – Я схватила Машу за руку и потащила к машине.

Танюсику и Урагану пришлось потесниться, но мы были в таком приподнятом настроении, что не замечали неудобств. Путешествие в сказку продолжалось…

Эсэмэску Тиме я отправила утром прямо из леса, переночевали мы в машине, предварительно позвонив родителям и сообщив, что с нами все в порядке. Ответ пришел почти сразу же. «Привезите ее мне! – потребовал Тима. – Немедленно!»

Сказано – сделано. Я набрала номер Маши, она ответила, мы договорились о встрече и вот теперь мчались к концертному залу, где именно в эти минуты шел Большой Концерт Тимы Милана. Такова была просьба Тимы – доставить Машу прямо на концерт. Но авторша песни ничего пока не знала – Тима просил хранить тайну… Правда, новая знакомая и не расспрашивала нас особенно, потому что больше рассказывала о себе.

– Сумочку у меня вырвала из рук собака, – сообщила она. – Это случилось в парке около недели назад. Я ужасно расстроилась, ведь это была моя любимая сумочка!

Я тихонько вздохнула. Прощай, арбуз! А ведь мы с тобой уже сроднились…

– Собака была огромная и страшная. Ротвейлер. Зубы щелкнули у самой руки. Я так испугалась!

Даже сейчас голос Маши дрожал. Но потом она перешла к песне и успокоилась:

– «Соло для звезды» я сочинила около месяца назад. Записала дома, через микрофон. Сама себе аккомпанировала – ведь я учительница музыки. Всем друзьям и знакомым понравилось…

– И не только! – воскликнула Танюсик. – Нам тоже ваша песня нравится! Очень-очень!

Я присоединилась к словам Танюсика, и даже Леха бросил с переднего сиденья:

– Да, прикольно!

Один только Сеня не знал, о чем речь, но он был настолько поглощен ведением машины, что вообще ничего не слышал.

– А вы давно песни сочиняете? – спросила Танюсик.

– Не очень… Эта – пятая.

– А кто-нибудь их пел? – спросила я.

– Ну, конечно! Хор в детском садике… И я сама на концерте в нашей музыкальной школе. А почему вы спрашиваете?

К счастью, в этот момент мы остановились перед концертным залом, и тайна Тимы была сохранена.

Однако она раскрылась – и очень скоро.

Не прошло и получаса, как Маша Караваева стояла на сцене рядом с Тимой, и они дуэтом пели «Соло для звезды».

И целый зал – огромный многотысячный зал – подпевал им, ведь мелодия и слова были такими яркими, что запоминались с первого раза. Люди вставали, брались за руки, раскачивались, а прекрасная мелодия летела под потолок, заполняя пространство.

Мы с Танюсиком, обнявшись, рыдали за кулисами. Рядом подпирали стенку Леха с Брыкалой и, хотя всем своим видом они демонстрировали равнодушие, сопротивляться мега-песне они были не в силах: Леха притоптывал в такт ногой, а Сеня то и дело взмахивал руками, как будто хотел взлететь.

Но вот песня закончилась, и некоторое время в зале висела полная тишина. А потом… Потом началось нечто неописуемое. От криков, оваций и аплодисментов заложило уши, стены заходили ходуном. Люди повскакивали с мест и приветствовали Тиму и Машу стоя.

А певец и сочинительница пяти песен стояли, взявшись за руки. По Машиным щекам текли слезы, но на губах сияла улыбка. Тима тоже лучился от радости и, едва шум немного утих, объявил в микрофон:

– Дорогие слушатели, только что на ваших глазах произошло чудо. Да-да! Порой случается, что мечты сбываются! Нужно только очень сильно захотеть и очень хорошо попросить. Так давайте же поприветствуем новую звезду и автора замечательного хита! Маше Караваевой – салют!

Мечты сбываются

После концерта вечер незабываемых впечатлений продолжился: мы вшестером пили чай у Тимы в гримерке. Телохранитель Василий Михайлович принес из буфета два огромных блюда: одно – с бутербродами, другое – с пирожными.

– Чудеса случаются, и мечты сбываются! – воскликнул Сеня, накидываясь на бутерброды. – Чур, это все мое!

– Ага! Разбежался! – Танюсик оттеснила Сеню от еды, придвинула оба блюда к себе. – Девочек, вообще-то, надо вперед пропускать!

– А маленьких – тем более! – Я распихала друзей и навалилась на самые лакомые куски.

Один Леха вел себя вежливо (кроме взрослых, конечно), за что и был наказан – ему достался только один последний бутерброд и одно пирожное. И мне ни капельки не было его жалко! Как говорится, в кругу друзей не щелкай клювом.

– Иногда бывает так хорошо, что кажется, что это неправда, – задумчиво произнес Тима, глядя, с какой жадностью мы уплетаем угощение. – Вот как сейчас…

Танюсик икнула и посмотрела на меня сумасшедшими глазами.

– Что? Подавилась? Стукнуть по спине? – всполошилась я, но подруга только помотала головой и показала глазами на столик с косметикой.

Так вот она о чем! А я уже и забыла…

А Тима продолжал:

– Сестренки и братишки, вы уже второй раз выручаете меня. Чувствую, быть мне вечно вашим должником! А я не люблю оставаться в долгу. Что бы вам такое подарить… – Тима огляделся, взгляд остановился на разбросанной по столику косметике. – Выбирайте что хотите!

Мы с Танюсиком испуганно переглянулись, синхронно вздохнули и… и, словно бросаясь в пропасть, выпалили:

– А мы уже выбрали!

И в ответ на вопросительные взгляды вывалили на стол то, что утащили из гримерки в прошлый раз: Танюсик – карандаш для глаз, коробочку румян и помаду, а я – ручку.

– Тима, прости, пожалуйста! Даже не знаю, как так получилось… Само собой вышло… – бубнили мы наперебой, боясь поднять глаза.

– Я даже почти и не попользовалась ничем! – сказала красная как рак Танюсик. – Ну разве что тоном, самую капельку, и тушью…

– И я… Ручку берегла, я ею и не писала совсем! – добавила лиловая, как свекла, Сашуля, то есть я.

Но Тима вдруг расхохотался и хлопнул нас по плечам:

– Девчонки! Да, конечно, я вас прощаю! Если хотите, забирайте хоть все подчистую!

– Все? Подчистую? – Мы недоверчиво уставились на Тиму, а потом ринулись к столику и в один миг, под громкий хохот парней и Тимы, сгребли все, что там лежало.

– Вот это и называется настоящим счастьем! – промурлыкала Танюсик, прижимая к себе набитую сокровищами сумочку.

– Ага, – кивнула я, млея от блаженства.

И не было на свете девчонок счастливее нас.

А с Шалым мы больше не встречались. Его арестовали и посадили в тюрьму. Оказалось, что он промышлял кражей сумочек, собак и другими темными делишками. Вот почему от него иногда пахло женскими духами – факт, удививший меня во время одной из наших встреч. Ну, а краденые сумочки я и сама видела у него на кухне!

Вот так и закончилась эта история.

Но если вы думаете, что на этом можно ставить точку, то глубоко ошибаетесь.

Потому что Настоящее Приключение не кончается никогда!

ОглавлениеМы с Танюсиком готовимся к концертуАлабай вместо йоркаБамбук и МэджикСанек и СашуляСчастливая прогулкаО чем не рассказывают подругамПутешествие по Стране ЗвездЧестный обменТрудная участь звездыКто на новенького?Задание для частной сыщицы«Возьми ее за руку!»Еще одно заданиеПервое свиданиеЖизнь за шторамиУрок для собакФутбольные баталииПод черными парусамиСоло для звездыЗнакомство с родителямиВишневая катастрофаПлохая новостьГоршок с кротономСледы на снегуПредсказание Клементины«SOS!»Большое вечернее путешествиеПризраки ночного лесаПир с лесными духамиЕще один духОбъяснение в темно-синем лесуИ снова букетПриключения продолжаютсяШутки в сторонуПод прицеломЗвездный час Маши КараваевойМечты сбываются
- 1 -